Мелочи

Где-то в глубине сознания слышен звук боя часов. Протяжный удар. Как странно… Кажется будто звук нарастает. Почему так болят голова и шея? Удар. Нет желания и смысла открывать глаза: будет липко и мокро и их больно обозжет тусклый рассвет. Не хочу смотреть, сколько раз я уже видел эту картину: грязная вода Темзы, а по ее глади медленно ползёт туман, проклятая часовая башня, стрелкам которой подчиняется весь город. А еще запах, он делает все еще более невыносимым, а в сочетании с прохладой рассвета превращает прибывание здесь в пытку. Неужели отличительной чертой всех великих столиц является это зловоние? Как это печально, иметь все, но быть не в силах совладать с человеческими… Кхм потребностями. Но все же как прекрасны строения, сотворенные нашими праотцами. С нашей продукцией не сравнится ни одна в мире. Но имею ли я, лишь начинающий свой путь человек, право сказать что-либо, о нашем короле? Сколько мудрости, стати, гордости, ума заключено в этом человеке, а Его величие… Опять этот запах. Где мой платок, невыносимо! Когда мы уже отъедим от этой реки?! — Прошу же, можно ведь править этот чертов экипаж быстрее, — постарался обратится к слуге с позволительной мне к его положению вежливостью. Мне порядком надоело это сонное настроение и чувство каждого камня тротуара под собой из-за медленной скорости. Ещё пара кварталов и я буду на месте. Так, мистер Адриан, а где же ваша радость прибытия на свою Родину? Кажется у меня жар. Было бы хорошо сейчас вернуться в городской особняк и встретиться с родителями. Да, получить критику от отца насчёт моей службы и выслушать тираду о недостатках нынешнего поколения, а потом поговорить с матерью о домашних делах, музыке, и к моему величайшему неудовольствию, кое я не в праве показать или высказать, вынужден буду участвовать в разговоре о женитьбе и о ее плюсах, а также услышать последние новости светского общества и сколько хорошеньких леди хотят познакомиться с новоиспеченным командором (не буду скрывать тот факт, что мне очень льстит из внимание). В данном деле, а именно в любовном, я вынужден согласиться с лейтенантами: Я плох в общении с женщинами и в силу своей зацикленности и военной закалки не способен понять их тонкую натуру, а тем более намёки. Неужели нельзя просто сказать с какой целью мы должны выйти в сад? Если я слышу, что девушке нечем дышать, то в моем понимании нужно предупредить ее отца, куда она ушла, чтобы с прелестной особой ничего не случилось. Но, как же я мог знать, что плохое самочувствие может выступать в роли намёка? Достаточно. Это лишнее, второстепенное. Нужно привести мысли в порядок: Первое и самое важное: сначала нужно уладить дела с отчётом.Второе: съездить к доктору Дункану и взять ту смесь трав от жара. Третье. Посетить родителей и отдохнуть. Следуя согласно плану: Отчет… * * * Перенесёмся в имение Яровских, расположенное на приличном расстоянии от города Святого Петра и достаточном, чтобы дать возможность молодой княжне отдохнуть от постоянного контроля под надёжным покровительством ее крестного дяди, генерал-лейтенанта Яровского. — Семе-о-он… Семенушка-а… — пропел девичий голос и растворился во сне. — Семен! — голос стал более настойчивым. Неужели так и уже собственный сон не даёт своему хозяину всхрапнуть в свободную минуточку? Так еще какой голос выбрал, ухх… Сашкин. Кажется красивым, пока с хозяйкой плохо знаком. Чудная она. Видел я ее однажды, когда она с каким-то Фрицем… Шпицем фон дем… Бом…рляяем… Болтала. Больше чем улыбку себе не позволяла. Глаза опускала и смотрела из-под ресниц. Сашка да и кокетничала. Ух. Фантастиш, как-то так. Все же лучше слов чем тот, не наш, я и не найду (хотя, человек он неприятный. Орал на меня и орал. А его и черт-то не поймёт: Чего он от меня хочить?). Майн хертз! Что это значит, я не ведаю, ну или по вашему, правильному — знаю, но то что это к ней подходит даже мне ясно. Врать и лукавить я не мастак. Александра очень хороша собой, а в столице слывет красавицей. Мне тяжко судить о красоте девушки, когда она мне ближе родной сестры, слишком много я знаю и видел. Однако, ее точно портит образованность. Ну, не идет это женщине! А если так уж брать- хорошая она у нас. Но ее отец и крестный так кичатся ею перед сослуживцами, что наверное каждая собака Сашку. Барышня наша со всеми разная, и какая она на самом деле ведают немногие. Как говорится — узкий круг. Туды входють Александровы родители, наш барин и его женка, ох и свирепая ба… Женщина, тут потисше надо, она и мысли наверное слышить, но не об этом мы сейчас, а также я, Семён Авдеев сын. Какого фрица в этот круг меня занесло, я не ведаю. Но то, что я ближни друг, а возможно и единственный настоящий, Петербургской княжны, могу похвастать только я. Вот так-то. — Сема! — да что ж то за сон такой настырный. Почему-то стало холодно и мокро. Странный сон. Рыбой пахнет. О, точно, удочки проверить надо. Нет, кажись это так и совсем не сон. — Да, тебя пушечным залпом не разбудить! — стояла рядом с пустым ведром в руках Александра. В простом белом сарафане и с косой, перевязанной голубой лентой. Ведро уж очень на мое похоже. Я обычно с ним на рыбалку хожу. Нет, не похоже, это и есть мое ведро. Пустое. А где мой