Невоспитанный мальчишка

      Сегодняшнее утро начинается одним из нелюбимых Антоном способов – с трели дверного звонка.       Парень догадывался, что это его брат, который может припереться именно в такое раннее утро, но чтобы настолько настойчиво трезвонить в этот чёртов звонок… Ох…       Антон медленно встаёт с кровати, сонно потирая глаза, и плетется открывать эти несчастные двери. По дому проносится шарканье шагов, от чего человек по ту сторону квартиры довольствуется ранним пробуждением парня. Как только дверь отворяется, в руках подростка появляется пара тяжелых пакетов с продуктами.       — Доброе утро, соня, — заходя в дом, произносит Макар и ловит злой взгляд от младшего.       — А еще раньше приехать не мог? — зло шипит Антон, разворачиваясь к своей комнате, и, ставя пакеты на пол, искренне надеясь поспать еще пару добрых часов.       — Не ёрничай, — цокает старший, перехватывая руку школьника в воздухе, и тянет того к себе.       — Отпусти же ты! — рычит Шастун, пытаясь освободить руку.       — Мне звонили родители и сообщили о твоих прогулах и успеваемости, так что за своё поведение всю хату драить будешь, — с издевкой улыбается Макар, отпуская Антона и следуя на кухню. — И пакеты разбери, — кидает он, удаляясь.       Подросток с минуту смотрит на пакет, стоящий около стены, пытаясь переварить услышанную информацию. Он не особо понимает, о чём, собственно, говорил Илья, ведь сонный мозг не хотел начинать активную работу.       В конце концов, Антон подхватывает пакеты и следует за братом.       — А можно узнать более точную причину моего наказания? — вопрошает он, строя из себя интеллигента, на что Илья закатывает глаза.       Антон опирается руками о спинку стула, уставляя свой взгляд на брата. Тот, присев на соседний стул, взял из вазочки конфету и принялся её разворачивать, параллельно говоря.       — Звонили твои родители, — произнес тот, ожидая хоть какой-то смены эмоций на лице у юноши, но то выражало лишь хладнокровный пофигизм к словам брата, — Им звонил твой классный руководитель, Павел Алексеевич, если не ошибаюсь, сказал, что ты постоянно убегаешь с последних уроков, а также сказал, что с английским у тебя очень большие проблемы, — переводя дыхание, продолжает старший.       Антон вскидывает брови кверху, ожидая дальнейшей информации от Макара. Его ни капельки не напрягли, не спугнули жалобы классного. Наоборот, он относился к этому, как к объявлению о школьной экскурсии.       — Кстати, они попросили нанять тебе репетитора, — прерывая тишину, продолжает старший, на что младший едва заметно закатывает глаза. Репетитора ему еще не хватало, — Поэтому в понедельник я иду к твоему руководителю и вместе с ним договариваюсь насчёт дополнительных, и мы с ним обязательно поговорим о твоем поведении, Шастун, — Макаров повышает голос на последнем слове, тем самым выводя того из каких-то собственных размышлений. Старший, закончив свой увлекательный рассказ, метнул взгляд на школьника, который глубоко вздохнул, сочувствуя самому себе. Он знал, что решение родителей будет непоколебимо, и брат тоже не отступит от задуманного.       Сейчас парень стоял и проклинал Попова, которого вчера видел в кафе. Тогда он ещё не знал, что мужчина оказался такой крысой и нажаловался Воле о побеге Шастуна. Антон был уверен, что именно англичанин слил всю эту информацию. Ну, про английский так точно он.       Оказалось, что цепочка: побег Шастуна — встреча с Поповым — догонялки с ним же тогда не закончились, а только начинались. Теперь и стало ясно, что за ту небольшую несостыковку поставили в известность Волю, а он таки позвонил родителям, после чего они позвонили Илье и сообщили о том, что натворил Антон за первую неделю в школе.       — Ладно, хорошо, — смирившись с исходом обстоятельств, выдаёт Шастун. — Я сегодня к Эду сходить хочу, — выпаливает он, стараясь забросить всю только что выданную информацию к чертям.       — По-моему, ты наказан, нет? — уточняет старший, уминая вторую конфету, хитро расплываясь в улыбке, продолжая сверлить меньшего тяжёлым взглядом.       — Ну, Илья, я уже не маленький, — возмущается подросток, отворачиваясь от того, разглядывая кухонные занавески.       – Я всё сказал, — строго приказал мужчина, подходя к урне, нажимая на педаль и выбрасывая фантики.       