молчание

с ужасом шото понимает, что на него косится добрая половина класса. девочки смущённо краснеют и отворачиваются, не в силах долго рассматривать «эти» произведения искусств. мидория единственный раз спрашивает: «всё ли в порядке, тодороки-кун?» и гетерохром утвердительно кивает головой. он был в абсолютном порядке. был. пока класс один-а не начал вести себя так по-дурацки, совсем по-детски, будто засосов за всю свою жизнь не видели или никогда за интересом сами себе не ставили. нет, тодороки шото не из тех, кто ставил себе засосы за просто так, но вот подобранный «кот» часто засыпает, утыкаясь в тёплую шею, и мешать ему совсем не хочется, больно милый он, когда спит под бочком, когда просыпается немного раньше и долго рассматривает спящего тодороки. шото привык, что злодей часто так просыпается. спит урывками, иначе просто просыпается от кошмаров или ещё чего-то, но рассказывать не торопится. гетерохром и не давит на это, просто время пока не пришло. время тянется ужасно долго и шото даже подумывает прогулять последние пары. они были бы не так важны, если бы всё тот же мидория не продолжал бубнить о важной контрольной, что пропустить было просто ужасно. для мидории конечно. но по дурацкому стечению обстоятельств айзава-сенсей просит всех оставаться на местах и произносит монотонную речь о безопасности и что по городу разгуливает опасный преступник. личность его не раскрывают, но у тодороки мысли только об одном — лишь бы даби не высовывался из квартиры без надобности, остальное было делом десятым, даже обычный поход к матери в клинику мог подождать. домой он почти бежит, скользит на льду и надеется, что тот не вернулся к лиге, не сжигает всяких неугодных в синем пламени, да и просто не попался легавым. в квартиру он заходит едва отдышавшись и встречает лишь оглушающую пустоту. даби ни в одной из комнат не находится, даже не прячется, как это произошло, когда фуюми решила навестить младшего брата без предупреждения. тогда брюнет просидел в шкафу добрых пять часов голый и связанный, а после отказывался участвовать в такие неинтересных играх, в баре или в поезде интереснее раз в сто. записка на столе оставляла лишь маленькую надежду на его возвращение, объяснение его очередного побега, но осталась только пустота. «прости, малыш» ни слова больше, будто просто исчез бесследно. шото не плачет из-за его ухода, только сердце стучит чуть медленнее или это только ему кажется. в холодильнике оказывается что-то до банального простое приготовлено — холодная соба уже совсем заледенела. по квартире тодороки проходит ещё несколько раз, пока не замечает разбитый экран телевизора и кровавый след кулака на нём. у даби телефона не было или он его просто потрясающе скрывал, но желание позвонить ему, спросить в порядке ли он и хорошо ли себя чувствует было пиздецовым. он не из тех людей, что будет плакаться кому-то о том, что его бросили в одиночестве. про его отношения никто и не знал, да шепотки были о его извращениях, раз он не впервой ходит с засосами на разных местах, но отношения он не раскрывал, про отношения с парнем никто не догадывался, про то, что парень старше его почти на десяток лет сказать страшно, а про отношения со злодеем опасно рассказывать. шото покидает дом после ещё одного обхода всех комнат и подмечает мелкие детали. вторые ключи валялись на подушке, ремень даби оставил и это было странно. единственная деталь его гардероба, которую он не разрешал рвать-жечь-портить на нём, ремень, но вот он лежит на видном месте и отсвечивает бляшкой солнечные лучи. может ещё не всё потеряно и шото плохо распознал его выкрутасы? по улице он проносится бегом, наушники в ушах лишь для маскировки, будто он просто на пробежке. хоть никому до него и дела нет, но отмазка, почему он толкает и сбивает людей готова на все сто процентов. забегает он в самые тёмные переулки в надежде снова наткнуться на эти бирюзовые глаза, что никогда не смотрят в ответ так же прямо. сирена на проезжающей мимо полицейской машине ускоряет биение сердца и тодороки скользит следом, но понимает — они едут не за его злодеем. синее пламя освещает закатную улицу в не самом лучшем районе города, тодороки радуется даже этой причуде и совершенно похуй, что в огне кто-то спёкся до состояния пепла. даби припавший к стенке и тяжело дышащий то ли от гари, то ли от полученного ранения. шото влетает в него сквозь бушующее пламя и крепко прижимает к себе. быть может это последняя их встреча и злодею он наскучил, парень не знает, понимает лишь одно — отпустит его и снова потеряет.  — ты мне нужен, — шото целует чуть окровавленную скулу и повторяет-повторяет-повторяет. даби мягко отстраняется от тискающего его студента, к совсем нетипичному поведению брата привыкнуть сложно. гетерохром заглядывается в прикрытые глаза злодея и слышит тихое:  — время сказок кончилось, тодороки шото, — даби целует младшего в лоб и отходит на шага три, не больше, сейчас ему не до него. месть из головы не уйдёт просто, она продолжит источать яд, что будет расстекаться по всему его существу, пока она не свершится. — если всё выйдет, я попрощаюсь с тобой как следует. и совет на возможное прощание: не смотри новости, там ничего хорошего. даби исчезает в густом дыму и шото задыхается от этого. он снова один. и вновь пустой дом, где его никто не ждёт.