Тhe killer is not the butler

Машина ехала на приемлемой скорости, чтобы плюсом ко всему не схлопотать определенно очень проблемный штраф, а еще потому, что Бокуто, вопреки желанию Тсукишимы, помнил о Куроо, находящимся на крыше. За такое ведь штрафы не дают. Парни с более комфортными условиями поездки быстро выходили на пыльную улицу: — Бля, братан, прости, — Бокуто подал руку Куроо, который неопределенное время радовал прохожих своим расплющенным лицом, пока машина не завернула в переулок. — Мне казалось, надо быстрее удирать. — Ему хватило наглости выглядеть виноватым за новую куровскую укладку, спонсором которой стал он и ветер в восемьдесят километров в час. — Почему, кстати, за нами не погнались?! — Бокуто дернул руками в стороны, злясь на такую несправедливость и совсем забыл, что являлся для спускающегося Куроо опорой. Тот свалился прямо под его ноги, успев высоко взвизгнуть и, в итоге, сыпя приглушенные проклятия в асфальт. — Бля, братан, прости! — Бокуто поднял его, несопротивляющегося, облокотил на машину и приложил руку под кровоточащий нос. Куроо зашипел, выпуская пару болезненных слезинок. — Бокуто, иди нахер, — Куроо отодвинул чужую руку, заменяя своей, и наткнулся взглядом на Тсукки, который выкинул в мусорку линзы и пиджак, а после все это добро поджег. Бокуто тоже это видел, поэтому неслабо возмутился кражей его счастливой зажигалки. Пока возле помойки шло активное противостояние, Куроо отыскал притихшего Акааши. Он невозмутимо скручивал дорогие номера с их машины. Кажется, на данный момент жизни Куроо нечем было заняться; плохо, потому что в эту передышку голова решила расставить все по полочкам. Из хороших новостей: полиция пока не нагрянула с очередной проверкой в его больницу (удивительное упорство с их стороны пытаться ее прикрыть). Остальные новости хорошими не были, ведь, к сожалению, пропажа пациента — это не то, что получится его подопечным скрывать долго и даст полиции отличный повод на проверку всего (а из законного там только здание)… С одной стороны: в ближайшем будущем будет ордер на его арест с прямыми доказательствами, с другой: Тсукишима мать его Кей. Снова безработный. Снова по вине Куроо. Ситуация патовая. — Погнались, но мы подорвали ближайшее полицейское отделение. Как думаете, что у них сейчас в приоритете? — Тсукки ответил на вопрос, вырывая Куроо из размышлений. — Плюсом у них агрессивный задержанный, куча неуправляемого народу, информация обо мне, — на этих словах он выдохнул в духе человека, который смирился с потерей контроля над своей жизнью, — и труп посреди участка. Если вы, конечно, еще не в курсе из-за чего произошло все вот это, — Тсукишима неопределенно махнул рукой в сторону, где в небе уже был виден столб дыма. После аккуратно раскрыл футляр, который вытащил перед кремацией пиджака, и через секунду на его переносице красовались строгие очки, прибавляя ему возраста и солидности, хотя, казалось бы, куда больше… В общем, он продолжал изменять свою внешность, как мог. Добавлять проблем полиции — его хобби. Куроо бы тоже избежать совпадения во внешности по показаниям свидетелей, но он же рисковый парень. Пусть все запомнят его парикмахерский бум на голове, ныне с легкой растрепанностью после ветра в восемьдесят километров в час. Поняли? Это стиль. — Мне стоит извиниться, — Акааши задумчиво поднял взгляд к небу, которое стремительно начинало темнеть, отвлекаясь от Бокуто, который скручивал чуть менее дорогие номера с другой машины в переулке. Вдали послышались сирены скорой и полиции из другого участка, но пока они были в относительной безопасности. — О чем это ты? — Тсукишиму, кажется, совсем не волновало собственное увольнение и потеря поддельной жизни. Раньше за такую выходку Куроо валялся бы в гробу, сейчас же Тсукки походу потерял хватку или же просто не хотел обращать на него внимание. Или он еще думает над тем, как именно лишить Куроо жизни. Или смирился с тем, какой ты непробиваемый идиот и не хочет тратить свои нервы на такого, как ты — раздражающим неоном мелькало у Куроо в подсознании. — Да, о чем ты? — И все же ему не нравилось, что все забыли о его существовании. Может быть, перед ним тоже надо извиниться, хотя он не знает пока, за что. Тсукки