Подросток лишь громкими шагами уто́пал в свою комнату и, хлопнув лакированной дверью, упал на кровать. В голове начал созревать план побега из дома, потому что торчать в квартире подросток явно не собирался, да еще и Эд наверняка его ждет.       Продумав цепочку действий окончательно, он вскочил с кровати и, взяв из шкафа лёгкую куртку с глубокими карманами, запихнул в них телефон, немного денег и сигареты. После куртка полетела на кровать, ждать своего хозяина. Пока тот тем временем натягивал на тощие ноги джинсы от Levi's и чёрную футболку с небольшой эмблемой в районе левого плеча. После, натянув голубенькие носочки с миньонами, Антон схватил куртку и аккуратно, на цыпочках, отправился в коридор.       Он заметил Илью на кухне. Тот сидел за большим дубовым столом и, поглядывая в окно, продолжал уплетать конфеты, пока телевизор, висевший на стене, воспроизводил городские новости, в которых белобрысая женщина болтала о каких-то новых постройках на Колпинском и Красносельском районах.       «Смотри не лопни», — мысленно пожелал он брату и двинулся к входной двери.       Достигнув цели, Антон схватил со стойки для обуви кроссовки и, заметив, что дверь не заперта, с кроссами в руках двинулся на выход. Как только подросток оказался в чистом светлом подъезде и почувствовал запах свободы и едва ощущаемый запах сырости, мигом обулся и перескакивая через несколько ступеней ринулся вниз.       Оказавшись на улице, где воздух пропитанный трёхдневными дождями бил в нос, он тут же набирает Выграновского, а услышав из трубки сонный голос, осознаёт, что сейчас лишь восемь утра, мимолетно кидая взгляд на время, оказываясь правым в своих догадках.       — Алло? — доносится из телефона.       — Алло. Эд, я еду к тебе, — быстро выпаливает подросток, даже не поприветствовав друга.       — Дядя, наверное, дома ещё. Подожди минуту, я проверю и напишу, — оглашает друг и отключается, а Антон остаётся в замешательстве, потому что не особо понимает, какой дядя дома, ведь Эд живёт сам, пока его родители находятся в Америке. А ещё Шасту стало обидно. Выграновский просто сбросил и всё, может, парень его и не ждёт вовсе, хоть и сам же предлагал, или так просто казалось.       Антон испытывал к Эду смешанные чувства. Он привлекал Антона. Симпатизировал ему. Вроде парень хороший и в сексуальном плане Антона к нему тянет. Но в роли своего партнёра Выграновского он не видел. Целоваться с ним было кайфово, но не больше. Приходить и кутаться в его объятиях тоже, но начинать полноценные отношения Антон не хотел. Он просто боялся огорчить своего партнера. Каким бы юноша ни выглядел снаружи, внутри он всё ещё трепетный мальчишка. Поэтому в таблице людей, окружающих Антона, он присвоил Эду звание «особенного друга», с которым тот вроде бы соглашался, но говорить наверняка было слишком рано.       Другую, не менее важную проблему порождал Арсений Сергеевич, который так внезапно появился в жизни школьника. Голос его притягивал, телосложение делало Антона слишком слабым, когда он находился рядом с ним. Но подавать виду Антон не собирался. А рычаще-мягкая речь одновременно возбуждала и раздражала. Подросток не знал, что Арсений всё это время говорил ему, но когда парень слышал эти все обращения к нему, то по коже пробегали мурашки и становилось труднее дышать.       Антон шёл по влажному асфальту, ожидая обратной связи от Выграновского, и размышлял, как он воспринимает своего преподавателя. Парень думал, думал, думал и пришёл к выводу, что внешне Арсений ему очень даже симпатичен и он с удовольствием подрочил бы на него, заперевшись в ванной. Но вот по личностному уровню судить было слишком рано. Душой Попов был настоящим зверем, который готов был загрызть свою жертву при первой же возможности, да и поговорка «Внешность бывает обманчива» чем-то, да и напрягала школьника. Так что, пока Антон решил, что находится в холодной войне с Поповым. Учитель множество раз ставил того в неловкое положение как перед людьми, так и один на один. Подставлял, и делал это мастерским способом, особенно это отразилось на небольшом запалённом побеге Шастуна. У Антона внутри зародилось чувство обиды, что ли. Простыми словами, ему очень захотелось отомстить этому высокомерному преподавателю и сделать это слишком подло, чтобы тот надолго запомнил этот случай.       Отвлекаясь на проезжающие рядом машины и на легкий моросящий дождик, Антон продолжал свой путь и все ещё старался придумать, как же ему подколоть нового учителя.

