Сырая дорама

—Я не понимаю, в чем его проблема. —Может быть, это то, что он не хочет, чтобы мы знали…Я пойду еще раз проверю, как он там. —Кей, его дверь не заперта... —Он там?! —Нет, он, должно быть, рано ушел... Даби вернулся в гостиную, где Кейго ухаживал за двумя своими птицами. На балконе становилось слишком холодно для них, поэтому они внесли клетку внутрь и повесили ее рядом с окном, вне досягаемости кошки. —Ты думаешь, это из-за нас? – Тихо спросил Кейго, отводя взгляд от своих питомцев и глядя на Даби, который только что сел на их кухонный стол перед своим нетронутым кофе и завтраком. – Мы что-то сделали? Разве мы сказали что-нибудь такое, что вывело его из себя? Но вчера утром с ним все было в порядке…И он отсутствовал весь день, так что мы не могли... —Кей... —Я просто говорю, что это не может быть нашей виной, верно?! Или, по крайней мере, я не думаю, что так должно быть, если мы что-то сделали ... —Кей, Токоями вчера прислал мне сообщение. – Даби снова перебил – Ты знаешь, что Изуку гулял с ним утром, поэтому я поговорил о нем с Токоями, и он сказал, что в конце он вел себя странно…Он упомянул и кое-что еще... Кейго моргает, напряженно глядя на него в ожидании. – Что ещё? На мгновение Даби выглядит так, будто он не хочет ему говорить. —Они говорили с Изуку о нас…Скорее, Мидория делился тем и этим. Так что получается, что у него были эти противоречивые чувства по отношению к нам в течение некоторого времени ... —Как будто он ненавидит нас? —Нет! Нет, просто…Дело в том, что Изуку, возможно, сильно влюблен в нас обоих, а Токоями чуть не накричал на меня из-за этого, и теперь я чувствую себя самым виноватым мире. Кейго наблюдает, как его парень со стоном закрывает лицо ладонями, пытаясь переварить его слова. Когда он наконец это делает, что-то болезненно сжимает его сердце, и он не может точно назвать это. –Ты хочешь сказать, что он, возможно, влюбляется в нас? —Может быть. —Да, но…Не может быть, чтобы именно поэтому он сейчас так себя вел. Я имею в виду, ты видел его вчера, он был ужасно расстроен и ... Может быть, нам стоит остановить это дело. При этих словах Даби озадаченно смотрит на своего парня. –Что? —Эта история с Изуку. – Кейго звучит почти серьезно, слишком серьезно, и Даби это не нравится. – Это вышло из-под контроля. И я не хочу, чтобы в конце концов мы показались ему плохими парнями, потому что мы предупредили его, на что это будет похоже, и он согласился на это, так что мы не должны быть виноваты! Так что, пока все не стало еще хуже, я думаю, будет лучше, если мы расторгнем сделку и просто ... вернемся к нормальной жизни. Мы познакомим его с кем-нибудь хорошим, чтобы он не был одинок! —Кей, прекрати эту чушь с перепихоном! На самом деле это была наша первая идея на данный момент! Это даже звучит отвратительно, мы не можем так с ним поступить! —Тогда у тебя есть идея получше?! Ну же, скажи мне! Или ты тоже влюбляешься в него?! —Можешь ли ты винить меня?! Никто не заслуживает его так сильно, как... Осознав, что он только что сказал, заметив шок и предательство в глазах Кейго, Даби заставляет себя остановиться. —Да? Давай, скажи это. – Кейго тихо убеждает его. – Кто его заслуживает? Давай, скажи это?! —Кееей, я не имел в виду... —Нет, это ты послушай меня сейчас! Вот почему я хочу, чтобы это закончилось, потому что это не просто, ты делаешь то же самое! Ты хочешь, чтобы я просто стоял в стороне и смотрел, как ты меня бросаешь! —Этого не произойдет! – Даби недоверчиво скрипит зубами. – И не говори мне, что тебе тоже не нравится Мидория, потому что я знаю, что тебе нравится... —Нравится и любить - это две разные вещи! И ты переступаешь границу и начинаешь любить его, и ты оставляешь меня позади, Даби! —Кей, я никогда... —Это не то, что ты можешь контролировать, это просто происходит! И если я смогу остановить это до того, как это произойдет, не думай, что я просто буду стоять в стороне и смотреть! —О, Кееей... Даби встает со своего места и обходит