Глава 5: Неудавшиеся иллюзии
30 апреля 2022 г., 18:13
Гуцинь дрожит под пальцами Шэнь Цинцю, а мелодия накатывает волнами. Сильная горечь наполняет воздух и рябит по воде. Неподалеку горестно щебечут птицы, и одна из них приземляется рядом с гуцинем, расправив крылья. Золотые перья падают от движения, и птица взъерошивается, прежде чем улететь.
После окончания песни Шэнь Цинцю ненадолго кладет руки на инструмент. Он позволяет тишине воцариться в пространстве, прежде чем поднять флейту. Он расставляет пальцы и подносит ее ко рту. Начинается другая мелодия: более радостная, но с намеками на злобные угрозы между нот.
Цзян Аньлу подходит к нему на середине песни. Она ждет, пока прозвучат последние несколько нот, прежде чем поприветствовать своего ученика.
— Шэнь Цзю. — Шэнь Цинцю аккуратно кладет флейту рядом со своим гуцинем, затем встает и кланяется. — Ты добился значительных успехов по сравнению с тем временем, когда ты только присоединился.
Шэнь Цинцю вежливо отвечает, выпрямившись:
— Это все благодаря руководству Шицзуна в течение этих полутора лет.
— Шэнь Цзю не должен принижать себя. — Цзян Аньлу повернулась в сторону Пика Ванцзянь. — Твое ядро может справиться с духовным мечом. Ты уже выполнял некоторые легкие миссии, используя только тренировочное оружие. Этот Мастер ожидает, что ты сможешь справиться с заданиями посложнее, когда потренируешься с духовным мечом. — Она улыбнулась на долю секунды, прежде чем от нее снова повеяло холодом. — Ты присоединишься к новой группе, которая пойдет их получать. Это будет на следующей неделе.
— Понятно, Шицзунь. Этот ученик благодарен. — Парень снова поклонился. Никто из них не упоминает о внутреннем конфликте между Шэнь Цинцю и почти всеми учениками мужского пола в Цин Цзине. Даже новички отказываются обращаться к нему вежливо, не то чтобы тот мог тех винить, ведь он был твердо уверен, что Ба Кушан заставил их подчиниться ему. Однако... в отличие от прежних времен, Шэнь Цинцю теперь обычно посылает атакующих учеников в Цянь Цао с тяжелыми ранениями.
Цзян Аньлу коротко кивает.
— С этого момента Шэнь Цзю отвечает за четверть моей работы. Это нужно для того, чтобы улучшить его каллиграфию и выносливость руки. — Шэнь Цинцю моргает, мысленно восстанавливая фразу. А, значит, она хочет спихнуть бумажную работу на меня... И использует это как предлог, чтобы проверить, гожусь ли я на должность Старшего Ученика, так как именно он обычно занимается таким.
Шэнь Цинцю кланяется еще раз.
— Этот ученик сделает все, что ему скажут, и надеется, что его работа будет соответствовать стандартам Шицзуна.
— Документы должны будут оформляться в передней комнате нынешнего жилого помещения этого Мастера. Эта Шицзунь возлагает надежды на Шэнь Цзю. Документы должны быть готовы к завтрашнему утру.
— Да, Шицзунь.
Цзян Аньлу кивает в знак признательности и грациозно уходит.
Шэнь Цинцю с опаской смотрит вслед уходящей Шицзунь и возвращает внимание к своей картине, которую он должен закончить к следующему дню. Я могу заняться ее бумажной работой сегодня вечером, при свечах. Картину лучше всего рассматривать и рисовать при свете, по крайней мере, эту. На ней все еще есть кровь от предыдущего боя. Стоит ли мне ее изменить? Он размышлял над этим вопросом несколько мгновений, прежде чем решил обвести кровь и использовать ее для чего-то более... нетрадиционного. Шицзунь предпочитает уникальные картины, и ученики будут потрясены. Он берет кисть и макает ее в банку.
На следующий день Цзян Аньлу обращается ко всем своим ученикам:
— Сегодня вы представите свои работы. Вчера утром этот Мастер сказала вам рисовать природу. Эта Шицзунь не говорила вам придумать подходящее название для своей картины, но вы должны это сделать, а после представить ее. В будущем часто станут возникать ситуации, когда перед вами не будет сценария. В таком случае вам придется придумывать подходящий ответ. — Она делает паузу. — Шэнь Цзю представит свою картину первым.
Ба Кушан посмотрел на Шэнь Цинцю, но не осмелился возразить Цзян Аньлу. Старший по рангу ученик обычно выступает первым.
— Шицзунь, — нерешительно позвал ее Рэн Фамин вместо Ба Кушана, — при всем уважении, почему Шицзунь решила не идти по старшинству?
— Рэн Фамин допрашивает этого Мастера? — Цзян Аньлу холодно задала риторический вопрос, прежде чем повернуться к Шэнь Цинцю. — Шэнь Цзю, ты оглох или забыл, что должен выполнять поставленную тебе задачу?
— Нет, Шицзунь. — Шэнь Цинцю выступает вперед со своей картиной. Он снимает защитные и скрывающие талисманы, которые он активировал на ней на случай дальнейших неприятностей. Лица других учеников побледнели, а Цзян Аньлу слегка приподняла бровь. — Этот ученик назвал эту картину – «Ярко-красный Лотос».
На ней изображено спокойное лицо, забрызганное кровью. Глаза закрыты, и невозможно точно различить, кто это, но каждый видит в нем часть себя: высокий хвост, перевязанный ученической лентой, строгое, но очень стоическое лицо. Деревья на заднем плане слегка покачивались, благодаря продвинутой живописи, использованию талисманов и ци. Вода внизу окрашена каплями алого цвета: один лотос почти полностью красный, а на соседних - брызги такого же оттенка. Лотосы вдали сохраняют свой истинный цвет, но, кажется, дрожат. Птицы над головой петляют в форме буквы V, их крылья находятся в скользящем положении, время от времени взъерошиваясь. Небо чистое, но в то же время вдалеке сверкает молния. Шэнь Цинцю жалеет, что он не успел добавить звуковые талисманы для дополнительного эффекта, но времени было в обрез, так как ему приходилось спешить, чтобы закончить оформление документов.
Мгновением позже Ба Кушан огрызается, не обращая внимания на присутствие Цзян Аньлу:
— Это даже не... Ты счастлив, что нарисовал это ужасное шоу, Шэнь?
Цзян Аньлу переводит взгляд на Ба Кушана. Ученик сглотнул, вспомнив, где он находится.