***

      Отбросив в сторону телефон, Эдуард, потерев глаза, встал с кровати и, откинув одеяло, двинулся на разведку по дому. Ранний звонок друга озадачил парня, ведь ждал он его отнюдь не в восемь утра, да и не с каким-то переполохом в голосе.       Выйдя из спальни и пройдя дальше по коридору, парень обнаружил, что дверь в комнату дяди открыта. Воспользовавшись этим, он тихонько заглянул в щель. Мужчина, слегка приплясывая, стоял с паровым утюгом в руках и водил им по тёмно-синей рубашке. Это был явный знак, что старший куда-то собирается, ведь несмотря на то, какой Попов воспитанный человек, в доме в рубашках, увы, не ходил. Поэтому Эдуард легонько постучал по косяку и подошёл ближе к проходу в комнату.       Арсений, заприметив племянника, тут же одарил его своим вниманием, подняв голову.       — Did you want something? — бурчит мужчина на иностранном, не отвлекаясь от своего занятия, попутно понимая, что его слова поймут. Эд неплохо владел языками, а Арсению было удобнее общаться на английском, ведь он пять с лишним лет жил в самом сердце Америки, и к тому же почти со всеми общался на этом языке.       — No, just walked in, — легко ответил он. — Where are you going? — задал интересующий его вопрос парень.       — I want to go to the bank to exchange dollars for rubles, — ответил мужчина, отставляя утюг и беря рубашку в руки, осматривая её на наличие складок. Не обнаружив их там, он накидывает на голый торс данный элемент одежды и начинает застёгивать пуговицы.       — Can I invite my friend? — отводя взгляд от очертаемых кубиков пресса, студент мельком оглядывает комнату, замечая, что некоторые вещи все еще оставались в чемоданах.       — Okay. Just don't do anything stupid, otherwise you'll be out of here, — отвечает мужчина, говоря абсолютно серьёзно. Ведь тому вполне хватает ужасно непослушных школьников на работе, а тут еще и студент, живущий сплошными тусовками и друзьями, капает на мозг.       — Okay, — кивает младший, удаляясь с комнаты Попова, а после тут же хватаясь за свой телефон, отправляя краткое сообщение Антону, о том, что в ближайшие полчаса дом будет в их распоряжении.

