Поворот не туда

Всю ночь ему снились кошмары. Усталость набросилась на него, словно дикий зверь. На бледной руке красовалась метка черепа: ошибка молодости, неверный путь, избранный отцом. Он пытался убить старого Драко и стать новым человеком, свободным от груза прошлого. Его сильно спас Скорпиус, особенно близки они стали после смерти Астории. Драко потянулся, его в очередной раз удивлял размер кровати, особенно когда он остался один без Астории. Его уже много месяцев угнетал гигантизм всего, что находилось в этом доме. Имение Малфоев впечатляло своим размером, при желании из него можно сделать отель. Драко уже давно подумывал продать дом и построить более оптимальное жильё. Он пошел умыться в ванную. Комната из-за недостатка свечей плохо освещалась. Рассмотреть себя в зеркале он не пытался, да и что он там увидел бы? Старение, слабость, может разбитость? Нет. Он всё ещё верил, что выглядит хорошо. Он надел свои любимые коричневые брюки в клетку и белую рубашку. Где-то рядом с кроватью стояли его кожаные туфли, подаренные женой в их годовщину. Ему пришлось полностью обойти кровать, по какой-то причине он их оставил с правой стороны. Драко отворил массивную дубовую дверь, вышел в темный каменный коридор. Отец обожал готику, все поместье выглядело, как чёртов замок Дракулы. Во времена их дедов такие вещи ещё казались актуальными, Драко испытывал чувство грусти, смотря на горгулий, чувство усиливалось, если перевести взгляд на выгравированные подобия античных барельефов. Он шел, посматривая на портреты Малфоев заботливо, развешанных по дороге. У лестницы висел портрет Люциуса. Отец гордо смотрел куда-то вдаль, он сидел как император, отчего Драко все время передергивало. — Привет, отец. Здороваться с портретом — его ежедневная традиция. Она помогала бороться ему с гневом. Забавно, но общение с портретом не сильно отличалось от общения с Люциусом. Такой же холодный безжизненный взгляд, вдавливающий его в пол даже после смерти. Драко спустился по каменной лестнице вниз. Холл считался гордостью поместья: повсюду дорогущий мрамор, статуи великих Малфоев, картины, огромная лестница, украшенная золотыми статуэтками змей. Драко свернул налево в столовую. Стол в размере не уступал кровати, ещё одна из гигантских вещей рода Малфоев. Сидеть по разным углам стола — одна из любимых традиций Люциуса. «Ты моя тень, сын, придет время, ты займешь место короля», — так он говорил. Король сейчас лежит в семейном склепе, Драко не хотел занимать его место, даже если это всего лишь стол — Доброе утро, хозяин, — домашний эльф Кривоух возник из ниоткуда, когда Драко уселся за стол. Кривоух, как нетрудно догадаться, имел кривые от природы уши, хотя эльф рассказывал о трудном бое, где ему пришлось защищать честь семьи Малфоев. — Доброе утро, Кривоух. — Сэр, вам как обычно? Обычный завтрак Драко состоял из яичницы, тоста, бекона и крепкой чашки кофе, но сегодня особый день. Двадцать восьмое августа — годовщина смерти Астории. Сегодня он решил съесть её любимое блюдо: — Нет, пожалуйста сделай мне тост с джемом. — Ох, мастер, — Кривоух сочувственно вздохнул. — Как быстро прошел год. Драко кивнул и домовой исчез. Через пару минут он вновь явился с едой, в этот момент из-за двери медленным шагом Скорпиус входил в столовую. — Как спалось? — спросил Драко. Скорпиус похож на отца, те же светлые волосы, та же кожа, но форма глаз и взгляд, как у Астории. Каждый раз, встречая своего сына, Драко вспоминал о жене. — Нормально, сегодня идем на пляж с Альбусом. «Чертов Поттер», — ненависть охватила Драко. Он всё ещё мечтал отомстить ублюдку, но считал, дети не должны отвечать за грехи отцов и позволял Скорпиусу общаться с сыном Гарри. — Что желаете, юный сэр? — Кривоух делал особый акцент на слове сэр. Нельзя точно сказать говорил он так серьезно или это ирония со скрытым презрением. Драко так думал из-за листовки ГОВНЭ, найденной в одной из комнат. — Кашу, — холодно ответил Скорпиус. Кривоух вновь исчез — Альбус общается с отцом? — поинтересовался Драко. — Нет, он не очень отзывается о нем, иногда рассказывает, как завидует мне. Вы с отцом так близки, ну и всё в этом роде. Теплое чувство расплылось по телу Драко. Ему нравился