A Roll of Blood / Свиток крови

Ло Бинхэ. Как он вернулся? Шэнь Цинцю запаниковал, когда его меч отбили размытым изображением Синь Мо. Однако тот, похоже, только защищается, не атакуя в ответ. Не позволяя повелителю демонов поставить себя в уязвимое положение, Шэнь Цинцю продолжает атаковать, делая выпад вперед. Раскрыть, что я полудемон, — последнее средство. Если он сбежит… или я сам… Я не могу потерять это преимущество. Мэн Мо обучал меня не долго, и я не продвинулся достаточно далеко, чтобы победить Ло Бинхэ. — Шэнь Цинцю, — полувопросительно-полуутвердительно произнес другой, что прозвучало в его ушах довольно забавно. — Я не Ло Бинхэ. Я Лю Цингэ. — Лю Цингэ… Что ты сделал с Лю Цингэ? — Шэнь Цинцю продолжает. Он знает, что его состояние нестабильно из-за бегущей по венам ци. — Не говори этому, что ты применил к нему темные техники воскрешения. Он бы не смирился с этим. Не говори этому, что ты убил его. Ты буквально занимался сексом с его сестрой! Почему ты решил, что он захочет вернуться? Почему? — Другой слегка замялся. — Хватит. Ты говоришь, что я чудовище, но неужели ты никогда раньше не смотрелся в зеркало? Ло Бинхэ, не думай, что я забыл. Ты убил Мин Ф… — Я Лю Цингэ! — прорычал тот, едва поспевая за бешеными ударами меча Шэнь Цинцю. — Ты… Ты пытался спасти меня в пещерах Линси! — Подожди, что? — Шэнь Цинцю вздрогнул, когда другой опустил меч и снова встал в оборонительную позу. Ло Бинхэ не знал, что… Клац. Сюя падает на землю, а Шэнь Цинцю на колени, зрение затуманивается, он кашляет мутной кровью. Второй меч опускается, заклинатель слышит, как его убирают в ножны. Перед глазами у Шэнь Цинцю вспыхивают звезды, и он падает в обморок. Артефакт лежит рядом с ним.

***

Ветер. Это первое, что отмечает Шэнь Цинцю при пробуждении. Я просыпаюсь… С чего бы это…? Затем он чувствует две руки, держащие его за ноги и спину, глаза тут же распахиваются. Он вздрагивает, на периферии зрения замечая Лю Цингэ. Они находятся в воздухе. — Лю-шиди, отпусти этого шисюна, — шипит он в ужасе. — Почему мы летим? — перед глазами вспыхивают воспоминания о том, как Ло Бинхэ назвал себя Лю Цингэ, и о том как тот сказал, что он пытался его спасти. Ло Бинхэ этого не знал, так что это не может быть иллюзией… Дыхание Шэнь Цинцю слегка участилось, но он скрыл панику за оскалом. — Лю-шиди не глухой и прекрасно слышит этого шисюна, — обычно он летал на Сюя, даже несмотря на нулевое количество ци. — Сейчас же опусти этого шисюна. Это неприлично! Бесстыдник! — Надеюсь я не сказал этого вслух. — Хватит тайн и лжи, — говорит Лю Цингэ, — Что на самом деле случилось с Мэн Мо? — он хмурится от беспокойства, — Он вернул тебе воспоминания? — Какие воспоминания? — спрашивает Шэнь Цинцю, делая вид, что не помнит произошедшего. — Этот почти ничего не помнит с момента прикосновения к артефакту. Кстати говоря, Лю-шиди ведь осторожно подобрал его, верно? Во-вторых, не отвлекай этого от первоначального вопроса. Немедленно отпусти этого шисюна. Этот — способный заклинатель, умеющий летать, — он потянул Лю Цингэ за рукав. К сожалению, его сила и ци слишком истощена, чтобы он мог вырваться из крепкой хватки другого. — Ты… правда не помнишь? Шэнь Цинцю прищуривается. — Этот шисюн надеется, что шиди не… — он прерывается, когда Лю Цингэ перемешает руки так, чтобы теперь Шэнь Цинцю стоял на мече. Однако большая часть веса облокачивается на повелителя пика Байчжана. Шэнь