Тебе напомнить что ты моя?

13 августа 1992-год.       — Вот классно, кухню сделали. Теперь смогу готовить нормально! — радовалась Яна, любуясь чем-то за окном, сидя прямо передо мной, на обеденном столе. Я хмыкнул, довольный тем, что её всё устраивает, продолжая есть жаренную картошку.       — Не знал, что ты умеешь готовить. — после моих слов, с возмущением на лице, она резко обернулась, смеряя меня взглядом.       — Слышишь! Ты сейчас топчешь картошку с мясом мною приготовленную. Поэтому давай не умничай.       — Я просто сказал... Не к тому, что ты плохо готовишь или ещё что-то. — поспешил оправдаться, понимая, что обстановка, в мгновение начала накаляться.       — Тогда не разговаривай таким тоном, я тебя не понимаю... — ответ прозвучал очень робко, будто извинения. — Ты доволен ремонтом?       — Что-то не так? — удивился я, оглядевшись вокруг, не замечая каких-либо проблем в ремонте.       — Причём здесь! Спрашиваю: ты доволен или нет. Просто тут всё мной выбрано, может тебе не нравятся, ты ведь, не скажешь.       — Не переживай, мне нравится. Тем более, ты ведь выбирала мебель для своего места обитания. — посмеявшись с собственной шутки, взглянул на недовольную Яну, чьё обиженное лицо выглядело смешнее и милее всего на свете.       — Очень смешно... Смотри! Мне кажется приехал кто-то, или Дима просто так открывает калитку?       — Не пугайся, приехал кто-то. Родители твои, больше некому.       — Да нет! Они под вечер должны быть. — опешила она, повернувшись ко мне. Что-то её встревожило, может не чувствует себя спокойно здесь? На самом деле она самый тяжёлый человек в моей жизни. Непредсказуемость даёт о себе знать, невозможно угадать, что будет в её голове через секунду, но это ли не смысл жизни? Научиться понимать, чувствовать каждый сантиметр, знать наизусть.       — Янчик, больше некому. Пойдём, встретишь вместе со мной.       — Я их боюсь! Мы сколько не виделись.       — Ну, если не хочешь, я сам пойду, но вы же в любом случае сейчас встретитесь.       — Это другое! Только надень футболку, не пугай их своими татуировками. — забеспокоилась она, начиная мельтешить по кухне. Не успев ничего ответить, увидел её лишь быстро уходящей в глубь дома. Пришлось сделать тоже самое, ведь без меня гостей не впустят на территорию. Почему-то волнение совсем меня не коснулось. Спокойно поднявшись по небольшим ступеням прямо на входе в кухню, покинул помещение. Островок со ступенями в кухне это чисто для удобства и удачного внешнего вида. Небольшой балкончик — вход, смотрится намного лучше, чем просто арка под три с половиной метра. Представляю, как волнуется Янка, она вообще не сильно-то хотела, чтобы родители сюда приезжали, обижаться перестали буквально на второй день, вот просто не хотелось их видеть. Её устраивало общение по телефону, а вот семью категорично нет. Им обязательно нужно встречаться, потому что вдруг, бьют, убивают, вокруг же одни убийцы и бандиты, хотя так и есть...       Как только я показался на улице один из охранников вопросительно кивнул в сторону забора, на что получил одобрительный ответ, после чего очень быстро пошёл открывать. За пятьдесят метров вижу страх в их глазах, сбитое дыхание матери, как отец взволнованно отшатывается от охранника с оружием, что давал им возможность войти. В голове появилась заметка. «Боитесь? Правильно, это же не дочь бить.» Без доли жестокости, просто заметка их поведения и натуры. Они судорожно осматривали территорию, пробегая глазами по дому — заметили меня, медленно спускающегося по крыльцу. Женщина отрицательно покачав головой, взглянула на мужа, а тот смотрел на меня, как на врага народов. За десятки секунд мы стояли в метре друг от друга. Самодовольно ухмыльнувшись, мне довелось заговорить первым, ведь больше всего пару интересовали мои многочисленные тату, и дом за моей спиной.       — Добрый день! Как добрались?       — Ну, здравствуй, отлично добрались! А Яна где? — с подозрением спросила женщина, разглядывая рисунки на моей коже.       — Внутри. Можете проходить, я тут несколько минут побуду. — они быстро вошли в дом, тихо переговариваясь. Надеюсь всё будет хорошо, никто не испортит моему Янчику настроение, а потом уже спокойно отдохнём от этой встречи, а не оплакивать очередной скандал.