проигнорировал его, сосредотачивая свое внимание только на Акааши, тот же провел по Куроо оценивающим взглядом и как-то обречено выдохнул. Хэй! Что за непонятные намеки?! — Те двое прошли мимо нас еще снаружи. Мы ушли подальше, когда поняли, что дело — дрянь. — Все обернулись на Бокуто, который влез в разговор, и который все возился с машиной. — Это Сарукуй Ямато и Харуки Коми. — Мгм. Мы с Бокуто их знали, и они прекрасно выполняли свою работу, но я застал их за сделкой с людьми из Джозенджи и ничего внятного в оправдание не получил. В общем, мы подстраховались и сдали их. — На заднем фоне Бокуто с победным кличем поднял над головой одну из добытых табличек. Куроо передернуло от внезапных воспоминаний. В кратце, если ты пообщался с человеком из Джозенджи то, скорее всего, на тебя уже повесили сбыт наркотиков и четыре убийства. А еще, возможно, гипотетически, они скрывают у себя вашего врага номер один, так как, чисто в теории, именно этот ублюдок мог втянуть вас в мафиозные дела и, чисто теоретически, из-за него вы находитесь сейчас там, где находитесь. Все в теории, конечно же. От неприятных воспоминаний, во время которых он глупо залипал в асфальт, его отвлек очередной диалог между Акааши и Тсукишимой: — Не думаешь, что оставшийся может разболтать все о Фукуродани? — Логичный и правильный вопрос от такого логичного и правильного Тсукишимы, который внезапно записался в альтруисты и захотел узнать все ли в порядке с кем-то, кто не он. Как мило с его стороны. — Мы не настолько глупы, чтобы выкладывать все детали нашим подопечным. Тем более, от этой парочки я планировал избавиться в ближайшее время. Каюсь, их поимка — еще одна из причин, почему мы выбрали Иокогаму, — на последней фразе Акааши посмотрел в сторону Куроо, будто все же извиняясь. — Хм, — Тсукки удовлетворенно хмыкнул в манере человека, у которого фетиш на порчу чужих жизней (и, желательно, чтобы портил он, а не ему, Куроо). — Я знал, что не просто так вы наведались сюда. Двух зайцев одним? — Двух зайцев одним. — Подтвердил Акааши, слегка изгибая губы в улыбке. — Так, ребят, заканчивайте болтать, — Бокуто встал, отряхивая пыльные руки о многострадальные джинсы, которые все еще стоили целое состояние, — и помогите мне прикрутить это к моей малышке. — Он пнул к ним два чужих номера. К бронированному, звуконепроницаемому Джипу с тонированными стеклами, если не иметь таких проблем с мозгом, как у Бокуто. Тсукишима бесстрастно посмотрел на довольного Бо, потом на номера, потом на машину, по габаритам слегка превосходящую что-то незаметное, что им бы сейчас понадобилось. Данной мыслью он и поделился со всеми. — Блин, бро, он прав. Такую тачку не забудешь за десять минут, нас в первую очередь будут искать по ней… — Куроо скорбно посмотрел на Бокуто, который драматично приложил ладонь к Джипу и, кажется, прощался, склонив голову. — Так, а кто-нибудь знает, как взламывать тачки? — Куроо растеряно обернулся, Бо встрепенулся и посмотрел в их сторону. Все переглянулись. Нет, Куроо мог оправдать свое незнание. Он почти обычный гражданский. Но Бокуто — криминальный авторитет, Акааши — его правая рука, мозги, еще какие-то органы и, походу, душа, и Тсукки — наемный киллер, которого не смогли словить ФБР, ФСБ, Интерпол, даже Скотланд Ярд, хотя от служб Великобритании не скроется только двухлетка, и КГБ. А КГБ уже даже не существует, в отличие от досье на Тсукишиму. — Это, блять, вообще как получилось? — Он слегка истерично развел руками. — Бро, у меня на такие случаи была целая команда профессионалов. Я же главный. Мне все это знать не обязательно. — Удивительно, но, видимо, он настолько везуч, что у него никогда не случалось таких форс-мажоров, один из которых происходит сейчас. Впрочем, ничего удивительного, люди уровня Бокуто обычно из тех, кто контролирует и планирует жизни других людей. Пока не появляются такие, как Куроо Тетсуро. — Я предпочитаю мотоциклы, — Тсукки пытался выдернуть панель с симкой из своего телефона, на случай, если его попытаются отследить. — Они быстрее и от них легче избавиться. Все обернулись на Акааши, который подозрительно притих, а он в свою очередь уже невозмутимо открыл дверь непримечательной Тойоты. — Я не умею вскрывать кей-кары.