Цинцю стискивает зубы, пытаясь наклониться вперед, чтобы доказать, что ему не нужна помощь, но едва не сваливается с меча. Лю Цингэ хватает его за руки, чтобы тот не упал. — Лю-шиди. — Мы здесь, — перебивает Лю Цингэ, паря над пиком Цинцзин. — Этот шисюн пойдет к себе… — Мы отправляемся к Му-шиди, — заявляет Лю Цингэ тоном не терпящим возражений. Шэнь Цинцю сопротивляется. — Лю-шиди, отпусти этого шисюна. Сейчас же, — голос пропитан раздражением. — Этому шисюну не нравится, когда с ним обращаются подобным образом, и он не нуждается в помощи Лю-шиди, — его золотое ядро, собирая ци из окружающей среды, уже начало залечивать раны. Кровь демона, текущая в нем, способствует этому. — Пик Цинцзин подходящее место. — Мне нужно помедитировать, прежде чем печать сломается. — Нет, — он опускается на пик Цянцао и тащит все еще приходящего в себя Шэнь Цинцю в главное здание. Распахнув дверь, несмотря на многочисленные предупреждения до этого, Лю Цингэ прочищает горло и затаскивает в комнату повелителя пика Цинцзин. — Исцели его, — заклинатель уже собирался было уйти, но Шэнь Цинцю успевает поймать его за руку. — Лю-шиди тоже ранен, — заявляет Шэнь Цинцю. Незаметная ухмылка появляется на его лице. В эту игру могут играть двое, шиди. — Этот шисюн – непростой противник, даже во время отклонения ци. — Лю Цингэ было открыл рот, чтобы возразить, но понимает, что уже слишком поздно. Медик выглядит решительно настроенным, оба понимают, что от осмотра им так просто не уйти. Му Цинфан вздыхает: — Пожалуйста, не выбивай дверь, Лю-шисюн. Пусть оба шисюна присядут, — Шэнь Цинцю и Лю Цингэ на мгновение переглядываются и решают сесть на стулья. Оба игнорируют мягкую кровать. — Шэнь-шисюн, пусть этот шиди… — он делает паузу, когда Шэнь Цинцю протягивает руку, — Спасибо, что быстро согласился. — Му Цинфан осторожно обхватывает запястье. — Отклонение ци… — осторожно говорит целитель, не желая выводить Шэнь Цинцю из себя, — Насколько сильным оно было? — Несильным, — резко отвечает Шэнь Цинцю, явно солгав. Он отдергивает руку от Му Цинфана. — Если это все, то этот шисюн уйдет. — И помедитирует. Отстранившись, Му Цинфан достает чайные листья. — Пей их три раза в день в течение следующей недели. Это поможет восполнить силы и ци шисюна, а также востановит его меридианы, — он протягивает травы Шэнь Цинцю, который неохотно принимает их. Лю Цингэ встает, готовясь уйти от целителя, но Му Цинфан хватает его за запястье. — Лю-шисюн ранен, но не сильно. Ему нужно всего лишь отдохнуть несколько дней. Шисюну не следует перенапрягаться, — все понимают, что Лю Цингэ не станет следовать приказам, но тот только кивает и быстро покидает их, чтобы передать артефакт на пик Тянсюнь. Шэнь Цинцю, убрав лечебные листья в рукав, выходит следом, прикрывая лицо веером. Ученики Цянцао кланяются ему, но он просто игнорирует их. После того как Шэнь Цинцю переходит Радужный мост, его приветствует уже собственная толпа учеников. Он останавливается и замечает на глазах у некоторых из них выступившие слезы. — Что случилось? — спрашивает он, гадая, почему они ревут в три ручья. Не то чтобы меня это волновало, конечно, — мысленно поправляет себя. — Эта ученица скучала по шицзуну! — восклицает Чжан Цзыхуа, ее нижняя губа дрожит. Несколько других кивают в согласии. Шэнь Цинцю захлопывает веер. Я слишком мягок. — Возвращайтесь к тренировкам, — приказывает он, — у этого мастера есть другие