карп? — Сходил на рыбалку… — выдохнул Семён, и сосредоточенно смотря в небо, пытался определить по солнцу сколько времени длился его сладкий сон. При этом морща нос так, что казалось будто он сделан из бумаги. Чему Александра улыбнулась, но решила промолчать и оставить свою шутку при себе. Поскольку лежавший рядом с Семёном карп мог в любой момент напомнить ее другу о мокром сне. Озеро, на берегу которого расположился горерыбак и его подруга, называлось 'Сосёнки'. Уже не одно поколение жителей имения Яровских гадали: Почему же озеро, на берегу которого растут одни берёзы назвали 'Сосёнки'? И поверьте мне, этот вопрос будет мучать еще не одного Яровского отрока или приезжего. — Надо домой идти, а то кровопийцы ближе к вечеру повылазят. — встал Семен и направился к удочкам. — И наша рыбалка так и в приключением обернётся. Будем с тобой от нечести отбиваться.- все же Семен слегка хмыкнул на слове 'нечисти'. — Я готова! — смотря на блестящего карпа, сказала княжна. — Знатный у тебя меч выйдет. Главное определись, какой стороной бить будешь: головой или хвостом. А, и к ведру присмотрись. Тебе не повредит, места больные прикрыть. — Боюсь, шлем дурной голове натирать будет. — отмахнулась Александра и кинула ведро в руки Семена. — Пошли. Мне бы одежду сменить, — пробубнел молодой кузнец, вертя в руках некогда многообещающе полное ведро. Кузня Авдея находилась недалеко от 'Сосенок'. Молодые люди быстро добрались до двора. Но что удивило Александру, так это то, что Семен просто обпер удочки о стенку ближайшего сарая и, не заходя домой, ушел. — Мы не зайдем к дяде Авдею? — спросила Александра. — Нет отца дома, в город поехал за материалом. Барин заказал новых грабель и топоров. — А, ясно- протянула Александра.- Пошли тогда? Кстати, ты ничего нового не делал из украшений? Тебе ведь не кузнецом, а ювелиром быть надо. —Благодарствую, как-нибудь подумаю над сменой деятельности. Ой-с, пошли-пошли. Этот дома. Ух… Сидит себе, — вытер нос Семён, этим, если его достаточно хорошо знала княжна, он показывал свое пренебрежение к персоне какого-либо человека. — Как я понимаю 'этот' уже успел тебя разозлить? — скорее утвердительно сказала Александра и села на недавно замеченную ею лавку. — Успел. Невелико дело. Нашёлся маляр на нашу с отцом голову. Как мне надоел этот Свистокрыл. Неужели его жизнь совсем ничему не учит? — стоя у лавки, возмущался Семен. — Ну, что с него взять? Значит он плохой ученик. — разглаживая сарафан заключила Александра и улыбнулась, — Так объясни, что же натворил этот несчастный 'тот' и какую роль в этой истории имеет Антип- наш ясный свистокрыл. Кстати, он починил телегу? — Да починил, починил. Привёл к нам вчерась вечером этого малярка, Яшку. А этот гад ни свет ни заря встал и пошел рисовать, — оперевшись на стену и засунув руки в карманы, Семён начал рассказ, умалчивая некоторые детали, которые знать Саше необязательно. — Может он не маляр, а художник? Если писать с натуры пошёл. — Алексашка, ради Бога не перебивай. Что художник, что маляр для меня одинаковы. Что тот голодранец, что тот. -Семен…- княжна осуждающе посмотрела на него. — Не, так, а шо? Еды нет, одежа старая, сам худой как шкилет. Как эти маляры на земле живут? Не верю, что они святым духом питаются- Александра промолчала и посмотрела на друга, слегка подняв бровь. — Спорить бесполезно. Так что же натворил этот художник? — просила княжна. — Что? Что?! Да, он свою мазню на лавку под печкой поклал. А я утром встать на лавку ногами, когда с печи слазил, и на пол плашмя как упал! Еле пол и ноги отмыл. А этот замест того, чтобы помочь, простоял и пробожился, что мол не нароком, без злого умысла. — Наверное больно, — хмыкнула Александра. У неё была очень необычная привычка улыбаться на одну сторону, которая часто сходила за насмешку. — Да, нет. Что ты… Доски, они ж при ударе щекочат. — слегка раскинув руки, проворчал кузнец. — Ну не дуйся. Кто не падал — тот не вставал — княжна сделала паузу и решила продолжить- Семен… — М, — отозвался кузнец — С какой целью он ходит понятно, но ты не спрашивал как он сюда добрался? Или почему он выбрал себе это ремесло. — поинтересовалачь Александра. — Нет, на что мне это знать? — равнодушно ответил Семён. Но ведь правда: на жизнь юноши проблемы художника не влияли. — С вами в одном доме живёт человек, и тебе все равно, чем он дышит? — немного приподняла бровь Александра. Похоже Семён и правда был бесстрашный, ну, или просто слишком спокойным. — Так отец и расспросил стало быть. Меня дома не было, когда этот свистокрылский подкидыш появился. А ведаешь что? — Что? — буркнула Саша — Иди и сама спроси. — Представишь нас друг другу? — улыбнулась княжна. — Ага. Он, если что, паренёк тикавенький, учти. — ответил Семён и махнул рукой в сторону кузни и дома Авдея, показывая этим, что они могут идти. С этого жеста и начинается история. Молодой кузнец даже и подумать не мог, что именно с этого знакомства и начнётся череда событий, которая свяжет судьбы чужих и абсолютно разных людей, которые по иному стечению обстоятельств возможно никогда бы и не пересеклись. Потому что, если бы этот добрый и простой человек мог знать чем это обернётся, то он не допустил бы встречу Александры и Якова.