Сборник Томы

                   Ты бежала со всех ног вдоль леса, слыша собой странный нечеловеческий крик, даже рычание. В небе светила луна, но она была настолько тусклой, что ты почти не разбирала дороги, цеплялась за камни. В голове было пусто и только одна мысль била в виски: «меня видно, оно найдёт меня». Ты свернула вглубь леса, совершенно не понимая, как будешь ориентироваться там и насколько хорошо ориентируется оно. Но ты, гонимая страхом, не обращала внимание. В лицо хлестали ветки сосен, ноги путались в корнях деревьев. Как странно, но на пути были только сосны и Аралии, хотя, зная, что этот лес не так далеко от владений клана Камисато, ты совсем не видела отоги. Но уверенность, что ты бежишь верно тебя не оставила. Закололо в боку, в ушах звенело, пока ты, сбивая ноги в кровь, бежала до ворот клана. Топот сзади усилился и крик нечеловеческого существа заставлял забыть о боли. Только бы добраться до места.              Идея погулять по лесу Тиндзю в поисках Тануки казалось тебе забавной. Тома много раз рассказывал о них – милые зверята, в виде енотовидной собаки, танцуют, пляшут и всегда рады поиграть с путниками, они никогда не обидят и не напугают. В этом лесу их было много, однако Тома предупреждал, что есть существа и похуже. Такие же Тануки, только злые. Безликие. Но он успокаивал тебя тем, что Мудзина не водится в Тиндзю и лес оберегают Тануки. Те, что добрые. Но как же Тома, видимо, заблуждался или был уверен, что одна ты не пойдёшь. Или именно тебе так везёт на злых духов? У него не было на лице ничего: ни глаз, ни губ, ни носа. Пустое лицо. Но до чего это пугало и до чего пугает сейчас звук его рычания и крика. Откуда он извергает эти ужасные звуки? А топот его ног, казалось, был слышен на весь лес. Меньше всего хотелось думать, что оно тебя нагоняет.              Ты не знала сколько бежала, сколько спотыкалась о корни деревьев и сколько раз ветки хлестали тебе по лицу, оставляя на лице алые полосы, но впереди ты наконец увидела своё спасение – ворота клана, а прямо там.. ты увидела знакомую одежду. Знакомого человека. Спиной к тебе стоял Тома, один. Может искал тебя? Силы на крик не было, поэтому ты просто бежала из последних сил, падала, но быстро вставала и бежала снова, не останавливаясь на одном месте ни на секунду. Твой любимый так же стоял, не двигаясь, будто статуя, он как будто осматривал территорию клана, стоя в воротах.              Ты подбежала, остановилась и задыхаясь от быстрого бега тронула его за плечо. Говорить пока сил не было, Тома – твоя защита, поэтому ты уже успокоилась, уверенная, что тебе ничего не грозит. Тем временем Тома опустил голову, медленно повернулся и встал к тебе лицом, пока ты согнулась и пыталась отдышаться, глядя на его обувь. Он подозрительно молчал, видимо, давая тебе время оклематься и отдышаться. Ты вдыхаешь воздух и поднимаешь голову, желая рассказать ему, что с тобой случилось и предупредить об опасности, но твое лицо встречается с.. пустым лицом. Без глаз. Без носа. Без губ. Без рта. Это был не Тома. Это то существо обмануло тебя и загнало в тупик. Сил не осталось, сердце забилось как бешеное, страх окутал тебя, когда ты увидела тянущиеся к тебе руки неизвестного существа. Сил хватило только на самый громкий крик из твоего горла.              – Принцесса!!! – Кричит Тома, расталкивая тебя, – проснулась?       Обнаруживаешь себя в кровати посреди ночи вместе с Томой. Его лицо выглядит обеспокоенным, он молчит, даёт тебе прийти в себя и осознать, что это был кошмар. Бегаешь взглядом по его лицу. Стало вдруг страшно, окажись он безликим существом, куда бы ты сбежала с кровати? И насколько далеко. Но Тома остаётся с прежним выражением лица, сидя рядом с тобой на коленях и придерживая за плечи, что недавно тряс.              – Мне приснился кошмар, – заключаешь ты и Тома привстает с кровати, включает ночник и подаёт тебе с прикроватного столика кружку с водой. Жадно глотаешь, будто провела месяц в пустыне и отдаёшь ему пустую кружку. Тома молча ложится рядом и притягивает тебя к себе, не говоря ни слова. Ложишься под руку и кладёшь голову ему на грудь, пока он мягко поглаживает твои волосы.       – Я рядом, маленькая, не бойся ничего, – знал бы он, что было во сне, не говорил бы так уверенно. И все же это твой Тома. Родные черты лица, размеренное дыхание и запах, – расскажешь?              Он никогда не давил на тебя, всегда давал возможность решить, говорить тебе что-либо или молчать. Делиться ли с ним чем-то важным для тебя или нет. И всегда ответ был положительным. Тома был неплохим советчиком и мастером тебя успокоить. Так что ты, ни без пауз, пытаясь вспомнить все четко, рассказываешь свой сон. Тома молчит и не перебивает тебя, только больно уж тяжело вздыхает на некоторые твои особо пугающие подробности во сне.       – Вот это я тебе рассказал страшилку на ночь, принцесса, – усмехается он, – все кончилось, – повторяет он, убеждая тебя в его правоте, прижимает тебя ближе, – рассказать тебе сказку перед сном? Какую-нибудь добрую и без существ? – Не язвит, а уточняет. Отрицательно мотаешь головой. Сейчас совершенно не хочется ни во что вникать, просто лежать рядом, ощущать тепло его тела, как он перебирает твои пряди волос, массирует пальцами голову и, ты даже чувствуешь, как он смотрит на тебя, чуть повернув голову. Вы лежите в тишине. Замечаешь, что Тома не выключил ночник и тусклый свет еле освещает комнату.              