Чистая песнь

      Лю Цингэ опустил голову в задумчивости. Хотя стратегом или специалистом по хитрым планам в их команде был не он, но принимать предложенный Шэнь Цинцю вариант совершенно не хотелось. Позволить тому отправиться расследовать фактически в одиночку? Целиком положиться на навыки и порядочность этого скользкого змея? Ему только дай повод выполнить задание в одиночку — и о том, насколько бесполезен Лю Цингэ, узнают все, кто только согласится слушать.       И вообще, что, если Шэнь Цинцю всё-таки столкнётся с реальной угрозой? Тогда им тем более стоит опрашивать свидетелей вдвоём. Правда, учитель предлагал другое… Со смешком, что довольно подозрительно. Хотя владыка пика Байчжань был человеком крайне непредсказуемым и странным, так что понять, когда он шутит, а когда говорит всерьёз, было той ещё задачей. С ней и другие владыки пиков не всегда справлялись, что уж говорить об учениках.       Между тем Шэнь Цинцю всё ещё молча ждал ответа, направляя свою лошадь и не спеша отпускать едкие замечания или ещё как-то комментировать растерянность ученика Байчжань.       Лю Цингэ отвёл взгляд в сторону и пробормотал себе практически под нос:       — …       — Что?       Одарив Шэнь Цинцю смущённым взглядом, он тяжело вздохнул и процедил:       — Наставники нам… рекомендовали… создать видимость, что мы прибыли по личному… делу, — даже от одной мысли уши отчаянно пылали. Казалось, они вот-вот задымятся.       В ответ Шэнь Цинцю на мгновение застыл, затем резко выпрямился, будто палку проглотил, и сжал поводья до побелевших костяшек пальцев:       — Исключено!       — Почему? — приподнял бровь Лю Цингэ. Не то чтобы ему хотелось делать вид, что они с Шэнь Цинцю!.. Фу! Вовсе нет.       — Ну, если шиди Лю уверен, что мы сумеем убедительно изобразить влюблённую пару, которая хочет избежать внимания учителей… — Шэнь Цинцю сжал губы так сильно, что его рот превратился в побелевшую полоску. — Нет? Почему-то я так и думал.       По правде говоря, им в самом деле было бы проще без масок и взаимных натянутых расшаркиваний. И если главный ученик пика Цинцзин ещё бы справился со своей ролью, то вот у Лю Цингэ напрочь отсутствовал талант играть на публику и красиво лгать.       Поразмыслив немного над этим, он пришёл к выводу, что, возможно, Шэнь Цинцю был прав и им действительно стоит разделиться.       — Хорошо, — отозвался с лёгким кивком, — пусть будет по-твоему. Как нам держать связь?       Тот молча скосил на него взгляд. Губы его, сомкнутые в напряжённую черту, немного разжались, да и в целом он выглядел будто слегка… недоумевающим? Подавив желание фыркнуть, Лю Цингэ демонстративно выпрямился в седле.       Чему он так удивляется? Как будто Лю Цингэ в его представлении должен не о миссии думать, а как бы найти повод в очередной раз подраться. И это будущий глава пика стратегов, ха!       — Я могу сделать сигнальные талисманы, — Шэнь Цинцю перевел взгляд на дорогу и вскинул подбородок. — И пару связанных амулетов.       Лю Цингэ задумчиво кивнул. Сигнальный талисман, сгорающий, если разорвать второй из пары, и связанные амулеты, показывающие направление друг на друга, — действительно хороший вариант для тех, кто собирается разделиться.       Интересно, Шэнь Цинцю изначально взял с собой дополнительное снаряжение или может нарисовать талисманы буквально на коленке? Хотя предложение в любом случае заслуживает некоторого уважения, будь то проявленная предусмотрительность или необязательный уровень навыков.       Если уж на то пошло, Лю Цингэ не помешали бы дополнительные талисманы для работы на местности. И, раз уж Шэнь Цинцю вдруг оказался готов к разговору…       — А талисманы, отслеживающие демоническую энергию? — уточнил Лю Цингэ.       Шэнь Цинцю покосился на него уже с заметным превосходством.       — Самые азы? К сведению шиди Лю, эти талисманы входят в стандартный набор для миссий с Аньдин.       — Город слишком большой, стандартного набора может не хватить, — пожал плечами Лю Цингэ.       — Едва ли шиди кого-либо поймает, если перетрясёт всё поселение, — фыркнул Шэнь Цинцю.       — Предлагаешь мне сидеть и ничего не делать? — возмутился Лю Цингэ, в глубине души снова начиная закипать.       Главный ученик Цинцзина мог сколько угодно обзывать его зверем и прямолинейным воякой — но без умения красться, скрываться и выслеживать, по-настоящему интересных монстров не найти. Ученики внутреннего круга пика Байчжань все были неплохими охотниками. Город, конечно, диктует свои условия… но Лю Цингэ умел не привлекать к себе лишнего внимания. Особенно если требовалось не спугнуть цель охоты.       Только вот у Шэнь Цинцю имелось другое мнение на этот счёт:       — Было бы неплохо, если бы шиди не мешал мне работать.       …Какое потрясающее бесстыдство!       — Я уже согласился отпустить тебя в Тёплый Красный павильон в одиночку, — отрезал Лю Цингэ. — Сидеть в чайной, как городская сплетница, я не собираюсь.       — Разве я так похож на няньку для юных дикарей? — приподнял Шэнь Цинцю брови в выражении лёгкого недоумения. — Мне всё равно, чем ты займёшься, шиди, просто не мешай мне делать своё дело.       Ученик Байчжаня стиснул зубы. Стоит ему только подумать о том, что с Шэнь Цзю можно хотя бы работать, как этот выкидыш пустынного удава-кобры тут же пытается вонзиться клыками в приоткрывшуюся брешь. Вот же гад невыносимый!       Нет уж, обойдётся он без дополнительных талисманов. Вытрясет из этого гибрида человека с лебедепоганкой связанные амулеты и уйдёт, чтобы доказать: его навыки следопыта не менее полезны, чем хитрые планы Шэнь Цинцю. Если повезёт, то ему удастся найти более весомые зацепки, чем ученику Цинцзина — вот тогда и посмотрим, кто будет смеяться!       Конечно, в Лю Цингэ говорила раненая гордость. Но воистину с Шэнь Цинцю и будда не смог бы сохранить терпение! Поэтому, стоило им только добраться до городских ворот, как Лю Цингэ придержал своего коня, отставая от ученика Цинцзина. Не стоило позволять раздражению захватить себя целиком и испортить охоту! В конце концов, он уже не глупый подросток, а уважаемый молодой заклинатель, честно завоевавший во время Собрания Союза бессмертных известность и славу превосходного бойца.       Так что… сперва он подумает, где его охота может быть наиболее удачной.       Конечно, первой мыслью было проверить место нападений: невозможно убить нескольких человек, не оставив ни единого следа ци. Но, вообще-то, туда собирался Шэнь Цинцю, да и потом…       Тело жертвы сохранит следы куда надёжнее, чем место нападения, которое могли банально убрать или даже обработать ритуалом, изгоняющим зло. Следы ран, причина смерти, мучилась жертва перед этим или погибла мгновенно… это многое может сказать о природе существа, на которое они охотятся.       Ещё можно попытаться опросить родственников погибших, но… Лю Цингэ невольно поморщился. Будет много криков, бессвязных эмоций, требований наказать убийцу, безосновательных обвинений тех, с кем жертва или сам допрашиваемый не ладили… и очень мало действительно полезной информации. А в похоронном доме если и придётся говорить, то лишь с охранником или работниками, готовящими тела к погребению, и только по делу. К тому же наверняка жертвы жили в разных концах города, а вот мертвецы — из тех, кто ещё не похоронен, — будут лежать в одном месте.       Удовлетворенно кивнув, Лю Цингэ оставил своего жеребца в ближайшей конюшне и направился в нужную сторону.       Похоронный дом выглядел вполне обычно. Никаких тёмных эманаций, повреждённых талисманов или иных признаков того, что недавние мертвецы полны обиды и готовы восстать, чтобы отомстить своему убийце. Разве что охранник старался стоять дальше от двери, чем следовало бы — но это как раз неудивительно. Загадочные смерти не могут не пугать простых людей.       Лю Цингэ примерился и метнул в дальнюю стену камешек, наполненный ци. Тот с глухим стуком ударился о дерево, заставив охранника нервно дёрнуться и сделать пару нерешительных шагов в ту сторону. Между тем юноша тенью проскользнул за его спиной. Лучше осмотреть тела без помех. Если у него останутся какие-то вопросы, он задаст их охраннику уже после того, как закончит дело.       Помещения похоронного дома утопали во мраке; пронизывающий холод, что ощущается везде, где побывала смерть, пробирал здесь до костей. Лю Цингэ, ни мгновения не колеблясь, вошёл и направился к ровным рядам открытых гробов, стоящих у стены. Лица большинства мужчин и женщин выглядели настолько расслабленно, что можно было подумать, будто они прилегли чуть отдохнуть от работы, если бы не бледная как мел кожа. Одежды мертвецов уже сменили на белые траурные, мягкими складками укрывающие пока ещё не тронутые разложением тела от чужих глаз.       Лю Цингэ не любил эту часть работы. Но чтобы выяснить, есть ли у жертв какие-то примечательные раны, поневоле придётся пренебречь скромностью. Резко выдохнув, юноша с решительным видом приступил к осмотру — но скоро уже озадаченно хмурился.       На теле жертв не оказалось ровным счётом никаких следов, не считая редких отметин страсти. Ни крови, ни выгрызенной плоти, ни сломанных костей, ни даже следов от удушья. Будто бы они просто умерли на ровном месте. Не было ни единого намёка, что же стало причиной смерти!       Может быть, нападавший поглощает жизненные силы напрямую? Нет, глупость. Тогда жертвы выглядели бы постаревшими или как минимум истощёнными, словно после длительной голодовки.       