Тhe killer is not the butler

      — Как вы блять тут оказались?! — Атсуму орал, пока отстреливался от людей Карасуно, которые все тянулись и тянулись за группой в покоцанной серой машине прямо из гордости местного мэра — огромного даккского аэропорта.       — Я думал, ты завязал с преступностью! — Бокуто отклонился от фруктового дерева, — эй, следи за дорогой!       — Завались!       Атсуму включил у себя режим многозадачности, пытаясь рулить тачкой и параллельно высовываться из окна, чтобы пострелять по чужим колесам (двусмысленность имеет место, ведь индусов-японцов-хер-там-уже-разберешь они прервали прямо посреди сделки). Куроо — не лучше — на сиденье рядом с водителем пытался что-то орать про отвратительное обслуживание и адскую жару, переключать радио по просьбе Бо, потому что: «Бро, какого хрена я должен строить из себя крутого под Уитни Хьюстон?!» и, перекинув ногу через перегородку между сиденьями, давить на газ. На задних сиденьях, стараясь перекричать стрельбу, Куроо и сердцебиение в ушах, трясся агрессивный Ямагучи в попытках попасть по клавиатуре в телефоне и сделать уже хоть что-то, чтобы оторваться от очень недружелюбно настроенных людей, которые перекрывали им ближайший путь отступления из столицы Бангладеша. Акааши устроился рядом, посередине между Бокуто и Ямсом, с излюбленным похуистичным выражением лица и, кажется, приобрел навык погружения в медитацию, потому что такой выдержке мог позавидовать даже столетний шаолиньский монах. Нишиноя на его коленях сидел ни живой, ни мертвый, бледный, будто дух его медленно покидает.       Мда, утро начинается не с кофе…

***

Кто вообще придумал эту фразу? Утро может начаться с чего угодно: перестрелки, взрыва на крыше твоего дома, звонка Бокуто с фразой: «Все-таки тридцать восемь стран — это мало» или вон, как сейчас, с визита на помойку к бомжам, а если выражаться более культурно — в трущобы.

      Пиликанье многочисленной, зачастую непонятной техники терялось в шуме района Санья. Мониторы отображали данные, которые менялись ежесекундно. Кучи бумаг, чертежей, инструкций, придавленных электроникой, беспрерывно шелестели от сквозняка. Пустые коробки служили подставками под все это добро.       Раздался звон разбитого об асфальт стекла. Остатки окон хаотично падали в грязь. Человек в капюшоне обговаривал условия сделки.       — Santa Muerte! Малец! Да ты, я вижу, рехнулся. Отчего так дорого?!       В ответ раздался тяжелый вздох продавца, который не может отделаться от назойливого клиента. И это, к сожалению хакера, не просто аналогия.       — Дядь, я вам десять раз повторил одно и то же, на одиннадцатый ничего не изменится. — Он сдул темно-зеленые пряди, которые не собрались в пучок на затылке, со лба и необдуманно провел ладонью по лицу. Пришлось брезгливо оттирать пятна черных теней, подводки и туши о грязные, рваные, широкие штаны. Такая же нелицеприятная футболка с облезлым рисунком какой-то группы открывала вид на веснушчатые ключицы, а образ типичного бездомного дополняло накинутое сверху старое хаори.       — Ах, ты pequeño bastardo astuto! Desagradable punk! — Его нескончаемый поток испанских оскорблений плавно переходил в шепот. Он в очередной раз пытался решиться на условия.       «Мерзкий панк», как выразился очень проблемный клиент, тяжко вздохнул. По его лицу было видно, что лучше бы он пошел и ебнул грамм сто, а не занимался всей этой хуйней. Скрывая зевок, он обречено обернулся на окно и сквозь трещины на битом стекле увидел силуэты людей, которые не спешили входить. Что-то подозревая, он приблизился ближе к стене, прикрываясь оборванным куском ткани, который раньше был занавеской. Силуэты вели себя тихо. Подслушивали.       Под продолжающийся бубнеж на испанском он прошел вглубь помещения к рабочему главному компьютеру, к которому тянулись все провода от остальных мониторов, и, смахивая заметки и мусор со стола, добрался к коробке из-под пиццы.       — Ты что?! Захотел поесть именно сейчас?! — Мексиканец что-то решил для себя, но, не обнаружив продавца на месте, снова начал сомневаться в решении. Его лицо настолько покраснело, что удивительно, как он еще не взорвался от возмущения. Либо у него проблемы с давлением, откуда Ямагучи знать.       Тем не менее в ответ на его тупость Ямс только сказал:       — Я храню револьвер в коробке из-под пиццы.       — Ты… Что?! Maldita sea! Me quieres muerto?! — Он хотел сказать еще что-то, но Ямагучи, нацепив глушитель на ствол, только покачал головой.       — Сделки не выйдет. Ты меня задрал. — И тело неуверенного мексиканца с глухим звуком упало на бетонный пол.       — А теперь, кажется, назревают дела поважнее.

Тем временем за дверью

      — Я пару лет его не видел. Мне стоит зайти как-нибудь необычно? — Бокуто весь светился, постепенно загораясь идеей включить All star на всю катушку. Остальные его энтузиазма, к сожалению, не разделяли.       — А ваш супер крутой хакер точно тут? — По разочарованному лицу Нишинои (который так нагло игнорировал Бокуто, под возмущенное бормотание того) можно было предположить, что он ожидал навороченного бункера, набитого передовыми технологиями. Но, к его разочарованию, он получил только трущобы и дверь, держащуюся на соплях. А также вываленные прямо на улицу коробки из-под старых холодильников, миксеров и прочей бытовой техники. Невольно задумываешься, а не живет ли тут отчаянная домохозяйка?       — Да не ссы, я лично это место обустраивал, — Бокуто, переставший обижаться и вновь обративший на себя внимание, явно не понял сути вопроса, но это и не важно. Важнее то, что у Бокуто абсолютно не было вкуса и чувства прекрасного, за исключением случаев с людьми. Тут даже Куроо не мог его оправдать — последнее, на что эта дыра была похожа — это на обустроенное место. Будто в помойку сделали дверь, честное слово.       — Мда, я был о тебе более хорошего мнения, бро. — Но Бо пропустил возмущения Куроо мимо ушей. Из-за двери послышался звук выстрела, а затем упавшего тела.       —…—       — Блять, хакера тоже пришили? — Куроо говорил громким негодующим шепотом. Не хватало ему еще и этого потерять, с каждым таким проебом он отдалялся от своей цели все дальше и дальше. Хотя в целях он уже тоже запутался. Дед ему больше ни к чему. Простое любопытство и жажда приключений? Возможно. Помощь с поиском Хинаты? Более вероятно. Куда мой бро, туда и я? Определенно. Но не время для самокопаний.       Бокуто, уже вооружившись одним из украденных краденых пистолетов Хинаты, аккуратно приоткрыл дверь, ожидая увидеть нападавшего, которым был, предположительно, человек перед ними (они ведь вежливые, черт возьми, очередь, так очередь, мы подождем). Но в комнате, с первого взгляда, пусто. Он жестом приказал Нишиное и Куроо остаться снаружи. Одну мелочь в прошлом Бокуто уже потерял и не собирался повторить тот опыт со второй, а Куроо так, для защиты…самая плохая кандидатура. Как только Бо и Акааши скрылись в здании, Куроо, для приличия, постоял пару минут, а потом зашел за ними. Любопытство, чтоб его.       За пару минут ни черта не изменилось. Все тот же срач, пиликанье техники, но кое-что выбивалось из общей картины. Тело. И тело явно не Ямса.       Снаружи послышалась возня и приглушенные крики, прежде чем все спохватились об оставшемся Нишиное, его приволокли обратно в помещение с дулом у виска и с зажатым ртом.       — Кто бы вы ни были — убирайтесь или мелкий постра…       Ямагучи поднял взгляд, чтобы встретить полные недоумения желтые глаза.       Где-то над улицей свалкой пролетела ворона.       — Бокуто?! — Удивлению не было предела, Нишиноя даже самостоятельно смог выбраться из резко ослабевших рук.       Ямагучи осмотрел всех собравшихся. На одно помещение было явно слишком много людей. И лишь один вопрос крутился в голове…       — Какого хуя происходит?!       Эффектное появление, ничего не скажешь.              Все для тебя, бро.