***

      Из раздумий Антона выводит пришедшее на телефон сообщение. Он смотрит на экран и на лице мелькает подобие улыбки. Отправителем данного сообщения был Выграновский, который сообщал, что дядя сейчас сваливает и Антон может приходить, а также сбрасывает адрес. Шастун тут же вызывает такси, которое, несмотря на раннее время, приезжает довольно быстро.       В машине Антон перекидывается парой слов с водителем, после чего устремляет все свое внимание на телефон, в сотый раз за сегодняшнее утро заходя в ВК. Только после того, как в личные сообщения приходит коротко содержащая смска от Ильи, в которой тот клянётся всеми Богами, что как только юноша ступит на порог квартиры, тому будет очень весело. Тяжело выдохнув, подросток сует телефон в карман, оставляя сообщение непрочитанным, что еще больше заставляет отправителя данного текста вскипеть злостью. После чего откидывается на мягкую спинку задних сидений, довольствуясь какой-то скучной музыкой по радио.       Через двадцать минут он стоит у знакомых ворот, удивляясь такому набору совпадений, после чего звонит в звонок на калитке и ему без каких-либо проблем открывают двери, после чего парень проникает во двор и быстро преодолевает расстояние от калитки до входной двери. Парень проходит в дом, где его встречает сонный Выграновский в расстегнутой рубашке, что открывает вид на подтянутые мышцы живота, и в домашних, серых спортивках. С порога Антон начинает сыпать того вопросами, попутно разуваясь на выделенном для этого коврике.       — Ты, чё, тут живёшь? — ошарашенно спрашивает Антон, припоминая последние события, которые были слишком плотно связаны с этим домом.       — Временно, пока родаки в Америке, — пожимает плечами Эд и, облокотившись о косяк, наблюдает за Антоном, пока тот вешает одежду на крючок.       Юноша знал, что мать и отец Эда уехали туда к каким-то родственникам, после чего остались там же, найдя прибыльную работу. Но вот все это время, а точнее лето, парень, как было известно подростку, жил сам в квартире, посылая выделенную комнату в общежитии куда подальше.       — Ты же в квартире все лето пробыл, а тут резко сюда переехал. — недоумевая чего-то, начинает Антон, — И вообще с какого такие хоромы? — проходя к знакомому кожаному дивану, в голове школьника возникают обрывки той ночи.       Шастун на пару секунд задерживает дыхание, явно что-то складывая в своей голове, после чего с минуту удивленно смотрит на Выграновского. Тот, не выдерживая такого напряжения со стороны друга, устремляет свой взгляд на черную плазму, висевшую на стене.       — Стой. Погоди, — как в бреду шепчет шатен, — Ты живешь с этим мужчиной? — выпучив глаза, как в бреду шепчет шатен, на подсознании припоминая образ нового учителя.       Антон шокирован. Да что там шокирован, в ахуе от всех этих пазлов, которые, наконец-то, начинают складываться во что-то, образуя целостную картину.       — С дядей, — поправляет того старший, оборачиваясь к застывшему школьнику. — Я понимаю, что, возможно, он тебе не приятен после того случая, — произносит брюнет, вспоминая не слишком приятную ситуацию, — Просто тогда он немного перегнул палку.       — Твой дядя? — будто бы в трансе переспрашивает Антон, пропуская последующую информацию мимо ушей.       — Ну да. Арс мой дядя, — сводя брови к переносице, отвечает Эд, — Я иногда рассказывал тебе о нем, — Выграновский быстро встает с дивана, оставляя за собой пустое место и незаметно ретируется на кухню, оставляя школьника одного со своим наплывом эмоций, понимая, что этот разговор затянется на добрые полтора часа.       Шатен остается сидеть на диване в немом шоке. Он вообще не ожидал такого поворота в своей жизни, пусть и примерно догадывался, что к чему. Только вот догадки и реальность – совершенно разные вещи. Ведь в мыслях у тебя обязательно будет какой-то выход и решение проблемы, а тут его тупо, блять, нет.       — Ты там долго еще сидеть будешь? — слышится с кухни, из-за чего юношу пробивает воображаемым током, возвращая в реальность.       