Раздосадованный отсутствием зацепок, Лю Цингэ выругался: не каждая тварь способна скрыть свои следы или нечеловеческую природу, а тут нет ни намёка на тёмную ци, ни признаков охоты оголодавшего хищника. Лю Цингэ даже не мог припомнить, какое создание было бы столь искусно в маскировке — кроме, разве что, сильнейших демонов, которых не удавалось обнаружить просто потому, что они находились на совсем другом уровне сил.       Если убийца действительно настолько силён, то даже вдвоём с Шэнь Цинцю они могут не справиться. Впрочем, что такому созданию делать у самого подножия двенадцати пиков, владений крупнейшей школы заклинателей? Серьёзной добычи здесь не найти, а риски, напротив, слишком велики. Конечно, владыка демонов совсем не обязательно будет руководствоваться здравым смыслом — но, скорее, это Лю Цингэ что-то упускает. Может быть, дальше ему удастся выяснить больше.       Он ещё раз оглядел все тела. Мужчины и женщины, разного возраста и положения — а ещё Шэнь Цинцю оказался прав: среди куртизанок жертв было не меньше. У кого-то лица расслабленные, почти блаженные, у кого-то искажённые — наверное, от страсти? Или всё же от испуга?..       Хм. Если учесть, что нападения совершались только на пары… и, судя по следам, прямо во время утех…       Всё равно не сходится! Если бы только это имело значение, жертв в борделе оказалось бы куда больше. Лю Цингэ задумчиво потёр подбородок.       Может, целью нападений было не убийство? Или, по крайней мере, непреднамеренное. Существо, которое упивается человеческими страданиями, не оставляет нетронутых тел. А вот если, например, они стали ненужными свидетелями и… испугались? Он пересчитал жертв с искажёнными лицами. Как будто они успели заметить нападавшего… Но как определить, убийцу замечал кто-то один или сразу оба из пары? Да и гробы расставляли не по, кхм, тому, кто с кем тешил плоть.       Разговор с охранником похоронного дома тоже не дал особых результатов. Да, он помог отсортировать жертвы чисто хронологически — но закономерности так и не выявились. Ни по составу «испуганных», ни по очерёдности их появления. Увы, разузнать здесь что-то ещё не представлялось возможным. Судя по всему, он ошибся, придя сюда: по-настоящему ценные следы стоило искать на месте нападений.       Лю Цингэ устало потёр переносицу. Идти в бордель не хотелось. Категорически. Оставалось только надеяться, что Шэнь Цинцю успел исследовать помещения, где умерли люди, и выяснить, остались ли там хоть какие-то следы ци.       Подспудное беспокойство тем временем только усиливалось. Незаметная, неуловимая тварь с неясными мотивами… Которая вполне могла прямо сейчас выбираться на очередную охоту или просто прятаться в городе… Думай, думай, что же это может быть? Тц, нужно больше информации!       Лю Цингэ бесшумной тенью метнулся прочь. Не так уж сложно скрыть светлые одежды от случайного взгляда в мешанине теней от крыш и цветущих деревьев. Двигаться бесшумно, скользить мимо людей легко и стремительно, как случайный порыв ветра… Его не заметят: просто не успеют, не поймут, что это было. Ни случайные прохожие, ни тот, на кого он ставит ловушку.       Цигун позволил обогнуть квартал с борделем по периметру в считаные минуты. Выданные на миссию талисманы он использовал все до единого, зато накрыл весь квартал частой сетью, сквозь которую хоть сколько-то серьёзному хищнику не проскочить. Оставалось только ждать, пока убийца себя выдаст. И найти Шэнь Цинцю.       С этой мыслью он забрал коня, направляясь в Тёплый Красный павильон. Чувствуя беспокойство хозяина, конь боднул Лю Цингэ в спину, словно подбадривая, и подставил морду под протянутую ладонь. Заклинатель невольно улыбнулся, поглаживая его по бархатистому носу. Глупость, конечно — но тревога действительно немного утихла, будто сглаженная тёплым фырканьем.       Оставив своего коня рядом с лошадью Шэнь Цинцю, он снова растворился в порыве шального ветра. Благо, что связанные амулеты позволяли найти напарника, не расспрашивая работниц Тёплого Красного павильона. Всё так же сливаясь с ветром и тенями, Лю Цингэ проскользнул на его внутреннюю территорию. Не то… рано… снова не то, нужен левый флигель…       Амулет привёл его к окну второго этажа. Можно было бы попробовать пробраться к дверям нужной комнаты, но… Что, если на самом деле амулет указывает на помещение в глубине здания, не имеющее окон? А у самой стены так удобно росла яблоня, сейчас усыпанная облаками белых цветов… Поколебавшись несколько секунд, Лю Цингэ взлетел вверх по веткам и осторожно заглянул в окно.       Шэнь Цинцю был здесь. В окружении девушек — наряженных, с позванивающими украшениями в волосах и искусным макияжем на лице. Сидящих слишком близко, чтобы это было прилично, тянущихся к Шэнь Цинцю так, как цветущая дева могла бы тянуться к прекрасному юноше — не к праведному совершенствующемуся, который пришёл расследовать нападения…       Лю Цингэ стиснул зубы до скрипа. Этот Шэнь Цинцю!..