— Ба Кушан, так вот как эта Шицзунь научила тебя уважать других? Этот Мастер не принимала участия в личных обидах и неоднократно выражала свое терпение по отношению к тебе, но ты не должен приносить это поведение в мой класс. Напиши эссе на двадцать страниц о различных видах чернил и еще одно эссе на десять страниц о нетрадиционной живописи. Эта Шицзунь ожидает, что ты закончишь работу к завтрашнему утру, правильно указав источники. Но поскольку ты считаешь, что твоя картина лучше, чем у Шэнь Цзю, ты можешь пойти и представить ее. Если это будет так, то этот Мастер позволит тебе сохранить звание Главного Ученика.
Ба Кушан поднимается с колен со своей картиной. Он бросает взгляд на Шэнь Цинцю, но не смеет оскорбить его снова, ведь рядом стоит Цзян Аньлу.
— Название этой картины – «Перья». — Поклонившись Цзян Аньлу, Ба Кушан поставил свою картину на высокий стол рядом с работой Шэнь Цинцю.
На ней изображен пейзаж голубого неба с птицами. Естественный свет мерцает на их перьях с прекрасно прорисованными тенями под крыльями и контрастом. По небу разбросаны облака. Было бы лучше, если бы они двигались, а птицы хлопали крыльями, чтобы было больше ощущения полета, а перья немного... Мысленно критикует того Шэнь Цинцю. Снаружи он сохраняет безразличное выражение лица. Возможно, Ба Кушан не учился этому... Вероятно, он не читает об искусстве вне занятий, как это делал и до сих пор делаю я.
— Шэнь Цзю, раскритикуй его картину,
— приказывает Цзян Аньлу.
Шэнь Цинцю слегка нахмурился, гадая, к чему клонит его Шицзунь. Я? Это не было бы... Нет, она сказала «критиковать». Возможно, Шицзунь проверяет, как далеко я зайду, придираясь к тому, кто с самого начала неустанно преследовал меня.
Шэнь Цинцю замечает с безразличным тоном:
— Контуры каждого пера выполнены недостаточно четко. Другими словами, некоторые части выглядят размазанными. Хотя большинство участков правильно заштрихованы, Шисюн не смог точно соотнести их к примеру с положением солнца, а также клюва у ведущей стаю птицы. Кроме того, цвета недостаточно дифференцированы. Все небо одинаково голубое, хотя отдельные его части должны быть светлее или темнее в соответствии с положением солнца. Несколько облаков слишком темные. Даже если это стилистический выбор, он кажется обыденным. — Он со скрытым весельем наблюдает, как лицо его Шисюна краснеет от ярости и смущения.
— Это в основном верно. Шэнь Цзю не упомянул неправильное смешение нескольких цветов. — Цзян Аньлу постучала веером по нескольким местам. — Поскольку Главный Ученик Ба Кушань справился с заданием лишь на достойном уровне по сравнению с Шэнь Цзю, тот лишается своего титула. Он по-прежнему будет старшим, но уже не будет иметь более высокого ранга. Пока что эта должность остается пустой. Он также напишет пять страниц о цветовых различиях.
— ...Да, Шицзунь, — говорит Ба Кушан, стараясь, чтобы гнев не проникал в его тон, — Этот ученик будет делать то, что ему говорят.
— Садись. Рэн Фамин, твоя очередь.
***
Цзя Бангкэ, обладательница титула «величайшая ученица ци», смотрит на игру в ци перед собой. — Я отказываюсь от своего титула, — вздыхает Цзя Бангкэ, — Шэнь Цзю выиграл эту игру. Мне... очень приятно снова играть с ней, даже несмотря на то, что мне пришлось, намеренно проигрывать ей несколько месяцев. — Не хотели бы вы поиграть завтра? — вежливо спросил Шэнь Цинцю. — Я одержу над тобой победу, — уверенно отвечает Цзя Бангкэ, соглашаясь.***
Шэнь Цинцю входит в Зал Меча вместе с другими учениками. Он полностью игнорирует первый зал и направляется наверх, решив не терять времени. Я ждал тебя... так долго. Ученик Цин Цзина слышит гул, направляющий его к мечу. Сю Я все еще привязан ко мне, даже если сейчас он без хозяина. Что случилось с предыдущим миром? Он входит в прозванный «надменным» зал и берет в руки знакомый меч. Волна яркого света вырывается из рукояти, но Шэнь Цинцю держится. Он слышит шаги, поднимающиеся вверх. Сю Я, я снова здесь. В его руке зажглось знакомое тепло. Я чувствую твое нетерпение, но я пришел так быстро, как только мог... Я прошу прощения, что не вернулся за тобой пораньше и что оставил тебя в руках Ло Бинхэ. Меч успокаивающе гудит, продолжая светиться. Я не виноват? Возможно, нет, но я должен был убить его, а не оставлять в живых. Через десять минут свет меча потускнел, тот слегка гудит в руке Шэнь Цинцю, оружие было правильно закреплено. — Это... Очень... Шэнь Цинцю проходит мимо потрясенного Вэй Цинвэя, чтобы вернуться в Цин Цзин.***
Ученики Цин Цзина предпочитают не обращать на него внимания. С помощью духовного меча Шэнь Цинцю побеждает их всех за считанные минуты, не получая ранений. Он занимается в одиночестве на тренировочном поле, а Сю Я снова знакомится с ним. Цзян Аньлу подождала, пока Шэнь Цинцю закончит тренировку, и подозвала его к себе. — За последние месяцы Шэнь Цзю достиг прогресса в обращении с мечом. Готов ли он снова приступить к выполнению миссий? — В глазах Цзян Аньлу читался вызов. — Этот ученик хотел бы, чтобы Шицзунь гордилась его успехами, — ответил Шэнь Цинцю, слегка поклонившись. — Этот ученик готов приступить к выполнению миссий. — Шэнь Цзю отправится на задание вместе с Лю Наньваном. Нам сообщили, что на озере Фэн Линь произошло какое-то событие. Фэн Линь – деревня в нескольких часах полета на мечах. Лю Шицзы – ученик Бай Чжана. Кэ Аньин провозгласил того самым выдающимся воином на его Пике, а Шэнь Цзю в настоящее время лучший в Цин Цзине. Не разочаруй этого Мастера. Шэнь Цинцю ждет у радужного моста. Лю Наньван... Это Лю Цингэ? Я не помню его прежнего имени. Оно не казалось мне важным, и прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я обращался к нему по другим именам. Мы никогда не были особенно близки. Он смотрит, как приближается ученик Бай Чжана. Это, должно быть, Лю