обязанности, занятия будут возобновлены на следующий день с утра. Также завтра во второй половине дня этот мастер проверит ваш прогресс и ваши пособия по самосовершенствованию. Все понятно? — Да, шицзунь! — хором отвечают ученики. Лорд пика заходит в бамбуковую хижину и закрывает за собой дверь. Шэнь Цинцю принимается заваривать чай, чтобы успокоить ци. Мэн Мо не обрадуется случившемуся, но даже он не смог бы изменить прошлое… так легко. Я до сих пор не знаю, нахожусь ли я в другой вселенной или в прошлой, только сильно изменившейся. Он делает глоток чая, слегка поморщившись от горького вкуса. Выбросив остатки чая, Шэнь Цинцю заходит в спальню и вешает на дверь талисман, обеспечивающий конфиденциальность. Он закрывает глаза и недолго медитирует, стабилизируя печать. Затем, решив продолжить заниматься, он отправляется в мир снов. Мэн Мо появляется сразу. — Я же предупреждал тебя, — говорит он разочарованно. — Тебе повезло, что твоя печать не сломалась! Какой же ты идиот! Ты даже знал, что это за артефакт! — Этот понимает, но не жалеет о своем решении, — твердо отвечает Шэнь Цинцю. — Этот… привык к отклонениям ци. — Не то чтобы они часты в этой жизни, но в прошлом мое тело постоянно подвергалось им. — Стоит ли ему продолжить практиковать телепортацию? — Ни в коем случае, — огрызнулся тот, — Ты покинешь царство снов и будешь медитировать дальше. Ты даже не представляешь, как близко ты был к раскрытию. Если печать сломается… — Мэн Мо щелкает пальцами. — Тогда каждый раз, когда ты будешь использовать свою силу, на твоей голове будет появляться метка. — Тогда этот вернется завтра, чтобы попрактиковаться в телепортации, — ответил Шэнь Цинцю, возвращая сознание в тело. Через несколько секунд он приходит в себя и садится. Его встречает сильная головная боль, и он трет глаза. Он скрещивает ноги в медитативной позе и сосредотачивается на укреплении печати. Почувствовав слабую энергию, Шэнь Цинцю слегка морщится и направляет все силы на восстановление повреждений. Чувства Шэнь Цинцю переключаются на его демоническую сторону, и теперь он осознает, что его паразиты уже начали работать над ранами. Спустя несколько часов медитацию Шэнь Цинцю прерывает резкий стук. Он вздыхает, принимает апатичное выражение лица и идет к двери. Мысленно приготовившись, Шэнь Цинцю открывает ее и видит, как глава секты с тревогой смотрит на него. — Чжанмэнь-шисюн, — холодно приветствует он, доставая веер и размахивая им изящными движениями запястья. — Что шисюн делает на пике Цинцзин? — И как я могу заставить тебя уйти? Мне нужно сосредоточиться на медитации. — Еще не время для чаепития, и этот помнит, что отменил запланированный на эту неделю. Юэ Цинъюань входит в комнату и подходит к стулу, не желая, чтобы дверь захлопнулась перед его носом. — Это… Цинцю-шиди… — Этот в порядке, — перебивает он, — и ему не нужны травы, — Юэ Цинъюань отворачивается, выглядя виноватым. — Шисюн может вернуть взятые им травы Му-шиди. Ему будет приятно знать, что его драгоценные травы находятся в его хранилище и не пропадают зря, — Шэнь Цинцю чувствует, как его рука дрожит, и сжимает ее. — Уходи. Му-шиди посоветовал этому покой. Этот придет на чаепитие на следующей неделе. — Юэ Цинъюань на мгновение стал похож на рыбу: его рот то открывался, то закрывался, прежде чем выйти за дверь. — Шиди, я… Шэнь Цинцю захлопывает дверь за Юэ Цинъюанем, не утруждая себя вежливым взглядом на собеседника. Он