Чёрные алмазы

Как выяснилось, на рассвете отряд Листа задержали и атаковали на установленной Веером границе. Была надежда, что обошлись ранеными. Однако скоро стало известно, что убит Учиха. Овдовевшая женщина прибегала выть, визирь воспользовался поводом и произнёс будоражащую речь. Итачи перемещалась по дворцу тенью, стиснув зубы и не поднимая шума, в глубокой задумчивости. Роль исправляющейся бунтарки она отыгрывала неплохо. Но наедине они с Какаши дружно осудили стремление увеличить количество вдов. В так называемом саду было почти так же душно, как в залах, в которых Какаши Хозуки провёл оставшиеся полдня. Хоть сейчас и вечерело, прохлада ещё не пришла, а ведь лето только приближалось. Шпион скучал по лесам вокруг родного города. Они с Итачи сидели на некотором расстоянии, на бортике фонтана, провожая очередной тяжёлый день. Солнечные лучи давно не падали во внутренние дворы. Какаши, немного сощурившись, смотрел наверх будто со дна колодца. После прошлой ночи и дня, полного дипломатии, хотелось не добираться до своей комнаты, а улечься прямо здесь, на гранит. Понимание, что сегодня он снова заснёт поздно, повергало в уныние. Итачи чувствовала себя получше. На её пальце тускло блестело медное, неподходящее статусу кольцо. Какаши уже выяснил, что она шесть лет назад сняла его с трупа вражеского солдата и оставила, чтобы крепче вбить те события в память. - Так когда вы покидаете Веер? - Скорее всего, послезавтра, - Какаши Хатаке уже начинал паниковать. Задерживаться сверх времени, необходимого для переговоров Хозуки, было странно, явные предлоги вызвали бы подозрения. А он ещё даже не приблизился к пониманию того, как схватить принцессу, не навредив ей. Вариант с усыпляющим веществом годился на несколько часов или дней, дольше держать человека без сознания опасно. До Листа, где (возможно) что-нибудь придумают, достаточно долгий путь, и Итачи выберется, как только очнётся. Конечно, можно понадеяться, что она соврала и необходимо произносить пожелание вслух - Шисуи, как говорят, произносил. Но у Какаши только одна попытка. А расспрашивать принцессу напрямую о том, как заблокировать её магию, значит не только поломать доверие, но и точно нарваться на ложь. Он запустил руку под чалму в волосы, глядя на озабоченную Итачи, и мысленно обругал себя. Было бы у него побольше искреннего рвения к этой миссии, возможно, что-нибудь бы и придумалось. - Сегодня ночью я буду спать, - заявил он, и девушка понимающе кивнула. * * * Перед уходом Какаши Хозуки из Веера необходимо было хотя бы раз проверить крышу, на которую прилетали чернильные птицы. И лазутчик сразу ощутил, каково выбираться из дворца без проводницы, знающей его, как свои пять пальцев. Пару раз приходилось почти бегом отступать на несколько коридоров или в окно и с замиранием сердца слушать болтовню стражников в паре шагов от него. Особенно Какаши изнервничался, когда удалился в ту часть дворца, пребывание в которой уже не смог бы объяснить желанием романтично навестить принцессу среди ночи, что могло бы сойти ему с рук. Но в конце концов он очутился на улице города. Немедленно произвёл небольшое перевоплощение - убрал тюрбан, вместо маски-чадры намотал на лицо шарф и накинул покрывало из грубой ткани. На пару часов сойдёт. Черепица трескалась под ногами. Маленькая птичка дремала на коньке, сунув голову под крыло. Какаши не сразу достал бумагу и нож, а присел рядом и устремил взгляд на город сверху вниз. Всё так сильно отличалось от того, что было неделю назад. И дело не в темноте, окутавшей Веер и пронзённой огнями. Оказалось, он помнил улицы, по которым почти не ходил в эти дни. Мог назвать многие комнаты дворца, в окнах которых сейчас горел свет. И от этого света ему становилось и больно, и уютно. Это дом Итачи - именно так он теперь будет воспринимать Веер. Сумасбродный, серый и каменный, ломающий дом, в который она не вписывалась, однако почему-то любила его. Какаши казалось, что этот город мог бы стать дорог и ему. Но Лист дороже. Будь он на самом деле Какаши Хозуки, они могли бы и впрямь воплотить план Итачи. Успешно с некоторой вероятностью. Или придумать что-то ещё, что пошло бы всем во благо. Но он родился мало того, что в Листе - сам этот факт Итачи могла бы тоже обернуть на пользу - главное, что в простой семье и дослужился до статуса элитного, умелого... солдата. И не решал ничего. Немногим более значим, чем воришка с улицы, который изменению мира ничем не поможет. Какаши потёр лоб и повернулся к птице, которая сонно встрепенулась и пискнула. Он одновременно боялся читать письмо и хотел, чтобы оно разрешило его сомнения. Даже допускал, что в нём будет приказ всё-таки убить принцессу. Был бы на её месте кто-нибудь другой, плен бы и впрямь стал спасением, как Какаши с самого начала и хотел. Но что хуже для Итачи, неизвестно. Чернила разлетелись по отмеченной кровью бумаге.