Наньван. — Лю-шиди, — равнодушно приветствует Шэнь Цинцю, хотя внутренне чувствует панику. — Шэнь-шисюн, — отвечает Лю Цингэ, его серые глаза изучают лицо пришедшего. Он слегка кланяется, и Шэнь Цинцю кивает. Он никогда не был так вежлив со мной, по крайней мере, раньше... Это результат игнорирования всех конфликтов с Бай Чжанем? — Умеет ли Лю-шиди летать? — Глупый вопрос. Цзян Аньлу назвала его лучшим в Бай Чжане, конечно, он способен летать. И я знаю, что он талантлив... Ясно, что он уже получил Чэнлуань. Тем не менее, Шэнь Цинцю не отводит взгляда, отказываясь легко признать свою вину. Лю Цингэ хмурится, но после выглядит спокойным, что еще больше смущает Шэнь Цинцю, так как тот в прошлом никогда не скрывал своей ненависти. Первый коротко отвечает: — Да. — Шэнь Цинцю достает карту и призывает Сю Я. Он наступает на свой меч и направляет его своей ци, указывая путь к Фэн Линю. Лю Цингэ следует чуть позади него, осматривая небо на предмет потенциальной опасности. После нескольких часов молчания они спускаются в деревню. Оба убрали мечи в ножны. — Мы должны расспросить местных жителей, — наконец говорит Шэнь Цинцю, чтобы нарушить молчание. Лю Цингэ кивает в знак согласия. Лю Шиди, ты такой разговорчивый, не так ли? — Торговая лавка должна быть подходящим местом для начала. — Ученик Бай Чжана снова кивает и идет к ближайшему торговцу. — Озеро, — требует Лю Цингэ. Торговец смотрит на него, его пальцы дрожат. Шэнь Цинцю, с другой стороны, сопротивляется сильному желанию сделать фейспалм. Я вижу, что даже другая вселенная не может сделать Лю-шиди немного более разговорчивым и понятливым. — П-простите, уважаемый культиватор? — спросил мужчина, явно стараясь не вздрогнуть под тяжелым взглядом. Пальцы Лю Цингэ дергаются к его мечу, и торговец все-таки вздрагивает. Лю Цингэ повторяет сказанное, добавляя несколько лишних слов: — Расскажи мне об озере. — Уважаемый культиватор, что вы имеете в виду? Есть ли... Что-то не так с озером? Как бы это ни было приятно, я должен вмешаться, пока торговец не упадет в обморок от страха. Лю-шиди нужно поработать над своим смертельным взглядом. Однако... Тот стал таким интенсивным только после того, как он стал Владыкой Пика и обрел «праведную» славу... так ведь? Простой ученик не смог бы дать такого эффекта. Возможно, моя память немного подводит. Шэнь Цинцю вклинился, используя свою дипломатическую подготовку: — Лю-шиди и этот – культиваторы из секты Цан Цюн. Шицзунь и Кэ-шибо послали Лю-шиди и этого позаботиться о чудовище, обитающем в озере возле этой деревни. Этот человек интересуется, может ли такой успешный торговец, как вы, рассказать какие-либо слухи или новости, связанные с озером, исчезновениями или смертями. — Шэнь Цинцю, возможно, немного переборщил, но плечи купца расслабились, а лицо успокоилось. — О-о...— Мужчина колеблется. — Я странствующий торговец. Я не очень много знаю о происходящем в деревне. — Любая информация полезна. Этот человек уверен, что вашему бизнесу пойдет на пользу, если в этой деревне не будет слухов о смертях, — отвечает Шэнь Цинцю, стараясь не обидеть торговца и одновременно выпытать у того информацию. Мужчина прочистил горло и бросил на Лю Цингэ еще один осторожный взгляд. — Ну... Я слышал... Один слух, который относится к озеру... Это то, что оно приводит людей к себе с помощью видений и звуков. Никто не осмеливается выходить ночью. А... И я подумал, что прошлой ночью я слышал... плач ребенка... а потом... старуху, которую избивали. — Торговец машет рукой, чтобы прогнать страх и напряжение, но безуспешно, так как он только больше начинает болтать. — А потом я увидел тонкий туман! Я не мог видеть своих соседей. И телеги тоже. Я... хотел посмотреть, остались ли мои вещи... они были на месте... но я... они пропали. — Кто пропал? — негромко спросил Шэнь Цинцю. —Я не знаю! Ходят некоторые слухи, уважаемый культиватор, поэтому я думал, что если пойду туда, то пропаду. — Благодарю за помощь, — Шэнь Цинцю отвернулся. Теперь, когда торговец практически бесполезен для него, он не видит причин, почему он должен продолжать играть в любезность. — Лю-шиди, давай продолжим. И ты не умрешь, если будешь вести себя повежливее. Лю Цингэ резко отвечает: — Мир жесток. Шэнь Цинцю едва не падает духом, но многолетний опыт позволяет ему скрыть удивление по поводу заявления Лю Цингэ. — Это действительно так. — Он достал старый веер и помахал им перед своим лицом. У него еще не хватало духу выбросить его. Бывшая «туманная птица» выглядит почти как клякса, а лес не совсем похож на лес. Шэнь Цинцю притягивает к себе не столько освежающее, сколько зловещее чувство. Он едва не врезается в Лю Цингэ, когда тот останавливается. Шэнь Цинцю уже собирается расспросить последнего, когда тот подходит к пожилой жительнице деревни, складывающей белье. Значит, у него есть мозги, чтобы понять, кого допрашивать. Местные жители определенно лучше разбираются в опасности... Вопрос в том, почему многие остаются в стороне, когда существует явная угроза? — Ты, — обращается Лю Цингэ к жительнице. Шэнь Цинцю слегка ускоряет веер, чтобы скрыть свое веселье. Я вижу, что с моей стороны было немного слишком оптимистично подумать, что социальные навыки Лю-шиди выросли через наблюдение. — Расскажи мне. Об озере, — добавляет Лю Цингэ, почти как бы невзначай... Я думаю, что это немного лучше, чем просто «озеро». Нет... подождите. Он был способным культиватором, даже когда был молод. Лю Цингэ должен уметь говорить лучше, чем сейчас, чтобы хотя бы получить необходимую информацию. Его красноречие не ограничивалось одним словом. Неужели он изменился в этой вселенной? Или он что-то знает? — Уважаемый культиватор? — Она перестала складывать белье. — Одежда Пика Бай Чжана и Цин Цзина? Тот мужчина не узнал нас по одежде. Странно, учитывая, насколько