***

      — Ямагучи? — Акааши сидел возле иллюминатора, Бокуто напротив него с восхищенным первым классом Нишиноей, а рядом как раз сам хакер. Куроо пришлось отсадить в другую секцию, поэтому одна из стюардесс продолжала носить им его гневные записки.       — М?       — Ты когда успел отключить сигнализацию в аэропорте?       — М? — Прозвучало более удивленно, чем в первый раз, — я этого не делал…       — Тогда как нас пропустили… — Акааши раскрыл рюкзак Бокуто, демонстрируя Ямагучи все пушки, добытые самим Ямсом еще в районе Санья; там такого добра, как такояки. Нелегального такояки. — …Со всем эмим через каждую ступень проверки?       Ямагучи даже подобрался на сидении, поднимая в удивлении брови:       — Вы им не заплатили?       По повисшей тишине сразу стало ясно.

***

      Никто никому не платил…       Просто что-то сразу пошло не так. Начиная с отвратительного разбавленного шампанского на борту и заканчивая гребаными контрабандистами на этом же борту.       А теперь все по порядку.       Атсуму весело и задорно несколько лет назад отправился на зачистку Бангладеша от пребывания там Бокуто. После, с официальным разрешением от начальства (в составе единственного Акааши) остался вблизи Индии. Нет. Не так. Вблизи Карасуно. Потому что планировал отобрать у них кое-какую вещицу. Но получил только пизды. И срок в два года. Мозги, зато, встали на место, и он понял, что в одиночку ему никуда. Поэтому к плану, через некоторое время, в которое Атсуму умолял брата встать на путь тьмы, присоединился Осаму. Мольбы затянулись, шанс упущен, Осаму упертый баран. Но кто такой Атсуму, чтобы сдаваться? Через четыре года, после неудавшегося первого покушения на территории Карасуно, Атсуму снова был в деле. Но, так как с тех пор он обзавелся мозгом в лице Осаму, они решили не врываться с ноги прямо к начальству, а действовать чуть более скрытно, но не менее радикально. Первой их целью было разузнать о ситуации в группировке, а самым действенным способом всегда было расспросить самых нижних по иерархии, поэтому не было придумано ничего лучше, чем сорвать сделку с контрабандой дешевых наркотиков из родной Японии. Но карасуновские поставщики, как оказалось, — треклятые интеллигенты — и летели на самолете прямо в лоб, запугав охрану обоих аэропортов. Вот и была создана ситуация, когда вообще любая незаконная херня могла переправиться в Бангладеш.       Вот Бокуто на пару с разыскиваемым Куроо и переправились.       Не стоит пренебрегать тем фактом, что все в Карасуно знали Бокуто в лицо. А знание Бокуто в лицо всегда было, есть и будет проблемой. А чьей — это уже вопрос ситуации.       Атсуму и Осаму спокойно, за чашечками кофе и пончиками в дорогущей кофейне аэропорта, откуда был прекрасный вид на всю взлетную полосу, планировали перестрелку с последующей кражей информации и товара (нужно же на что-то жить), но на асфальтированное поле, до посадки самолета, начало прибывать подозрительное количество черных тачек. Пара людей (саркастичный комментарий Осаму по поводу развития Атсуму был проигнорирован) со всем их содержимым точно бы не справилась, поэтому все планы рухнули на глазах вместе с впечатлительным работником, развозящим чужой багаж. Но что же так взбудоражило Карасуно и их поставщиков на борту? Разочарованные, они продолжили наблюдать. И их приготовления, чтоб его, понадобились.       Спустя двадцать минут братья спасали Бокуто от озверевших воронов на машине, которая предназначалась для них двоих, но никак не для семерых парней. Особенно, если Бокуто считать за двоих. Глупая огромная сова! По этой причине Нишиною усадили к Акааши на колени, а Осаму пришлось остаться в самом центре вооруженного конфликта, и, хотя их машина привлекла основное внимание, не было понятно, жив ли Осаму или нет. Кто пустил за руль переживающего Атсуму, у которого инстинкт самосохранения стремительно уходил в минус?!       Дела были плохи не только с водителем. Был еще Ямагучи, который пытался выкинуть из головы воспоминания, где Карасуно удерживали его. Его побег. Его предательство. Его потерянная вещь. Его разработки, из-за которых у Карасуно было огромное преимущество перед остальными группировками.       Погоня продолжалась по ровной трассе, окруженной деревьями, поэтому приходилось вилять из стороны в сторону, чтобы колеса не пробили к херам; всех пассажиров матало по салону, а кого-то уже начинало мутить от такой карусели. Мы не будем показывать пальцами. В какой-то момент женщина из чьего-то навигатора уведомила их о приближающейся развилке.       — Так, спокойно! — Куроо говорил больше себе, но притихли все, кроме индусов с пушками. Невежливые сволочи. — На какой мы машине? — А этот вопрос уже был задан конкретно Атсуму. Машину понесло влево.       — Это…блять! — Водитель свернул на встречку, уклоняясь от новой шумной череды пуль; из открытых окон дул ветер, Бокуто все еще высовывался в одно из них и орал. Куроо продолжал спокойно сидеть, ведь его работа ограничивалась давлением на газ. Не особо удобно. — Это, — снова попытался перекричать шум Атсуму. — Ебаный…! Держитесь!       — Это дешманская Тайота — самая популярная машина в этой ебучей стране! — С задних рядов послышался Ямагучи, у которого открылось второе дыхание.       — Как прекрасно, что мы так хорошо друг друга понимаем, — и на газ надавили сильнее.       Нишиноя уже просто летал по задним сидениям от таких виражей. Куроо не отвлекался от дороги, но мог представить, как Ямагучи пытается оттолкнуть нерадивого ребенка, который навалился на него и пережимал пару нужных для нормальной жизнедеятельности артерий.       В аэропорты и обратно всегда тянется куча машин, поэтому, когда перед развилкой показалась небольшая пробка, Куроо не удивился.       — Атсуму, ты ведь хороший водитель?       — Если ты помнишь байк, напичканный взрывчаткой, то знай — это я его так четко запустил.       — Тогда самое время показать, на что способен ты и эта развалина.       Гадкие улыбки отразились на их лицах, а после у людей в пробке случился массовый психологический хоррор, потому что какие-то идиоты виляли между машинами по всей дороге на огромной скорости, игнорируя белые полосы и обочины, пыль от которых теперь попадала в открытые от жары окна автомобилей (благодаря чему эту погоню дополняли аккомпанементы матов на различных языках), а за ними тянулись еще с десяток машин с тонированными стеклами. Эти, хотя бы, притормаживали, но, как только скопление машин начало рассеиваться вместе с облаком песка и пыли, пафосные джипы снова набрали скорость и последовали за нужной машиной направо.       Где-то в пробке, нацепив на себя солнцезащитные очки и рандомные тряпки, сидели Куроо и Атсуму.

