A Roll of Blood / Свиток крови

Шэнь Цинцю, как и в прошлые дни, играет на гуцине. Он скрупулезно дергает струны, воспроизводя звуки именно так, как его учили в этом году. Эта жизнь, прошлая жизнь... Кажется, что прошла целая вечность. Он останавливает дрожащие струны гуциня и с еще большим восхищением смотрит на высыхающую картину. На этот раз две неизвестные, размытые фигуры ритмично танцуют под сияющим солнцем. Это не совсем китайская картина, но он не мог заставить себя отказаться от этой идеи. Он посылает струйки ци, чтобы краска не капала вниз. Солнце пересекает середину неба, и Шэнь Цинцю встает. С чувством долго испытываемой рутины юноша прибирает за собой, а затем идет к Цзян Аньлу, чтобы поприветствовать ее. Он кланяется. — Шицзунь, этот ученик прибыл. — Это взаимодействие происходило много раз в течение предыдущих недель. — Шэнь Цзю может сесть, — говорит Цзян Аньлу в знак приветствия. Шэнь Цинцю опускается на колени на предложенное место, и игра начинается. Как всегда прошло несколько часов, прежде чем она закончилась ничьей. Оба склоняются к доске с напряженным изучающим взглядом, зеркально отражая стремление друг друга к победе. О, Шэнь Цинцю понимает это одновременно с Цзян Аньлу. Во время небольшой авантюры, которую Шэнь Цинцю хотел совершить во время матча, он неправильно поставил фигуру. Однако Цзян Аньлу упустила свое преимущество, благодаря которому та могла выиграть уже следующим ходом. Я должен был поставить эту фигуру на ту позицию... почти обеспечив себе победу. Цзян Аньлу внимательно смотрит на него, затем встает и направляется к частному тренировочному полю. Она проходит через среднюю зону и дает сигнал Шэнь Цинцю начинать. Мои резервы увеличились, и мое ядро намного превосходит прежнее в этом возрасте. Шэнь Цинцю призывает Сюя, в это время Цзян Аньлу спокойно стоит рядом. Ее безмятежная, но дерзкая поза почти раздражает. Она слегка кивает в его сторону, позволяя юноше сделать первый шаг. Интересно... Шэнь Цинцю внимательно осматривает землю. Он направляет меч вверх, собирая энергию из воздуха, а затем вонзает оружие наполовину в грязь. Образуется трещина, и прямая линия расколотой земли устремляется к Цзян Аньлу. Она взлетает в воздух и приземляется в другом месте, слегка вскинув бровь, чтобы показать свое любопытство по поводу его плана атаки. Шэнь Цинцю быстро уклоняется от чужого клинка и мчится по кругу, Сю Я в нескольких сантиметрах позади него, чертит различные символы. Его единственным препятствием является летающий меч Цзян Аньлу, от которого он уклоняется. Шицзунь несерьезно ко мне относится. Она хочет знать, что я планирую. Через несколько минут он заканчивает узор и поднимает Сю Я с земли. Резкий всплеск ци очищает духовный меч, и он перемещается в центр. Цзян Аньлу не атакует, позволяя ему активировать массив. Из его тела выходит непрерывный поток ци, подпитывая его. Надпись загорается и образует плотную сеть, которая устремляется к Цзян Аньлу. Гравитация в этом месте усиливается. Шэнь Цинцю осознает свою ошибку, так как гравитация почти заставляет его встать на колени. Он облегчает свое тело с помощью ци, но видит, что его резервы иссякают. Юноша может только надеяться, что Цзян Аньлу пострадала больше, чем он. Шэнь Цзю посмотрел на Пиковую Леди, которая... совсем не пострадала. Она циркулирует ци в своем теле, а затем спокойно направляет меч на его горло. — Сдавайся. Шэнь Цинцю прекращает посылать ци и падает в грязь. Меч отстраняется от него, а Сю Я в это время лежит на земле. — Шэнь Цзю изучал талисманы и массивы? — спросила Цзян Аньлу. По правде говоря, Шэнь Цинцю объединил свои знания из прежней жизни и из этой, но он решил согласиться с предположением Цзян Аньлу, чтобы оправдать себя. Юноша начал ценить талисманы с тех пор, как победил У Яньцзы. — Да, Шицзунь, — отвечает Шэнь Цзю. Он встает и поднимает Сю Я с земли. Цзян Аньлу разрешает: — Шэнь Цзю может посетить Тянь Сюнь и позаимствовать их продвинутые книги, чтобы изучить талисманы и массивы. Его битва была... непредсказуемой и разумной по отношению к более сильному противнику, но ужасно исполненной. Разница в количестве ци и силе ядра слишком велика, чтобы массив мог повлиять на этого Мастера. Если бы противников было несколько, он мог бы быть ранен или убит, так как его внимание было бы постоянно разделено между всеми. Этот Мастер надеется, что ее ученик научится на своих ошибках. Шэнь Цзю достиг высокого уровня в самосовершенствовании, но его умственных способностей недостаточно, чтобы эффективно распределять внимание. По правде говоря, Сянь Шу использует отвлекающие факторы и уровень концентрации в своих интересах... Тем не менее, этот Мастер позволит Шэнь Цзю развивать свои умственные способности в Ку Сине, если он того пожелает, и если это не будет мешать его тренировкам и учебе. Шэнь Цинцю изо всех сил старается не изображать изумленную рыбу. — Этот благодарит Шицзуна за привилегию и будет усердно работать над собой. — Теперь он может взять свой меч и продолжить тренировку. Юноша отключил массив на земле и взмахнул Сю Я, чтобы избавить его от грязи, а после снова встал лицом к лицу с Цзян Аньлу.