известна наша секта. Лю Цингэ открывает рот, затем закрывает его. Он окидывает Шэнь Цинцю пристальным взглядом, чтобы разобраться в ситуации. Ученик Бай Чжана никогда не признавал поражений во время миссий. Шэнь Цинцю подходит к женщине: — Госпожа права. Мы из Цин Цзина и Бай Чжана, соответственно. Мы слышали о чудовище в окрестностях близлежащего озера, и мы здесь, чтобы убедиться, что оно больше никому не навредит. Любая информация, даже слух, об этом была бы полезна. — Глаза крестьянки стали печальными. — Я бы хотела, чтобы вы пришли раньше. Шэнь Цинцю неловко говорит: — Мы выражаем соболезнования тем, кого Госпожа могла потерять. — В ту ночь... мы с мужем... это было в самом начале, так что мы не знали, что это подделка. — Что Госпожа видела или слышала? — спросил Шэнь Цинцю. — Мы... слышали плач. Как будто маленького ребенка или младенца. Мы не знали, кого именно, поэтому подумали, что кто-то в опасности, и не могли просто... — Она показывает на кресло. — Мы не могли просто остаться здесь и ничего не делать, понимаете. — Вообще-то, нет. Я бы не помог, думает Шэнь Цинцю, не выдавая никаких эмоций. — Мой муж вышел на улицу и сказал мне приготовить лекарства и отвар. Когда я все приготовила, он все еще не вернулся. Но этот звук был так близко, что он не мог... ему не нужно было далеко идти, чтобы найти ребенка. Затем я услышала всплеск. Он был в направлении озера. Ведь других источников воды нет. — Она икнула. — И я не могла просто уйти, здесь мои дети, и я знала, что они испугаются. Поэтому я ждала до утра, а он... не вернулся. — Женщина истерично машет руками. — Я знаю, что... мой муж все еще здесь. Я слышу его. Я не сумасшедшая! Они сказали, что да, но я знаю, что это не так. Я не выдумываю. Я знаю его голос. Невозможно, чтобы я его спутала. Я не брежу. Шэнь Цинцю смотрит на Лю Цингэ, который, судя по его выражению лица, определенно думает, что она бредит. — Госпожа слышит своего мужа только ночью? — спрашивает Шэнь Цинцю. Крестьянка кивает в ответ. — Мы ценим ответы Госпожи. Пока Лю Цингэ и Шэнь Цинцю идут по улицам и прикрепляют талисманы для защиты деревни, последний говорит: — Лю-шиди нужно поработать над своими социальными навыками. Лю Цингэ хмурится и пожимает плечами: — Я бы с самого начала пошел к озеру. — Без информации? — Это было бы прекрасно, если бы он был могущественным Владыкой Пика, который ищет острых ощущений. Одного монстра недостаточно, чтобы остановить сильного человека. Но он ученик. И он должен хорошо знать свои пределы. — Неужели Лю-шиди не знает, насколько опасны миссии для учеников? Лю-шиди моложе меня, но уже получил свой духовный меч. Этот предполагает, что Лю-шиди получил его совсем недавно. Лю Цингэ молчит. А, значит, он точно что-то скрывает. Либо это так, либо он осознал свою самонадеянность. Но это не может быть его первым заданием. — Этот удивлен, что Лю-шиди не умер с его нынешним интеллектом или его отсутствием. — А ты? — Лю Цингэ бросает вызов. Он колеблется и задает вопрос в форме утверждения — Когда ученики Бай Чжана бросали вызов Цин Цзину, я не помню, чтобы видел тебя. — Неужели лицо этого человека так запомнилось Лю-шиди? Хотел бы Лю-шиди, чтобы портрет этого Шисюна висел на его стенах? — Нет... — Лю Цингэ снова колеблется. — Ты... выглядишь сильным. Сильнее, чем другие ученики Цин Цзина. Я бы запомнил твой меч. И не у многих людей есть зеленые глаза. В прошлой жизни у меня не было зеленых глаз. Шэнь Цинцю поднял бровь: — Этот надеется, что Лю-шиди не будет пытаться изучать глаза, когда атакует врагов. Лю-шиди должен сообщить своему Шицзуну, если он хочет перейти к Ван Цзяну, так как он интересуется мечами. — Это не то, что я... — Лю Цингэ прервал себя. — Ты делаешь это нарочно. Шэнь Цинцю не соглашается и не опровергает это заявление. Он заканчивает устанавливать последний талисман и останавливается возле озера. — Мы должны дождаться ночи. Двое, которых этот человек расспрашивал, говорили о том, что монстр влияет на зрение и слух. Должно быть, это демон иллюзий. Скорее всего, он низкоуровневый, если способен влиять лишь на два чувства. Несмотря на это, местная жительница не покинула деревню. Этот не знает, угрожала ли ей опасность или был другой внешний фактор. — Ты считаешь, что демон обладает достаточной силой, чтобы убедить кого-то не уезжать даже после трагедии, — резюмирует Лю Цингэ. Шэнь Цинцю изучает спокойное озеро, не замечая никаких аномалий на поверхности. Он слегка кивает. — Верно. Слух может быть приманкой. Плач привлек мужа крестьянки. — Большинство добрых людей пошли бы на плач. Я никогда не утверждал, что я один из них. — Это одна из основ иллюзий. Тыкать в мягкие места, пока добыча не сломается. Демон иллюзий сумел распространить свой звук на всю деревню. После исчезновения людей было бы логично, если бы большинство простолюдинов покинули окрестности. Но они не только не ушли, но и привлекли других торговцев. — Он делает паузу. — Когда сегодня ночью восстанет демон иллюзий, Лю-шиди будет главным нападающим. Этот будет поддерживать сзади. Этот человек не знаком с боевым стилем Бай Чжана и предпочел бы, чтобы наши клинки случайно не сталкивались, если в этом нет необходимости. Шэнь Цинцю знал, как сражается Лю Цингэ, из его прошлой жизни, но с момента их последнего поединка прошло несколько десятилетий, так же Шэнь Цинцю не может рисковать попасть под подозрения. Лю Цингэ схватился за меч. — Хорошо. Пока солнце опускается за горизонт, оба молчат. Они молчат, ожидая, когда демон иллюзий покажет себя. Вскоре раздается плач. Обнаружив чужеродную энергию, талисманы загораются и образуют защитный барьер над деревней. — Звук идет от озера, — тихо говорит Шэнь Цинцю, — Он пытается заманить нас к нему. Слухи правдивы. Лю Цингэ изучает барьер. — Барьер... тоже от звука? — Верно. — Шэнь