***

На чужой машине, с номерами другой чужой машины, в багажнике с номерами уже их родной машины, они были в пути обратно до Токио, переключая радиостанции с новостями, ожидая, когда начнут передавать о разыскиваемых преступниках. Все-таки наемник, который несколько лет работал в полиции и неизвестно, что успел там нарыть — это серьезно. Хоть его и знали под поддельным именем, вряд ли поиск будет долгим из-за скандала пять лет назад. Было бы странно, если бы такое еще не просочилось в эфир. Думая об этом Куроо негодовал, ведь: «Какого черта меня даже не заметили?!». Словно он снялся в шоу с более популярным актером, который и забрал все внимание фанатов. Что? Уже все забыли, что именно Куроо подорвал полицейский участок? Но на каналах молчали, поэтому быть диджеем на этой вечеринке поручили Бокуто. Сорок минут поездки грозились сопровождаться орами Бо, ведь, даже под аккомпанементы Кэти Перри, пением это было назвать трудно. Когда первые три песни закончились и концерт прервался рекламой, Куроо решил спасти уши страдающих вместе с ним легким разговором. — Дед этот, конечно, все же мутный тип. Пропал пару дней назад, а у половины из нас уже проблемы с правительством! — И ты только сейчас это понял? — Вау, Тсукки поддержал разговор. Видимо, диалог с ненавистным ему человеком лучше, чем какофония бокутовских звуков. Надо же было так умудриться… Мысленно Куроо извинился перед своим бро. — И у тебя нет проблем с правительством, не зазнавайся. — Не придирайся к словам, а деда я знал минуты две. Мне простительно было думать, что у него старческий маразм. — Ты же говорил, что он в больнице месяц ошивался? — Это не значит, что я навещал его каждый день, честно, я бы предпочел этого вообще не делать. — Но все-таки ты к нему зашел. — Иронично, не правда ли? — Куроо с той же иронией в голосе посмеялся. — Судя по всему, этот визит тебе не понравился, — Тсукки смешила реакция Куроо. Да и вообще, почти все люди, знающие Куроо по событиям Коста-Рики, все бы отдали, лишь бы засвидетельствовать его страдания. — Еще бы, он парня просил ему найти, прикинь? Старый извращенец. — Куроо фыркнул, немного съежившись от накативших мурашек. Все-таки неприятное впечатление за собой оставил этот старик. Сейчас Тетсуро явно не желал вспоминать эти кошмарные минуты его жизни. Ну, серьезно, никакого Джона Уэйна Гейси! — М, и кого? — Тсукки обернулся к окну, оставляя себе возможность представить, что Куроо не существует. — Ну, — Куроо закатил глаза, — он показал, что тот метр с кепкой. Шестьдесят наверно. Рыжий и, как же там, а… Хинатой звали. Или что-то в этом роде. Все в один миг полетели вперед, так как Бокуто со всей силы вдарил по тормозам. Ему было плевать, что они посреди трассы. — Какого черта, бро?! — Куроо со всей дури влетел лицом прямо в кресло Бокуто. Удивительно, как его нос остался целым и как из его рта вылились цензурные слова. — Чува-а-ак. Повтори, как его звали, — Бо по-детски протянул гласную и, проигнорировав звуки куровских страданий и превышенную концентрацию желаний смерти от других водителей в воздухе, повернулся к заднему сидению, даже сделал потише радио, где, кажется, снова запела Кэти. — Ну… Хината, а что? — Куроо потирал шею, которую при столкновении головы и кресла как-то стрёмно выгнуло. — Куроо-сан, вы — идиот, — Акааши даже не спрашивал, он утверждал данный факт. — Что не так? — Куроо возмущен. Никаких других косяков, кроме микро-бомбёжки полицейского участка и объявления о розыске Тсукки у него за сегодня не было. Не надо его без повода оскорблять. — Ну, допустим, что, при просьбе рассказать что-то о человеке, стоит упоминать то, о чем он говорил? — Бокуто глупо наклонил голову, подобая своим птичьим сородичам. — Ничего бы этого не было, в том числе и поездки в Иокогаму, если бы ты сказал это двое суток назад. — Акааши скорбно посмотрел сначала на Куроо, который сидел рядом с Тсукишимой, а потом на Тсукишиму, который сейчас поймет, что Куроо виноват даже больше, чем тот думает. (Нет, фактически, поездка в Иокогаму бы была, но посетили бы ее только пара подручных Фукуродани. И они явно не имели бы цели