***

Шэнь Цинцю решает, что ему нравятся одиночные миссии. Конечно, он уже понял это в своей предыдущей жизни, но повторное обдумывание приводит его к тому же выводу. Он определенно наслаждается страхом этого демона, когда прижимает Сю Я к его шее. Шипя, Шэнь Цзю улыбается, показывая зубы, и предупреждает: — Приведи этого к остальным преступникам, и этот рассмотрит возможность позволить тебе уйти живым. — Демон глотает воздух и кивает, немедленно соглашаясь с условиями. Страх может многое сделать с человеком. Он медленно убирает меч, все еще осторожно направляя его на демона. К чести его противника, тот не солгал. Он показывает ему путь к остальным убитым демонам. И, верный своим словам, Шэнь Цинцю на три секунды отпускает демона на свободу, после чего дарует ему быструю смерть. Тот рассеивается в пыль. Что касается остальных... Он впадает в убийственное танго.

***

Групповые миссии значительно сложнее. Опасен не только враг. Его ненадежные боевые братья и сестры постоянно замышляют его гибель в Цин Цзине, даже когда он еще не заслужил своего имени преемника. Во время совместных миссий... они могли просто подло ударить или инсценировать его смерть. Нет нужды говорить, что Шэнь Цзю очень внимательно следит за ними.

***

Шэнь Цинцю убивает последнего хищника и обращает внимание на окрестности. Это обычный лес, который находится совсем недалеко от секты Цанцюн. Он достает мешочек, который много лет назад взял у У Яньцзы, и пересчитывает монеты. Юноша разворачивает неиспользованный талисман и небольшой кусок пергамента, на котором начертаны иероглифы. Он возвращается в город и активирует его на себе. Я не должен подвергать их опасности из-за своего статуса. Ло Бинхэ не должен был... Он тихо входит в Красный Теплый Павильон. Когда он выходит, сумка лежит на прилавке, а к ней прикреплена записка: 'Для Красного Теплого Павильона, чтобы он мог прогонять нежелательных посетителей'. Шэнь Цинцю возвращается в свою секту.

***

— Этот Мастер была побеждена ее учеником и ожидает, что его результаты будут продолжать расти в ближайшие дни. — Цзян Аньлу спокойно смотрит на Шэнь Цинцю, а затем бросает взгляд на доску ци. Тот встает с колен и тут же кланяется, пряча улыбку. — Этот ученик надеется превзойти ожидания своей Шицзунь. — И мои собственные. На этот раз я отправлю Ба Кушана и Рэн Фамина в Цяньцао в течение двух минут. Тем не менее, он по-прежнему получает синяки и побои на тренировках и проигрывает каждое сражение. Однако совершенно очевидно, что Шэнь Цинцю постепенно набирается опыта и сил, а Цзян Аньлу теперь серьезно относится к боям с ним.

***

Лю Цингэ.