***

      Небольшой трехэтажный кирпичный дом, в котором были сняты две квартиры на втором и третьем этажах, был временным пристанищем двух братьев. По крайней мере, так утверждал Атсуму, хотя с первого взгляда было видно, что место обжитое, а дыра в потолке и лестница, которую первоначальный план дома явно не предполагал, свидетельствовали о том, что это давно не две квартиры, а полноценный пентхаус.       Дыра, кстати, была очень неровной по краям, и оставалось только догадываться, как она в полу или же потолке получилась.       Прошло всего полтора часа, из которых полтора часа было занято нытьем Атсуму, когда в квартиру ввалился Осаму. На бедре красовался порез от пули, которая пролетела вскользь. По скромному мнению врача-Куроо ничего критичного. На этом моменте здоровье надо было проверять скорее у Атсуму, а то у него от облегчения походу началась тахикардия. Или это из-за стремного состава жижи, которую на нервах смешал тот же Атсуму и, кажется, там слились в одно жуткое нечто кофе и энергетик. Ямагучи оценил. Акааши попытался запретить ему играть в бармена, опираясь на местную конституцию.       Не в восторге, в общем-то, был только Осаму, так как ему пришлось пиликать домой на попутках. Он не горел желанием повторять этот опыт.       Когда все собрались в гостиной, на некоторое время повисло молчание, пока на низкий столик не рухнула откопанная Дженга, в которую теперь играли Бокуто и Ноя. Бокутов победный клич оглушил собравшихся.       — Ха-ха, ладно. Я не спец в неловких ситуациях, но, кажется, у нас у всех есть вопросы.       В ответ тишина.       — Никто не хочет быть первым? — Он оглядел всех, кто прилетел вместе с ним. — Ладно, тогда начну я… Кто это нахрен такой?! — Он обеими руками указал на человека, который был Атсуму только с серыми волосами.       И все взгляды устремились на Осаму, который стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. Уже с перебинтованным бедром.       — Осаму. Приятно познакомиться.       — О, Боже… — Бокуто в шоке поднес руки ко рту. — Атсуму, ты создал себе клона? Он скучнее тебя.       — Что? Нет! — Атсуму даже поперхнулся своим кофеиновым энергетиком, — это мой близнец.       — И почему я не знал, что у тебя есть брат близнец?!       — Ты не спрашивал?!       — Хорошо. С этим разобрались. — Акааши прервал начавшуюся перепалку, — спасибо за помощь, но что вы делали в аэропорту? — Он обратился к Осаму, как к более адекватному.       — Планировали сорвать сделку людей Карасуно с японцами и перепродать краденое.       Четко и прямолинейно, как и всегда.       — Мы планировали это целый месяц, между прочим! — Возмутился Атсуму.       — Я планировал.       — Да, он. Но это не важно.       — Важно. Иначе они подумают, что ты полезный и умный.       — Пфф, скотина. Ты жив только потому, что тут дети. — Атсуму указал на Нишиною.       — Хэй!       — А можно поинтересоваться, с какой целью? — Акааши не обратил внимания на посторонние шумы и спокойно продолжил диалог.       — Последнее время по всей стране какие-то волнения, мы планировали разведать обстановку, вдруг это наш шанс на месть…       — Но вы все испортили. — Атсуму продолжал поддакивать словам брата.       — А вот и не правда! Что лучше: украсть товар по плану или устроить офигенные гонки? — Бокуто, как оказалось, очень понравилось стреляться на огромной скорости. Он точно сова? Где припрятано еще девять жизней?       — План, — все одновременно возразили Бо, и он надулся, давая понять, что больше с ними не разговаривает.       — Да ладно. Проехали. Вы-то тут зачем? — Осаму присел рядом с братом, выбивая из рук того очередной сердечный приступ в стакане.       Все посмотрели на Куроо, и он с тяжелым вздохом поведал все в общих чертах, начиная с деда, обязательно упомянув взрыв, и заканчивая решением собрать команду.       Мия их выслушали и задумались.       — Нам надо пошептаться, — братья одновременно двинулись на второй этаж. Никто не был против, Дженга звучала заманчиво.       Закрывшись в дальней комнате на втором этаже и убедившись, что никто их не услышит, они начали свое экстренное родственное собрание.       — Я все же узнал кое-что, — разговор начал Осаму, — когда в аэропорту меня окружили, я оказался с группой иностранных туристов и смог слиться с толпой. Те наемники — последние идиоты; они говорили между собой на индийском. Как будто иностранцы не могут знать несколько языков… — Он вытаскивал из карманов шорт герметичные пакетики жидкого метамфетамина, причитая, под свист Атсуму.       — Я люблю тебя слушать, братец, но давай покороче.       — Первое: это определенно не люди Карасуно, либо же новички, что вряд ли.       Атсуму нахмурился.       — Точно… Они последнее время были слишком осторожными: не впускали, не выпускали никого…еще и эти слухи, как думаешь, что в группировке происходит?       — Я думаю, — Осаму открыл шкаф, вытаскивая заднюю стенку мебели сквозь подставную одежду — то был путь к пространству в стене, где они устроили хранилище самых разнообразных веществ: от травы за пару баксов, до нескольких килограмм ЛСД, — изолировалась только верхушка, подозреваю, что с ублюдком-главарем что-то случилось.       — И?       — Мда… Ты никогда не блистал умом.       Чужой кулак полушутливо ударил Осаму по плечу.       — Это значит, что вот это, — Осаму потряс в руке один из пакетов, — не согласовано с начальством и что этих людей нанял какой-то возомнивший из себя что-то важное дурак. Хотя и так было понятно, что человек несведущ в том, что делает. Кто будет перекупать растворы из Японии? Мы не в сороковых, черт возьми.       — При всем уважении, я до сих пор не понимаю, к чему ты клонишь…       Осаму развернулся к нему, смотря прямо в лицо.       — Ты два года отсидел за попытку украсть у Карасуно пустоту…        Тут Атсуму наконец-то включил свое серое вещество.       — Ебаная флешка! Если она у Карасуно, то точно вертится в верхах, а верх сейчас в отрыве от остальной группировки! Суму! Ты гений! — Атсуму хотел было кинуться на брата, но тот успел прикрыться задней стенкой шкафа. Он возвращал ту на место. — Но где они засели…?       Осаму тяжело выдохнул.       — Ты же лучше меня знаешь, что делают группировки во время кризиса…       Они постояли в траурной тишине.       — Правильно, едут в Коста-Рику.       От Мии младшего послышалось недовольное «Осаму», поэтому старший просто дал и ему возможность похвастаться:       — И как вам удалось избежать погони? Из аэропорта ведет только одна прямая трасса.       — О-о-о, это было потрясно. Все, что нам нужно было сделать — это внезапно остановиться в потоке и отправить индусов за другой похожей машиной.       — Это не твоя идея.       — Не моя, — Атсуму даже не пытался пререкаться, — но вел машину я.       — Только и годен, что таксистом подрабатывать.       — Детка, у меня действительно есть бизнес!       Смеясь, они решили вернуться.       Уже на подходе к гостиной из-за угла их обоих схватили за лица и притянули в тень.       Первым инстинктом было начать вырываться, но на них предупреждающе шикнули. Братья замолчали и перестали дергаться, только тогда их отпустили.       — Что происходит? — Осаму тихо поинтересовался. Действительно, что у них дома после побега от предполагаемых Карасуно может происходить?       Акааши и Бокуто только глазами показали на дверной проем, который вел из коридора в гостиную.       Первое, что бросилось в глаза — двое мужчин с винтовками. Один из них держал Куроо на прицеле. Нишиноя и Ямагучи стояли, подняв руки вверх. Первый был бледный, как снег. В который раз за этот безумный день.       — Что за нахуй? — А это уже говорил Атсуму. Только одна хорошая новость была в этой ситуации — у них с Осаму замечательная звукоизоляция, раз уж они не услышали такое наглое вторжение.       — Мы с 'Кааши отошли на улицу, когда вернулись, они уже были тут. Проникли с задней части здания, мы не пересеклись. На кой вам вообще семь выходов?       — Их шестнадцать, на все случаи жизни и побега. — Бокуто на это что-то восхищенно прошептал и удивился, как не заметил остальные.       — Если вы нам все прямо скажете — никто не пострадает. — Человек в гостиной заговорил на ломанном английском. Все понятно. Те самые дешевые наемники; кто-то смог их нагнать.       — Ну, так спрашивайте… — Полулениво, но зато чисто, послышалось от Куроо. Тот даже не стал делать вид, что воспринимает их в серьез.       Он не был самоубийцей, не подумайте, просто люди в гостинной не могли быть исполнителями Карасуно, во-первых, те не церемонились, во-вторых те знали, ненавидели и точно бы не церемонились с Куроо. Один вывод, они узнали более знаменитого Бокуто и увидели в этом шанс поднять авторитет. Убить Бокуто Котаро было почти шуткой во всех подпольях мира.       — Вы знаете Бокуто Котаро? — Тот, что держал на прицеле Куроо (ха, он был прав), еще чувствовал уверенность, когда другой чуть не задохнулся от возмущения. Им, видимо, еще не была известна простая истина — пушка в руке не всегда является преимуществом. Иногда она может выглядеть более комично, чем устрашающе. Прям как сейчас. Бедняги.       — Знаем… А вы нет? — Куроо сделал самое недоумевающее лицо, на которое только был способен. В глазах — «кто вообще не знает Бокуто Котаро?», все остальное — пропитано сарказмом.       — Где он? — Мужчина все не останавливался       — А на что он вам, можно узнать причину?       — Так мы тебе и сказали! — Тот, что был более раним к чужим оскорблениям, Куроо был только на руку. Правда его глупого вида это не отменяло.       — Ну, тогда и я вам ничего не скажу.       — Мы все еще вооружены и можем убить тебя!       — Но так вы не получите информацию. — Главное тянуть время…       — Тогда мы будем допрашивать мелочь. — Как же хорошо работается с дилетантами, Куроо в восторге.       — Думаете, мелочь знает больше, чем его горячо любимый бро?       — Да кто ты нахрен такой?       — Живая легенда.       Возможно, с пафосом Куроо и переборщил. Но было приятно.       За затылками наемников-неудачников послышались характерные звуки снятия пистолетов с предохранителей. Шестнадцать входов не могло быть плохой идеей. Прослеживалась рука Мии старшего.       А помните, Куроо говорил о простой истине? Забудьте. Бокуто были чертовски круты.       — Теперь медленно убираем свои пукалки на пол и, как хорошие мальчики, рассказываем мамочке, кто нанял вас, неудачников. Если ваши ответы мне понравятся, то, возможно, никто и вправду не пострадает       Мог ли кто-нибудь догадаться, что в следующее мгновенье оба парня свалятся на пол, нагло запачкав его белой пеной изо рта.       — Блять, — послышалось со стороны Ямагучи, а потом на пол свалились еще двое: Нишиноя в обмороке и придавленный им Ямс.       Тишина была гробовой