Антон озирается в поисках своего друга, который так незаметно для него пропал из поля зрения. Он быстро встает с дивана, направляясь в неизвестном для него направлении, откуда и слышался знакомый голос. Юноша быстро преодолевает небольшое расстояние и оказывается в светлом помещении, где Эдуард, опёршись о кухонный стол, прожигает взглядом закипающий электрический чайник. Как только шатен переступает порог, привлекая внимание к себе лишним шумом, Выграновский переводит взгляд на школьника, оценивающе рассматривая того, заставляя его слегка смутиться и быстро переместиться на один из барных стульев, стоящих рядом со столом. — Ты что-то будешь? — отводя взгляд от младшего, спрашивает брюнет, облизывая пересохшие губы.       Подросток несколько секунд смотрит куда-то вдаль, будто бы вообще не находясь здесь, а после тишины перемещается ближе к студенту, на что тот непонимающе смотрит на школьника.       — Ну разве что твои губы, — неожиданно для себя выпаливает шатен, закусывая нижнюю губу, с огоньками в глазах осматривая старшего.       — Мои губы? — удивляясь, переспрашивает брюнет, опасливо окидывая того взглядом.       — Твои, — шепчет шатен, приближаясь к парню, и перемещая свои руки на нежную кожу шеи партнера.       Эдуард улыбается переводя взгляд на губы младшего, которые тот снова облизывает. Из-за того, что Антон выше парня, ему приходится вставать на носочки, чтобы дотянуться до таких желанных участков кожи. Руки брюнета быстро овладевают хрупкой талией юноши, нежно поглаживая впалый живот и выпирающие ребра. Шастун медленно перебирается на загривок парня, осторожно пропуская короткие волосы через тонкие окольцованные пальцы. Дыхание парней учащается, когда их губы находятся в паре сантиметров друг от друга, а когда Выграновский делает первый шаг, улавливая чужие губы своими, вдохнуть попросту не получается. Сердце начинает стучать гораздо быстрее, чем до соприкосновения. Губы Эдуарда такие нежные, сладкие и кажутся слишком умелыми для этого мира. Язык быстро проскальзывает сквозь приоткрытые пухлые губы юноши и начинает вытворять что-то слишком приятное, от чего Антон громко стонет в рот старшему, на секунду отстраняясь от него и заглядывая в такие серые манящие глаза. На лице Выграновского появляется легкий румянец, который он тут же скрывает легкой и непринужденной улыбкой. Шатен, не теряя времени, снова приближается к старшему, тут же увлекая того в длинный, тягучий и сладкий, словно мёд, поцелуй. Эд подхватывает того, моментально меняя позицию. Теперь губы, шею и ключицы Антона, вмиг оказавшегося на столе, выцеловывает брюнет, устроившейся между ног школьника. Голый торс соприкасается с приятной тканью футболки. Юноша, недолго думая, перемещает свои руки с затылка студента на оголенный торс, очерчивая каждую выпуклость.       Совсем скоро на шее подростка появляются два небольших пятнышка, походящих на слабые засосы, оставленные самим же Выграновским, который, чувствуя слабую боль в низу живота, отлучается от школьника, оставляя того в легком шоке, но зато довольным от своих действий.       — Может, лучше чай? — тут же переводит тему он, смотря на то, как школьник напротив постепенно начинал заливаться краской.       — Можно и чай, — прочистив горло отвечает младший, все так же сидевший на поверхности стола.       Брюнет медленно отдаляется от подростка и возвращается к закипевшему чайнику и к двум пустым кружкам. Быстро насыпав зеленого чая и сахара, Эдуард заливает содержимое кипятком, оставляя напитки настояться. Он умело прячет свой стояк, скрывая его длинными краями рубашки и широкими, в области паха, штанами. А вот Антон, весь покрасневший, слазит со стола, неумело прикрывая такую же проблему руками, сложенными в замок, на что Эд только незаметно для подростка улыбается.       — Чай готов, — весело оповещает студент, ставя перед шатеном две полные кружки зеленой жидкости с листиками мяты. Сам же парень садится напротив школьника, не забыв поставить по середине стола вазочку с конфетами.       — Спасибо, — легко кивает шатен, придвигая к себе напиток и сразу же хватая несколько конфет, быстро избавляя их от фантиков.