Единственное имя, которое Шэнь Цинцю неоднократно слышал в течение последних нескольких дней. Все мы знаем, что он стал преемником Байчжана после победы над своим Шицзуном. Его уже прозвали «Богом Войны». Это определенно похоже на предыдущую жизнь. Предупреждение о том, что события катятся к ней. Только у Цин Цзина нет преемника, хотя всем ученикам ясно, что Цзян Аньлу рассматривает кандидатуру Шэнь Цзю. Победить ее в поединке ци — нелегкий подвиг, и это доказывает, что интеллект Шэнь Цинцю соответствует интеллекту Пикового Лорда. Тем не менее, те, кто хочет им стать, бросают ему вызов. Шэнь Цинцю с радостью каждый день посылает Му Цинфану все больше работы. Ядро Лю Цингэ не так развито, как мое, и его Шицзунь, несомненно, более жесток, чем у меня, а это значит, что обучение займет больше времени. Логическая сторона Шэнь Цинцю подсказывает ему это. Не зная, как сражается его Шицзунь, как Лю Цингэ смог победить? — Нет, этот не завидует, — огрызнулся Шэнь Цинцю в сторону Ба Кушана, после чего яростно погрузился в свои занятия, а вопрос о том, как Лю Цингэ заработал свое имя, задвинул на задворки сознания.

***

— Шэнь Цзю, садись, — говорит ему Цзян Аньлу. Смущенный, Шэнь Цинцю делает то, что ему говорят. Обычная доска ци отсутствует, а в центре стола стоят чайник и две чашки, первая из которых подогревается талисманом. Еще одна чайная церемония? Нет... Назначение преемника публичное занятие, значит это тоже не оно. И она назвала меня Шэнь Цзю без отстраненности или раздражения. — Шицзунь, — вежливо ответил Шэнь Цинцю, стараясь не показывать внешних признаков паники. Она знает о моем прошлом? Цзян Аньлу взмахивает рукой и изучает его бесстрастное, но почтительное выражение лица. — Давай вести этот разговор неформально. Не беспокойся о конфиденциальности, я уже установила необходимые талисманы... Итак, ты бывал здесь раньше? — Простите? — Шэнь Цинцю пытается добавить в свой голос пытливый тон. — Этот ученик не понимает, что Шицзунь имеет в виду. Она бросает на него пристальный взгляд. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Но я буду более откровенна. Это не первая жизнь для тебя? — ...Почему Шицзунь так думает? — Ты идеально подходишь Цин Цзину, твое ядро развито с помощью точных методов этого Пика? Твои познания в Четырех Искусствах уже превосходили многих моих учеников здесь, когда ты только присоединился. Несколько купцов не смогли бы легко усыновить сироту. Да и нормальный человек не назовет себя рабским именем, Шэнь Цзю. — На лице Цзян Аньлу промелькнула короткая, веселая улыбка. — Будь уверен, у меня нет намерений изгонять тебя из секты. Я бы уже сделала это. Расскажи мне правду о том, что произошло в прошлом. Шэнь Цинцю поднимает глаза от стола, чтобы встретиться с ее голубыми очами. К его удивлению, они не ледяные, а скорее теплые, как летнее небо. — Этот... — начинает Шэнь Цзю, — Этого звали Шэнь Цинцю. — Цинцю... Ясная осень, — повторила про себя Цзян Аньлу. Ее брови нахмурились. — Ты ненавидишь осенний сезон? — ...Простите этого, но он осмелится попросить уточнить смысл сказанного. — Разве она не назвала меня так в прошлой жизни из-за своей жестокости? — Конечно, ты единственный из всех учеников понял главный недостаток поколения Цин. Гордость. И отчасти мелочность. Это стало предельно ясно после появления первых трех последующих учеников. — Она делает паузу. — Я поклялась себе, что назову своего последующего ученика с напоминанием о том, что он не находится на вершине мира, чтобы предотвратить высокомерие и гордыню, предотвратить падение в надежде, что его прошлые чувства не будут руководить им. Шэнь Цинцю выдохнул и решил начать с самого начала, не видя причин скрывать это от своей Шицзунь. Ему все равно, если Цзян Аньлу вынудит его уйти из секты. Он рассказывает о своем прошлом, о мальчике, нарушившем обещание, о горящем доме и жестоком хозяине, о бегстве от судьбы в объятия еще более жестокого хозяина. Он говорит, слова выходят из него, неожиданные для человека из секты Цан Цюн. Он говорит о Ло Бинхэ, полудемоне, и его поступках по отношению к ученикам. Он заканчивает рассказ после того как поведал о своей смерти и о тех небольших изменениях, которые он совершил в этой жизни, дальше юноша просто замолкает. Луна висит на небе, талисман тепла уже сгорел, оставив холодный чай. Впрочем, тот не выполнял ничего, кроме как эстетической роли в обстановке. Лицо Цзян Аньлу стало бесстрастным, и она положила руки на стол. — Это... тревожная история. Но я верю тебе. Ты бы не стал изображать себя таким образом... Очень важно, чтобы никто не знал о твоем прошлом. Старый хозяин дворца всегда был злобной фигурой, но даже у секты Цан Цюн не хватит сил помешать Хуанхуа. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы взять тебя с собой в дипломатическую поездку с Хуанхуа, но теперь я буду избегать этого, так как ты уже достаточно общался с ними и развивался в прошлом. Это может быть расценено как невежливость, но я не хочу, чтобы старый хозяин дворца нашел против тебя оружие. — Она делает паузу. — Ты сказал, что выживших не осталось. — Верно. Она вдыхает, затем выдыхает. — Ты понимаешь, что из-за твоих действий Ло Бинхэ превратился в монстра. Ты способствовал его падению. Он не должен был быть так жестоко наказан твоими собственными руками. Я всегда оставляла личные дела и чувства на усмотрение самих учеников. Скорее всего, я уже рассказывала тебе в прошлом, почему я часто назначаю более жестокого Главного Ученика... Так ведь? — Рассказывала, — ответил Шэнь Цинцю. Странно вести себя так неформально со своей Шицзунь, но ситуация сама по себе необычная. — Ты сказала мне, что это делается для того, чтобы закалить новых учеников и дать им повод повысить культивацию. Когда это происходит, Главный Ученик совершенствуется еще усерднее, чтобы сохранить свое положение. Только подходящий ученик принимает мантию Главного Ученика, чтобы жестоким способом научить других на своем примере. Ужасное падение часто приносит пользы больше, чем уроки, ведь даже эта вершина не представляет истинный мир. — Это правда. Я не буду больше порицать твои действия, так как они произошли не в этой временной линии, и ты пострадал от рук своего мучителя. — Этот благодарит Шицзуна за ее внимание. — Хотя она не сможет придумать что-нибудь похуже, чем наказание Ло Бинхэ. Цзян Аньлу вздыхает. — Действительно, почти нет записей о доказанных случаях путешествия во времени. — Она встает и смотрит на луну. — Этот Мастер найдет любую информацию, чтобы предотвратить будущие инциденты. Но пока что этот Мастер предупреждает Шэнь Цзю, чтобы он не злоупотреблял своими будущими учениками и не вмешивался в личные дела, если он станет будущим Лордом Пика. — Этот ученик усвоил урок по этим вопросам. — Тогда давай попрощаемся до завтрашнего вечера. — Хорошо, Шицзунь.