Цинцю не мог не позаботиться о деревне. Ну, она его немного волнует, так как он знает, что это скорее свободная миссия, чтобы распространить славу и отполированную репутацию секты Цан Цюн. Если позволить деревне погибнуть, это может разрушить ее честное имя. Он добавляет. — Это для того, чтобы гарантировать, что демон будет нацелен только на нас. — Должны ли мы направиться в открытую ловушку у озера или нам следует выманить врага к нам? Нападать на невидимого демона на его родной территории может быть слишком опасно для нас на нашем нынешнем уровне. Шицзунь никогда не верила в победу чистой силы. — Помни, что ничего не является тем, чем кажется. Понятно, что иллюзии направлены в первую очередь на зрение и слух. Если демон еще более силен, то он может атаковать и другие органы чувств. — Хм... У этого талисмана есть шанс сработать. Шэнь Цинцю берет подготовленный талисман, зажигает его с помощью ци и посылает вперед, чтобы определить, где демоническая энергия наиболее сильна. — Следуй за ним внимательно. Талисман немедленно отправляет их к озеру. Туман рассеивается, и талисман исчезает, скорее всего, уничтожаясь. — Вынь меч, — приказывает Шэнь Цинцю. Лю Цингэ бросает на него короткий взгляд, тот предпочитает быть командиром, а не подчиненным, но все же он выхватывает меч вместе с учеником Цин Цзина. Под густым туманом мелькают Сю Я и Чэн Луань. Поскольку луна закрыта и окрестности едва видны, Шэнь Цинцю, используя собственную ци, побуждает свой меч засветиться еще сильнее. Со стороны озера доносится звук отчетливого плеска. Перенаправляющий туман? Я действительно недооценил этого демона иллюзий. Лю Цингэ напрягся и приблизился к Шэнь Цинцю, защищая того Чэн Луанем. Я удивлен, что эта скотина не бросилась вперед. Шэнь Цинцю достает другой талисман и посылает поток ци, рассеивая иллюзию в радиусе девяти метров. Он морщится. Это истощает мои запасы ци быстрее, чем я предполагал. И я чувствую, что она функционирует не так хорошо, как обычно. Он встречается взглядом с ребенком, который стоит на краю озера и смотрит на них с кровавыми слезами, стекающими по его слишком худому лицу. Он смотрит на Лю Цингэ, который настороженно наблюдает за ребенком. Возможно, избегание этого человека действительно изменило его, и он стал менее... целеустремленным в нападении на монстров. Меньше стремления проявить себя? Ребенок, двигающийся с треском, переключает внимание ученика Цин Цзина на себя. Юноша видит цепи на его ноге. Сила талисмана колеблется, его начинает окутывать тонкий туман. Шэнь Цзю посылает в него больше ци, и туман исчезает. Шэнь Цинцю хмурится еще больше. — Талисман отталкивается от... существа. — Оно не было похоже на демона. — Лю-шиди, запусти в него талисман. В голову.— Лю Цингэ подчиняется. Ребенок исчезает только тогда, когда талисман почти попадает в него, и снова появляется в трех метрах от культиваторов. Шэнь Цинцю сужает глаза и направляет свой меч на дитя. Тот улыбается, кровь стекает по его щеке. Оно издает еще один дикий вопль. Шэнь Цинцю прыгает на свой меч. — В воздух! Лю Цингэ сужает глаза. — Было бы проще сражаться на земле. — Если Лю-шиди получает удовольствие от того, что врезается в деревья, то конечно, — отвечает Шэнь Цинцю. — Если он не в курсе, это демон иллюзий. — Глаза Лю Цингэ расширяются, когда он наконец понимает скрытый смысл в словах Шэнь Цинцю. Ученик Бай Чжана взлетает в воздух. Ребенок увеличивается в размерах и пытается схватить их, к сожалению, им не удается увернуться. Талисман ломается, и в небо поднимается тяжелый туман. Деревья словно выстреливают вверх, а Шэнь Цинцю ощущает в воздухе несколько вспышек мечей, направляющихся к огромному ребенку. Ученик Цин Цзина осторожно дотрагивается до искусственного дерева, но его палец проходит сквозь него. Демон не влияет на чувство осязания. Значит он не демон иллюзий высшего уровня. Это хорошо. Значит, это должно сработать. Он активирует еще один талисман, рассеивающий иллюзии, и кидается им в сторону фальшивого дерева, надеясь, что их противник недостаточно силен, чтобы создавать и отдельные иллюзии. Иначе ему пришлось бы потратить больше талисманов, чем хотелось бы. К счастью, иллюзия падает, и на месте ребенка перед ними предстает летающий демон с пастью, полной зубов. Лю Цингэ тут же обходит того с противоположной стороны, на его лице появляется ссадина. — Десять минут! — Шэнь Цинцю вынужден кричать сквозь ветер, оценивая время. — Десять минут, прежде чем он сможет восстановить иллюзию! — Лю Цингэ кивает и хмурится в сторону врага, не имея другого выбора, кроме как посылать волны ци в качестве атак. На земле это было бы проще, но это было бы слишком невыгодно и очень вероятно, что озеро является источником силы демона. Места обитания часто бывают таковыми, и Шэнь Цинцю подозревает, что большая часть добычи была заманена туда, а затем убита. Крылья демона расправляются и хлопают, посылая ветер, который рассеивает их связь. Шэнь Цинцю быстро посылает волны духовной энергии в сторону демона. Он знает, что по первоначальному плану Лю Цингэ должен был сражаться, но для полета нужны мечи, а у Шэнь Цинцю преимущество в том, что он духовный культиватор с большими запасами ци. Будет... не очень хорошо, если я верну мертвого Лю Цингэ в секту Цан Цюн, даже без вражды между нами в этот раз. Я отказываюсь быть причиной его смерти во второй раз. Демон издал слабый крик, когда несколько атак попали в него. Тот заставил культиваторов отступить, посылая волну, чтобы отразить их атаки ци. Шэнь Цинцю смотрит на деревню и отказывается признать свое облегчение от того, что защитный барьер держится. Талисманы пика Тянсюнь действительно хорошо работают. — Пригнись! — кричит Лю Цингэ, перекрикивая ветер. Шэнь Цинцю немедленно выполняет приказ, и энергетическая атака демона проходит над