Альбус, Скорпиус хорошо ладил с ним, особенно после смерти Астории дети друг друга поддерживали, пока Драко предавался скорби. — А ты ему? Он понимал, Скорпиус не завидует Альбусу, но подтверждение из уст сына, помогло бы почувствовать себя лучше. — Сомневаюсь в существовании человека, мечтающем об отце — алкоголике. Думаю, осушив семейный погреб, ты будешь похож на него, — Скорпиус засмеялся. Кривоух вновь материализовался, подав Скорпиусу кашу, он поклонился: — Может хозяева хотят что-то ещё? — Да, — протянул Драко. — Не скажешь ли ты мне, про это? — Драко потряс листовкой. Кривоух не смутился. Взяв листовку, он пару секунд вертел её в руках, наконец соизволил ответить: — Похоже на листовку, призывающую эльфов вступить в некое сообщество, заботящаяся о их правах. — Откуда она у меня в доме? — продолжал давить Драко. — Думаю ветер, — уверенно заявил Кривоух. — Прошлый раз он принес дохлую птицу, голубя, если не ошибаюсь. Драко решил разобраться с этим позже. — Можешь идти Кривоух. Эльф сделал реверанс и исчез. «Он точно что-то замышляет», — подумал Драко. — Ты не боишься? — неожиданно спросил Скорпиус. — Не особо. — В последнее время эльфы всё чаще говорят о своих правах. В пророке писали, о поджоге дома с людьми. — Надеюсь Кривоух нас немного любит, вот Добби вполне мог бы сжечь дом, учитывая как отец с ним обращался. Драко за сорок лет уже успел простить давно покойного отца. Жестокость Люциуса всю жизнь отравляла семью, Драко не понимал откуда в отце столько злобы. События войны заставили его пересмотреть многое, особенно после смерти Люциуса. Женитьба на Астории сделала его мягче. Конечно, он не любил гриффиндорцев и им подобных, но не ненавидел. Лишь Гарри Поттер вновь разбудил в нём чувство ненависти. Заставил вспомнить, как приятно желать кому-то зла. Драко обязательно уничтожит его. — Кстати, — Скорпиус вывел его из размышлений, — ты можешь пойти с нами. — С тобой и Альбусом? — недоверчиво спросил Драко. — Нет, там будет вся чета Уизли и Поттеров, ну кроме сам знаешь кого, — Скорпиус улыбнулся. — Не мое. — Ты же сам говорил, что все обиды в прошлом. Ты вообще из дома почти не выходил за этот год, кроме нескольких вылазок за своими штуками, — Скорпиус поморщился. — Понимаешь, мы с этими людьми… — Слушай, давай так, сходишь со мной, а я вступлю в слизеринскую сборную по квиддичу. Драко слегка приподнял брови. Сходить, посидеть где-то в углу с книгой, а после увидеть, как сын становится чемпионом? Почему бы и нет. — Хорошо, — вздохнул Драко. Солнце светило во всю. Они трансгрессировали к Ла-маншу. Летом Бранскомб-Бич становился идеальным местом для отдыха: белоснежный песок, теплое солнце, приятный бриз подхватывающий песчинки, закручивая их в причудливый водоворот. Волны почти отсутствовали, а облака не планировали появляться, идеальнее дня не придумаешь. Пляж уже очистили от мусора, а небольшой шатер расположился на белоснежных песках. У воды стояла Джинни с Альбусом и Лили. Рон поставил жаровню недалеко от палатки, Гермиона что-то объясняла своему сыну Хьюго. Драко подошел ближе, поймав на себе удивленные взгляды. — Добрый день, — слегка неуверенно произнес Драко. — Добрый, — сквозь зубы процедил Рон, — Гермиона грозно посмотрела на своего мужа. — Привет, Драко, поможешь нам готовить? — дружелюбно спросила Гермиона. Он не ожидал беседы с кем-то, последний раз со своими злейшими врагами он общался во времена битвы за Хогвартс. Гермиона настолько дружелюбно с ним разговаривала, что от удивления Драко произнес одно слово: — Эм-да. — Прекрасно, всё в палатке, можешь принести уголь, сумку, они где-то слева. Вы, мальчики, тут готовьте, мы пойдем найдем Розу. Драко по какой-то причине повиновался. Внутри шатер оказался огромным, разделенным на несколько секций. На полу лежали ковры, по углам стояли большие красные диваны, в центре расположился длинный дубовый стол, не меньше чем в его особняке. Возможно, такого пространства им бы со Скорпиусом вполне хватило. Недалеко от стола стояла сумка и угли. — Вингардиум Ливиоса. Пакет угля взлетел. Драко аккуратно переправил его к Рону. Сумку с мясом постигла та же судьба. Они долго молчали, пока Рон не начал разжигать угли с помощью