навестить Тсукки, но это уже другая история. Тем более, Ямато и Коми уже нет в живых. Стоит ли Акааши приставить кого-нибудь к тому парню из забегаловки, который добровольно-принудительно (под дулом пистолета) разрешил Акааши стрелять из окна его заведения?) Тсукки же просто размышлял о жизни и, возможно, нашел несколько сотен грехов, за которые судьба могла подослать к нему Куроо. Не то чтобы он верил в судьбу или другие призрачные штуки, но существование Куроо в пределах его видимости намекало, что этот год для него кармический. — Ну, так о чем я? О том, что рыжий Хината под метр шестьдесят вблизи Токио, — Бокуто потыкал по экрану своего смартфона, показательно набирая адрес в навигатор, — в шестидесяти девяти километрах от нас в чертовой Сайтаме. Он еще раз повернулся к Куроо, ткнув картой с маршрутом до нужного города в его лицо и уставился, ожидая, пока до того дойдёт. — Извини? Не знал, что у тебя есть знакомые проститутки, — Куроо скрестил руки на груди и обижено откинулся на сиденье, уставившись в окно. Забыл он об этом, и что? Угнетать его теперь? Факт того, что он сам создал себе белобрысую проблему, он игнорировал. — Да не проститутка он, — Бо решил продолжить движение и не давать другим водителям повод вызвать на них наряд, — а, можно сказать, мой ученик. Бывший. — У вас был ученик? — Тсукки не хотелось в очередной раз копаться в куровских косяках, поэтому он просто смирился с тем, что божества охраняют жизнь этого придурка, и Тсукишима даже может их понять (но не принять), для них же само существование Куроо должно быть эквивалентом ситкома. В тоже время он подозрительно окинул Бокуто взглядом. Чтобы у него, да и учился кто-то. Бред. Он же ребенок. Безответственный, импульсивно-компульсивный ребенок. Чертова хуманизация совы. Если вы, конечно, можете представить перекачанную сову под… Боже, Тсукки только сейчас задумался об этом. Сколько в этом парне? Метр девяносто? Если он окажется выше Тсукишимы… Тсукишима будет чувствовать себя подавленным. — Ага. Давно еще, до Центральной Америки. Он пострадал на одной из наших вылазок в Бангладеше. Его схватили люди Карасуно, они там, ну…главные самые, короче. Он завязал с преступностью после того, как мы его вытащили. — Бангладеш разве не был первой остановкой на пути вашего неудавшегося прославления? — Да, история (для кого-то) грустная, но Тсукки было смешно с этого факта. Паренек после первой же неудачи сбежал. — Жалко, не правда ли? Но, хэй-хэй, ты забыл обо всей Японии! — Бокуто, дорога! — Акааши прикрикнул на Бо, когда машину начало подозрительно отклонять на встречную полосу. Нечего за рулём смотреть на задние сидения. — Да-да, прости. Они остановились на очередной заправке, чтобы Бо купил всем поесть, и продолжили свой путь, направляясь прямиком в Сайтаму.

***

Город был лысым был раз в десять меньше знакомого Токио, что можно было почувствовать с самого въезда. Достаточно свежо, да и дышится легче. И во много раз меньше света, чем в столице. Можно было даже разглядеть звезды, которых в Токио очень мало. Да, приехали парни все равно ближе к ночи, потому что «навигаторы для лохов», — сказал Бокуто, поворачивая не в нужную сторону. Пришлось заночевать в ближайшем пустом хостеле, и сейчас они спокойно завтракали. Сам Бо, кстати, свалил куда-то раньше всех и больше не давал о себе знать. Только по спокойной реакции Акааши можно было предположить, что все в порядке. — Как думаете, где он? — Куроо чувствовал себя третьим лишним в компании двух людей, которым комфортно друг с другом молчать, поэтому он опять попытался вывести их на разговор. И ему совершенно не стыдно. Хотя Акааши, кажется, его и не винил. О Тсукки и говорить нечего — после раскрытия еще одного провала, случившегося по вине Куроо, он обратился в полный игнор его черноволосой персоны. — Скорее всего, делает что-то, о чем расскажет позже, либо навещает кого-нибудь из знакомых. Их у него много. — Акааши любезно подливает кофе в стакан к Куроо и начинает шептаться с Тсукишимой о своем, Тетсуро не особо вникает. Скрежет с улицы, скрип двери и в комнате оказывается Бокуто, пачкая светлые стены