***

      Пока Рома сделал мне одолжение, встречая родителей, я не знала к чему прикоснуться, дабы не было за что придраться. Первым делом оделась, не буду же встречать консервативных людей в короткой майке которая не доходит до пупка, и в боксерах. На удивление плохого предчувствия нет, хочется думать, что всё должно пройти спокойно. У меня не плохое настроение. Возможно, хоть как-то оно поможет в данной ситуации. Жаль, что окна спальни выходят на территорию заднего двора, а дальше лесную чащу, так хотела посмотреть на родителей, их реакцию на Рому. Наверное они в шоке.       Я тоже была, когда впервые увидела его в одних только шортах. Мама любила расказавать страшилки о страшных дядях с тату, которые убьют, украдут и тому подобное. А тут мой нынешний парень, с внушительным процентом забитого тела, встречает их на крыльце огромного дома. Наверное их можно понять. Думают, что он на дно меня потащит, причинит зло, обидит, испортит жизнь, использует. Возможно сейчас это громкое заявление, но всё же Рома один из самых добрых людей в моём окружении. Слово злого не скажет в мою сторону, не то, чтобы обижать. Только как это объяснить им? Что нужно сделать Пятифану, чтобы добиться расположения? Или проще не пытаться? Для чего ему это расположение, если нам отлично без него? Об этом нужно говорить уже непосредственно с ним, сейчас я вижу его в дверном проёме, понимаю, что вот прямо сейчас встречусь с родителями после двухнедельной разлуки. Как такового волнения не ощущала, просто терзали сомнения, малоли что они начнут исполнять, перед Ромкой неудобно будет.       — Ну и чего стоишь? Иди, тебя ждут, а я тут буду. Не хочу мешать, потом позовешь, пока созвонюсь с кое кем. — он поддерживая улыбнулся, прошёл мимо меня. Это хороший знак, значит приехали без ссор. Выдохнув, двинулась на кухню. Только там собираются гости, покаместь больше негде, несмотря на то, что ремонт продвигается очень быстро.       Спускаясь по лестнице ведущей прямиком туда, где сидят мои гости, неожиданно поднялось волнение. Набравшись сил вошла в помещение. Две пары взволнованных глаз уставились на меня, а мама подорвалась со стула подходя ко мне. Её руки крепко обняли меня, как в последний раз, на мгновение я опешила, не зная как реагировать. Через несколько секунд раздумий, сделала ответный жест. Запах духов, от которых уже отвыкла ударил в нос, отец стоял в метре от нас, пытаясь решиться на какие-либо действия.       — Доченька, я так рада тебя видеть! — на эмоциях говорила мама, отстранившись рассматривала моё лицо. Сухая ладонь аккуратно опустилась на щёку, по которой две недели назад прошёлся удар, жест был нежным, полным сожаления.       — Так соскучилась за две недели? — скептически подняв бровь, спросила я, подходя к столу, тем самым прерывая мамины объятья, и скидывая руку со своей щеки.       — Ян, понимаешь, это был шок. Я не хотела тебя бить. До сих пор ругаю себя за то, что сделала. Отец подтвердит!       — Да не нужно подтверждать, верю! Я уже не обижаюсь, поэтому расслабьтесь, присядьте. Могу попросить Рому оставить нас одних... Он поймет. — родители замялись, вообще ведут себя так робко, так что самой неловкий становится. При этом с ними как раньше приятно находиться, веет родным теплом, таким семейным, которое давно не ощущала. Жаль, что давно не нуждаюсь в этом, все люди со временем меняются, я в том числе. Вокруг люди дарящие незабываемые эмоции, чувства, которые навсегда останутся во мне, по истечению малого времени поняла, что фактически не нуждаюсь в общении с родными. Как бы это страшно не звучало, но сейчас мне прекрасно живётся самостоятельной жизнью. За эти две недели не разу не посетили мысли вернуться к родителям, хотелось лишь побыть в родном доме, совсем без них. Только сейчас почему-то вспомнила Дину, как она там? Вспоминает обо мне? Думаю нужно всё переосмыслить, не правильно, когда начинаешь забывать о близких, какими бы они не были.       Прошло около получаса. За время, пока мы с родителями обсуждали наши семейные проблемы. Я всё же решила пойти к Роме, что-то долго его неслышно. Только вышла за пределы кухни, увидела его идущего на встречу, ещё и в классическом костюме. Рубашка небрежно расстегнута примерно до грудной клетки, в руке его какая-то бордовая ткань.       — Как раз шёл к тебе. Новость скорее всего для тебя не очень...       — Что случилось?! — заволновалась, подходя почти в притык. Неожиданно захотелось обнять его, почувствовать тепло, уже родной запах тела. Парень поймал мою ладонь рукой, поцелуем горячих губ коснулся кончиков пальцев. От его действий появилась мягкая улыбка, душа при том волновалась, думая о словах сказанных ранее.       — Мне нужно уехать, но я вижу всё хорошо. — отпустив мою ладонь, провел рукой по волосам, с трепетом разглядывая лицо напротив. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, потом опустил взгляд на губы, и так несколько раз.       — На удивление... А что случилось, просто вдруг нужно ехать? Скажи, я же не засну пока не узнаю.       — Ужин, у человека одного сын родился. Сегодня в мужском кругу, а завтра соберутся семьи тех, кто будет сегодня.       — Ого... Передашь от меня, что-нибудь... Ну, сам придумаешь я не знаю как у вас положено поздравлять. — он засмеялся, шокируя меня следующими словами.       — Я то передам, но ты до завтра что-то придумывай, в любом случае же прийдётся ехать.       — В смысле? Мне ехать?! — удивилась я, не понимая шутит ли он или нет.       — Ну да, а что такого? Просто будешь сидеть, кушать. И всё. Не так страшно, как тебе кажется... И вообще, ты умеешь эту штуку завязывать? — протянув мне бордовый галстук, спросил Рома, сделав расторжение между нами чуть больше.       — Давай... — через несколько часов родители уехали, Рома ушёл почти сразу после того, как я завязала ему галстук, сказав что будет поздно...