A Roll of Blood / Свиток крови

Шэнь Цинцю, помешивая чай, вдыхает аромат сладковатой смеси. Приподняв крышку, он заглядывает в чайник, чтобы удостовериться, что в нем находится необходимое количество чайных листьев, и закрывает его, убедившись в этом. Налив чашку, он ставит ее на стол и открывает книгу, предназначенную для повелителей пиков, которую он не дочитал в прошлой жизни. Несколько ударов в дверь привлекли внимание Шэнь Цинцю. Поставив чайник и убрав книгу, повелитель пика Цинцзин разрешает войти пришедшему, дезактивировав ловушки при входе. Вошедший ученик Цюндина поклонился: — Приветствую Шэнь-шибо, у этого есть послание от шицзуна. — Значит, Юэ Цинъюань уже нашел учеников во время своих странствий. Шэнь Цинцю кивнул ученику, чтобы тот продолжил. — Шицзунь пригласил Шэнь-шибо выпить с ним чаю. — Шичжи должен представиться. — Этот искренне извиняется перед Шэнь-шибо за то, что забыл о своих манерах. Этого зовут И Чжэнь, он новый ученик шицзуна. Шэнь Цинцю спокойно попивает чай и смотрит на молодого парня с неплохим уровнем развития. — Тогда пусть И-шичжи скажет Чжанмэнь-шисюну, чтобы тот сам передал приглашение и назначил время. — Этот ученик не посмеет сказать такое шицзуну, — ответил И Чжэнь. — Но этот скажет шицзуну, что Шэнь-шибо попросил назначить время. Если этот может высказать свое мнение, то этот ученик считает, что шицзунь имел в виду любое время, так как у него уже приготовлен чай такого же цвета. — И-шичжи может идти. Передай Чжанмэнь-шисюн, что этот господин — повелитель пика и поэтому не может освободиться в любой момент. Однако этот господин окажет ему любезность и будет у него через час. — Он взмахнул рукой. И Чжэнь снова поклонился и уходит, аккуратно закрыв дверь. Шэнь Цинцю вновь активирует различные защитные талисманы, окружающие бамбуковую хижину. Он встает и кладет согревающие талисманы на чашки с чаем. Порывшись в шкафах, он нахмурился. Я не хочу, чтобы у него сложилось неверное впечатление, что мне нравится пить чай вместе с ним, но почти наверняка он преподнесет мне подарок. Он взял веер, подаренный Юэ Цинъюанем, и веер, сделанный им самим, и вышел из хижины. Решив не подниматься по Радужному мосту — какой повелитель пика станет это делать? —, Шэнь Цинцю наступает на Сюя и летит к Цюндину. Вложив клинок в ножны, он встречает другого ученика, который после ведет его в кабинет Юэ Цинъюаня. Снаружи доносится запах подслащенного чая, и Шэнь Цинцю, прежде чем войти в комнату, тщательно подбирает слова. — Чжанмэнь-шисюн, — холодно приветствует Шэнь Цинцю. Он закрывает дверь и опускается на колени на приготовленную подушку напротив. — Этот господин предполагает, что у шисюна есть важное дело, которое он должен передать этому. Возможно, это послание, которое может передать только повелитель пика. — Цинцю-шиди, я просто хотел выпить с тобой чаю. — Если И-шичжи передал шисюну, то напомню, у повелителей пиков есть важные обязанности. Этот господин не исключение и не может оставаться на чай без видимой причины, — спокойно говорит Шэнь Цинцю, не протягивая руку к поставленной перед ним чашке. — Этот советует Чжанмэнь-шисюну прекратить попытки посылать этому господину подарки. У этого мастера есть дела поважнее, чем забота о бюджете секты и о том, как отвергнуть чрезмерно обильные дары шисюна. — Пожалуйста, давай насладимся сегодняшним днем и поговорим в неформальной обстановке. Я проверил твое расписание, и если Цинцю-шиди пожелает, я могу помочь выполнить кое-какую бумажную работу. Шэнь Цинцю окинул его ровным взглядом и раскрыл веер, прикрыв нижнюю половину лица. — У Чжанмэнь-шисюна наверняка есть дела поважнее, чем изучать Четыре искусства, с которыми он не очень-то знаком. — Он подтолкнул подаренный веер к лидеру секты. — Пусть шисюн заберет его обратно, у этого мастера есть свои. — Я… — Юэ Цинъюань замялся, поднимая веер. — Я многим задолжал тебе, и я исправлю это. Шэнь Цинцю выдыхает и вскидывает веер. Раскрыв полностью сделанный им веер, он демонстрирует искусные узоры. Он явно более высокого качества, чем тот, который могли бы сделать торговцы. — Юэ-шисюн, — говорит он, — этот уже получил объяснение. Не стоит жить прошлым. — Он передает Юэ Цинъюаню свой веер и берет с качеством похуже. Шэнь Цинцю, не обращая внимания на удивленное лицо шисюна, отворачивается: — Приглашаю шисюна в Цинцзин завтра на закате, чтобы вместе потренироваться игре в ци. — Он покидает кабинет, прежде чем Юэ Цинъюань успевает собраться с мыслями, и летит обратно в Цинцзин.

