Мелочи

День уже близился к закату, когда Яшка вышел к огромному двору. Первая изба, которую увидел юноша была средних размеров и с внушающим свинарником. Разве что качество дерева остовляло желать лучшего. Яшка аккуратно постучал в двери, боясь ненароком их выбить. 'Уж больно петли слабые. Такое чувство, будто червяки поточили. Господи, черви и железо поточили! О чем я думаю?! Надо срочно поесть. Умоляю откройте…'- мысленно молился Яшка, но ему так и не ответили. Сделав вывод, что в избе никого нет, юноша решил проверить задний двор. Он оказался прав. На заднем дворе стояла телега, однако на ней было всего три колеса, с четвёртым возился раздраженный мужик, судя по всему хозяин. — Вечер добрый! — поздоровался Яшка со злющим мужиком, при этом стараясь держаться на расстоянии. Когда человек повернулся, Яшка натянул на себя самую широкую улыбку: 'Яш, так и харя треснуть может' — мысленно сказал себе Яшка, продолжая улыбаться. — И вам таво жа- развернулся мужик, выплевывая приветствие. Яшка сделал вывод, что в этом доме ему точно поесть не дадут, но раз уж поздоровался, то обязан и беседу поддержать. Хоть внешность, если таковым словом можно было назвать вид человека, представшего перед Яшкой, к беседе не особо распологала. — Оси меняете? — откашлявшись и попытавшись скрыть досаду, спросил юноша. Продолжая все это время улыбаться. -Хватит зубы сушить… Какие оси?! Колеса черти сняли! — мужик сузил и без того небольшие глазки и посмотрел на собеседника. — Чо стоишь и глазуки на меня сушишь, м? Подсоби довай! — прошипел мужичок, сузив глаза в такую узенькую щелочку, что Яша даже усомнился в их существовании. — Да-да, сейчас, — засуетился молодой человек, и сняв сумку с красками пошёл помогать злому мужичку. — Потяни наверх край, когда я скажу, поняв? — объяснил мужик, переходя на соседний край. — Тяни! — скомандовал мужик, залезший с колесом под бок телеги. Яша потянул. Но край не поднялся. -Тьфу, дохлятина- сплюнул мужик, и увидев соседа, заорал на пол-огромного двора.- Эй, Скипидар! Подь суды! Помога нужна! — мужик на другом конце двора вздохнул и пошёл к ним. — Спиридон- без капли раздражения или обиды сказал мужик, судя по всему уже привыкший ко всем причудам соседа. — А да? Ну хорошо. — ответил знакомый мужичок- Скипидар, помога нужна. Слышал? Бесы эти, — тыкнул пальцем в сторону хлопцев, возвращающихся с работ, что чуть не ударил стоящего рядом Яшку, — мне все колеса посняли! . — возмущался мужик, ходя у телеги, размахивая руками. 'Как петух', — подумалось Яше и он тут же себя одернул, чтобы не засмеяться. Спустя четверть часа мучения мужчин закончились. Поблагодарив за помощь Спиридона и Яшку, мужичок попрощался: — Ну, будь здоров, Скипидар. До завтра. И тебе заморыш до свиданица. — довольный мужик улыбался будто тестем барским стал. — Тебе того же, Антип — сказал Спиридон, уже отходящий от дома Антипа- А тебя я впервой здесь вижу? Есть где заночевать? — остановившись, спросил Спиридон у Яшки. — Ах, да… Нет- Яшка хоть и не в первый раз просить ночлега, но все же становилось стыдно. — У меня семья: жена, мать и пятёра детей, — начал Спиридон, — взял бы к себе, но спать негде: все лавки заняты, -замедляя шаг, он задумался. — Куда ж тебя такого то деть? Может наш кузнец возьмёт, Авдей. — Яшка поблагодарил мужика — Ну что, пошли? — Конечно! — чуть ли не в припрыжку, побежал Яшка за Спиридоном. Проходя мимо сада, за которым виделся белый дом с колоннами и большим балконом, Яша невольно засмортелся на розы. Раньше юноша видел дикие розовые кусты, которые в большинстве своём походили на шиповник, но сегодня Яшка открыл для себя садовые розы. Запах у них был приглушенный, не сладкий, но как они выглядили. Яшке казалось, что они искусственные, сделанные из бархата украшения. Сам не заметив этого, юноша остановился. Молодой художник был настолько поражён цветами, что забыл о том, куда он направляется. — Нравится? — спросил Спиридон, подойдя к юноше, так как сам уже далеко ушёл вперёд, пока его попутчик засмотрелся на сад. — Очень, — выдавил из себя поражённый молодой человек, продолжая просто пожирать взглядом цветы. — Пойдём уже, — засмеялся Спиридон. — А, да. Извините — поняв, что повёл себя неуважительно по отношению к старшему, Яша опустил глаза. — Что ж тебя так привлекло? — смеялся Спиридон- Та же трава, только бесполезная. Что ты с них, с роз то этих возьмёшь? — Яшка не понимал к чему клонит его собеседник. — Скотину не накормишь, зерна не соберёшь, чаю не заваришь. — А как же запах? А красота? А счастье, которое они вызывают? — отойдя от размышлений, спросил Яша. — А что запах? Запахом сыт не будешь, зимой он не согреет. Красота? Так, что я в ней понимаю? Для меня красота- хлеб из печи. А счастье? Счастье есть мой дом и семья. Смотрю на детей и становлюсь счастливым.