стойку, направляясь туда, где стоит Кейго. Он кладет руки на свои широкие плечи, но Таками стряхивает их и отворачивается. —Не прикасайся ко мне. —Кей, возьми себя в руки. –Даби шипит, снова почти кричит, и снова хватает Таками за плечи, прежде чем развернуть его лицом к себе. На этот раз Кейго не протестует. – Послушай, я не оставлю тебя. –Даби говорит, на этот раз мягче. – Я понятия не имею, как ты вообще об этом подумал, но с Изуку или без я никуда не уйду. Давай, посмотри на меня... Их глаза встречаются. В обычно уверенном взгляде Кейго есть что-то детское, испуганное, и Даби злится на себя за то, что навлек на него это. – Да, я хочу Изуку…И это может быть нечто большее, чем просто влюбленность. Но это не будет больше отличаться от того, что есть сейчас. Ты знаешь, что я люблю тебя. Больше, чем что-либо и кто-либо. —Ты обещаешь? —Обещаю. На мгновение, на удар сердца, между ними все замолкает. Но оба понимают друг друга. Оба знают, о чем думает другой. После этого момента Даби крепко обнимает своего парня. И Таками позволяет ему это. Оба сожалеют о своих поступках, но Даби сожалеет больше, и Кейго не хочет озвучивать это, но он не верит своим обещаниям впервые с тех пор, как они собрались вместе. ×××××××××××××××××××××××××××××××××× —Извините, что пришел так рано, я не знал, что делать… Шоджи дома? Он с самого начала знал, что это была глупая идея, но осознание этого сильно ударило его только тогда, когда он стоял перед дверью своего лучшего друга и звонил в его дверь. Другими словами – слишком поздно. Не успел он опомниться, как очень уставший, но оживший Токоями уже стоял перед ним в пижаме. —Он спит, но ты можешь войти. – он отступает в сторону от Изуку и открывает дверь шире, чтобы тот мог войти. – Ты заставил меня волноваться вчера, что случилось? —Это не важно, но мы можем снова поговорить о Даби и Кейго? В его голосе слышится настойчивость, и Токоями не может найти в себе сил сказать "нет". Они вдвоем устраиваются на кухне, и Токоями закрывает дверь, чтобы их голоса не разбудили Шоджи. Мидория устраивается в углу маленького диванчика у стены, пока Токоями готовит им кофе. Он выглядит не очень хорошо, как будто не спал всю ночь, и Токоями наполовину ожидает, что он рассердится на него. Но Изуку, похоже, не знает о его разговоре с Даби прошлой ночью, и он тоже не планирует рассказывать ему об этом. —Токоями, я долго и упорно думал об этом. – Изуку начинает, как только Токоями закончил, и садится на стул перед диваном, поставив две кружки кофе на стол позади него. – Вчера…Итак, вчера этот парень пришел в магазин, когда я собирался закрываться, и он сказал несколько ужасных вещей о Даби и Кейго, и хуже всего было то, что они могут быть правдой, и я не знаю, чему верить и ... —Кто и что он сказал? —Я даже не знаю его! Какой-то человек представился как Бакуго, он выглядел таким же высокомерным, как король или что-то в этом роде, и это даже не половина всего! – Изуку требуется мгновение, чтобы восстановить дыхание, прежде чем он начинает торопливо шептать. – Он с Тодороки…Я имею в виду, я думаю, что они ... ну, ты понимаешь! И ... и я видел их вчера в туалете кафе, вот почему я ушел, но ты не поверишь, этот парень приходил ко мне в магазин, говорил, что спросил Даби и Кейго, где я работаю, а потом начинает говорить о них, всякие гадости и... Токоями, я думаю, что он может быть прав, и я боюсь ... Глаза Токоями сужаются, когда Изуку упоминает Бакуго (многие люди знали его, и неудивительно, что он тоже знал, не говоря уже о том, что он тусовался с Даби и Кейго на первом курсе университета). Он мог только представить, что он сказал Изуку, но он не солгал бы, если бы сказал, что не был удивлен, что Бакуго имеет какое-то отношение к Тодороки. Конечно, у него был парень, и их отношения были более чем стабильными, но оба не имели ничего против того, чтобы у другого были другие, кроме них. Токоями не был уверен, насколько привлекательна эта сделка, особенно учитывая дурные привычки