Серебряный Принц, или Одиночество - это поправимо

Глава 24

      Сердце засаднило пуще прежнего, словно до Айра было рукой подать. Ну, сейчас я найду того, кто подобным образом шутит и ему, честное слово, не поздоровится! Я позволил себя вести проклятому зову, обогнул по широкой дуге стадион, стараясь никому не попасться на глаза, и прямиком направился к большим дощатым сараям, потому что фонило явно оттуда. Стоп! Я чуть не налетел на охрану. Около дверных створок, запертых на толстый деревянный брус, попарно стояли вооруженные люди. В срочном порядке пришлось нырнуть, в непомерно разросшийся бурьян. Я сосредоточенно прислушался. Зря переживал — внимание всех сейчас направлено на арену, отсюда её тоже было прекрасно видно. Низко пригнувшись, я осторожно обошёл сарай. В задней стене вырезали небольшое прямоугольное отверстие, видимо, для того чтобы его обитатели не задохнулись. Только я подтянулся и заглянул в тёмный незастекленный проём, как едва не заорал, когда чьи-то руки схватили меня за грудки, почти втягивая внутрь.       — Серебряный малыш, ты не узнаешь меня? Слава богу, ты успел! А я уже и не надеялся тебя дозваться!       Если бы меня не держали на весу, я бы упал. Это старый Ильгиз, я узнал его голос! Я впился взглядом в старика, стараясь получше разглядеть его и хорошенько запомнить.       — Где мой сын! Я лишь недавно разобрался, что меня обманывают! Думал, найду Айра, а вместо этого — Вы меня в засаду привели!       — Тише! Пожалуйста, тише! Я ничего не знаю о засаде, клянусь! Я отвёл глаза охране, когда почувствовал, что ты здесь. Пойми — если тебя услышат… — Старый омега опасливо оглянулся. — Руки немеют, ты сможешь выслушать, я тебя отпущу.       — Хорошо, но обещайте, что обстоятельно всё расскажете! — Я крепко ухватился за край окна, а ногами упёрся в поперечные брёвна, ими для надежности усилили доски стены. Какое-то время постою, однако надолго меня не хватит.       — Слушай, — торопливо заговорил Ильгиз, когда убедился, что я не убегаю, — В твой дом забрались те же убийцы, что лишили жизни моего внука. Я тогда находился почти рядом с ним. Жаль, опоздал и не спас. Несчастье случилось неподалёку от аэропорта, где мы с тобой разговаривали, помнишь? Да? Их подослал очень красивый омега из гарема правителя, понимаешь, о ком я? Это были двое альф из его охраны.       Лязиз! Вот сволочь. К провидцу тоже дотянулся своими грязными лапами — взял, и внука ни за что у него отобрал!       — Знаю, о многом сам догадался, а подробности мне рассказал Яран.       — Ты виделся с Яраном?! Как он там?       — Переживает. Вы, извините, если можно — по существу. — Чтобы не упасть, мне пришлось перехватить поудобней руки.       — Да-да. Так вот, я сразу направился к твоему дому. Не удивляйся, как я адрес узнал, ты же подарил мне свои запонки, в них ты в этом доме совсем недавно был… в общем, неважно. Я правда очень торопился, на пару остановок сократил путь дежурным автобусом, но — когда пришёл, эти альфы уже зарезали спящего мужчину.       Прости, отец. Я глубоко вдохнул и взял себя в руки, не время и не место раскисать, мне обязательно нужно дослушать.       — И задушили человека, который пытался им помешать. Неравная борьба закончилась уже на улице. Пока убийцы тащили тело к машине и запихивали в багажник, чтобы избавиться от лишних улик, я успел забрать твоего сына и запереть на ключ входные двери, усложнив им задачу снова проникнуть в дом. Конечно, надолго это никого не остановило, мужчины повторно воспользовались окном.       — Господи, Айр!       — Не так громко, умоляю! — Омега на секунду задержал дыхание, и вполголоса продолжил, — Я спрятался в соседнем дворе и отсиживался в кустах, пока они не уехали. Альфы сильно ругались, когда не обнаружили в кроватке ребёнка. Не знаю, что они собирались с ним сделать, но подозреваю, им всё тот же омега что-то приказал. Потом я погрузил малыша в более глубокий сон, укутал как следует, и спрятал на чердаке заброшенного дома, а сам пошёл в Храм оплакивать Ильнара. Кстати, хорошо, что у тебя прижились его глаза, я еще разок смог заглянуть в них. — Старик быстро стёр слезинки, кусочком тряпочки вытер нос, и вернулся к разговору. — После похорон я отправился за малышом, собирался ночью незаметно покинуть и этот город, и эту страну. Ты не волнуйся, у меня и в мыслях не было навсегда лишить тебя сына, просто хотел его уберечь, позже я бы обязательно с тобой связался и Айра вернул. Только вот на выходе из города меня внезапно окружили какие-то люди с огнестрельным оружием, я не мог им противостоять со спящим ребёнком на руках. Нас схватили и привезли в это страшное место. Прости, я не хотел, чтобы так получилось.       — В двух словах объясните, что за балаган здесь устроили?       — На Кор свозят альф и омег, всех, кого удаётся поймать, надевают на них электрические ошейники и заставляют оборачиваться. Смотри, — он немного оттянул ворот серой туники, обнажив тонкую полоску оголенных проводков с маленькой чёрной коробочкой, напрямую касавшихся кожи. — Его нельзя снять, иначе убьёт током. Впрочем, это не самая страшная смерть, гораздо хуже оказаться на арене. Там люди убивают оборотней. Ради забавы. Охранников-перебежчиков обеспечили специальными пультами, выйдешь за периметр — сразу смерть. Нам оставили шанс побороться, тем не менее выжить еще никому не удалось. Людям нас элементарно продают. Теперь каждый, кто хочет оборотня убить, может приехать сюда и за деньги получить подобное удовольствие. Желающих набежало столько, что альф и омег не успевают ловить. Оборотней-перебежчиков на всякий случай тоже держат в ошейниках. Из них созданы специальные отряды, которые этим занимаются, понятно же, что людям самим с нами не справиться. А омегам — гораздо больше, чем альфам достаётся. Их сначала насилуют все, кому не лень, и когда даже с помощью цепей, истекающее кровью тело не удаётся удержать, вспарывают животы, выкрикивая какую-то хвалу Луне.       Я с трудом заставил себя говорить. Страшно коробило и от рассказа, и от доносившихся с арены первых надсадных воплей.       — Как такое возможно, мы живём в цивилизованном обществе! И откуда тут взялись люди, они же ненавидят нас.       — Вот именно, ненавидят! Урзиз с их помощью захватил на Коре власть, по-тихому устроил переворот и сверг правительство.       Урзиз?! Это же отец Лязиза, старший советник! Так вот, кому на самом деле мешаем мы с Зуфатом!       — Он теперь здесь главный. Велел убить всех жрецов в Храме Полной Луны и откуда-то привёл других, называющих себя Лунными Последователями. Эти, с позволения сказать, жрецы, приносят кровавые жертвы, прикрываясь тем, что они всего лишь помогают оборотням — детям Луны, отправиться к породившему их светилу. Безумные фанатики каждое полнолуние поднимают одного оборотня на Лунный пик. Ты, когда сюда шёл, должен был его видеть — высокий, прямо как башня. Приковывают несчастного серебром к скале, и оставляют на маленькой площадке умирать от страшных ран. Кому не повезёт быстро расстаться с телом, обречены погибнуть от голода и жажды. Но мне рассказывали, что живых еще оборотней до костей склёвывает вороньё. Наверное, хорошо, что больше трёх дней криков со скалы никто не слышал.       Я весь будто занемел, и тела совсем не чувствовал. Слушая все эти ужасы, совершенно забыл, что давно пора разжать руки.       — А теперь — мужайся. — Старик прижал дрожащую холодную ладонь к моей щеке. — Сегодня полнолуние и они должны принести новую жертву. Когда нас сюда привезли, Айр попался на глаза одному из жрецов. Его объявили избранным.       Не знаю как — только я одним движением влетел в окошко. И очутился в страшной тесноте, будто из этих оборотней в бараке вертикальные штабеля прессуют.       — Что?! — Я судорожно вцепился в перепуганного омегу. — Почему именно мой ребёнок?!       — Потому что он… Ничего удивительного, что ты не понимаешь, ты же не знаешь, как выглядит твой сын.       — Нет… — Мне стало душно до дурноты, ноги подкосились, я беспомощно обвис на старике, но мысленно дал себе пощёчину и сразу пришёл в себя. Ни к чему теперь размазывать розовые сопли, я лучше сдохну, чем упущу возможность Айра спасти. В голове, словно что-то щёлкнуло, я вдруг стал собран и полон решимости. В таком состоянии ни одна собака меня не остановит, сейчас я никому не по зубам. Пусть Урзиз против меня хоть всю армию выводит, прихватив до кучи, чокнутых жрецов.       — Где Айр, во сколько начнётся жертвоприношение?       — Его заперли в Храме и никому не показывают, а сам обряд совершается перед восходом солнца, когда Луна в свои чертоги уйдёт, чтобы успела увести с собой новую душу.       — Слушайте все, — мой громкий шёпот разнёсся, по в миг притихшему бараку. — Меня зовут Линк, кто хочет спастись — подходите ближе, будем снимать ошейники.       Какой-то омега ухватил меня за плащ.       — Ты правда сможешь нас отсюда вывести?       — Я не собираюсь никого выводить, я иду сражаться. Кто со мной?       Ко мне начало проталкиваться человек десять, остальные попытались забиться по углам. Ну, понятно, что из этого вышло — в невероятной тесноте практически все остались стоять на месте, толпа лишь всколыхнулась и снова затихла.       — И это всё? — Я иронично усмехнулся. — А скажите-ка, любезные, вы случайно, не на посиделки мазохистов собрались? Сильно хочется, чтобы медленно и со вкусом люди разделывали вас на куски?       — Верно! Верно! — тихо зашуршали омеги со всех сторон.       — За нами тоже скоро придут! Какого чёрта, пусть я стар, но не хочу умирать от рук этих ублюдков! Давай, касатик, снимай! — Ильгиз первым дёрнул ворот вниз и шагнул вплотную ко мне, подставляя худую шею. Спасибо, дедушка, что поддержал, это сейчас крайне важно.       Я сбросил плащ, расстегнул пиджак, и достал из кармана жилетки опасную бритву. Она была с деревянной ручкой, а как известно, дерево не пропускает ток, этому учат в школе на уроках физики. К слову сказать, едва в своих покоях я старого слугу увидел, про бритву Зуфата начисто забыл, вот и не отнёс на место, а когда в лесу переодевался, случайно наткнулся на неё рукой и, на своё счастье, не переложил в сумку.       Я потянулся к Ильгизу, и вдруг заметил, какими глазами он смотрит на меня.       — Не обижайтесь, я обязательно верну Вам эти вещи, только найду во что переодеться. Мои, к сожалению, лежат на дне реки.       — Нет-нет, что ты, — тяжело сглотнул старик, он не сводил взгляда с бурого пятна засохшей крови под жилеткой. — Извини, это было неожиданно. Носи на здоровье, мне они не нужны, а память о внуке я предпочитаю хранить в своём сердце.       Мне захотелось низко опустить голову, отчего-то стало неловко смотреть этими глазами на Ильгиза. Представить сложно, какие страдания моё присутствие ему принесло. Я, конечно, понимал, что каждый живёт со своей болью, но от осознания непреложной истины легче никому не становится.       — Парень, ты это брось, — Ильгиз встряхнул меня за плечи. — Я ведь не только будущее, я и мысли, как открытую книгу, умею читать. Прекрати себя корить, твои терзания не возвратят мне внука. И вообще, время не резиновое, нам еще два таких же барака нужно на бунт подбить и от ошейников избавить. И прости, что сразу тебя не поблагодарил, это ведь ты организовал похороны Ильнара.       — Всё мой папа оплатил, это ему нужно сказать спасибо, а теперь — больше не отвлекайте.       — Всем быть настороже! — Провидец-старик запрокинул голову, снова предоставляя доступ к шее. — Вдруг на пультах сигнал сработает. Тогда непременно задержите охрану у входа, чтобы Линк сумел выбраться в окно, он ни в коем случае не должен попасться, иначе все мы пропадём. Вы всё поняли?