Порочное желание

      Я со стоном выгибаюсь на кровати, яростно вонзаясь в небольшой силиконовый мастурбатор, зажатый в вспотевшей руке, пока стены комнаты сотрясают басы музыки, а на экране беззвучно стонет златоволосый эльф, жестоко натягиваемый на огромный член орка. Камера на миг показывает его лицо, позволяя рассмотреть алые опухшие губы, открытые в крике наслаждения, и темный цветастый румянец, ползущий по бледным щекам, на висках блестят мелкие бисеринки пота. Эльф восхитителен. Как и его жадная голодная дырочка, которую сейчас портит огр, яростно вбиваясь в тёплое нутро эльфа, гонясь за собственным оргазмом. Несколько отчаянных мгновений, и вот уже упругую задницу красят белёсые нити семени, превращая в совершеннейший беспорядок, а я, вскрикнув, бескостно падаю на кровать, стараясь отдышаться, пока по телу проходит яркая оргазменная судорога, выжимая последние капли из уже смягчающегося члена. Так легко прикрыть глаза и представить, что это я сейчас взял Эльфа, заставив корчиться в муках оргазма, что это я разукрасил его кожу, оставив собственнические следы пальцев на молочно-белой коже бедер, что это я провел длинную дорожку поцелуев от острого выступа лопаток, спускаясь с самому сладкому месту, определённо, именно эти мысли толкнули меня сейчас за грань. Мысли об обладании этим совершенным голубоглазым чудом. Но что-то было не так. Тонкий горечный осадок неудовлетворённости, засевший где-то глубоко в груди, под самым сердцем, и пронзающий его едким шипом сомнения: а что, если… Что, если бы это не я брал Эльфа, а он меня? Каково это было бы растягиваться вокруг этого восхитительного члена, чувствуя как раз за разом он наполняет меня, задевая что-то внутри? Чувствовать стальное кольцо чужих рук, что держат меня крепко, но в то же нежно, направляя и лаская одновременно? Жаркий сдавленный шепот у самого уха, пронизанный болью желания, россыпь вишневых отметин на моей шее и ключицах, недвусмысленно заявляющая о моей принадлежности, которыми я бы мог тайно гордиться, скандально выставляя на показ… Образы в моей голове столь яркие и порочные, что я не выдержав перекатываюсь на бок и, отбросив уже ставший ненужным мастурбатор, начинаю спешно копаться в коробке, выискивая подходящий фаллос, способный относительно безболезненно проникнуть в меня. На вопросе о том, почему у моего отца наряду с силиконовыми вагинами имеются ещё и всякие члены в коробке, я предпочитаю сейчас не задумываться, нервно перекапывая внушительную груду игрушек. Наконец мне в руку попадается небольшая анальная пробка, имитирующая напряжённый член, и я, щедро линув на неё смазки, пристраиваю её к своему ходу. Мышцы после недавнего оргазма расслабленны, и мне не приходится сначала раскрывать себя пальцами, за что я сейчас весьма благодарен. Слишком велико желание ощутить что-то внутри, почувствовать легкую обжигающую боль и восторг наполнения. Головка входит с некоторым напряжением, мгновенно обжигая неподготовленные мышцы, но я готов этому, делая несколько глубоких вдохов и ненадолго замирая. Мысль о том, что это не кусок обычной резины, а великолепный член моего эльфа сейчас наполняет меня, делает всё намного проще и приятнее, и я толкаюсь дальше, преодолевая последнее сопротевление. Стон срывается в моих губ, когда массивная головка проходится по простате, а к битам музыки добавляется непристойный звук смазки. Желание скручивается темным узлом похоти внизу живота, заставляя член выпрямиться и просочиться жемчужными каплями предэякулята. Я так возбуждён сейчас, что одного-двух движений рукой хватило бы чтобы кончить, и потому я полностью игнорирую член, вместо этого становясь на колени и задвигая ноги. Мои глаза прикрыты, позволяя полностью отдаться фантазиям, пока одна моя рука дергает пробку, совершая фрикции, а вторая бесстыдно блуждает по груди, прищипывая горошины затвердевших сосков. Эльф мог бы меня так касаться? Я до боли скучиваю один из сосков, желая почувствовать болезненную грань наслаждения, а затем мягко ласкаю влажными пальцами, успокаивая пульсирующую плоть. Сосок болезненный и горячий от прилива крови, припухший и очень чувствительный, искры удовольствия пронзают мой позвоночник, разливаясь