Бакуго. —Что он тебе о них рассказал? – снова спросил он. Неудивительно, что именно Бакуго мог сказать что-нибудь плохое о ком угодно. Для всех было бы лучше, если бы он просто тихо сплетничал и ненавидел людей из своего угла, не создавая столько проблем… Мидория посмотрел на него почти застенчиво. –Он сказал, что они просто играли со мной ради секса…Что они быстро устают. Он сказал, что у него были отношения с Даби, и то же самое произошло, поэтому он сказал мне не слишком надеяться. И я не совсем уверен, есть ли у меня надежда, но сейчас я просто очень зол на него, на них и ... —Это неправда. Даби и Кейго никогда бы не сделали ничего подобного, и ты это знаешь. —Но что, если они это сделают, Тодороки сделал то же самое ... —Они не Тодороки. Не все такие, так что перестань постоянно вспоминать о нем. —А откуда мне знать?! Бакуго... —Бакуго - лжец. А Даби и Кейго не такие, какими он их называет. – Голос Токоями почти суров, и он выглядит лично оскорбленным тем, что Изуку даже посчитал слова Бакуго о его друзьях правдой. – Я уверен, что если ты поговоришь с ними об этом, они поймут. —Что я должен им сказать? Что я должен был сказать…что, если…Что, если они просто оставят меня, когда я скажу им? Я не могу... —Изуку, они не такие. Они тебя не оставят. А что, если у них тоже есть такие же чувства? Что, если они любят тебя? —Я их не люблю! —... Это очевидно, что ты это делаешь. Иначе ты бы не спал с ними. —Я не... – Мидория хмурится, глядя на своего друга – Я не сплю со всеми подряд! У нас ещё даже не было настоящего секса! Или это то, чего ты хотел с самого начала ... Вот почему ты познакомил нас и заставил меня жить с ними, верно? И они были в этом замешаны с самого начала?! Может быть, они искали новые игрушки? Это то, о чем они тебя просили? Кто-то, с кем они могли бы повеселиться и вышвырнуть, когда им станет скучно?! Как ты мог так поступить со мной, Токоями?! Почему?... На мгновение Токоями выглядел потрясенным вспышкой гнева своего друга. Его щеки побледнели, затем ужасно покраснели. Его брови сошлись на лбу, но глаза были широко раскрыты и недоверчиво смотрели на Изуку. —Изуку, нет... – он отрицал это шепотом. Его друг выглядел так, словно сошел с ума, и, возможно, так оно и было, если судить по его словам. – Ты вообще слышишь себя? Ты знаешь, что все это неправда, и ты пожалеешь о том, что сказал после этого, так что, пожалуйста…Пожалуйста, успокойся и понизь голос... Нервная дрожь в его собственном голосе заставила Изуку очнуться от разочарования и гнева, и он быстро вернулся к своему прежнему облику, но на этот раз он выглядел разрушенным. —Мне жаль ... – он тихо извинился. – Мне действительно жаль, это было глупо, и это неправда, я просто... —Я понимаю, все в порядке, но…Мидория, ты не можешь продолжать в том же духе. —Я знаю. Но я понятия не имею, что мне делать ... Я боюсь говорить с ними, понимаешь... —Я знаю, но будет ещё страшнее, если ты будешь продолжать в том же духе. Я обещаю, что они не оставят тебя. —Откуда ты знаешь? —Просто сделай. Я уверен. Двое замолкают, но Токоями знает, что Изуку думает, обдумывая его совет. Он не уверен, сможет ли заставить его поверить в это, но он действительно хотел бы, чтобы судьба его друзей не усложняла ему жизнь, если он действительно в конце концов признается. Что касается Изуку, он понимает, что Токоями прав. Он понимает, что не делает ничего плохого. Все это вполне естественно. Когда он подпустил к себе двух своих соседей по комнате так близко, когда он разрешил им делать все, что им заблагорассудится, он должен был знать, что в какой-то момент до этого дойдет. Что он будет страдать, как сейчас, из-за чего-то невозможного. —Токоями…Мне кажется, я люблю их... – шепчет он через мгновение, виновато глядя на свои руки, как ребенок, признающийся в своих шалостях перед родителями. —Тогда иди и скажи им. – Токоями снова советует, и на этот раз Мидория смотрит на него большими водянистыми глазами и тихо кивает в знак согласия.