***

Юэ Цинъюань часами смотрит на веер, изучая его замысловатый дизайн, изображающий вид с высоты птичьего полета на двенадцать вершин. Он размышляет о том, когда же Шэнь Цинцю — его Сяо Цзю — стал совсем взрослым. — Войдите, — говорит Юэ Цинъюань, когда один из его новых учеников стучит в дверь. Он повесил веер на пояс, рядом с Сюань Су. И Чжэнь кланяется: — Шицзунь, ученики завершили урок с мечом. Может ли этот попросить подать ужин? Мягко улыбаясь, лидер секты отвечает: — Нет нужды задавать такие вопросы. На кухне уже приготовили еду. — Он встает. — Однако этот мастер попросит И Чжэня освободить расписание этого на завтра на закате. Глаза И Чжэня расширились. — Это было бы честью для меня, шицзунь! Этот благодарит шицзуна за совет, — он быстро уходит, сохраняя почтительную позу. Юэ Цинъюань с весельем смотрит вслед удаляющемуся юноше.

***

Шэнь Цинцю ставит последнюю фигуру на доску и смотрит на побежденное выражение лица Юэ Цинъюаня. Повелитель пика Цинцзин негромко говорит: — Этот мастер считает, что достаточно долго удерживает шисюна игрой. — Даже не считая фигур, Шэнь Цинцю убирает доску и аккуратно складывает ее. — Цинцю-шиди — исключительный игрок в ци, — почтительно отвечает Юэ Цинъюань, — Этот многому научился и хотел бы отблагодарить его подарком. — Этот не примет его, если шисюн заплатил за него более одного камня духа. Юэ Цинъюань закашлялся, прикрыв рот рукой: — Нет, он… он не стоит и одного. — Он достал свернутый лист бумаги и протянул его Шэнь Цинцю. Развернув лист, Шэнь Цинцю сдерживает смех. — Этот господин видит, почему Юэ-шисюна не отправили на пик Цинцзин, — сухо замечает он, глядя на рисунок Юэ Цинъюаня. — Цинцю-шиди подходит на эту должность лучше, чем кто-либо другой, — заявляет Юэ Цинъюань, внимательно наблюдая за выражением лица Шэнь Цинцю. — Этот мастер сожалеет, что для найма выдающегося художника потребуется гораздо больше одного камня духа... — Не нужно, — отмахнулся Шэнь Цинцю, — Этот — опытный художник. Уже поздно. Юэ-шисюну пора уходить. — Ах, хорошо… Шэнь-шиди. — Юэ Цинъюань внимательно наблюдает за пустым выражением лица Шэнь Цинцю. — Может… этот придет завтра на еще один матч ци? — Он спрашивает, несмотря на то, что этой ночью проиграл все партии в течении десяти ходов. — Юэ-шисюну не стоит завтра приходить, у этого есть дела. — А именно, нужно отправить учеников из Цинцзина, но присутствие Шэнь Цинцю — это формальность. — Этот не возражает против чаепития на следующей неделе в это же время, однако уже на Цюндине. Юэ Цинъюань засиял и поспешно согласился на это предложение, пока Шэнь Цинцю не успел передумать.