зажигалки. Драко приподнял брови. Он дал ему целую минуту на разведение огня, но не выдержал, вытащил палочку. — Инсендио. Угли загорелись, Рон недовольно посмотрел на Драко. — Почему ты, Уиз… — он остановил себя. — Зачем ты их разжигал вручную? — Так еда вкуснее, — проворчал Рон грустно, смотря на угли. — Что за… В смысле, как это по твоему работает? — недоуменно спросил Драко. Рон перевел взгляд с углей на Драко. В зеленых глазах Рона читалось презрение. — После поджога заклинанием, при открытой жарке, мясо становится жестче, я точно не знаю с чем связано. Вроде как пары магии плохо влияют на качество еды. Мы уже провели сотни таких пикников, я знаю о чем говорю. — Эм, то есть готовить с помощью заклятий не стоит? — По крайней мере не грилль. Помню, собирались у кузена Гарри, его котлеты почему-то лучше. Я все гадал, в чем секрет, потом решил попробовать разжигать, как он. Вуаля, мясо имело прекрасный вкус. Драко почувствовал себя слегка виновато, но извиняться не стал. Рон затушил угли, высыпал их на землю, загрузив новые, он начал методично их разжигать. Скорпиус и Альбус уже давно купались. Драко кинул взгляд на холмы окружавшие пляж: большие, зеленые с редкими кустами и идеальным английским газоном. Англия ему казалась одним большим холмом, бескрайним, достаточно высоким, но всё ещё не имеющим права зваться горой. Сейчас самый подходящий момент пойти почитать книгу, Рон схватил его за рукав остановил. — Слушай, у меня вопрос есть, — голос Рона стал серьезней. — Зачем ты напал на один из наших магазинов? Драко мог бы его послать, но надеялся разойтись на хорошей ноте. — Я не нападал, взял вину на себя, хотел прикрыть одного человека, которому очень обязан. Рон серьезно посмотрел на него, казалось он анализирует насколько Драко честен. — Знаешь, Гермиона говорит, я единственный, кто не отпустил прошлое. Даже сейчас мы с тобой стоим, а меня корежит. Я говорю Розе не общаться с Альбусом и Сириусом, потому что они из Слизерина. — Гляжу, мы поменялись ролями, теперь ты пытаешься задеть меня, — Драко слегка улыбнулся. — Мне хочется верить, Фред умер не по твоей вине, — Рон сжал лопатку. Драко понимал чувства Рона. Потеря близких — ужасная вещь, особенно потеря на войне. — Мне тоже хочется верить. Признаться честно, я считаю себя виноватым. Единственное, чем я могу помочь — перечислять средства в «Фонд потерь». Рон отпустил рукав, его лицо стало более добродушным. — Да, я слышал. Поэтому спросил, мол, странно, говорю, Драко напал на наш магазин, зачем? — Рон издал неестественный смешок. — Хотел украсть пердежные конфеты не иначе, — сострил Драко. Рон засмеялся, атмосфера стала дружелюбней. Ему захотелось немного поговорить. Драко считал, у разговора должны быть свои плоды, он решил начать с конкретной цели: — Ты ещё общаешься с Поттером? Он произнес эту фамилию со своей фирменной желчью, ровно так, как делал в школе, словно говорит о чем-то омерзительном, вроде разбухшего в воде трупа, слегка обглоданного рыбами. — Нет, он изменился, у нас натянутые отношения, — Рон слегка скис. — Понятно, своей дочери ты всё ещё говоришь о слизеринцах злодеях? — Я руководствуюсь статистикой, Драко. Ты может исправился, а вот твой друг Крэбб, явно нет. — Я не общался с Крэббом после выпуска, ничего не знаю о нем. — Хм, — задумчиво произнес Рон. — Тогда ты удивишься с кем он дружит. — Мне безразлично, — холодно ответил Драко. — Ну, если не сказать, что Гарри и Крэбб друзья, ты не поймешь, как ошибаешься, — он ловко перевернул котлету. — Что? — «Что» от Драко могло бы выиграть конкурс самого короткого и удивленного «Что» за всю историю человечества. — Тебе же безразлично, — Рон во всю заулыбался. — Зачем ему он, мы же не общаемся. — Я полагаю, это с тобой не связано, Гарри он, ну, очень много пьет и неадекватен. Гермиона пыталась его отстранить, увы, комитет против, он самый результативный детектив в министерстве. Вероятно, они с Крэббом, эм. Дружат, — неохотно сказал Рон. — Новость потрясающая, но я как-нибудь переживу, — Драко вновь принял спокойный вид. Гермиона вернулась с Розой, похожей на отца, как и Хьюго. Удивительно, насколько Уизли умеют плодить клонов. Лицо Розы скривилось, выражая презрение. — Здравствуйте. Она