- когда Спиридон посмотрел на Яшку, он увидел негодующий взгляд и добавил, — я человек простой и происхождением, и душой. Жив и хорошо. Оценить истинное счастье может тот, кто видел горе, а красоту цветов — кто не столкнулся с тяжестью пашни. На мгновение Яшка задумался. Как можно так говорить? Розы так хороши! А потом вспомнил своего отца, которого считал чёрствым, необразованным человеком, который называл рисование марательством. Но после слов Спиртдона Яша кое-что понял: когда на тебе груз ответственности за жизни членов семьи, и постоянно думаешь как свести концы с концами, а цветах даже и не помыслишь. Всё прекрасное кажется таким мелким и поверхностным. О прекрасном рассуждают те, у кого желудок полон. Как владельцы этого дома с колоннами. Вряд-ли их дети жевали кору, чтобы хоть чуток уменьшить голод или завернутые в старую шаль не ходили в прорубь за водой в дырявой обуви. И хозяева, скорее всего, даже ни одной розы сами не посадили. Яшке стало не по себе. Но все же, розы были красивы. За размышлениями Яшка не заметил, как они дошли до кузницы. — Погоди, я сейчас, — сказал Спиридон и пошёл к дверям. Видно за тем, чтобы предупредить хозяина. Спустя минут десять из кузницы вышли Спиридон и, если юноша правильно запомнил, Авдей. Мужики подошли к Яшке. — Ну что? Я пойду, то дома ещё дел по места заповедные- засмеялся Спиридон. — До свидания, спасибо вам большое! — поблагодарил мужика Яшка и тот пошёл. — Авдей! Местный кузнец, — протянул руку юноше умелец. — Яков! — представился юноша. -Вон о как! — засмеялся мужик, потрепав юношу за плечо — Поживешь с нами! Захочешь — оставайся. Помощники лишними не бывают в нашем деле. — Я буду стараться! — улыбнулся во все зубы Яшка. — Пошли, — зашагал в сторону кузницы Авдей, — Запамятовал сказать: у меня сын такой как ты по годам есть. Шатается где-то сейчас. Авось споетесь! — посмеялся кузнец. * * * — Ба, Алексашка! И снова мадама с Петербурга терпит поражение. — демонстративно приложив руку ко лбу, Семён пытался изобразить обморок. — Повержена! — не менее пафасно плюхнулась рядом с ним княжна. — Как же здесь тихо и спокойно… Мне нравится! Но я рассчитывала, как бы это по-детски не звучало, на какие-то приключения… — протянула княжна, подперев локтем голову. — Так ты на рыбалку, на раков сходи. Раньше ж с тобой ходили, когда малодши были. Помнишь скока приключений было… Вот к примеру, когда ты… — Не надо! Мы больше не ходим — Александра отклонила предложение друга. И встав на ноги, направилась в глубь леса. — М-де…- выдохнул Семен, — Женщины они и княжны женщины. Свои грехи не видим- и пошёл за барыней, видно искавшей приключений. — А все же как мне не хочется назад в столицу, — с грустью сказала Александра.- Опять эти лица, опять этот пожизненный театр. -Так и у каждого своя ноша, а нести ее надо до конца, — сказал Семен, подняв голову на стоящую рядом с ним Александру. — Я вижу как людям трудно, вижу ту работу, которую вы делаете, однако вы все так просты: вы умеете любить, ценить то тот маленький кусок, что у вас есть, вы можете быть раскованны. Вам не страшно, что в утренней статье вы можете найти свои туфли с маленьким пятнышком.