***

— Мне нужна книга, — объявляет Лю Цингэ на очередном собрании повелителей пиков, — о небесных демонах. В частности, рукописи. — Он побарабанил пальцами по столу и бросил веер в сторону Шэнь Цинцю. — Стоит десять камней духа. — Лю-шиди пытается подкупить этого шисюна? — спросил Шэнь Цинцю, глядя на веер, который, конечно же, не должен стоить так дорого. Однако его мысли были заняты вопросом Лю Цингэ. Небесные демоны давно не появлялись… Может быть, он… нет, если тот и появится, Лю Цингэ расскажет всем. В отличие от меня, его почитают как героя, и люди поверили бы ему. — Этот шисюн может создать веер лучше, — добавляет он, сосредоточившись на теме. Лю Цингэ хмурится: — Может быть. У тебя есть книги о небесных демонах или нет? В Цинцзине они должны быть. Он нахмурился. — С чего это Лю-шиди вдруг заинтересовался ими? — спросил Шэнь Цинцю. — Не припомню, чтобы Лю-шиди раньше посещал библиотеку Цинцзин в поисках знаний о монстрах. — Если я увижу небесного демона, — медленно объясняет Лю Цингэ, — я хочу знать, как его убить. — Остальные повелители пиков заинтересованно наблюдают. Рот Юэ Цинъюаня открывается и закрывается, как у умирающей рыбы. Шэнь Цинцю плавно приподнял бровь: — Этот в веерах не нуждается. Однако если Лю-шиди найдет и убьет Барона Когтя, а затем отнесет его в Цинцзин для учеников этого господина, то этот господин одолжит ему копии книг, которые хочет получить Лю-шиди. Однако они предназначены только для использования повелителями пиков. Лю-шиди понимает, что нужно будет ответственно относиться к книгам и не показывать их другим? Этот шисюн также ожидает, что они будут возвращены в течение месяца, так как опасается, что с книгами будут неправильно обращаться, если шиди дать более длительный срок. В книгах говорится: для того, чтобы убить чистокровного небесного демона и при этом не умереть, нужно достичь почти божественного уровня, но я хочу посмотреть, как Лю-шиди будет стараться читать. — Хорошо, — проворчал Лю Цингэ. — Жди Барона Когтя к завтрашнему дню. Не понимаю, почему ты не можешь убить его сам. — Это было бы просто пустой тратой времени, вместо этого этот мог бы продолжить получать знания на пике. — Ты… — Лю Цингэ зарычал, сжимая кулак. Шэнь Цинцю раскрыл и обмахнулся веером. — Есть еще предложения, Лю-шиди? — вежливо спросил Юэ Цинъюань, пытаясь увести разговор от бессмысленных препирательств. Лю Цингэ неожиданно выпрямился. — Я хочу укрепить оборону Цанцюн, — заявил он, — Она слаба. На это Ци Цинци отвечает: — Я знаю, что твоя сестра приедет через несколько лет, но моих навыков вполне достаточно, чтобы защитить ее. — Она нахмурилась. — Она будет на моем пике. Ты, конечно, знаешь, что очень немногие могут бросить вызов моей силе, верно? А те монстры, которые смогут пройти через меня, наверняка пройдут сквозь любую защиту, которую мы установим. — По окончании она превращает слова Лю Цингэ в угрозу ее чести. — Что насчет тех случаев, когда ты охотишься? — прямо спросил Лю Цингэ. — Даже Чжанмэнь-шисюн не может находиться в двух местах одновременно. Шэнь Цинцю вмешивается, поддерживая слова Лю Цингэ: — Лю-шиди в кои-то веки прав. Даже если защитные массивы окажутся неэффективными против высших монстров, это даст нам драгоценные минуты. Как опытные самосоверщенствующиеся, мы все знаем, что это может нас спасти. — Он повернулся к Юэ Цинъюаню, зная, что тот ему не откажет. — Чжанмэнь-шисюн, показывая, как мы ценим защиту учеников секты, мы также улучшим ее репутацию. Шан Цинхуа пискнул: — Но как же… Расходы! — Сан-шимэй не будет винить Цанцюн за это, — сказал Шэнь Цинцю, глядя на повелительницу пика. — Она тоже член секты, и ее навыки не будут принижены во время этой встречи. Этот человек поддерживает Лю-шиди в его идее. Юэ Цинъюань кивнул: — Тогда давайте проголосуем. Я поддерживаю Цинцю-шиди. — Большинство голосов было отдано за усиление защиты, даже получив голос за от Ци Цинци, учитывая, что Сан Цинкун — женщина. Шан Цинхуа застонал, понимая, что очень скоро вся волокита с бумагами будет предоставлена ему. — Давайте перейдем к следующему вопросу. До конца собрания Шэнь Цинцю не мог не думать о странной просьбе Лю Цингэ.