***

Шэнь Цинцю чувствует, как ци почти прорывается через его резервы. Она ввинчивается в его сердцевину и расширяет ее. После короткой вспышки боли его тело становится легким, а связь с духовной энергией Сю Я становится еще более тесной. Шэнь Цинцю дожидается окончания прорыва, прежде чем поднять меч. Его тело легче, чем обычно, как и ожидалось. Он посылает струйку ци в Сю Я, и меч ярко загорается от этого простого действия. Позже днем Шэнь Цинцю встречается с Цзян Аньлу на тренировочном поле, после того как выиграет очередной раунд в ци. Его расспросы о путешествиях во времени встретили лишь упреком и напоминанием о терпении. — Этот Мастер чувствует, что у Шэнь Цзю случился прорыв, не так ли? — спросила Цзян Аньлу перед началом спарринга. — Этот ученик совершил его, — отвечает Шэнь Цинцю с вежливостью в голосе. Он всегда уважал свою Шицзунь, — Под чутким руководством Шицзуна. — Шэнь Цзю может начинать. Он кланяется, один раз, и без проблем призывает Сю Я в свою руку. Шэнь Цинцю посылает несколько ударов ци в ее сторону, взмахом меча. Цзян Аньлу блокирует их с удивительной легкостью, а затем направляет свое оружие на него. Шэнь Цинцю прыгает на лезвие ее меча и поднимается в воздух. Он блокирует его, когда тот возвращается к нему, и бежит к Цзян Аньлу, Сю Я держит оборону. Женщина призывает свой меч обратно к себе и блокирует следующий удар Шэнь Цинцю. Нет нужды говорить, что тот очень благодарен своим новым легким ногам. Он прикусывает указательный палец левой руки и, поспешно нарисовав в воздухе талисман, посылает его в сторону Цзян Аньлу. Пиковая Леди блокирует его и делает движение, пытаясь атаковать, только для того, чтобы ее клинок внезапно стал тяжелым. В эти полсекунды, прежде чем Цзян Аньлу успевает использовать свою ци, чтобы противостоять эффекту, Шэнь Цинцю направляет Сю Я на ее горло. — Этот Мастер признает поражение. Шэнь Цзю улучшил свои боевые способности и навыки работы с талисманами. Не забывай, что не использовать талисманы может быть признаком вежливости, но хуже, если человек умрет из-за этого высокомерия. В следующем поединке Шэнь Цзю не разрешается использовать их. Если он победит этого Мастера без них, тогда он сможет начать тренировать свою левую руку в использовании меча, на случай, если правая рука будет связана. Нужно быть готовым ко всем чрезвычайным ситуациям. — Спасибо Шицзуну за ее наставления.

