A Roll of Blood / Свиток крови

Шэнь Цинцю знает, что ему следует начать лучше контролировать себя. Он знает, что это всего лишь ловушка, призванная выявить его уязвимые места и разрушить его разум. Это не мешает ему с трудом сдержаться, чтобы не призвать Сюя, наблюдая, как Цю Цзяньло избивает женщину-рабыню, плюясь и рыча. — Что ты наделал, Шэнь Цинцю? — Резкий голос послышался слева. Самосовершенствующийся обернулся и увидел, как повелитель пика Байчжань стоит и смотрит то на представшую перед ним сцену, то на него. Тот факт, что Лю Цингэ, увидев Шэнь Цинцю, не удивился, стал для него тревожным знаком. — Царство снов, — просто ответил Шэнь Цинцю, — Это работа демона. — До этого повелитель пика Цинцзин тренировался на пределе своих возможностей. Сердечные демоны начали беспокоить его, делая брешь в ментальной защите. Похоже, сюда втянули и Лю Цингэ… Наверняка, эта скотина сама виновата в этом. Если бы Лю Цингэ не оставлял монстров в местах, где их быть не должно, например, за окном, я не стал бы думать о нем, и он бы не оказался в моей голове. Он отказывается считать его «другом». — Как нам выбраться? — мудро спрашивает Лю Цингэ. Шэнь Цинцю достает веер и начинает размахивать им перед лицом, не обращая внимания на сцену из прошлого. Тем не менее, он держит веер крепче, чем обычно. — Известен только один Демон Снов, который может втягивать других в такой правдоподобный сон. Этот шисюн найдет его и одолеет. — Насчет победы он не совсем уверен, так как Мэн Мо — мастер по части разума и снов, но Лю Цингэ об этом знать не обязательно. — Лю-шиди может подождать здесь и попытаться с помощью медитации вернуться в свой собственный разум. Он снова поворачивается к искуственносозданной сцене и входит в нее, пытаясь найти подсказки, которые могли бы приблизить его к победе. Позади сцена меняется, и он приостанавливается, услышав два голоса. — И убей этого грязного раба сразу после свадьбы, так мы сможем навсегда оставить Хайтан здесь. — Как будто мы действительно позволили бы им… Ци вспыхнула в том месте, где стоял Шэнь Цинцю, он импульсивно ударил веером в направлении говорящих, но был отброшен назад. Точно. Это мой разум. Я… Поток мыслей остановился, когда он вспомнил Юэ Цинъюаня и обещание, которое тот дал. Гнев и печаль поднимаются в сердце, но он заставляет себя не нападать на иллюзию. Он поворачивается и смотрит на стены, вскоре те рушатся, и он может увидеть Юэ Ци, еще не Цинъюаня, избиваемого работорговцем и привязанного к стене. Шэнь Цинцю, не раздумывая, бросается вперед, призывая Сюя. Клац! Чэн Луань не позволяет ему нанести удар. Сюя вновь посылается вперед, но другой меч мешает ему продолжить движение. Теперь они стоят друг на против друга: зеленый цвет встречается с серым. — Отодвинься. В сторону, — шипит Шэнь Цинцю, рассудок того почти помутился. — Нет. Ты погубишь себя, — возражает Лю Цингэ. Однако Шэнь Цинцю не может двинуть мечом, не причинив тому вреда, по какой-то странной причине он останавливается. Пещеры Линси. Лю Цингэ умер. Я не смог этого предотвратить. Сюя падает на землю, порезав руку Шэнь Цинцю. Повелитель пика Цинцзин опускается на колени. — Оставь меня. — Нет. Ци вспыхивает внутри, и с сильным