***

      За весь оставшийся день, который парни провели вместе, Эдуард узнал, что теперь его дядя работает учителем английского у Шастуна и искренне ему посочувствовал, рассказывая забавную историю о том, как сам Попов по скайпу помогал своему племяннику подготовиться к вступительным экзаменам в университете. Антон слушал все истории друга завороженно, стараясь уловить каждую деталь, которая могла бы помочь школьнику как-то отомстить Арсению Сергеевичу за то, что он слил тот побег Павлу Алексеевичу. И теперь, собственно, благодаря англичанину, подростку еще и придется просиживать добрых полтора часа на дополнительных занятиях у репетитора, о котором уже завтра договорится Илья.       Пейзажи за окном постепенно менялись, то из-за хмурых туч появлялось солнце, то тут же пряталось обратно, пока и вовсе небо не начало приобретать багровые оттенки. Юноша в это время сидел вместе с Выграновским на кухне, где ранее парни пили чай и поедали недавно приготовленную пасту Карбонару. Эд прекрасно готовил, и почти всегда, когда оставался с Антоном наедине, готовил именно он, пока школьник залипал в телефон или периодически помогал чем-то, не забывая погавкать студенту под руку, о том, что тот делает что-либо неправильно. Только обычно после всех таких предъяв, Выграновский заставляет того готовить самому, а подростку ничего не остается, как слинять с кухни и не появляться там до конца готовки. Так же было и сегодня, в попытках избежать противного наказания в виде готовки, Шастун решил прогуляться по дому и изучить его немного детальней, ведь в последний раз, как он тут был, запомнилось мало, в основном этим малым были кожаный диван и светлый потолок гостиной, на который тот уже успел насмотреться на протяжении дня.       Прогуливаясь по комнате, Антон успел забрести в собственную комнату Выграновского, а под конец разведки в комнату его дяди — Попова. Все помещения были в сдержанных тонах, как и весь дом. Со второго этажа выходило окно на небольшой сад позади дома и маленький пруд, который был, скорее всего, декоративным, нежели предназначенным для водных обитателей. В остальном же комната ничем особым не отличалась от остальных, разве что прекрасным запахом дорогого одеколона, витающим на просторах спальни. Кровать была идеально заправлена, а белье отдавало приятным ароматом лаванды, тут же в сравнения школьника пришла его собственная лежанка, которая выглядела как будто бы на ней развивалась вторая мировая. Все вещи так же были идеально разложены по местам и даже рассортированы по цветам. На рабочем столе, где стояла настольная лампа, виднелись какие-то бумаги, которые были единственным, что выделялось среди порядка. Они были небрежно разбросаны на половине стола и в общем составляли такое впечатление, что их хозяин долгое время не мог найти нужный документ. Подойдя ближе к столу, Антон быстро проскользнул по ним взглядом и сразу же понял, что узнать какой-то информации не получится, ведь все они были на каком-то иностранном языке, и где-то на подсознании школьник понимал, что все это сплошной английский, который теперь стал преследовать юношу.       После прогулки по дому Выграновский наконец-то закончил с ужином и негромко позвал юношу, который, будто бы кот, сразу же прибежал на зов. И так они вместе ужинали, периодически переговариваясь о чем-то. Вкусный сыр таял на языке, а паста была отменной, в общем, как и сам Выграновский. Иногда Антон задумывался, почему Эд до сих пор не его парень, ведь ориентация позволяла, да и вообще все позволяло. Готовил он отменно, целовался тоже, да и выглядел отлично. Небольшие татуировки только придавали особенности этой творческой натуре, а песни, которые парень частенько сочинял и посвящал Антону, говорили о том, что тот со своим неземным голосом в будущем обязательно станет популярным рэп-исполнителем. Внешне Эд симпатизировал шатену. Стройное, подкачанное тело, конечно не такое, как у его дяди, но тоже не промах, и серые, привлекательные глаза, напоминающие дым сигарет, обожаемых Шастуном.       — Тох, — выводя с собственных размышлений, произносит Выграновский, наматывая очередную спагетти на вилку, — Ты когда домой? Или у меня останешься? — с надеждой спрашивает брюнет.       — Я, наверное, домой пойду, к тому же Макар дома таких пиздюлей отвесит, — огорченно выдыхает школьник, повторяя то же действие, что и Выграновский.       — У тебя, чё, так всё плохо в школе, что тебя ещё и наказывают за это? — закидывая еду в рот, Выграновский быстро тянется к полупустому бокалу с красным вином.       — Из-за дяди твоего, — делает паузу он, а студент настораживается, — Хуево все, — закатывает глаза школьник, залпом допивая обжигающую горло жидкость.       — Я с ним поговорю, — вступается Эд. зевая, — Просто иногда он перегибает палку.       — Он ее не перегибает, а конкретно так ломает, — недовольно вздыхает Антон, вставая из-за стола и быстро перемещаясь к столу с открытой бутылкой вина, — Я позаимствую? — не дожидаясь ответа, школьник быстро покидает кухню, направляясь в гостиную.       По дороге к знакомому кожаному дивану школьник отпивает пару глотков жидкости, следуя к поставленной цели и падая на мягкую поверхность. Эд, оставшийся в кухне, быстро убирает посуду, загружая ее в посудомойку и следует к школьнику, что собственнически раскинулся на чужой ложе, то и делая, что прислоняя горлышко бутылки к свои губам, отпивая сладкое вино.       — Тош, — подходя к школьнику, шепчет тот, — Уверен, что он поменяет свое отношение к тебе, — Эдуард присаживается возле юноши, заглядывая в его зеленые глаза.       — С понедельника у меня будет репет по этому чертовому английскому, — досадно шипит он, снова отпивая глоток алкоголя.       Парень сочувствующе кивнул Антону, на что тот лишь протянул тому бутылку, которую Выграновский тут же перенял с рук, отпивая глоток.       — Двинься, — серьезно говорит он, откидываясь на грудь Антона. Школьник удивленно смотрит на темноволосую макушку, после немного пододвигаясь, чтобы студенту тоже было удобно лежать.       В голове Антона тут же появляются какие-то странные мысли об этом Попове. Подсознание кричит о том, что все происходящее в данный момент неправильное. Он лежит на его же диване, пока его племянник зарывает свои ладони в отросшие пряди волос Шастуна, пропуская их сквозь длинные пальцы. Забивая на эти мысли, юноша снова тянется к полупустой бутылке, что при ужине была пуста только на два бокала. Горло обжигает приятная жидкость, заставляя школьника обмякнуть и еще больше распластаться на диване.       Алкоголь начинает медленно действовать на юношеский мозг, опьяняя его. Антон еще несколько минут молча лежит на диване, разглядывая знакомые потолки, после чего начинает вертеться, пытаясь найти более удобную позу.       — Поцелуй меня, — неожиданно выпаливает подросток, на что старший резко дергается, переворачиваясь на бок, чтобы видеть лицо парня.       — Что? — осевшим голосом хрипит Выграновский, явно не ожидая таких действий от младшего.       — Поцелуй меня, — повторяется он, шумно выдыхая и снова овладевая горлышком бутылки, допивая остатки вина, плескающихся на донышке.       Выграновский с минуту смотрит на Антона, которому сейчас было абсолютно плевать на все. Либо же это алкоголь так пагубно действовал на подростка, затмевая его мысли. Либо же он действительно этого хотел. Но вот даже сам юноша не догадывался, который из этих вариантов был верным.       Парень приподнимается на локтях, утягивая за собой Эдуарда, который вовремя садится на мягкий диван, удерживаясь на месте. Руки Антона бесстыдно перебираются на тот же впалый живот, очерчивая видимые кубики пресса. Рубашку, которая с самого утра была накинута на студента, быстро стягивают окольцованные металлом пальцы, касаясь горячей кожи брюнета. А в голове проносятся сотни мыслей, которые школьник тут же откидывает продолжая дальше. Совсем скоро от верхней одежды Выграновского не остается и следа, так же, как и от футболки Шастуна, которую Эд быстро стаскивает и кидает куда-то на пол, оголяя впалый живот, выпирающие ребра, молочную кожу и изящные ключицы, которые хотелось покрывать поцелуями всю оставшуюся жизнь. Пальцы брюнета оказываются на сосках, нежно поглаживая их, иногда сжимая, пока умелые губы ласкали такие же сладкие губы Шастуна, иногда пуская в ход ловкий язык, доставляющий удовольствие младшему. Эдуард скользит к шее, покрывая каждый миллиметр кожи тягучими, сладкими поцелуями, что за собой оставляли дорожки из слюны. На шее снова появляется пара светлых отметин, и губы студента снова возвращаются к губам школьника, пока пальцы перемещаются на загривок, слегка оттягивая отросшие волосы.       