слоем пыли, которая каким-то образом оказалась у него на руках. — Всем, привет! — Он лучезарно улыбнулся, заполняя тишину громким приветствием, и ненадолго скрылся в ванной. После он объяснил, что хотел найти законную машину, но как на зло ничего такого ему не встретилось, поэтому он просто (снова) скрутил номер у какой-то тачки подальше от их временного места обитания и теперь у них (снова) есть относительно безопасный транспорт. — У нас есть небольшая проблема, — он усаживается за стол, принимая из рук Акааши свою порцию завтрака, который чуть не пропустил, и, бросив слова благодарности, продолжает, — нас уже ищут. — Это было и так понятно, — сказал Тсукки, кривясь на что-то в своем новом телефоне (предыдущий пострадал в схватке с асфальтом, так как симка упорно не желала покидать свое место). Похоже, наткнулся на одну из статей про них. Бо же потянулся к пульту от доисторического телевизора и включил WORLD-JAPAN — единственный телеканал, который был способен поймать этот ящик. На телевизоре, черным по белому, особо важные новости из Иокогамы, вместе с портретами особо опасных преступников. Красота-то какая. — Ладно, неважно, — Тсукки забрал пульт и выключил раздражающие помехи, которые перекрывали рекламу похоронного бюро. Иронично. — Лучше поспешим. Где живет этот ваш коротышка? — Ты его даже не знаешь, а уже так неуважительно к нему относишься, сделай уже что-нибудь со своей токсичностью. — Куроо не упустил возможности проверить выдержку Тсукки. — Он недалеко, — Акааши, за что он такой хороший вообще явился этой троице, перебил назревающий конфликт, уводя разговор в другое русло. Сейчас им нужно решить проблему, отношения можно выяснить и когда-нибудь потом. — Если, конечно, он дома. — А позвонить ему? — Я пытался, — ответил Бокуто Тсукишиме, — либо у него выключен телефон, либо он сменил номер. В любом случае, насколько я знаю, он никуда не переезжал и номер квартиры мне известен. — Вы предлагаете просто ввалиться к нему? — Тсукишима скептично поднял бровь. — Ну, да. У нас нет выбора.

***

Куроо стоял в одном из самых дорогих районов города, смотрел на охренеть какой большой небоскреб и хотел обидеться на Бокуто. Нет, он бы не стал выпрашивать у него денег, но, если его бывший ученик, который оборвал с ним все связи года четыре назад, живет здесь, а Куроо — его лучший друг (теперь уже не уверен) живет там, где живет… Напрашиваются определенные вопросы. Что-то определенно отразилось на его лице, потому что Акааши похлопал его по плечу в поддерживающей манере. — Если я что-то и знаю об этом человеке, так это только то, что у него деньги брались из ниоткуда. Не расстраивайся. Наконец, они оказались в вестибюле самого здания, который больше походил на лобби дорогой гостиницы или бизнес-центра. Но, пусть все выглядело дорого богато, а камер было столько, что даже тройная система защиты интерпола могла соснуть, не обошлось без старой доброй консьержки. То есть, консьержа. То есть, какого-то странного случайного пацана с вайбами Бокуто за стойкой. Образ дополнялся стоячей залакированной прической, крашенной спереди, и улыбкой. — Хэй, парень, — Бокуто сказал не так громко, но эхо отразилось от стен, — пропустишь? Бокуто два ноль чуть меньше в росте, чуть меньше в массе, чуть меньше всех приветливо улыбнулся, тем самым заставив Бокуто оригинального зависнуть. — Привет! — Он ответил нисколько не сдерживая голос, на что у остальных, кроме Бо, уши свернулись в трубочку. — Вам к кому? — Хината Шое, — после этого пацан сел за стол и начал что-то рассматривать на мониторе. Он нашел нужную фамилию, и в его глазах отразилось немалое удивление. — Странно, — он сказал это больше самому себе и полез в бумаги, что стопками лежали по всей стойке. Женщина, которую он заменяет (не могли же парня назвать Мадока, а именно такое имя значилось на позолоченной табличке), скорее всего была пожилой, и поэтому ей было удобнее вести списки вручную. — Ничего не понимаю, — он почесал затылок и полез в какие-то ящики под стойкой. — Что-то не так? — Бокуто попытался перегнуться через столешницу и подсмотреть, но парень выпрямился, чуть не