его головой. Ученик Цинцзина пригибается и начинает атаковать сверху и снизу, без устали кружась, а Лю Цингэ атакует с боков, быстро двигаясь. Неплохо для физического культиватора, отметил про себя Шэнь Цинцю, бросив взгляд на ученика Байчжана. Демон, атакованный из двух мест, а не из одного, ныряет в сторону озера, но в этот же момент существу подрезают крылья, и его тело начинает кровоточить в нескольких местах. Шэнь Цинцю быстро следует за ним, доставая еще один талисман. Он посылает его демону. — Отвлеки его на секунду, Лю-шиди! — Он надеется, что тот его слышит, так как у него нет времени останавливаться. Лю Цингэ поворачивается и ныряет, раздражая противника взрывами ци. Демон визжит и поворачивается, на мгновение замедляясь, чтобы отбросить Лю Цингэ назад. Пока враг отвлекается, Шэнь Цинцю успевает использовать талисман на озере, превращая его в лед. У меня еще осталась половина запаса ци. Он смотрит на летящего Лю Цингэ, все еще отвлекающего раненого демона иллюзий. Он выглядит хуже, но он физический культиватор. Он может справиться с этим. Шэнь Цинцю опускается на колени у воды, направляя свою ци, чтобы быстрее распространить эффект. Демон иллюзий громко завывает, когда озеро становится совершенно твердым. Шэнь Цинцю встает на меч и быстро летит к демону иллюзий. Отбросив уважительную формулировку, Шэнь Цинцю быстро говорит: — Лю-шиди, ты атакуй сзади. Я остановлю его спереди. — Он быстро проходит мимо их противника, зная, что как духовный культиватор он может сохранить больше ци. Не заботясь о трате, Шэнь Цинцю зажигает талисманы сдерживания и изгнания, направляя их на демона иллюзий. Он использует дополнительную ци, чтобы они попали в него. Демону удается блокировать большинство талисманов, но несколько проходят сквозь него, замедляя. Чэн Луань летит вверх без управляющего им. Шэнь Цинцю смотрит вниз и видит, что Лю Цингэ приземлился на верхушку соседнего дерева. Для ученика Бай Чжана это что-то новенькое, признает ученик Цин Цзина. Демон иллюзий пытается окутать себя тонким туманом, но его прерывает духовная атака Шэнь Цинцю. Чэн Луань протыкает живот врага, после того как два культиватора одновременно пытались атаковать и уклоняться друг от друга. Умирая, демон иллюзий поворачивается к Шэнь Цинцю, посылая последнюю атаку, самую мощную и истощающую, как обычно, поступают демоны с нападающими перед смертью. Шэнь Цинцю уворачивается, приказывая Сю Я опуститься, но атака настигает его раньше, и он отбрасывает меч. Ученик Цин Цзина в отчаянии тянется к своему оружию, но черные пятна застилают ему глаза, и он не может понять, с какой стороны рукоять, а с какой лезвие, и вообще, Сю Я ли это. Он падает на твердую землю и кашляет кровью. Шэнь Цинцю видит, как демон падает, а Лю Цингэ стремится покончить с ним. Будет пустой тратой времени, если демон просто восстановится. Лучше бы этот идиот не оставлял изгнание мне. Он закрывает глаза, нащупывая свою ци. Демоны иллюзий обычно имеют... иллюзии в качестве последней или самой мощной атаки. Они обычно сильней в ночное время, и этот, скорее всего, демон ночного видения, судя по истекающему кровью ребенку и его привлекающим внимание крикам. Я явно испытываю симптомы удара, но я должен быть без сознания и видеть кошмары... Он поморщился, когда резкая боль в голове помешала ему думать дальше. Паника поднимается в его груди. Его мозг - его главный ресурс, его единственное спасение в жизни, за исключением смерти. Он ждет, пока боль не притупится, прежде чем снова развернуть события. Наиболее логичным ответом было бы то, что мне удалось уклониться от самой сильной части атаки и я был поражен лишь остатками, или демон был ослаблен до такой степени, что не мог полностью послать свою самую сильную атаку. Тот факт, что я сильнее своего прошлого «я», возможно, тоже повлиял на это. Моя основа сильна. Он отказывается рассматривать любой другой вариант. Да, это должно быть так. Он теряет сознание. Рука касается его плеча, и Шэнь Цинцю инстинктивно вздрагивает, у него нет сил удерживать себя в руках, пока его психическая защита ослаблена. Он заставляет себя открыть глаза, готовясь уклониться или начать атаку. Он не ожидал встретить пристальный взгляд серых глаз Лю Цингэ. Ученик Цин Цзина наклонился в сторону и закашлялся кровью. — Я в порядке, — ровно произносит Шэнь Цинцю, силясь что-то сказать. — Демону не удалось послать сильную атаку. В меня попали остатки. Тебе нужно забрать тело и немного крови. Проверь, нет ли на нем артефактов. Затем нам нужно позаботиться об озере. Очистить его. Растопить его. Я растоплю озеро. Твоя ци восполнилась? — Должно быть, я выгляжу слабым. Где мой веер? Он садится, не обращая внимания на кружащуюся голову, от которой на долю секунды потемнело в глазах, и достает веер. Он раскрывает его и держит перед лицом, ему нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Ты не в порядке, — решает Лю Цингэ. — Я в порядке. — Ты говоришь не так, как обычно. — Лю Цингэ поясняет. — Ты держишь веер задом наперед. Я уже выполнил нужные процедуры для тела и избавился от него. Артефактов не обнаружено. — Этот Шисюн в порядке. Мы должны вернуться обратно в Цан Цюн. — Нет. — Да. — Нет. — Лю-шиди, я... этот имеет над тобой старшинство, — умудряется сказать Шэнь Цинцю, пытаясь и в то же время не пытаясь разгадать его мысли. — Давай закончим работу. — Ты будешь отдыхать, — настаивает Лю Цингэ. — Этот Шисюн в порядке, — подчеркивает Шэнь Цинцю. Оба смотрят друг на друга. Рука ученика Цин Цзина отказывает, не придавая ему убедительности в своем утверждении. Он падает на землю и теряет сознание. Очнулся Шэнь Цинцю в маленькой деревушке. Тот, почувствовав рядом с собой Лю Цингэ, едва не вскакивает. Он успокаивает свое колотящееся сердце. Я здесь. Я больше не там. Я не должен волноваться. Все в порядке. Все хорошо. Все хорошо. — Лю-шиди? — Шэнь Цинцю наконец говорит, его горло пересохло. Лю Цингэ кивает с облегчением. Скорее всего от того, что ему не придется объяснять мою смерть, замечает Шэнь Цинцю. — Я использовал травы Му-шиди, — сказал Лю Цингэ. — Как твоя ци? Шэнь Цинцю проверяет ее. — Почти восполнилась. Почему мы здесь? Лю Цингэ смотрит на него так, словно тот сошел с ума: — Я бы не оставил человека без сознания восстанавливаться в лесу. — А вот прежний ты – да, с горечью подумал Шэнь Цинцю. Все этого ожидали. И это действительно было так. — Я объяснил произошедшее старосте деревни. ...