- Семён на секунду задумался, но посмотрев на свои ноги, подогнул их под себя — Вы можете высказать все то, что думаете о неприятном вам человеке. А здесь приходится отказаться от себя. Один лебезит перед другим. И только связи, честь, выгода. Ты не хочешь иметь с этими людьми ничего общего. При их виде тебе становится дурно, а сладкий запах парфюма вызывает чувство рвоты. И вот скажи мне на милость. Думаешь я хочу вернуться туда: в эту чопорность, ниагранную благородность? Нет. Каждый раз мне приходится улыбаться, улыбаться через себя. Я стала замечать, что становлюсь такая же как они: перестаю сожалеть и чувствовать. А так легче… Проще… Зачем нужны сожаления, когда есть средства и связи? Я не хочу этого, но я уже стала такой. И будь уверен, что выгоды я не упущу — закончила свою тираду Александра. Некоторое время Семён сидел и просто смотрел вперёд. Когда он обратил внимание на Александру, то заметил, что ее глаза и правда стали другими, не такими как в детстве. Почему-то от этого появилось чувство потери близкого человека. — Выдохлась, Буренка? — засмеялся Семён, стараюсь вывести подругу детства из грустных мыслей — Какая такая Буренка? Это кто? — Буренка то корова Настасьина. Она тож как замычить, то на самого тоска находить- по-тихоньку начал отходить Семён от девушки - Куда пошел? Иди сюда! * * * — Ну что, пошли спать? — спросил Авдей у своего гостя. - А ваш сын не придёт в дом спать? — Придёт, куда он денется? , — поправил свое спальное место Авдей- Ну ты ложись. Хех, дело то молодое. Скорее всего на сеновале заночует- уже поздно. Он обычно часам раннее старается приходить, так что дружка своего не жди. Яшка лег на отведённое ему хозяином место и принялся вслушиватсься в тишину. -Чудесно! Как же хорошо... Давно так спокойно не было: пение цикад, где-то скребется мышь, иногда мычат коровы в сараях, шелестят листья... Благодать. Ай, комар в ухо влетел. Черт бы их всех побрал! Все мне испортил... - на этом размышления Яшки прервались и он погрузился в сон. Скрип. Совершенно новые звуки не вписывающиеся в идиллию летней ночи заставили выйти из сна Якова. Приснилось видать... А нет, не приснилось. Скрипнула дверь -Яшка распахнул глаза. Послышались шаркающие шаги- Яков присел. Все затихло. Значит показалось. Вдруг мимо окна, прямо в доме,бесшумно проплыла худая мужская тень. -Господи, говорили мне не вспоминать нечистого... Ох, еще и ночью вспомнил - побледнел Яшка от мысли о... Не будем упоминать о ком. Художник оцепенел. Рядом с собой он услышал звуки глотания. - Господи помилуй! - завопил Яша, разбудив Авдея и толкнув, стоящее рядом с ним ведро с водой, которой врезалось в эту самую тень и показалось на пол вместе с табуретом, на котором оно и стояло. Старый кузнец, не успев проснутся и понять что произошло, начал шарить рукой по полке, прибитой рядом с хозяйской кроватью, страясь нащупать, стоящий там деревянный подсвечник. - Сгинь! Сгинь, сила нечистая! - кричал бедный художник - Ты хто такой? - ползал по полу, цепляя ведро в темноте, шипело создание тьмы. Раздался неприятный звук падающего мешка с песком или мукой: 'видно все-таки нежить встал на ноги и зацепился за табурет - подумал Яшка. - С нами крестная сила! - кинулся на мокрый пол Яшка, видно решив дать бой нечести- Дядя Авдей, бегите! Я этому устрою! - Себе устрой! - прошипело что-то и видно кинулось в сторону Яши, но встретив преграду в виде ведра, что-то упало прямо на юношу. - Ай- уже и разобрать нельзя ктт завопил. А в это время Авдей, найдя подсвечник, недоумевал: 'Куда я мог положить свечу? Совсем стар стал. Где же свеча?' - Слезь с меня! - Дядя Авдей, скорее убегайте... Не брыкайся! Я его за рога держу! - Гже же свечка... О, укатилась. Тут резко маленький зажженный огонечек ослепил двух дерущихся и явил перед Авдеем прелюбопытнейшую картину: Яшка сидел на спине бедняги, ближе к груди, не давая этим 'нечистому' нормально говорить и двигаться, держался за ножки перевернутого табурета, который лежал практически сразу за головой несчастного, который чем-то напоминал молодого кузнеца. - Так ты вор! - было хотел начатт драку заново Яшка, как вдруг Авдей засмеялся и сказал: - Что на сеновале комары замучали, Семушка- ехидно улыбнулся Авдей. - Думал на сеновале комары назойливые, но нет! На мне кажись их предводитель сидит! - прошипел Семен, на котором продолжал сидеть ослепленный огоньком и напуганный Яшка. - Эй, Яков! Знакомься, этот нечистик свой. Мой сын- Семен! - и снова заливисто засмеялся старый кузнец. Тут Яшка услышал, что уже вылезший из-под него юноша начал хихикать. - Семён - протянул ему руку кузнец. - Яков - не смело пожал ладонь нового друга сказал художник. В эту ночь Яшка заснуть уже не смог, из-за чего ни свет ни заря отправился писать новую работу.