всплеском неконтролируемой энергии Шэнь Цинцю выгонят Лю Цингэ из сна. Он садится в позу для медитации, не обращая внимания на бурлящую в груди ци, грозящую разрушить окружающее пространство. Временами он позволял этой энергии вырваться наружу, но сейчас это вполне могло разрушить его разум. Шэнь Цинцю несколько раз скрещивает пальцы, позволяя ци медленно вытечь. Наконец, он может открыть глаза. Шэнь Цинцю поднимается и топает ногой по земле, посылая ци вниз, чтобы найти корень сна. Когда самосоверщенствующемуся кажется, что он нашел волну чужой энергии, он сжимает руку в кулак и разбивает ее. Все дрожжит, и он оказывается перед Демоном Снов в пустом пространстве. Он убирает меч в ножны. Во сне Сюя не пригодится. Он призывает ци, готовый к любой атаке. — Мэн Мо, — приветствует Шэнь Цинцю, сохраняя нейтральный тон голоса. — Тебе что-то нужно от этого мастера? — Демон Снов мог легко убить его во время отклонения ци, поэтому должна быть причина, почему он все еще жив. — Ты — ненормальный, — ответил Мэн Мо. Шэнь Цинцю предположил, что так оно и есть, учитывая, что раньше он был рабом, а после вовсе переместился во времени. — Это у тебя в крови. — Он ухмыляется. — Но твоя печать скоро сломается. — …Прошу прощения? — Шэнь Цинцю уже полностью потерял ход мыслей собеседника. — Этот не понимает. — Ло Бинхэ — полудемон и он еще не родился. — Ты полудемон. — …Что? — Он вдруг вспомнил аномальное исцеление во время боя с У Яньцзы, взрыв во время миссии с Лю Цингэ, который должен был оставить более серьезные последствия, и свою растущую способность лучше видеть в темноте по сравнению с другими повелителями пиков. То, что он успел создать золотое ядро до того, как попал в секту, он объяснил тем, что в нем заложен превосходный и нерастраченный талант к самосовершенствованию. Мэн Мо взмахом руки призвал зеркало, на лбу Шэнь Цинцю появилась неясная отметина. Мэн Мо успокаивает: — Не волнуйся. Я не провоцировал появление твоей печати за пределами мира снов. Я чувствую присутствие двух человек снаружи. — Шэнь Цинцю предположил, что один из них — Му Цинфан, но не мог представить, кто еще помимо него может терпеливо ожидать его пробуждения. — Я пришел сюда, чтобы заключить сделку. — На это заклинатель сузил глаза. — Я хочу, чтобы ты позволил мне жить в твоей голове, это нужно для поддержания моей жизни. Ты не умрешь от этого, так как в тебе течет кровь демона, я также смогу остаться, благодаря твоей высокой духовной силе. — Ты должен будешь защищать Лю Цингэ и Юэ Цинъюаня от других демонов снов, — спокойно потребовал Шэнь Цинцю, — И будешь учить меня. Я не буду называть тебя ни шицзунем, ни шуфу. — Я постараюсь получить максимальную выгоду. С моими нынешними навыками, учитывая недавнее отклонение ци, он может убить меня в любой момент. Однажды он уже пощадил меня. Мэн Мо сузил глаза. — Хорошо. Я принимаю это предложение. Возвращайся в бодрствование, пока твои боевые братья всерьез не начали беспокоиться. Шэнь Цинцю едва не фыркнул при слове «беспокоиться», он бы так и сделал, не будь ему дорога его репутация. Сон исказился, свет проник в глаза. Почувствовав под собой мягкую постель, он открывает их и видит, сидящих рядом Му Цинфана и Лю Цингэ.