***

      На часах было 14:07, когда Нишиною откачали. Видок был настолько дикий, что он либо уже жалел обо всех своих жизненных решениях, либо ему понравилось. Эх, все бывает впервые. Дети так быстро растут.       — Надо быстрее из города выбираться. От Карасуно в стране пока только название, но из-за них все меньшие группировки теперь в курсе, что Бокуто здесь. Они еще доставят нам проблем, как минимум в аэропорту. — Ямагучи перешел сразу к делу, намекая, что довольно скоро за ними будут гонятся все, кому не лень.       Прежде, чем кто-то еще успел что-то пафосное сказануть, о себе напомнил Нишиноя.       — Да-да, мы помним, что нам надо в Коста-Рику, но кто-нибудь мне скажет… Какого хера они еще тут?!       Рукой он указал на два забытых отравленных трупа.

***

      — Итак, мы должны пробраться в аэропорт, потому что по-другому до Америки мы будем добираться лет сто. — Говорит Осаму.       — Да, — отвечает Бокуто.       — Нам нужен готовый рейс, у которого будет достаточно топлива, чтобы долететь хотя бы до Испании. — Говорит Ямс.       — Да, — отвечает Бокуто.       — И? — С надеждой спрашивает Куроо.       — Мы угоняем самолет.       — Мы угоняем самолет… — Где-то на отшибе шепчет восхищенный Нишиноя.       Кажется, со стороны Акааши послышалось обреченное «твою мать».       — Из-под носа всех группировок? — Уточняет Осаму.       — Да, — тянет довольный Бокуто.       — Отлично, план группового суицида разработали. А из страны как выбираться будем?       — У тебя есть другой, Атсуму? — Бровь Бокуто скептично взлетела вверх.       — Да, полно!       — Вычеркни те, в которых мы должны просто перебежать границу. — Осаму не удержался от колкости.       — А в чем проблема?       — В том, что тогда у нас проблемы будут не только в подполье, но и в обычной жизни, ограниченной законом.       — Чертова конституция! — Атсуму прорычал куда-то в потолок. — Подожди… То есть угнанный самолет, по-твоему, доставит меньше проблем?!       — У нас фора будет больше, по крайней мере. — Неохотно прошипел Осаму.       — Итак, нас ищет вся нелегальная Дакка; аэропорт, скорее всего, оккупирован их же пешками; мы планируем каким-то чудом угнать готовый к полету самолет, и при этом нас всего семеро. — Куроо знал, что от такой авантюры ему не отвертеться, тем более ему куда угодно, лишь бы не в рученьки к Японским федералам.       — Не сработает.       — Определенно.        — Осаму и Атсуму делают все самое трудное.       — Возмущался не я. — Напомнил Атсуму.       — Ямагучи нужен нам целым, к сожалению.       На этом Бокуто и порешал. Остальные готовились к пиздецу.