врезавшись ему в голову. — Нет, все нормально, и ваш Хината вроде как дома, просто меня насторожил тот факт, что он зашел домой две недели назад и больше никуда не выходил. Все как-то напряглись после этих слов. — Может, он в хикикомори подался? — В разговор влез Тсукки. — Все может быть, — парень озадачено почесал под носом. — Ну, пойдемте тогда посмотрим, вдруг он там уже коньки отбросил, — Куроо ситуация казалась все более и более странной, будто весь мир в момент обернулся квест-комнатой, а он даже не заметил. — Я с вами тогда, — и пацан снова залез под свою стойку. — С чего бы это? — Задал ему вопрос Бокуто, прежде чем откуда-то снизу послышались звуки, характерные для открытия сейфа. Парень вылез с ключом, на котором был брелок с номером от квартиры Хинаты. — Потому что я не дам выламывать вам двери. — И, оставив табличку на двадцатиминутное отсутствие, он повел их к лифту. Им следовало подняться на пятнадцатый из двадцати этажей, и Бокуто пошутил про компенсацию в росте, отчего нахохлился и пацан, представившийся Нишиноей. Когда они добрались до нужной двери, первым делом Кейджи позвонил в звонок. Звук разлетелся по коридорам и заставил замолкнуть всех присутствующих, которые прежде почти бесшумно переговаривались. После звонкой трели на этаже осталась звенящая тишина. Было тихо. Слишком тихо. — У вас настолько хорошая звукоизоляция или люди просто не покупают тут квартиры? — Куроо прошептал вслух то, о чем подумали все. — Без понятия, я же только на замене, но… — Прежде, чем Нишиноя успел добавить хоть что-то, по зданию разнесся второй оглушительный звук: — Эй, Хината! Это я, твой Бокуто-сэмпай. Открой дверь! — На месте Хинаты Тсукишима уже выбежал бы за дверь со стулом в руке, дабы надавать по башке гнусному нарушителю спокойствия. Но в ответ снова только утихающее эхо. — Открывайте, — обратился Акааши к Юу, и он открыл дверь. Первым пошел Тсукки, держа руку на поясе. А, точно. Беретта. Планировка была простой, да и квартира небольшой, но качеством пропитан был каждый угол. Бокуто был спокоен, никакого намека на трупный запах не было, но… — Это еще что такое? — Тсукки завернул в первый дверной проем, который был слева по коридору, и остановился. Идти вглубь квартиры не имело смысла, так как вполне себе четкая картина стояла перед глазами. Разгром. Хотя это мягко сказано. Два стеллажа валялись на полу, один из них, кажется, поломали пополам. Вся мелочь с них валялась рядом, разбитая или сломанная. Книги разлетелись во все стороны, некоторые страницы были вырваны, по другим кто-то прошелся в грязной обуви. Журнальный столик был перевернут, по нему проходила большая трещина. Со стен попадали картины, за одной из них был небольшой сейф, который сейчас был открытым. На светлом ковре была клякса крови, как и на стене — там виднелась пара капель. Целой осталась только люстра, хотя круглое отверстие в натяжном потолке от пули говорило, что и ей не суждено было остаться целой. Под каким углом, и в каких обстоятельствах кому-то пришлось стрелять так, чтобы попасть в потолок Тсукки, даже как профессиональный стрелок, не понимал, а вариант с предупредительным быстро отметался. Кто в здравом уме вообще будет делать предупредительный выстрел в квартире? Не легче было бы уже просто застрелить врага? Телевизор тоже упал со стены, обзаведясь паутиной трещин, а диван напротив приобрел полосу, из которой торчали куски наполнителя. По нему будто полоснули ножом. То, что тут произошла драка, было понятно даже Нишиное, который стоял рядом и чуть не падал от вида крови на ковре. И, видимо, драка закончилась похищением, но как тогда никто ничего не заметил? Даже если человека на ресепшене и лишили как-то сознания, он мог заподозрить что-то неладное, если бы отрубился внезапно на рабочем месте. Тогда логичным было бы посмотреть записи с камер, которыми эта крепость была напичкана. Так почему все произошло так по-тихому? — Ну, емае. — Обреченно вздохнул Куроо. Все. Это конец его спокойной жизни. Он планировал найти деда максимум за сутки. А в итоге? Он разыскивается за подрыв полицейского участка в Иокогаме, и последняя ниточка