Поднимаешь голову и смотришь на него. Он слегка растягивает губы в улыбке, но не перестаёт сосредоточенно следить за твоим состоянием. Поддаешься вперёд и аккуратно целуешь его, он сразу же отвечает. Сминаешь его губы, проходишься языком по нижней губе, Тома открывает рот и вторгается языком, но в поцелуе все же ведёшь ты. Гладишь его по щеке, чувствуя, как он напряжен. Кладёшь ладонь на грудь, успокаивая. И он выдыхает в поцелуй. Хочется большего, но он не уверен, что ты после кошмара вообще готова продолжить, поэтому не давит и позволяет тебе вести, остановиться, когда посчитаешь нужным. Но ты не останавливаешь, проводя рукой от его груди к животу, забираясь под футболку. Его мышцы напряжены. Каменный рельеф пресса движется в такт дыханию, гладишь, сжимаешь мышцы насколько это возможно, опускаешь руку ниже под шорты.       Рука Томы тебя останавливает, он забирается сверху, раздевая тебя и себя. Медленно проходясь руками по твоему телу, он садится между твоих ног, проводит руками по бёдрам, затем к животу, выше, еле касается груди и снова вниз. Он как будто делал тебе массаж, слегка задевая все твои эрогенные зоны, без слов смотрел на тебя, впитывал каждую эмоцию, каждый твой вздох, каждое подрагивание ресниц.       Видимо, у Томы был талант к обращению с твоим телом. Ты хотела его уже настолько, что начинала нервно ёрзать, комкая простыню в своих ручках, а Тома все гладил твое тело, пока не согнулся, целуя живот. Он удобно уместился, закинув твои ножки на свои плечи. Поцелуи на внутренней стороне бедра тут же ощущались горячими ожогами на твоём теле, горячее дыхание обжигало кожу. Он прошёлся языком по мокрым складкам, ощущая насколько велико твое желание. Пока он вырисовывал языком на твоём клиторе витиеватые узоры, его палец медленно раздвигал стенки влагалища, пачкаясь в смазке и заходя глубже. Каждый твой стон сопровождался его резким выдохом, он как будто дышал вместе с тобой. Наращивал темп, потом сбавлял его, добавлял пальцы, потом снова убирая. Он двигал языком медленно, не давая тебе кончить, отвлекал быстрыми движениями пальцев внутри тебя. Такого он ещё не делал и это определенно сносило крышу. Ты уже давно забыла, почему проснулась среди ночи, ты просто извивалась, терялась в стонах, в ощущениях. Прошла будто вечность, а он все не останавливался. Проходился свободной рукой по твоему бедру, сжимая. И прекращал на доли секунд лишь чтоб вздохнуть.       Удовольствие в очередной раз подступило максимально близко к тебе, хныкая от беспомощности, ты притянула голову Томы ближе к себе. Он не стал препираться, ускорил движения языком, ощущая, как ты сжимаешь в оргазме его пальцы и стягиваешь в кулаке его волосы, прижимая ближе. Ты кричала так громко, что, кажется, слышала вся Инадзума. Но разве тебе было до этого дело, пока Тома заканчивал своё дело? Тело резко расслабилось, ты выдохнула, ощущая дикую усталость. Чувствуешь тяжесть тела Томы, раздвигаешь ножки, чтоб он пристроился между ними и лёг на тебя. Просто полежать. Но у Томы были другие планы, на которые ты была согласна. Он целует тебя в шею, чуть приподнимает твою ножку, прижимает ее к себе ближе. Входит в тебя резко, благо ты подготовлена и все ещё донельзя мокрая. Простынь вам точно следует сменить. Тома позаботится об этом позже.       Нетерпеливо, словно голодный зверь, он срывается на быстрый темп. Становится дико хорошо. Ты все ещё не отошла от предыдущего оргазма, ощущаешь каждое его движение, как он скользит внутри тебя, как твои стенки плотно обхватывают его член, сжимая в послеоргазменной судороге. Теперь ты понимаешь, почему Тома ускоряется. Тебе слишком хорошо, чересчур, настолько, что хочется его оттолкнуть. Хнычешь, из глаз текут слёзы, но не от боли, а от переизбытка ощущений. Он буквально вбивает тебя в кровать, как будто у него много лет не было секса и он сорвался именно на тебе.              Чувствуешь, как он стирает пальцем мокрые дорожки с щеки, не сбавляя темп привстает и опираясь на одну руку, второй тянется вниз, большим пальцем находя клитор и массируя.       – Тома, не могу! – Кричишь. Стоны-крики заполнили весь дом, мечешься в удовольствии.       – Ты сможешь, маленькая, ты ведь моя хорошая девочка, – ощущаешь, как его член задевает матку, вбивается настолько глубоко, настолько сильно и резко, а его палец все не оставляет твой клитор. Чувствуешь новую волну оргазма, в ушах звенит, а слёзы бегут по щекам. Становится настолько хорошо, что кажется делаешь тысячу вдохов в секунду. Кончаешь так же с криком, чуть ли не до хрипоты. Тома вдруг входит очень глубоко и замирает, ощущая как стенки влагалища сокращаются, он кончает следом, прижимаясь к тебе и укладывая голову на твою грудь.       Лежите в тишине несколько минут, приходя в себя. Решаешь двинуться, чтоб понять, не уснул ли он на тебе.       – Стой, принцесса. – Он обнимает тебя, все ещё находясь внутри, – давай полежим так.       И как ему отказать?