***

      После общей оценки своих знаний и возможностей мозговых клеток разработка плана была наглым образом скинута на самых умных в помещении: Акааши и Осаму. Ямагучи был дан отгул на правах человека, которому предстояло собрать компьютер из…кофеварки? Потому что братья такого не имели в целях своей же безопасности.       Не суть.       — Итак, — Акааши начал зачитывать их ближайшие действия спустя около часа, в которые половина людей следили за ситуацией снаружи, а вторая избавлялась от трупов, — в первую очередь — маскировка.       Что же сделали все, проведя общее голосование (гребаная демократия)? Правильно! Ополчились против Куроо, потому что:       — Бро, я, правда, не хотел этого делать, но пришло время сказать правду. Ты уже большой мальчик…       — Да-да, Санты не существует, спасибо, что напомнил. — Куроо прижимался спиной к дальней стене. Не хватало только злого шипения и шерсти дыбом.       — Нет, бро, — у Бокуто в глазах вселенская печаль, — твоя прическа…       — Нет, бро, не смей! Ты знаешь, что это разрушит все!       —…она ужасна, бро.       —…—       — Причешись, и тебя больше никто никогда не узнает, — Бокуто почти торжественно протянул ему расческу.       — Ты предатель! Ты больше не имеешь права называть меня «бро»!       — Бро, это удар ниже пояса!       — Я запретил тебе так обращаться ко мне!       Ямагучи закончил со сборным подобием компьютера ближе к концу экзекуции над Куроо, поэтому доступ к камерам аэропорта был получен также быстро.       После анализа всех людей в форме решили, что самыми подходящими для их целей являются уборщики. Но на вопрос, как они достанут форму, Ямагучи только показал страницу интернет-магазина.       В каком опасном мире мы живем.       — Вторым пунктом, — Акааши говорил серьезнее, обращая особое внимание на Нишиною, — мы пройдем напрямую по пропускам. Нельзя выдать себя.       В аэропорту было прохладно, несмотря на жару снаружи, но нервный пот все же скатывался по…ну, мы не показываем пальцами.       — В расписании персонала есть получасовое окно, когда первая смена уходит, а вторая приходит. Мы должны успеть раньше всех людей второй смены, чьи пропуски мы украли, — Акааши вздохнул, чувствуя, что что-то определенно пойдет не так.       Бокуто, оба Мии, Ямагучи и Нишиноя двигались со стороны служебных входов, где большая толпа персонала не была так удивительна, когда Акааши и Куроо заходили со стороны главных терминалов .       Все гениальное было простым, если это гениальное — план, куда руку приложил Акааши, но пропуски они получили с тех же камер видеонаблюдения Ямса, путем увеличения и фотошопа.       Акааши прошел без проблем, он обернулся на Куроо, прикладывающего карточку к сканеру. Который выдал ошибку.       Они переглянулись.       Куроо нервными руками еще несколько раз просканировал пропуск.       Ошибка       Ошибка       Ошибка       — Уважаемый, — Куроо замер, услышав за спиной голос, сглотнул, моргнул, Акааши тут же исчез из поля зрения, и обернулся.       — Здравствуйте, — он улыбнулся охраннику, чувствуя, как предательская капля стекает по виску, ладони сильнее сжали ламинированный бейдж.       Охранник протянул ладонь, и Куроо, за неимением других вариантов, медленно, и контролируя дрожь, передал ему карточку.       — Старье это шалит последнее время, самому уже тошно, — человек в форме даже не посмотрел на пропуск, а просто дольше и ближе приложил штрих-код к сканеру, который все равно пикнул красным. Тот улыбнулся, протягивая бейдж Куроо обратно, все-таки отмечая, что фото принадлежит ему, и отсканировал собственный пропуск, — жаль, тут не так работает, что стоит подойти кому-нибудь и сразу все чиниться. Проходи! — Он доброжелательно указал на турникет.       Куроо, все еще напряженный внутри, забрал карту и быстро прошел внутрь аэропорта, — спасибо… — Он сделал уже два шага, но его снова окликнули.       — Хэй, ты что? Новенький? Комната персонала там, — Куроо глянул через плечо в сторону охранника, который, продолжая излучать дружелюбие, указывал влево. Куроо нашел силы также мило улыбнуться:       — Спасибо.       Как хорошо, что экспрессия охраны была такой понятной, что Куроо осознал, о чем шла речь, и как плохо, что Куроо по индийски запомнил только «здравствуйте» и «спасибо».       — После того, как мы проникнем внутрь, действовать придется по ситуации, — Акааши показывал на главную часть аэропорта через небольшой экран Ямагучиной самоделки, — никогда не знаешь, женщина в юбке из-за чувства стиля или из-за парочки маузеров. В любом случае, у нас есть примерно двадцать минут, за которые нам надо оказаться уже на борту. В это время там не будет никого, и нам придется научиться управлять самолетом секунд за тридцать, прежде чем начнут запускать техников и стюардесс… У нас две цели: эта и отключить камеры изнутри, так как они в локальной сети.       Бокуто и Ямс сразу отделились ото всех, чтобы «убраться в туалетах», а Нишиноя с братьями Мия вышли на улицу. Одолжив пару оранжевых машин технического обслуживания, они двинулись к их жертвам.       — У Мии самая сложная задача: убедить работников покинуть их место. — Акааши продолжил, — вы давно здесь, поэтому и говорить придется вам.       — Здравствуйте, — Атсуму подъехал к двум траповщикам, которые ждали своего часа, те недоуменно глянули на него через окошко, — вы меня понимаете? — Те все так же тупо смотрели на него, — Осаму закатил глаза и сам приблизился к окну прямо через Атсуму, — Бенгальский? — Те, наконец, кивнули и более энергично ему ответили, — знаете, что слышал? — Парни даже приблизились от любопытства, Осаму лишь что-то прошептал, что заставило чужое настроение слегка испортиться и…покинуть место работы.       Атсуму еще улыбался, пока люди не скрылись из виду, после глянул на Осаму, а тот им в ноги, где затаился Нишиноя вместе с ярко оранжевыми жилетами, которые были и на ушедших. Они вывалились из машины.       — А что ты им сказал? — Нишиноя натягивал на себя жилетку.       — Да так, — Осаму первый залез на трап, — им по религии обязано изменить порицаемое своей рукой…       — Откуда только знаешь об этом, — Атсуму залез следом, подавая руку Ное.       — Пф, они же бенгальцы, — на брата Атсуму уставился его этими тупыми глазами (мнение Осаму), — не знаю, в какой стране ты все это время жил, но я узнал местные порядки. А теперь, — он уставился на кучу кнопок, — как этим управлять?       — Вот так, — и Ноя продемонстрировал инструкцию в телефоне.       Нет, серьезно, интернет штука страшная.       Бокуто, тем временем, воздвигнув самую лучшую защиту — знак «идет уборка», реально делал вид, что убирался, громко напевая, чтобы заглушить все звуки, которые издавал Ямс в одной из кабинок. На досмотре им пришлось снять очень много пищащей «бижутерии» — плод их глупой импровизации, но вряд ли кто-то из охраны вправду мог предположить, что все составляющие «украшений» несли в себе части гравера, которым Ямс сейчас и пропиливал кафель прямо к проводам.       Ямагучи обожал такую филигранную работу: будь то пайка плат или уничтожение куска стены в общественном туалете Бангладешского аэропорта. После знакомства с Бокуто он уже не удивлялся тому, куда его заносит жизнь.       — Есть… — Как только кусочек плитки упал внутрь, самодельный гравер полетел в помойку. Перчатками, шедшими в наборе уборщика, Ямагучи вытащил ножницы, также шедшие в наборе уборщика, и разрезал кабель вместе с парочкой внутренних проводов.              А Ямсу просто интересно, почему в наборе уборщика не шло сразу самолета?       Вытащив из кармана зарядное устройство, он подключил свой телефон напрямую к сети, предварительно избавившись от самого наконечника. Скорее всего, с этого момента будут перебои в системе, но много времени ему не надо, а соединить разрезанные провода после — не проблема.       Свой телефон Тадаши также собрал сам и гордился, пусть и не очень компактной по мнению трендов, но непримечательной и мощной машиной.       Готовую команду с заменой записей видеонаблюдения с «настоящего» на «вчера» он запустил сразу же. И, стоило ей закончится, он сказал в рацию для уборщиков (серьезно?), что все готово.       Тут же половина их команды погнала трап.       Акааши, шедший с другой стороны, только чтобы быть подкреплением на случай проблем с другими группировками, продолжал двигаться с главной части аэропорта прямиком на улицу.       Куроо потерял Кейджи из виду, но все толкал перед собой дурацкую телегу со швабрами, чтобы как можно более безболезненно выйти к самолетам.       Он уже видел выходы на посадку, когда чуть впереди открылась дверь в каморку охраны, и оттуда вышел нервный парень-уборщик и уже знакомый Куроо парень-охранник.       Куроо, резко разворачиваясь влево и бросая швабры прямо в побежавшего на него охранника, мог представить их разговор:       — Намаскар, какого черта начальство сказало, что кто-то настойчиво пытался проникнуть сюда по моему пропуску. Он все время был со мной. Хотите острое карри-масала?       — Намаскар, сукриям, нет, у меня сегодня свадьба по договору, но как такое возможно?       — Откуда я могу знать, но они сказали, что после всех попыток пропуск отсканировал ты! И поздравляю, у меня уже двенадцать детей.       — Круто, давайте разбираться, а то у меня сегодня запланирован марафон фильмов Болливуда.       По крайней мере столько стереотипов придумал Куроо, пока за ним гнались уже не один защитник этого места.              Он бежал по второму этажу, слева — перила, через которые прямая дорога вниз, даже уже в Ад, справа — панорамные стекла. Куроо видит, как Атсуму и компания подгоняет трап, как по месту стоянки самолетов бегут Бокуто, Акааши и Ямс. И с ужасом осознает — у него минут семь.       Дорога привела его в гигантское дьюти-фри. Он резко завернул за первый прилавок, перекатился ближе к заполненным всяким дорогущим хламом вешалкам, встал на ноги, невозмутимо отряхнулся, будто так и надо, попетлял еще немного, теряясь в толпе прохожих, глубже продвигаясь в магазины. Он продолжал слышать за собой переругивания, поэтому ловкими, помнящими былое пальцами хватал все — от дурацких очков, до панамок, и цеплял параллельно на себя. Таким образом, перекрывая свои незабываемые волосы чем попало (ха, а вы думали, он им дался?), он почти вышел из злополучной толпы, потеряв приличные минуты четыре, но зато наверняка избавляясь от преследования, когда в очередной и предположительно последний раз сливаясь с людьми и беря другую, еще более дурацкую шляпу сколько можно взамен той, что на нем, он услышал, помимо речей на разных языках, щелчок. Прямо перед его лицом оказалось дуло. Секунда. Одна чертова секунда заминки. И четыре минуты были точно просраны в никуда и ни на что.       Щелчок пистолета поднял панику и привлек к месту, где сейчас был Куроо, всю чертову охрану.       Вперед и только вперед, мать вашу.       Куроо стартанул, охрана вновь его вычислила, как и опоздавшие на все на свете нелегальные даккские ублюдки с пистолетами.       СУКА!       Он вырывается из дюти-фри, отталкивая витрины, вешалки, прохожих, вдруг что-то из списка остановит преследователей. Любых!       Передышка интенсивной, но ходьбы среди больших ценников помогла открыть второе дыхание. Он рванул дальше, по очередному открытому коридору.       — Хочется обойтись без жертв, — в голове голос Акааши.       Куроо выбегает на небольшую площадку, где эскалатор вниз, лифт, огнетушитель рядом и продолжение окон по правую сторону, под которыми стоял один из самолетов…       Две минуты двадцать секунд.       Охрана только у начала очередного коридорчика с перилами, от преступников с той стороны им, кажется, удалось избавиться. Искреннее Куровское спасибо. Но по эскалатору, который вообще-то вниз, а не наверх! бежит подкрепление, искреннее Куровское пошли нахуй, чужих группировок.       Без жертв, без жертв. Ты был здесь для этой задачи, Акааши!       Куроо нервно оглянулся, судорожно ища выход из дерьма, в которое его снова толкнула жизнь.       — Точно нужно улетать до прибытия чужих людей. — Все еще Акааши в голове, — поэтому…       Куроо схватил огнетушитель.       — …Если кто-то отстанет, — все еще набатом чужой вердикт, — мы не ждем.       И Куроо кидает его в окно.       Охрана и те, кого она должна задержать, столкнулись на том месте, где стоял Куроо в тот момент, когда он, сыпля проклятия, уже летел с окна, приземляясь прямо на стоящий самолет. Буквально три шага и ругательства охраны перестают быть слышимыми за перестрелкой, Куроо спрыгивает на крыло и катится прямо с него на крыши установленных машин техобслуживания. Он видит перед собой тот боинг, на котором улетают его сообщники. Он видит заведенные моторы.       Тридцать секунд.       Он бежит со всех ног, где-то сзади все работники аэропорта встрепенулись и ввели чрезвычайную ситуацию, ветер в ушах смешивается с сигнализациями, он не уверен, гонится ли за ним сейчас кто-то, все, что он перед собой видит — медленно набирающие скорость шасси.       И глаза Бокуто.       Они уже отъезжают от трапа, но не сильно, а двери его бро так и не закрыл.       Куроо бежит быстрее.       Десять.       Первая ступенька трапа.       Вторая.       Семь.       Он разбегается по небольшой площадке: между ним и чужой рукой метров семь, если предположить, что адреналин в его организме имеет потрясающий глазомер и степень по математике…       Он прыгает. По ступеням сзади кто-то бежит.       Чужая рука прямо перед носом.       Четыре.       Глаза Бокуто расширяются.       Три.       Самолет набирает скорость.       Два.       Куроо видит только уходящую вверх руку.       Один.       И его хватают.       — Блять! Подтягивайся! — Бокуто упирается одной рукой в корпус самолета, ногами в бортик, Куроо висит на одной, опасно потной руке, охеревшими глазами замечая таких же охеревших людей на трапе.       Черт, он сейчас выскользнет!       Но планам мешает Атсуму, наклонившийся прямо у пола и подтягивающий его за корпус. Куроо вваливается в салон, ловя черные пятна перед глазами, хотя должен ловить синий пол в белую точку. Рядом слышатся напряженные крики двух людей, которым, если судить по грохоту, все-таки удается закрыть тяжелые двери самолета и рухнуть прямо рядом с ним, все еще жалко дышащим на четвереньках.       Он не замечает, когда отрубается его гениальный адреналин и он за ним. Чьи руки его поддержали в последний момент он тоже не осознает.