к деду была, вроде как, похищена. Задумался даже Бокуто. — Что-то происходит, — выдал он спустя несколько минут. — Мы это заметили, — Куроо звучал недовольно, он уже устал от этого всего. Вот что делают года воздержания от всяких более незаконных действий, чем предоставление незаконных медицинских услуг таким же незаконным гражданам. Хотя не всегда медицинских. И не всегда гражданам. — Нет, ты не понял. Хината не светился нигде с самого Бангладеша, а тут — пропавший неизвестный дед знает о его существовании. Более того, он, скорее всего, знал, кто ты, Куроо, ждал тебя, чтобы сказать имя, и исчезнуть. И знал, что ты пойдешь ко мне. И что я точно захочу Хинату найти. Вывод один — дед, кем бы он, черт возьми, ни был, целенаправленно хочет, чтобы мы того искали. Происходит что-то масштабное, о чем мы почему-то не знаем. Не могу придумать другие варианты, почему Фукуродани так агрессивно хотят во что-то втянуть. Тут уже нахмурился Акааши. У того старика должны быть стальные яйца, чтобы пытаться управлять самым влиятельным кланом якудза в Японии. Не поймите его неправильно, он никогда не питал иллюзий к их превосходству над всеми. Потому что они реально всех превосходили. И ситуация, когда их лишали выбора, хотя обычно именно они на этом месте, его искренне раздражала. — Как интересно, — пока у некоторых происходил мозговой штурм, а у некоторых экзистенциальный кризис, Тсукки прошел к концу комнаты, заглядывая в сейф. Его встретили несколько документов и слой пыли на них, который исчезал ближе к концу, будто кто-то спустя долгое время вытащил что-то оттуда. — Не знаете, что мог хранить ваш бывший ученик? — Он обращался к Бокуто рассматривая остатки бумаг. — А то тут только документы на имущество, несколько крупных чеков, парочка акций и лицензий на хранение оружия, — Тсукишима выкидывал каждый лист после прочтения к себе под ноги, не обращая внимания на Бокуто, который находился в пути от осознания к непониманию, — вау, судя по всему, в этой квартире где-то двенадцать пушек, вы уверены, что он завязал? — Несколько бумаг Тсукки выкинул молча, — так… Несколько поддельных паспортов, он точно Хината? Прав… Предлагаю одолжить его внедорожник и, — тут от его места послышался хохот, ставящий точку в язвительном монологе, — и кое-что на память… — Он развернулся, демонстрируя последний свернутый лист, и раскрыл его одним движением. Всем в комнате предстал какой-то список. — И что там? Список покупок? — Куроо закатил глаза интонацией. — Если в супермаркетах нынче можно купить Бангладеш, Афган, Грузию, Италию, — лица Бокуто и Акааши с каждой страной все больше излучали замешательство, — Германию, Испанию, Португалию и так по списку, то, да, вполне. — Тсукишима поправил очки на переносице, пока Куроо смотрел на него почти с испугом. Черт возьми, он сразу понял, в чем дело. — Расскажете и мне, что происходит? — Нишиноя пришел в себя и не смог сдержать любопытства. Бокуто, пусть и натянуто, улыбнулся и кивнул, наклонив к тому голову. Понятно, парень ему понравился. — Там же примерно, — Бокуто щелкнул пальцами в сторону Акааши, требуя подсказку. Акааши со вздохом прошептал: — Где-то тридцать восемь… — … где-то тридцать восемь стран? — В ответ он получил язвительную улыбку, ту, самую противную, у которой уже свой сорт: «Тсукишима Кей». Бокуто вздохнул, на секунду прикрывая глаза, а после положил на макушку Нишинои свою руку, снова обращая на него внимание и спускаясь к нему на уровень лица, чтобы смотреть прямо в глаза. В эту секунду он давал Нишиное понять, что после его ответа на того свалится груз похлеще всего этого разгрома вокруг них. Нишиноя только тяжело сглотнул, сжимая руки в кулаки и демонстрируя на лице решимость, которая не вязалась с его первой реакцией на теоретическое похищение. Куроо почти зауважал парня, он напомнит, что сотня килограммов, давящая на тебя сверху, не очень комфортные условия для какой-либо решительности. Бокуто продолжил бесстрастно, сверкая хищными глазами, намекая, «проболтаешься — помрёшь»: — Это страны, где я разыскивался.

***

Вопреки предполагаемой реакции, Нишиноя восторженно запищал.