глубоко вздыхает и уходит в свою комнату. Нехорошо. Артефакт все еще влияет на мои эмоции. Мне следует избегать любых контактов с людьми. Лю Цингэ определенно что-то подозревает, но, надеюсь, мне удастся сыграть на этом. Если я правильно помню, его действия тогда были направлены исключительно на защиту, а не на нападение. Должно быть, я что-то путаю. Точно. Иначе с чего бы ему заявлять, что я пытался его спасти? Это не имеет смысла. Зачем ему вообще так думать? Он ненавидел меня, он все еще… Если он знает, то он… но… Его ответы в прошлый раз прямо указывают на то, что он совершил путешествие во времени. Он качает головой, решив вместо этого помедитировать. Он закрывает глаза, сосредоточившись на укреплении печати. Проходит не более пяти минут, как он слышит очередной стук в дверь. Почему? Шэнь Цинцю открывает зеленые глаза, выглядя довольно раздраженным. По тихим ударам Шэнь Цинцю догадывается, что это, скорее всего, Му Цинфан, и предполагает, что это Юэ Цинъюань приказал медику проверить его. Он же знает, что я в полном порядке, зачем ему так беспокоиться? Взяв в руки веер, он раскрывает его и снова размахивает им перед лицом. Видны были только глаза. Открыв дверь, Шэнь Цинцю внешне сохраняет спокойствие, несмотря на вихрь эмоций, грозящий поглотить его целиком. — У Му-шиди, должно быть, много свободного времени, если он решил потратить его на проверку этого шисюна. Однако будь уверен, этот шисюн уже выпил чай, так что шиди может идти, — не успел Му Цинфан что-либо ответить, как перед его носом закрылась дверь. Другими словами, убирайся отсюда, шиди. — Шисюн! — Му Цинфан зовет Шэнь Цинцю, покидающего пределы слышимости. Он снова стучит в дверь, прежде чем решает открыть ее самому. Этот метод, как правило, работает для Лю Цингэ. К сожалению, заметив позади вспышку, Му Цинфан поворачивается и видит, как со всех сторон на него набрасываются сети, лишающие возможности двигаться. При ближайшем рассмотрении Му Цинфан обнаруживает сложные талисманы. — Шэнь-шисюн! Раздраженный, Шэнь Цинцю входит в комнату. Он запускает в другого талисман, развязывающий сети. — Му-шиди должен знать, что нельзя входить в хижину этого шисюна без предупреждения. — Этот шиди извиняется перед шисюном, но он беспокоится о его здоровье. — Шиди имеет в виду себя или чжанмэнь-шисюна? Му Цинфан замолкает, и Шэнь Цинцю, воспользовавшись случаем, выталкивает целителя за дверь, попутно закрывая ее. Он взмахивает рукой, посылая талисманы для повторной активации ловушки, и возвращается в спальню. Он с радостью обнаруживает, что Му Цинфан ушел, поскольку никаких дальнейших сюрпризов не следует. Но новообретенное спокойствие длится всего несколько часов, прежде чем раздается резкий стук в дверь. Шэнь Цинцю выдыхает через нос, стараясь не разрушить собственную хижину. Цинцзин — не проходной двор. Судя по раздражающему уши звуку, повелитель пика предполагает, что это, скорее всего, Лю Цингэ. Хмурясь, он открывает дверь. — Этот предпочел бы, чтобы его дверь осталась цела. — Нам нужно поговорить, — отвечает Лю Цингэ, сурово смотря серыми глазами, — Ло Бинхэ. Ты знаешь это имя. — Прости этого шисюна, но он не знает имен всех живущих в Цанцюне, что уж говорить о каком-то Ло Бинхэ, находящимся на пике шиди, — отвечает Шэнь Цинцю. — Этот не хочет, чтобы его больше беспокоили. — Но… — Хорошего вечера, шиди, — в третий раз за день он закрывает дверь перед лицом заклинателя.