***

      Очнулся он в районе Греции от нарастающего панического шума.       Быстро встрепенувшись и шипя от неудобной позы, Куроо подскочил на сидении второго пилота, врезаясь всем корпусом в удерживающий его ремень и ударяясь коленом о панель, которая и издавала все эти адские звуки «вы умрете».       — Бокуто, гондон, первый класс за ебаной стеной, — Куроо приглушенно и злобно застонал, потирая сначала колено, а потом шею и плечи. На панели — время. — Тринадцать часов, а ты приковал меня в одной позе…        — Извини, бро, — названный обратил внимание на толпу рядом с собой, Бокуто любезно пояснил, — Ямагучи использовал ноут, чтобы перехватывать всякие сигналы и не дать нас обнаружить, но нас уже как час взломали. — Так буднично, будто ничего не происходит. Будто ничего не происходит, что не вызвало всю их команду собраться над упомянутым ноутом и Ямагучи в небольшой кабине пилотов.       — А подробнее? — Бокуто на это поднял бровь.       — Ну, мы за него даже заплатили в магазине Apple.       — Да нет же! Со взломом что? — И тут включился Ямс.       — Отправили сообщение, чтобы мы садили самолет в определенных координатах и, если мы этого не сделаем, они раскроют наше местоположение и за нами отправят истребителей.       Ну. Ебаный. Ваш. Рот.       — Бета-версия Карасуно? — Куроо не хотелось бы, чтобы их вернули на землю без самолета, — мы подчинимся? И нельзя как-то это выключить? — Он злобно указал на мигающую панель.       — Нет… — Ямагучи сам с видом мученика глянул на приборы, — а чужой сигнал идет из Испании.       — Так, а что у нас в Испании? — Точно не Карасуно. Если за пять лет отсутствия Куроо что-то кардинально не поменялось.       — В Испании у нас посредственность, бро.       — У них все настолько плохо?       — Я был в Испании только проездом, могу сказать, что яхты там самые дешевые. Но в историю местного подполья не углублялся.       — Ага, твой проезд закончился твоим розыском на территории Испании.       — Ты слишком жесток, Кейджи!       — Насколько я могу судить, — Акааши прервал Бокуто, — там была огромная монополия по продаже наркотиков, но потом ведущую триаду свергли и сейчас у них нет поставщиков. Всеми нелегальными делами, в том числе и перевозами, в Европе теперь занимаются, как мы знаем, Шираторизава и Аобаджосай.       — Значит, никаких идей, кому мы так срочно могли понадобиться?       — Абсолютно, — Бокуто, с его блаженным лицом смирившегося и плывущего по течению человека, откинулся на стену позади Куроо, скрещивая руки на груди. — Если без нашего ведения Скандинавия не переехала, ни у кого в Европе нет счетов с Куроо.       — Хэй, почему я стал вашей чертовой проблемой?       — Действительно… — Бокуто снисходительно улыбался, немного жутко в мигающем свете, пока Куроо вновь в нем разочаровывался.       — А кто такие эти Ширатори и Або… Аож…вторые, короче? — Нишиноя влез в разговор, переставая греть уши и отрываясь от вскрытия бортовых обедов.       — Ты счастлив только потому, что их не знаешь, поздравляю, — Куроо скривился, но все-таки собрал все свое мужество в кулак, утопил нарастающее раздражение и утолил чужое любопытство.       Шираторизава — трест, во главе которого стоял нелюбимый Куроо старик Вашиджо. И не менее нелюбимый Куроо Сатори Тендо, который стал байкой в мировом подполье. Некоторые не уверенны, что такой отвратительный человек реально мог существовать. Читай: неубиваемый, неуловимый, безрассудный, хаотичный, невероятный, миллиардер, плейбой, в общем, он какой угодно, а из интересных фактов: отвратительным Тендо Сатори считают только враги Тендо Сатори. А так как Шираторизава достаточно нетактична в своих действиях: весь мир считает Тендо Сатори своим врагом. Куроо мог бы сделать всему этому миру одолжение, убив тогда Тендо, но так случайно получилось, что их свиданьице в порту Пуэрто Армуэльес пять лет назад прервали Аобаджосай, и Куроо не получил вселенской благодарности.       — Он получил обморожение, потому что Тендо скинул его в Тихий океан       — Бро, я не буду ходить к твоей могиле.       В любом случае, нелюбимое Куроо Аобаджосай во главе которого стоит испанский стыд всего криминального мира — Ойкава Тоору, у которого отсутствует чувство стиля, — тоже считает Куроо своим врагом…       — Чувак, а я и не знал, что важные шишки в подполье тебя так не любят. — Атсуму даже присвистнул.       — У них все взаимно, — заверил Бокуто.       — А чего так?       — Это не важно! — Куроо в очередной раз сделал вид, что не знает о существовании места на Земле, начинающееся с «К» и заканчивающееся на «Рика пошел Куроо нахуй», и продолжил вводить молодежь в курс дела.       Аобаджосай — это жалкая группировка, которая каким-то чудом соперничает с Шираторизавой на равных за право быть главными в Европе. Как их еще не раздавили — загадка достойная мирового заговора. Особенно с главой в лице Ойкавы. В свои молодые годы Куроо случайно ограбил его счет в Японском банке, и с тех пор Тоору — злопамятная сволочь — не может его простить и отпустить, вставляя ему палки в колеса.       — Но ведь тут ты виноват…— Нишиноя пытался понять суть куровской злости, — этот Ойкава правильно делает, что злится...              Куроо просто дал ему подзатыльник за глупые вопросы.       — Я сдаюсь. — Подал голос Ямагучи, заставляя всех опять обратить на него и на ужас эпилептиков, состоящий из панически мигающих лампочек на панели управления, внимание, — я не могу понять, кто это. Будем надеяться, что нас не скинут в океан по прибытии. Или что они возьмут только Куроо.       — Ямагууу…!       Легче не стало.