***

— То есть, мы реально берем его с собой? — Тсукки несколькими минутами позже недовольно косится в сторону Нишинои, который очень возбужденно объясняется с какими-то родственниками о том, что он собирается уехать за границу и вечером забежит за вещами. Бокуто проигнорировал его вопрос, методично разгребая коробки с крупой. — Наверно его пробрало ностальгией. Когда-то сам Хината был таким же, — Акааши присаживается на стул рядом с Тсукки и говорит ему почти на ухо. Они все пока обосновались на чужой кухне. — Сегодня слишком много странностей всплыло, неудивительна такая импульсивность с его стороны… — ? — Тсукки косится в ответ. — Не делай вид, что у тебя нет догадок, — Тсукишима нервно сглотнул, отводя взгляд на Куроо и Бокуто, которые продолжают обыскивать помещение на наличие еды и двенадцати предполагаемых пушек, он уверен в их успехе — в этой стране ничего, кроме людей, не пропадает, — но ничего подтверждать я не намерен даже тебе. — Акааши достает ежедневник, который ему передали еще по пути в Сайтаму. Книжка была заполнена аккуратно, но своеобразно, а также была наполнена вклейками, фотографиями, стикерами, документами и вырезками откуда-то. Тсукишима продолжал не смотреть, на что получил благодарность от Акааши. Ежедневник, видимо, был очень важным. Ему не стоит знать, что там. — Бро, — Куроо позвал Бокуто с кухни. Они зашли в ванную, и Куроо попросил того подстраховать, чтобы он смог проверить вентиляцию. На кухне из неиспортившегося был обнаружен только чай, крекеры и маленький Дерринджер в закрытой сахарнице. Бокуто все еще был задумчивым, поэтому они молчали, но Куроо осмелился полюбопытствовать, — думаешь, опять Коста-Рика? — Уверен, — Бокуто задумчиво прикладывает пальцы к подбородку, но вовремя вспоминает, что Куроо стоит на скользком бортике ванны, и не допускает повтора сцены из подворотни. Куроо только закатывает глаза и продолжает откручивать винты, — в прошлый раз ничего не было решено, а я слышал, что там до сих пор кто-то промышляет. Пять лет — слишком долгое затишье. Куроо вытаскивает пыльный глок, видимо, в ванне на коротышку давненько никто не нападал. Они возвращаются на кухню. Чтобы Бокуто с ходу сообщил всем присутствующим о результатах своей мозговой деятельности. — В Коста-Рику поедем, как только проверим Дакку. Тсукки слегка напрягся. Акааши заметил, но не подал виду. — Зачем нам туда? — Нишиноя перестал говорить по телефону и теперь внимательно слушал нового босса. Акааши успел объяснить всю иерархию. — Помимо того, что это все те страны, где мне не были рады лет пять назад, это еще страны, где есть мои люди. Дакка — ближайшее отсюда место, где живет мой человек, и который нам нужен для Центральной Америки. — Почему именно он? — Потому что он там уже был когда-то. Легче брать знающих людей, не думаешь? — Да, вы правы, — Нишиноя задумался, подняв взгляд к потолку, — но вы сказали, что были в розыске. Значит, вы достаточно влиятельный человек, чтобы суметь отмазаться от тридцати восьми правительств. Неужели из всех ваших людей в Японии не осталось никого полезного? — В точку! — Бокуто хлопнул Нишиною по спине, у того аж воздух вылетел, — меня смогли отмазать от тридцати восьми правительств именно мои самые верные ребята, которые после Коста-Рики и не вернулись в Японию. Но ты прав, один из первого поколения остался... Только потому, что был слишком ленив, чтобы выезжать из страны, но все же... — Бокуто разулыбался приятным воспоминаниям, — эх, в Америке его и правда не хватало, но, хэй! Самое время напомнить нашему хакеру о нашем существовании! У Нишинои в глазах чертовы звёздочки, печенье точно не имеет срока годности? — Личный хакер?! Прямо как в фильмах?! — Даже лучше...! — Акааши кашлянул на это в кулак. — Ладно, ладно. — Бокуто закатил глаза, — Ямс не такой пафосный и светиться не любит, но мастерства ему не занимать, уж поверь мне! — Фух, — все взгляды вернулись к Куроо, который какое-то время рыскал по квартире. Он высыпал на стол звенящую кучу самых разнообразных пистолетов. — Тут одиннадцать, — он оглядел в очередной раз поникшего в каком-то разочаровании Бокуто, бесстрастных Акааши с Тсукишимой и искренне охреневшего Нишиною. — Последний, скорее всего, украли вместе с Хинатой. И я, кстати, прошёлся ещё раз по этажу и к охране. — Я даже не знал..? — Нишиноя поднял бровь. — Да, малек прав, — хэй! — охраны то тут нет. Как и все камеры — чистый муляж. Акааши захлопнул блокнот и встал из-за стола: — Уходим отсюда, завтра встречаемся со всем нужным, я напишу адрес. Будьте готовы ехать к границе Киекавы.

***

Тсукки после того, как все разошлись уже в столице, сел на лавочку в ближайшем парке и посмотрел на беззвездное небо. — Ямс, значит. Он сказал это самому себе, а в кармане брюк ощущалась и будто жгла бедро флешка.

Краденая флешка