***

В довольно безобидный день Цзян Аньлу отменяет все утренние занятия и велит ученикам заниматься самосовершенствованием, а затем обращается к Шэнь Цинцю для проведения личной встречи. Она ведет его в свой дом, где висит множество талисманов и защитных устройств. Совсем как у Шэнь Цинцю в его бывшей (будущей?) бамбуковой хижине. — Шицзунь, — приветствует юноша. Неужели у нее наконец-то появилась какая-то информация? Он опустился на колени, пока Цзян Аньлу зажигала защитные талисманы. — Садись на стул, чтобы мы могли пообщаться как следует. Как и в нашей первой... беседе, давай отбросим формальности. — Хорошо, Шицзунь. — Он садится на предложенный стул и поворачивается лицом к ней. Он ждет, пока Цзян Аньлу сядет и приготовится. — Я закончила читать все книги, относящиеся к путешествиям во времени, и отбросила явно придуманные рассказы. Есть история, очень похожая на вашу, и несколько источников подтверждают правдивость написанного. Смысл заключается в том, что если существует крайний дисбаланс сил между двумя мирами, то есть мирами самосовершенствующихся и демонов, то путешествия во времени могут происходить, чтобы предотвратить повторения этого дисбаланса. Это также может дать ответ на вопрос, почему чистокровные Небесные Демоны редко пытаются захватить мир людей. — Ты предпологаешь, что Вселенная была... недовольна правлением Ло Бинхэ. — Да, и что Вселенная решила использовать этот метод, чтобы исправить события. А Сюань Су – чрезвычайно мощный духовный меч, так что, возможно, это он предоставил достаточно энергии для перемещения во времени. Юэ Цинъюань в этот раз не отклонялся так надолго... Глаза Шэнь Цинцю сузились. — Он отклонялся? Эти метки в пещерах Лин Си...? — ...Ты действительно не знал...? Тогда не мне тебе рассказывать об этом. Нет нужды говорить, что это должно быть хорошо хранимым секретом. — ...Понятно, Шицзунь. — Я все еще подозреваю, что Ло Бинхэ – главный фактор. Нет никаких записей о том, как полностью остановить Небесного Демона и убить его. Этот Мастер подозревает, что для этого потребуется сотрудничество всех Пиковых Лордов и других сект самосовершенствующихся. В общем... мы в полной заднице. — И как, по мнению Шицзуна, мы сможем это сделать? Цзян Аньлу изучает его. — Я не думаю, что политика – это то, в чем ты хотел бы участвовать, и она также чрезвычайно сложна. Человеческая природа непостоянна, а люди тем более. Вместо этого, я бы предложила наладить хорошие отношения с будущим Ло Бинхэ и собрать союзников, когда это будет возможно. Шэнь Цинцю нахмурился. — Вспомнит ли прошлое Ло Бинхэ? Она слегка наклонила голову. — Это... неясно. Первоначальный путешественник во времени упомянул, что душа казалась... разделенной. Но ты, конечно, не должен говорить ему ни слова о путешествиях во времени, только если у тебя нет другого выбора. Конечно, очень сомнительно, что Ло Бинхэ добровольно присоединится к секте Цан Цюн, если у него сохранились воспоминания. Шэнь Цинцю поклонился. — Я понимаю, Шицзунь. Другими словами, мы очень сильно облажались.