Стоит ли мне беспокоиться об этом? — Озеро? — спросил Шэнь Цинцю. — Не растаяло, но я установил талисманы, предупреждающие меня о любом неестественном поведении. Пока никаких признаков. Шэнь Цинцю хмыкает в знак согласия и тянется к тому месту, где обычно лежит его веер. Не найдя его, он хмурится. — Лю-шиди, где веер этого? — Пропитан кровью, которую ты выплюнул. Я не счел нужным забрать его, — отвечает Лю Цингэ. — ... — Шэнь Цинцю привязался к этому вееру, не то чтобы он когда-либо признается ему в этом. — Этот понимает. — Я заказал еду в гостинице. Мы уберем лед и после вернемся в Цан Цюн, — прямо сказал ученик Бай Чжана. Шэнь Цинцю встает, держась за раму кровати, пока ноги сами не станут функционировать, и идет к столу, глядя на утреннее небо. — Этот Шисюн заплатит Лю-шиди позже. — Еда бесплатная. — ... — Ничего не бывает бесплатным. Значит он имеет в виду, что жители деревни дают нам еду в качестве вознаграждения. После простого завтрака и быстрого путешествия, двое стоят перед озером. Шэнь Цинцю опускается на колени и кладет руку на ледяную поверхность, распространяя свою ци, чтобы растопить лед. Лю Цингэ стоит рядом, настороженно держа меч. Через двадцать минут Шэнь Цинцю встает и посылает талисман, чтобы уничтожить оставшуюся демоническую энергию. Он прикасается к воде и манипулирует своей ци, чтобы ее очистить. — Готово, — объявляет Шэнь Цинцю через несколько минут. Он смотрит на Лю Цингэ. — Лю-шиди уверен, что Глава деревни знает, что секта Цан Цюн справилась с проблемой? — Да, — раздраженно пробурчал ученик Бай Чжана. Через несколько часов оба культиватора прибывают в секту Цан Цюн и возвращаются на свои Пики, больше ни слова друг другу не сказав. Шэнь Цинцю опускается на Цин Цзин, оглядываясь по сторонам на случай нападения боевых братьев и сестер. Он находит Цзян Аньлу, выполняющую задания на улице, и идет к ней. Он кланяется. — Этот выполнил свою миссию с Лю Наньваном из Бай Чжана, Шицзунь. — Даже если Цзян Аньлу и удивилась, что задание заняло всего один день, она этого не показала. — Составь отчет и сдай его завтра перед началом занятий. Свободен. — Да, Шицзунь. — Шэнь Цинцю еще раз поклонился и ушел в свою комнату. Установив защитные талисманы, он пишет отчет и ложится спать. Перед началом занятий Шэнь Цинцю отдает Цзян Аньлу подробный отчет, а затем занимает место за задней партой. Он до сих пор не доверяет ни одному из своих боевых братьев и сестер, они наверняка ударят ему в спину, когда он отвернется от них. Цзян Аньлу быстро пролистала отчет. Когда все ученики заняли свои места, та закрыла его. Она объявляет: — Мой новый Главный Ученик – Шэнь Цзю. Уважайте его как своего Шисюна. — Ученики поворачиваются к Шэнь Цинцю, многие бросают на него завистливые взгляды. Она постукивает веером по деревянному столу, привлекая их внимание. — Уроки начинаются. Во второй половине дня, когда ученики Цин Цзина могут свободно заниматься культивацией или практикой Четырех искусств, Ба Кушан снисходительно зовет: — Шэнь! Иди сюда. Сейчас же. Шэнь Цинцю перестает идти и холодно смотрит на звавшего его. — Уважай этого как своего Шисюна, Ба-шиди. — Не слишком ли ты самодоволен, — полу насмешливо произнес Ба Кушан. — Ты будешь смещен с этой должности менее чем через три дня, помяни мое слово. А теперь следуй за мной. Шэнь Цинцю отворачивается. — Этот занят, у него нет времени развлекать глупого Шиди. — Он слышит звук, разрезающий воздух, и делает шаг влево, чтобы избежать удара мечом. — Рэн Фамин? — спрашивает Шэнь Цинцю, узнавая меч, который много раз был направлен на него. Он снова поворачивается и изучает невинно выглядящие деревья. Почти со всех деревьев спрыгивают фигуры. Ученики Цин Цзина, Шэнь Цинцю быстро оглядывается по сторонам, И часть Бай Чжана. Я не вижу Лю Цингэ. Все мечи наготове, и Шэнь Цинцю тянется в сторону, призывая Сю Я. — Уходите, — он спокойно говорит им. — Этот не будет сдерживаться только потому, что ваши навыки ниже. — Он внимательно смотрит на них, оценивая уровень их мастерства. Остальные ученики принимают его слова как сигнал к атаке. Шэнь Цинцю уклоняется от первого меча и атакует всех учеников с помощью ци. Некоторые из них случайно наносят друг другу удары, падая назад. Следующие несколько ударов он отражает с помощью Сю Я, а затем, воспользовавшись полученной возможностью, отправляет нескольких в нокаут. Это только раззадоривает других. Старшие ученики должны быть моей главной заботой. Не все нападавшие владеют духовными мечами. Те, у кого их нет, не могут причинить столько вреда, сколько остальные. Я могу приберечь их на потом. Через полчаса Шэнь Цинцю стоит перед последним учеником. Он посылает свой меч, чтобы сбить того с ног. Тот едва успевает отразить удар, но Шэнь Цинцю посылает свою ци в Сю Я, чтобы зайти противнику за спину и вырубить его. Оружие возвращается в руку, и он смотрит на свою кровоточащую левую ногу, хмурясь. Рана заживет. Он посылает ци в эту область, приказывая ей исцелиться. Цзян Аньлу выбирает этот момент, чтобы выйти из дома. Она хмурится, но не задает вопросов. — Скажи ученикам Цянь Цао, чтобы они пришли и вылечили их. После найди этого Мастера. — Хорошо, Шицзунь. Цзян Аньлу идет дальше