Серебряный Принц, или Одиночество - это поправимо

Глава 4

      — Извините, я на минутку.       — Радзул, не уходи от ответа. Получается, ты…       Начальник охраны нехотя вернулся к своему креслу. Как видно, ему был неприятен этот разговор, но я же должен всё выяснить!       — У меня есть тот, кому я посвятил всю свою жизнь, и это… не Вы.       — Не понял, ты любишь… моего мужа?! — тихо ахнул я. Вот это номер!       — Не нужно забивать прелестную головку всякими глупостями.       — Глупостями?! Ты считаешь глупостью — любовь?! Тем более она напрямую касается моего супруга!       — Нет, всё не так. Это вовсе не та любовь, о которой Вы говорите. Мои чувства к Зуфату гораздо сильнее и глубже любой дружбы и самой беззаветной любви, вместе с тем Ваш муж не привлекает меня физически. Вам трудно понять, а мне еще труднее объяснить. Я готов в любую секунду, не раздумывая, отдать за него сердце, душу, свою жизнь, всё, что ему потребуется. И от Вас с ребёнком я не отхожу именно потому, что вы — самое дорогое, что у него есть. Если бы оказалось, что я Вам действительно в тягость, то как бы я смог беречь вас для него и охранять? Теперь понимаете?       Я слушал, открыв рот, и не знал, что на подобное признание можно ответить. Как я позволил себе усомниться в этом человеке? Подвергнул недоверию безграничную преданность, любовь и доброту. Стало мучительно стыдно, я почувствовал себя так, будто плюнул Радзулу в душу.       — Прости меня.       — Господь с Вами, за что Вы извиняетесь? Думаете, этот разговор как-то повлияет на моё отношение к Вам или к Вашему супругу?       Кстати, о птичках…       — Радзул, скажи честно — что ты пытаешься скрыть? Не станешь же ты отрицать, что как начальник охраны — должен в первую очередь волноваться о безопасности Зуфата. Когда он не пришёл в аэропорт, почему ты спокойно улетел, вместо того чтобы перевернуть весь город вверх дном, в поисках пропавшего друга? Я не верю, что ты не в курсе куда он исчез. Расскажи мне всё!       Он напряженно молчал.       — Послушай, Зуфат мне дорог не меньше, чем тебе, если я сию минуту не услышу правдоподобных объяснений его отсутствию, то пойду в кабину пилотов и потребую, чтобы развернули самолёт!       — Вы этого не сделаете. — Абсолютно спокойный голос, уверенный тон.       — Хочешь убедиться? — Я начал подниматься с Айром на руках и покачнулся — самолёт здорово трепало в потоке сильной турбулентности. Радзул поспешно усадил меня обратно.       — Я не сомневаюсь, что Вы пойдёте туда, но мы давно летим над океаном, на обратную дорогу элементарно не хватит топлива. Аэропорты континента, что мы миновали по пути, в связи с сильной грозой, все закрыты. Вы сколько угодно можете играть своей жизнью или моей, но не станете рисковать сыном правителя.       Сердце затопила настоящая обида, я тут места себе не нахожу, а он не хочет рассказать правду. Немного поразмыслив, пришёл к выводу, что возможно, у Радзула имеются уважительные причины ничего не говорить, и молчит он вовсе не из вредности.       Когда малыш немного успокоился, мы оба почти сразу отключились.       — Просыпайтесь, господин. — Вполголоса позвал меня Радзул. От лёгкого прикосновения к запястью сон моментально пропал, я перевёл спинку кресла в вертикальное положение и первым делом спросил о ребёнке. Мне ответили, что Айр бледный, веки во сне слегка подрагивают. Жалко, придётся будить. Но сперва тряхнём разочек нашего охранника на наличие свежих новостей.       — Только не вздумай юлить. Что-то удалось узнать?       — Ничего, поверьте.       — Ты больше не пытался дозвониться?       — Посадка начнётся где-то через полчаса. — Радзул пропустил животрепещущий вопрос мимо ушей. — Оставшееся время лучше потратить на посещение санузла и сбор вещей Айра.       Я нехотя кивнул. Ничего, вернёмся к этому разговору чуть позже. Здесь не место затевать спор, тем более ругаться с Радзулом совершенно бессмысленно.       ***       Столица Андила встретила нас пронизывающим ветром и проливным дождем, погодка здесь мало чем отличалась от той, что преследовала самолёт с самого континента. Трап решили не подгонять. Мы прошли в здание аэропорта через длинный рукав, где стены напоминали гармошку (во всяком случае для меня на ощупь, они выглядели именно так), и спустились на первый этаж по широкой лестнице. Радзул отправил кого-то из своих ребят на стоянку за машинами, а сам отошёл поговорить по телефону. Я не стал приставать с расспросами, кому он звонит, и присел на свободный пластмассовый стул недалеко от входа. Подниматься в ВИП зал не имело смысла, вот только Айр сильно подрос и носить его на руках с каждым днём становилось всё сложнее, поэтому предпочёл посидеть пару минут рядом с простыми гражданами. Когда я переложил измученного тошнотой ребёнка на правую руку, внезапно почувствовал, что кто-то осторожно теребит мой рукав. Я завертел головой, потом внимательно прислушался. Охранники стояли неподалёку и о чём-то негромко переговаривались, понятно, что дёргали меня — явно не они.       — Не пугайся, — слева раздался тихий старческий голос, — Покажи мне свою ладонь.       Не знаю, почему я повёлся и доверчиво протянул руку. К разного рода гаданиям всегда относился очень скептически, на Тларе полно всяких предсказателей, и я никогда их услугами не пользовался, но сейчас отчего-то захотелось послушать старого омегу.       — Вижу, сердце твоё закрыто страданиями. Не бойся любить, маленький, даже если очень больно, это всяко лучше, чем медленно умирать без любви или сгорать от ненависти. Впереди тебя ждут тяжкие испытания. Всё будет зависеть от того, какую дорогу ты выберешь, примешь ли свою судьбу или станешь с ней бороться до тех пор, пока не победишь. Если ты не сдашься, поверь, ты еще будешь счастлив.       Я застыл, после первых же сказанных слов. Никогда не думал, что прочесть правдивую информацию по этим линиям руки — возможно.       — Тебя любят двое мужчин, один уже ни на что не надеется, а второй... — Мою ладонь медленно покрутили в разные стороны, — Второй стоит на краю гибели, его жизнь зависит от… Тебе нужно срочно вернуть глаза! Вроде ты и сам принял такое решение. Ну-ка, смотри на меня! Знаю, что не видишь, — на корню пресекли мою попытку вставить хоть слово, — Всё равно смотри!       Я вперился в чёрную бездну. Там засветились две красные точки, они приближались и приближались, разгораясь, как два малиновых уголька. Казалось, через глазницы мне прожигают голову до затылка. Яркая вспышка! И привычная темнота.       — Ты слепой не с рождения, но твои глаза невозможно восстановить, всё чего достигли сейчас — это предел, не трать попусту время, ищи другой способ оказаться зрячим.       Какой может быть другой способ! Мне и моему мужу он буквально вынес приговор, а теперь издевается?!       — Я скажу, что тебя ждёт, после того как снова начнёшь видеть. Это секретное знание, наклонись, шепну на ухо.       Моих волос невесомо коснулись сморщенные губы.       — Самое главное, когда ты вернёшь глаза, тебе придётся обернуться, не знаю — где и как это произойдёт, но…       — Что?! — Я с ужасом отшатнулся, не дослушав. Да. Верно. Все омеги и альфы — это бывшие оборотни. Почему бывшие — очень легко объяснить: люди всегда боялись и ненавидели оборотней, нас убивали, где только видели. И много столетий назад, оставшиеся в живых приняли закон, запрещающий оборот под страхом смертной казни, иначе нам грозило полное вымирание. После этого — тех, кто не умел сдерживаться и, поддавшись эмоциям, всё равно оборачивался, уничтожали не только люди, но и свои — родственники, соседи. Не щадили никого, ни стариков, ни детей. Это была чудовищно-жестокая, отчаянная, но необходимая мера. Время шло, из поколения в поколение выбивалась и вырождалась способность к обороту. Постепенно люди привыкли к омегам и альфам, но по сей день бывшие оборотни живут отдельно от них. Все наши страны и города находятся далеко от людских поселений. Конечно, прогресс сделал своё дело, между нами давно ведётся обмен товарами, научными открытиями, и т. д. Однако так же, как в старину, люди и оборотни в повседневной жизни стараются не пересекаться. И теперь мне предлагают нарушить тысячелетний запрет, чтобы меня и моего сына сожгли на костре или до смерти забили камнями?!       — Запомни, — приглушённо продолжал говорить старик, — Твой зверь никуда не делся, он сидит внутри тебя, достаточно выпустить его на свободу, легче всего это сделать в полнолуние. Хотя, будь осторожен, всегда держи его в узде, это ты должен управлять им, а не он — тобой. Всё понял? И тогда ты сможешь избежать неприятных последствий, о которых только что думал.       — Но… — я попытался возразить.       — Слушай и не перечь, это будет единственный способ спасти того, в ком ты не чаешь души. Как считаешь — достаточно веская причина? А еще, оборот способствует мгновенному заживлению любых ран, не пугайся, предупреждаю на всякий случай. — И едва слышно забормотал себе под нос, уж вовсе несусветную чушь, — Чёрный вихрь подхватит серебристый туман, вознесёт его к белому облаку, и падёт тогда царствие зла, великая благодать спустится на угнетённых оборотней.