***

      Их не сбросило в океан, точнее сбросило, но в алый океан ебучих маков. Бокуто ржал над такими вселенскими намеками, Куроо был полностью нечитаем, остальные либо не понимали, что вызвало такую бурю эмоций, либо же предпочли молчать. А кто был тем романтиком, который приволок их в Толедо — им еще предстояло узнать, но дальше самолет поднимать не было смысла. Куроо мысленно извинился перед хозяевами полей, которые проснутся с утра и обнаружат на полях цветочек, цветочек, мак, двухсоттонный угнанный Боинг, снова мак.       А вот что делать конкретно сейчас не представлял никто.       — До ближайшего аэропорта, с которого мы уже наверняка улетим в эту гребаную Америку, час на машине. Но так как машины у нас нет, а вести самолет по земле — это дикость, достойная Бокуто, нас ожидают увлекательные десять пеших часов. Если наши похитители не найдут нас раньше. — Ямагучи всем своим видом показывал, что жалеет о своем рождении.       — Я бы никогда так не сделал!       — Сделал бы, если бы нас тут не было, — со знанием дела говорил Атсуму, который утонул где-то в цветах.       — Он уже так делал, — Акааши был полностью солидарен с Ямагучи. Куроо было его почти жаль… Судьба та еще сука, того и гляди, сведет тебя с Бокуто Котаро, как говориться.       Осаму уже был готов сказать о том, что Испания не застряла в XIX веке и тут существует такси, но его привлекло движение в поле. Присмотревшись, он понял, что к ним целенаправленно бегут две женщины. Сомнительно считать, что они просто устроили забег в маковых полях.       Одна была высокой с блондинистыми волосами, собранными в хвост на макушке. Она отставала от своей спутницы и вообще выглядела так, будто собирается упасть и не вставать. Вторая женщина — низкая, но более агрессивная. Об этом свидетельствовали оры, которые с этого расстояния нельзя было четко различить. Зато достаточно четко можно было различить, как она, не снижая в скорости, выуживает из-за пазухи что-то короткоствольное.       — Ребят…? — Не отрывая глаз от странной парочки в поле, Осаму хотел привлечь внимание остальных, но это уже успела сделать низкая женщина. Первый выстрел был в небо.       Все обернулись в ту сторону, в которую последние несколько минут пялил Осаму.       Лицо Бокуто исказилось узнаванием.       Дождавшись, пока расстояние не сократиться до метров пятидесяти, он закричал.       — Эй, вы за нами! Как давно я вас не видел! — Но на его приветливо машущие ладони был направлен кольт. Бокуто даже сказать ничего не успел, как женщина выстрелила. — Хэй!       — Что «хэй», идиот совиноголовый! Что, блять, «хэй»! — И женщина продолжила обстрел Бо, который пытался пригнуться за шасси.       — Это его бывшая? — Нишиноя продолжал поглощать отрытые в обедах шоколадки.       — Хуже. Это наша бывшая коллега.       — Теперь уже снова нынешняя, — к Куроо и остальным, которые наблюдали за развернувшейся драмой, только сейчас подбежала вторая девушка.       — Здравствуй, Сузумеда, — Атсуму пожал ей руку, как и Куроо, и Ямс.       — Вы проблем нам доставили, конечно, ребята. — Она присела прямо на маки, пытаясь отдышаться. Эх, вот люди стараются, выращивают, а потом кто-то на них садится и мнет. Какой кошмар. Ни стыда, ни совести.       — Вы нам тоже. Могли бы хоть смс-ку отправить, что собираетесь нас перехватывать. — Атсуму выразил свою догадку.       Нишиноя подавился шоколадкой, еще раз осмотрев такую милую женщину.       — Так мы и отправили. — Она посмотрела на Ямагучи.       — Возможно… — Он бросил взгляд на Широфуку, которая уже догнала Бокуто и пыталась его задушить. Смешная картина, учитывая то, что он был выше нее на две головы и шире в два раза, — из-за того, что мой телефон был подключен к ноутбуку, у меня в перепутье программ обычная СМС определилась, как неопознанный сигнал…       — Но ты же отслеживал его источник?       — А мы сломали телефоны сразу же. — Сузумеда объяснила. — Вы новости вообще смотрели?       Последний раз стукнув Бокуто, так называемая Широфуку спрятала пустой пистолет и подошла к экстренному собранию. Настолько экстренному, что им пришлось заставить их посадить самолет…       Куроо нехотя признал, что это звучит круче, чем подрыв полицейского участка, о котором он снова не забыл упомянуть в пересказе истории с его стороны.       — Понятно, — лицо Сузумеды одной мимикой цитировало Стюарта: «Ты настолько глупый, что нет смысла тебя оскорблять».       Она не была уверена, какой Стюарт это был, но один из Стюартов определенно мог такое сказать.       — Весь этот пиздец заставил службы покопаться подробнее в базах, — она тяжело выдохнула. Диос, почему проблемы всегда приходят, когда их уже не ждут… — Прямо с вашего подрыва, где они засекли не только Куроо, но и блондиночку. Если по Куроо когда-то информацию стирали мы и заменяли на липовую, то по второму… — Она глянула на Акааши, который нервно грыз ноготь большого пальца, смотря в пол. — Они не смогли его пробить и, наконец, догадались, что кто-то вмешался в их информацию. Из-за этого подняли архивы, нашли людей, которые вели все наши дела… Как итог, твой код, Ямс, который удалял все о нас из сетей, вскрылся.       — Мы снова террористы с огромным послужным списком. О нас вспомнили. — Широфуку закончила. — Неужели ты вновь несерьезен? — Укоризненный взгляд был адресован теперь Бокуто, — того раза не хватило? — Она злобно сощурилась, чуть ли не рыча, — чего тогда не приволок еще больше несомненно полезных людей? Где сам виновник торжества?       Нишиноя почему-то вздернулся на этих словах.       — Он добирается самостоятельно, — Акааши подал голос.       Широ злобно выдохнула, но продолжила чуть спокойней.       — Сейчас мы сбегаем в оплот преступности, в Америке у нас, возможно, будет время, чтобы вновь все подчистить, я знаю, что занятие это небыстрое, — Широфуку достала последнюю пачку неизменных сигарет, — там сейчас только разгораются конфликты, попытаемся лечь на дно и остаться незамеченными. Своих проблем по горло, разбираться со всем в этой дыре нет никакого желания…       — Хината пропал.       Два бокутовских слова, сказанные этим отвратительным серьезным тоном, заставили Сузумеду напрячься, а Широфуку затянуться глубже, не продолжая мысль.       — Вот как… — Только это вырвалось из нее, ставя точку в обсуждении.       Пару мгновений все еще наслаждались спокойствием под восходящим испанским солнцем в окружении цветов, запах которых перебивали крепкие ментоловые Ducados. Потому что самое опасное в криминальных играх — это когда кто-то намеренно тебя в них втягивает.       Она выдохнула дым, переводя взгляд на стоящего в раздумьях мужчину.       Особенно, если кто-то рискнул втягивать обратно в Америку ненавистного всеми Куроо Тетсуро.

***

      Кстати о Тсукишиме.       С радаров он пропал еще перед тем, как они отправились за Ямагучи. На месте встречи, куда он не явился, все только пожали плечами, (а кто-то даже облегченно выдохнул, мол, если найдете, мы эту истеричку и выбросили, не возвращайте, пожалуйста).       Но у Тсукки был свои план, и в него определенно не входил разбор последствий общей тупости их странного бойз-бэнда, который определенно во что-нибудь вляпается (земля пухом Акааши). Вместо сомнительных приключений на свалке и далее по списку (тем более в Дакке), Тсукишима вполне легально, с пересадкой через Мадрид, добрался до аэропорта Хуан Сантамария в Алахуэле — всего-то пятнадцать гребаных часов — а уже оттуда в провинцию Гуанакасте. Она заполнена милыми маленькими туристическими городишками и потрясающими пляжами.       Но кто бы знал, что за каждым вторым столиком в любой кафешке любого городка была проведена многомиллионная сделка, в каждой подворотне были размазаны чьи-то мозги, а в номерах многочисленных отелей можно найти забытые, припрятанные кем-то наркотики, подкопы и даже рабочее оружие. Сколько трупов было расчленено в красивых ванных комнатах. На крайняк, сколько мафиози тут потрахалось между собой. Подноготная красота, да и только. Восхитительно.       Тсукишима чувствовал, как его тошнит.       Еще бы. Пять лет прошло, пробивает на ностальгию. Сейчас рефлексы вернуться и Тсукки начнет стрелять в каждого черноволосого парня. Опять же. Восхитительно.       Согласно его данным (храните деньги в трех валютах, они решают все), в этом месте уже засекли людей Ширатори, Аободжосай, что не удивительно (там какое-то нездоровое преследование друг друга), Джозенджи, а если они тут, значит подколодная змея тоже, и Карасуно. Их, конечно, не засекли, но то, что они еще не появились — это не значит, что они не появились. Тсукки готов ставить, что они отсюда и не выезжали. Ну, и Фукуродани где-то на подходе, Тсукишиме правда плевать на них (все еще кроме Акааши). Далее по списку несколько мелких и непримечательных банд. И Картель. Странно будет, если они где-то не появятся.       Мгм.       Для его планов не опасен, пожалуй, только Картель.       Восхитительно.