произнесла слово с таким трудом, казалось её вырвет. Драко понимал, быть вежливым с тем кого презираешь тяжко. — Здравствуй, надеюсь предметы тебе даются лучше, чем это слово, — он ухмыльнулся. Роза не оценила подкол, скривившись ещё сильнее. Такое лицо можно получить, съев саму кислую конфету в мире, не меньше. — Она у нас идейная Гриффиндорка, — произнесла Гермиона с сожалением. — Надо бы её познакомить с Блейзом, он точно её переубедит. Рон фыркнул. — Между прочим Блейз сильно помогает нам в борьбе с предвзятостью, крайне ценный кадр, — тон Гермионы звучал настолько зазнайски, что даже его слегка раздражал. — Да, Блейз, старается. — Он вытаскивает преступников и крадет улики, — пробурчал Рон. — Будто мракоборцы так не делают для Гриффиндорцев, — возмутился Драко. — Так, мальчики, давайте без ругани, я делаю всё возможное для нашего сообщества. Драко знал, Гермиона действительно лезет из кожи вон: она проводит собрания чуть ли не каждую неделю, утверждает новые реформы. Её амбициозные проекты гремели во всех новостях, даже Забини о ней хорошо отзывался. «Гермиона редкий случай благородства, такие люди рождаются один раз в эпоху», — Драко повторил цитату Блейза про себя. — Я знаю и благодарен тебе, — максимально открыто и честно сказал Драко. — Привет, Малфой, жаль, что не удалось посадить кусок дерьма в Азкабан, думаю он обязательно сдохнет в какой-нибудь канаве. Незаметно к ним подошла Джинни. Такая же рыжая, веснушчатая, как брат. С возрастом она стала похожа на мать, слегка разошлась в бедрах, а её грудь стала достаточно пышной. Джинни имела аппетитные формы, которые вызывали желание даже в Драко предпочитавших совершенно другой тип женщин. Сексуальности ей добавлял её слитный купальный костюм, делавший акцент на её больших бедрах. — Я бы с удовольствием, но… Голова Драко устремились вниз, вовремя сконцентрировавшись он остановил себя, переведя взгляд на глаза Джинни. Зеленые, словно отражения цветов слизерина. — Не надо, я уверена, ты посадил бы его, будь у тебя возможность. Поттер изворотливый урод, его так за жопу не схватишь, — она ему подмигнула. — Ты слишком резка, он не так плох, — Рон начал защищать Гарри. — У тебя есть пять секунд чтобы засунуть это обратно в свой рот. — Ладно, ладно, молчу, — Рон вернулся к котлетам. Драко эта сцена повеселила, дерзость Джинни вкупе с хабальским поведением сейчас приходились в самый раз. В школе она явно такой не была, хотя он толком не знал её. — Видимо, он тебя сильно обидел, раз ты его так ненавидишь. — Уж поверь. Ему стало приятно, что кто-то еще ненавидит Поттера. Ему не хватило духа расспросить Джинни о причинах ненависти. Завершив приготовления, они залезли в палатку. Рон оказался прав. Откусив бургер, он почувствовал: нежный вкус мяса с легким сливочным оттенком, переходящим в приятный чесночно-травяной букет, он еле сдержался чтобы не похвалить Рона. Народ горланил, все смеялись, наслаждались вкусной едой. Драко не отставал, общаться с этими людьми было в разы проще, чем со слизеринской аристократией. Пришла пора собираться, но он хотел остаться на подольше. Драко не собирался с таким количеством людей уже год, ему не хватало веселья, общения, обычного человеческого смеха. — Пап, пойдем? — спросил Сириус. — Да, — вздохнул Драко. Они вышли из палатки, на воде виднелась большая лунная дорожка, ветер из теплого, приятного превратился в холодный, пробирающий до самых костей. Они потопали до холма, где уже все собирались, кроме Рона, собиравшего палатку. — Ты не так плох, Драко, заходи как-нибудь к нам со Скорпиусом, попоносим муженька, — Джинни хлопнула его по плечу. — Эм, обязательно, — смущенно ответил он. Первыми отправилась Джинни с детьми, за ними пошел Драко. — Постой, — остановила его Гермиона. — Слушай, если вдруг нужна помощь обращайся. — Спасибо, Гермиона Языку непривычно произносить её имя и слово «спасибо» в одном предложение без ругательств, будто инородное тело в коже. Драко впечатлился, тем насколько она смогла оставить предрассудки ради светлого будущего мира магов. Может, ему поступить также, ведь не простив всех, как они простят его? Водоворот закрутил их. Они очутились у дверей поместья в родном Уилтшире.