***

— Шэнь Цинцю! — Лю Цингэ огрызается на него, когда другой выбрасывает его из сна. Оказавшись в своей постели, он резко вскакивает, сбрасывая с себя одеяло. Он чуть не срывает занавески, распахивая их. Сияющая луна. Лю Цингэ поспешно открывает окно и выпрыгивает наружу, призывая Чэн Луань, стремясь к Цяньцао. Его не волнует, что на нем одежда для сна — по правде говоря, это было не настолько важно, как найти повелителя пика Цяньцао. Он врывается внутрь, фактически срывая дверь с петель, и приказывает испуганному ученику найти своего шицзуна. Как только Му Цинфан появляется в подобающем случаю одеянии, Лю Цингэ просто говорит «следуй» и бросается к Цинцзину. Сбитый с толку, Му Цинфан быстро отдает ученикам приказ следить за пиком, сам же едва поспевая за Лю Цингэ. — Лю-шисюн? — осторожно произнес Му Цинфан. — Что случилось? Почему ты выбил дверь? — Он протягивает руку, делая шаг вперед. Лю Цингэ отталкивает ее. — Шэнь Цинцю. — Он открывает дверь Шэнь Цинцю и вбегает внутрь, удивляясь, что против него не сработало ни одной ловушки. Му Цинфан, растерявшись, следует за ним. Лю Цингэ трясет Шэнь Цинцю, как тряпичную куклу. — Он не проснется. — Пожалуйста, отойди в сторону, Лю-шисюн. Му Цинфан встал на колени и приложил пальцы к пульсу Шэнь Цинцю. — Физически он полностью здоров. — Тогда почему он не просыпается? — Лю Цингэ настаивает, хотя уже знает, что это дело рук Мэн Мо. — Расскажи этому шиди, что случилось, Лю-шисюн. Через пять минут, когда Лю Цингэ закончил рассказ о произошедшем, на лице Му Цинфана отразился ужас. — Этот шиди попытается силой разбудить Шэнь-шисюна, — решает Му Цинфан, — Это лучше, чем возможная смерть. Пожалуйста, отойди, Лю-шисюн. — Он достает несколько игл, и Лю Цингэ заставляет себя отойти подальше. Лекарь начинает усердно работать, используя различные травы, хранящиеся в его ханьфу, и иглоукалывание. Однако Шэнь Цинцю, похоже, даже не пошевельнулся, не говоря уже о том, чтобы полностью проснуться. Через десять минут целитель качает головой и вынимает иглы. — Не помогло, — сообщает он раздраженному Богу Войны. — Вместо этого шиди пристегнет его к кровати, чтобы в случае чего он не смог себе навредить. Пожалуйста, оставайся здесь на случай, если он очнется. — Му Цинфан покидает комнату, а Лю Цингэ садится на стул и смотрит на спящего повелителя пика Цинцзин. Вместо того чтобы разговаривать с бессознательным телом, он сидит и ждет. Его навыки убийства монстров ничем не помогут. Он ненавидит быть беспомощным. Когда лекарь возвращается, Лю Цингэ встает и отходит в сторону. Му Цинфан привязывает Шэнь Цинцю к кровати и с помощью согревающего талисмана готовит успокаивающий чай. — Остается только ждать, — говорит он Богу Войны, присаживаясь на стул. Лю Цингэ сжимает кулак, но не спорит. Через час Шэнь Цинцю открывает глаза и сразу же начинает бороться с веревками. — Му-шиди, Лю-шиди, что это значит? — Му Цинфан быстро развязывает повелителя пика и протягивает ему чашку чая. — Этот шисюн чувствует себя хорошо. Нет необходимости в травяном чае. — Он заметно вздрагивает, когда Му Цинфан пытается пощупать его пульс, прежде чем скрыть это. — Не хватай этого. У Му-шиди нет манер? — Что случилось во сне? Ты встретил Мэн Мо? — Нетерпеливо задал вопрос Лю Цингэ. — Этот шисюн не обязан объяснять… — Что случилось с защитой на твоей двери? — То, что этот шисюн не горит желанием иметь дело с Чжанмэнь-шисюном, когда Лю-шиди неизбежно выбьет ему дверь, не означает, что защита этого шисюна бесполезна. А теперь уходи. Лю Цингэ фыркнул. ‐ Меня затянуло в твой сон. Это означает, что… — Этот шиди уже однажды вторгся в личную жизнь этого шисюна, не делай это снова, — закончил Шэнь Цинцю. — Уходи. Му Цинфан слегка кивнул в знак согласия и тихо сказал Лю Цингэ, чтобы тот пока на него не давил. Лю Цингэ, сверкнув глазами, вышел из хижины, напугав учеников Шэнь Цинцю.

***

Шэнь Цинцю старательно игнорирует вопросы Му Цинфана и чай, вместо этого предпочитая смотреть в окно. Единственное, что он соизволил сказать, так это «нет, этот шисюн не одержим» и «Мэн Мо был побежден». Последнее — ложь, но он знает, что демон не станет разоблачать его Проверив пульс Шэнь Цинцю, Му Цинфан сдается и уходит.