Шатен откидывает голову, освобождая место для новых поцелуев и ласк. На полу валяется пустая бутылка из-под вина, рядом с которой наизнанку вывернутая футболка и небрежно кинутая рубашка.       Парни настолько увлечены друг другом, что не слышат звук проворачивающегося ключа в замочной скважине, который глушат тихие вздохи и стоны. Как только шаги становятся отчетливее на полпути к гостиной они застывают, будто бы их обладатель и вправду не мог поверить такой картине.       — Что это, блять, такое?! — слышится отчетливое рычание, на которое парни испуганно оборачиваются, вовсе забывая о том, что делали парой секундами ранее.       — Арс, черт! — шипит Эд, моментально спрыгивая со школьника и подхватывает рубашки с пола, подбегая к мужчине, застывшему в проходе. — Ты не так все понял, — тяжело дыша хрипит Выграновский, стараясь как можно спокойнее говорить с Поповым.       — Не то, что я понял? — ахает мужчина, еще раз окидывая масштабы преступления, — Вино, одежда и прочее. Не то? — рычит Арсений, и Эдуард готов поклясться, что тот сожрет его прямо сейчас, целиком и полностью.       — Я все объясню, — хрипит он, наблюдая за тем, как Антон, будто бы ошпаренный, судорожно натягивает черную футболку, и застывает, смотря на испуганного друга и нереально злого Попова, — Только пусть он уйдет домой, — Эдуард кивает в сторону перепуганного Антона, следом на подростка устремляется еще один тяжелый взгляд.       — Хорошо, — соглашается брюнет, прожигая ледяными океанами дыру в школьнике.       — Я вызову такси и провожу его, — вступается Выграновский, отходя от дяди.       — Нет, — холодно отрезает англичанин, на что ловит непонимающий взгляд младшего, — Проведу его я.       Антон, услышав эти слова готов был выпрыгнуть с окна или повеситься, лишь бы этот чертов Арсений не проводил его и не находился рядом после такого случая.       Эд окидывает младшего сочувствующим взглядом, искренне сожалея о таком исходе событий. Алкоголь на фоне этого уже не кажется таким опьяняющим, а организм ведет себя так, как будто и вовсе не принимал это вещество.       Студент что-то быстро печатает в телефоне и оповещает о том, что через несколько минут такси подъедет, после чего Шастун кивает Эдуарду на прощание и, не забывая куртку на вешалке, покидает дом, попутно натягивая элемент одежды на тело, а следом за ним выходит Арсений. Антон стыдливо опускает глаза вниз, не желая смотреть на своего преподавателя, которым они были только что застуканы. Школьник не знал, как себя поведет Попов, что скажет и осудит ли вообще за то, что тот чуть ли не переспал с его племянником.       — You were too stupid, baby — раздается почти над самым ухом, когда те идут, выходят из дома, подходя к знакомому черному лансеру, стоящему во дворе. Школьник противно ежится на его слова, стараясь отойти подальше от мужчины, который находился к подростку слишком близко, но крепкая рука, которая сжимала руку юноши не давала этого сделать, а голос продолжал нашептывать что-то на иностранном, вызывая табуны мурашек у младшего, — Do you realize what you've done, you little bitch? — голос был обволакивающим, словно мед, который затягивал жертву в плен сладкой патоки.       Антон не понимал ни слова, но прекрасно чувствовал это напряжение, исходящее от мужчины. Его голубые глаза были почти черными, с бьющимися искрами. За двором послышался рев мотора и вскоре возле калитки остановилось желтое такси, что приехало слишком быстро. Арсений, увидев машину, быстрее повел подростка к выходу, продолжая оставаться так же непозволительно близко. Его горячее дыхание опаливало нежную кожу школьника, то и делая, что вызывая сплошные мурашки, бегающие по телу.       — Remember — хищно рычит голубоглазый, прислоняясь собственными губами к нежной коже уха. — No one can kiss your beautiful lips except me — улыбается Попов, продолжая опаливать кожу своим дыханием и вести обмякшего от такого хищного голоса парня к такси.       Антон не соображает. Голова попросту отключается, отказываясь воспринимать реальность, когда Арсений находится слишком близко. Парень не успевает осмотреться, как теплая и крепкая рука пропадает, а его, словно тряпичную куклу, пихают в машину. Мозг отключается совсем, когда юноша замечает, как статная фигура быстро удаляется в дом, а машина трогается с места.