***

Лю Цингэ бросает перед Шэнь Цинцю Барона Когтя, который, по сути, является мертвым медведем, когда тот вел урок по смешиванию красок. Само собой, урок был прерван. — Лю-шиди, — вздыхает Шэнь Цинцю, хмурясь, — может ли шиди не нарушать занятия этого шисюна таким грубым образом? — Книги, — требует Лю Цингэ, садясь на землю. Ци, ранее поднимавшая медведя, возвращается к нему, его серебряные глаза смотрят на зеленые глаза Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю вздохнул: — Этот шисюн действительно не знал, что шиди любит читать. — Он повернулся к шокированным ученикам. — Смешайте двести разных видов краски. Не забудьте использовать ци. После преподнесете результат этому мастеру. — Да, шицзунь, — хором ответили ученики, некоторые из них были более воодушевлены, чем другие. Остальные, кто обучался под руководством Цзян Аньлу, уже покинули пик. — Шиди может пойти со мной. — Шэнь Цинцю закрыл веер и вошел в бамбуковую хижину. Одним взмахом руки защитные талисманы дезактивировались. Он берет скопированные версии книг и вручает их Лю Цингэ. — Помни, шиди, — предупреждает Шэнь Цинцю, — верни их в течение месяца в целостности и сохранности. Не показывай их другим. — Он сужает глаза. — Лю-шиди понял? Лю Цингэ отвечает: — Да. — Он берет книги и уходит, не оглянувшись.

***

Шэнь Цинцю приходит в замешательство, обнаружив на следующий день возле своей бамбуковой хижины мертвую птицу-чудовище. При ближайшем рассмотрении он обнаруживает, что это редкая птица — Макри. Мясо этой птицы пользуется большим спросом и может способствовать росту в самосовершенствовании, однако для человека с высоким уровнем развития ци, как у Шэнь Цинцю, оно бесполезно. На шее Макри он обнаружил следы от меча, которые совпадают со следами Чэн Луаня. Я бы предпочел забыть те следы от меча, разбросаные по пещере в прошлой жизни, но не могу. Он вздыхает. Что ж, он полагает, что у новых учеников из благородных семей в этот день будет меньше поводов для жалоб на его методы обучения. Если я получу еще хоть одно письмо с жалобой… Шэнь Цинцю отправил короткое сообщение на кухню и удалился в свою хижину. Взяв в руки кисть, он ухмыльнулся. В эту игру могут играть двое, Лю-шиди.

***

За холстом надпись: — Лю-шиди попросил об этом этого шисюна. На переднем плане — четкое изображение Шэнь Цинцю. В памяти всплывают слова Шэнь Цинцю из той смертельной миссии: — Неужели лицо этого шисюна так запомнилось Лю-шиди? Хотел бы Лю-шиди повесить его портрет на стену? Лю Цингэ нахмурился. Что бы такое послать, чтобы его рассердить? Он засовывает картину в шкаф в своей комнате и поднимает Чэн Луань. Через несколько дней на пике Цинцзин перед бамбуковой хижиной появляется еще одна мертвая птица. На пик Байчжань отправляют редкие чайные смеси с запиской, в которой говорится, что Шэнь Цинцю не любит, когда перед его дверью появляются мертвые существа. Лю Цингэ вешает следующее существо за окном Шэнь Цинцю.