теплом от груди. Это его руки сейчас играют с сосками, его дыхание опаляет воспалённую кожу, его шёпот успокаивает меня, сыпля бессмысленными, но приятными комплиментами. Стоит откинуться немного назад и я почувствую эту широкую грудь и поджарый пресс чужого тела, коснусь ягодицами вздыбленной желанием плоти. Он ненасытно и уверенно скользит руками по моей груди, горлу, заставляя откинуть голову и упереться в чужое плечо, он толкается в меня резко и быстро, едва ли заботясь о моих чувствах, но мне это нравится и я только шире развожу ноги, облегчая доступ. Наверное, мне нужно что-то сказать, ответить, но с моих искусанных в желании губ срываются лишь хриплые протяжные стоны, что очень нравится ему, заставляя вспыхнуть голубые глаза самодовольным весельем, он дергает меня за волосы, впиваясь в рот влажным алчущим поцелуем. Я чувствую себя таким грязно используемым, когда его массивный член разрывает меня сзади, а язык трахает мой рот, но как же это заводит! Я практически растворяюсь в нем, с остервенелым удовольствием насаживаясь на член и даря себя крепким пытливым рукам, вдыхаю запах его разгорячённой кожи, приправленный терпкостью секса и уже стертой морозной свежестью утреннего лосьона после бритья, его волосы мягко ласкают мои шею и плечи, рождая множество бабочек в животе, пока он целует меня в затылок, что-то невнятно шепча, его имя я выкрикиваю, когда нарастающее наслаждение внутри требует выхода, вырываясь наружу упругими струями спермы. Отголосок произнесенного ещё витает незримым эхом в комнате, когда я скручиваюсь на запачканных простынях, потрясённый интенсивностью оргазма. Наконец моё дыхание успокаивается и я возвращаюсь в реальный мир, досадливо морщась от неприятной липкости застывающей спермы. Только тогда мой разум запоздало обрабатывает сказанное. Отец. Ни Эльф, на которого я постоянно дрочу, ни просто глупый вскрик, а имя моего отца. Что за чертовщина? С хера ли я кончил, представляя, как меня трахает отец? Я устало провёл рукой по лицу, предполагая, что мой разум сыграл со мной странную и дикую шутку, виной которой — неоспоримое внешнее сходство Эльфа и Никки. Оба высокие стройные блондины с голубыми глазами, беспрекословно принимающие красоту собственного тела, не стыдящиеся себя показать. Вопрос лишь в том, почему я представил себе не Эльфа, а отца. Возможно ли, что первый — эфимерный, недостижимый для меня человек, чей образ я вижу только на экране, а второй — более чем реален, его я вижу каждый день и он не всегда в эти моменты носит одежду. Забавно, но я никогда раньше их не отождествлял и не сравнивал так, теперь же, едва начав, я не могу остановиться, пока мой извращённый пытливый разум не упирается в вполне определённый вопрос: чей член больше и лучше? Я видел возбуждённый член Эльфа десятки раз, но вот эрегированный член отца оставался для меня тайной, покрытой мраком. Одна мысль, что мой занимается такими вещами, заставила мои щёки заалеть ярким пламенем. Нет, конечно я знаю, что он это делает, даже пару раз подшучивал над ним дразня, но сейчас знание этого факта ощущается совершенно по-другому, не тогда, когда я кончил, представляя отца. Блядь!.. Я застонал, прикрывая всё ещё полыхающее лицо руками. Что со мной не так? Почему я хочу увидеть эрекцию своего отца? Из акта самобичевания меня вывел раздавшийся рядом звонок мобильного. Глянув на экран, я скривился. Конечно же отец выбрал именно это время, чтобы напомнить о себе. Мне совершенно не хотелось сейчас с ним разговаривать, но не ответить было бы хуже, я принял звонок. Благо, что разговор был коротким, отец дежурно поинтересовался как я и как дела в школе, а потом привычно сообщил, что задержится, чтобы я его не ждал. Заверив, что я буду паинькой и он может на меня полностью положиться, я закончил разговор. В который раз я словил себя на мысли, что рад задержке отца. Не знаю, хватило ли бы у меня смелости сейчас встретиться с Никки лицом к лицу. Я очень надеялся, что к вечеру моя голова прояснится и всё вернётся в привычное русло, что я и дальше буду смотреть на Никки только как на отца, друга, и не более того. С этими относительно оптимистичными мыслями я спустился на кухню готовить ужин.