по тропинке, не обращая внимания на потерявших сознание учеников. Шэнь Цинцю вздыхает. Если бы это зависело от меня, я бы оставил их здесь. Но я не могу ослушаться приказа Шицзуна. Он идет другим путем к Радужному мосту и приходит в Цянь Цао. Шэнь Цзю находит Му Цинфана около входа. Неужели Преемнику нечем заняться, кроме как стоять там? — Му-шисюн, — обращается к тому Шэнь Цинцю. Старшие ученики могут иметь более высокую роль, чем обычные ученики, но они все равно ниже Преемников. — Боевые братья и сестры этого человека ранены и находятся без сознания на его Пике. Несколько учеников Бай Чжана тоже там. Глаза Му Цинфана сузились, бросив взгляд на его раненую ногу. — А нога Шэнь-шиди? — спросил тот доброжелательно. — Он способен самостоятельно залечивать такие травмы низкого уровня. Упомянутая рана перестала кровоточить, и у него есть сменная одежда в Цин Цзине. Однако, боевые братья и сестры этого человека могут быть в более плачевном состоянии. — Где остальные? — Относительно недалеко от дома Шицзуна, на поляне, окруженной деревьями. Они находятся рядом друг с другом. Му Цинфан приказывает нескольким своим братьям и сестрам отправиться в Цин Цзин. Затем он находит чайный пакетик и передает его Шэнь Цинцю. Он объясняет: — Это лечебная чайная смесь. Она исцелит любые мелкие и средние по тяжести раны и поможет справиться с болью. Шэнь Цинцю прибирает чайный пакетик. — Этот благодарит Му-шисюна за то, что помог его боевым братьям и сестрам, а также за данное им лекарство. — Несколько учеников Цянь Цао возвращаются с теми, у кого более тяжелые травмы. Шэнь Цинцю с радостью увидел, что у Рэн Фамина и Ба Кушана раны все еще кровоточат. — Этот сейчас уйдет. — Му Цинфан кивает, и Шэнь Цинцю уходит. Он заходит в свое общежитие, смывает кровь с ноги и переодевается в свежую одежду. Шэнь Цзю поправляет волосы и выходит, чтобы найти Цзян Аньлу. Шэнь Цинцю находит свою Шицзунь в учительской. Он подходит к ней и кланяется. — Шицзунь, этот ученик вернулся. Ученики Цянь Цао сейчас лечат его боевых братьев и сестер. — Шэнь Цзю несколько раз выигрывал у Цзя Банькэ в ци. Это правда? — Да, Шицзунь, — отвечает Шэнь Цинцю, не понимая, к чему она клонит. — Садись сюда, — резко говорит Цзян Аньлу, махнув рукой перед своим преподавательским столом. Шэнь Цинцю делает то, что ему велено. Она наконец объясняет. — Этот Мастер заинтригована тем, как Шэнь Цзю удалось выиграть у опытного игрока ци, и хочет сыграть с ним партию. — Все уже подготовлено для игры, фигуры на своих местах. — Хорошо, Шицзунь. Проходит два часа, двое до сих пор играют, тщательно обдумывая каждый ход. Через десять минут игра заканчивается ничьей. Я и забыл, как тяжело играть с достойным соперником. Шэнь Цинцю смотрит на доску, сгоняя волну ностальгии. Я стал непревзойденным после вознесения Шицзуна в моей прошлой жизни. Цзян Аньлу изучает его лицо и решает: — С сегодняшнего дня Шэнь Цзю будет играть с этим Мастером в ци после уроков. Шэнь Цинцю слегка поклонился. — Хорошо, Шицзунь. — Этот Мастер видела, как другие ее ученики потеряли сознание. — Она подняла руку, прежде чем Шэнь Цинцю смог объясниться. — Этот Мастер не желает вмешиваться в личные обиды или дела своих учеников, пока это не нарушает ее учение или не очерняет репутацию Пика или секты. — Шэнь Цинцю закрыл рот. — Тем не менее, этот Мастер интересуется боевыми способностями Шэнь Цзю. ...думаю я скоро навещу Цянь Цао из-за полученных в будущем травм. — Шэнь Цзю проведет спарринг с этим Мастером на частном тренировочном поле. — Хорошо, Шицзунь, — просто ответил Шэнь Цинцю, чувствуя себя покорным. Его культивация намного, намного ниже, чем у бессмертной. Это еще одно испытание. Я должен продержаться как можно дольше... без использования «грязных трюков». Он следует за своей Шицзунь на частное тренировочное поле, которое принадлежит ей как Пиковой Леди. — Эта Госпожа позволит Шэнь Цзю атаковать первым, — говорит Цзян Аньлу, ожидая начала битвы с мечом наготове. Шэнь Цинцю кивает. — Этот благодарит Шицзуна за разрешение. — Он призывает свой меч и бросается вперед, прыгая влево, прежде чем Цзян Аньлу успевает разрубить его пополам. Шэнь Цзю быстро замахивается оружием на ее спину, но меч блокируется. Он отлетает назад. Шэнь Цинцю, не растерявшись, бросается вперед, пытаясь сбить ее с толку своими внезапными действиями. Он атакует несколько раз, пытаясь заставить Цзян Аньлу играть в защите. К сожалению, та блокирует все атаки юноши с относительной легкостью, а затем обезоруживает его и приставляет свой меч к горлу. — Этот ученик признает свое поражение, — говорит он, тяжело дыша. Цзян Аньлу отводит меч в сторону. — Позови Сю Я и продолжай. Шицзунь обучает меня лично. Ба Кушан не удостаивался такой чести. Она рассматривает меня на должность Преемника. — Хорошо, Шицзунь. — Шэнь Цинцю использует ци, чтобы снова призвать свой меч, и отступает на исходную позицию. Цзян Аньлу стоит и ждет. Он атакует по-другому, на этот раз прямо, не желая становиться слишком предсказуемым. Проходит пять секунд, прежде чем Цзян Аньлу удается его обезоружить. Она сужает глаза и советует ему: — Не стоит сразу нападать на более сильного противника. Шэнь Цзю должен быть умнее. — Спасибо Шицзунь за ее совет. Этот ученик запомнит его. — Он снова призвал свой меч, придерживаясь своего первоначального плана и стараясь продержаться как можно дольше. Через час у Шэнь Цинцю закончилась ци, и он был вынужден остановиться. Цзян Аньлу опускает меч. — Шэнь Цзю будет спарринговаться с этим Мастером после ци, ежедневно. — Этот благодарит Шицзуна. — Шэнь Цинцю сумел ответить, стараясь не показать своего изнеможения. Цзян Аньлу просто убирает меч в ножны и уходит. Шэнь Цинцю смотрит на землю. Ему требуется еще десять минут, чтобы собраться с силами и покинуть тренировочное поле.
