Невоспитанный мальчишка

      Как и всегда, утро Антона начинается не с чашки свежезаваренного кофе, а с порции криков Ильи, который вопит на весь дом и проклинает каждую мельчайшую деталь. С данного набора подсказок, юноша сразу понял, что они проспали. Макаров из-за вчерашних разборок с братом забыл поставить будильник, уснув за просмотром телепрограммы на диване, а Шастуну это просто-напросто не нужно. Смысл вообще ходить в эту школу, где целыми днями ебут мозги синусами и косинусами? Еще и англичанин теперь постоянно подкалывает своим всратым английским.       Как только в подростковой голове мелькнула мысль об английском, сразу же вспомнились вчерашние обещания Макарова по поводу репетитора, которым мог быть кто угодно, что и напрягало Антона. Единственной просьбой на данный момент было то, чтобы этим репетитором не оказался блядский Арсений Сергеевич, или какая-то старая бабка, давно сидящая на пенсии.       Антон лежит еще пару минут в теплой постели, стараясь не думать ни о чем. Неожиданно в комнату врывается запыхавшийся Илья, держа в руках белую рубашку.       — Антон! Вставай, мы проспали, — по всей комнате тут же отбилось эхо вкрадчивого голоса брата.       Школьник, лениво приподнимаясь на локтях, совершенно серьезно посмотрел на мужчину, ненадолго задерживая взгляд на белой ткани в руке, попутно догадываясь зачем тому выглядеть так официально.       — Не мы, а ты, — зевая отвечает шатен, обратно падая на мягкую кровать, будто бы он совершенно никуда не опаздывал.        Вставать совсем не хотелось, так же, как и идти в эту гребаную школу, еще и без своего смартфончика, который запросто смог бы скрасить скучные и тупые уроки, но вместо этого, еще и благодаря мужчине, стоящему в дверном проеме, теперь вся эта неделя идет коту под хвост, да и вообще все идет коту под хвост.       — Я, наверное, непонятно объясняю, — прерывая тишину, Макар быстро проскользнул в комнату юноши, подбираясь к его кровати. — Руки в ноги и через десять минут чтобы был готов, — сиплым голосом произнес тот, склоняясь над подростком.       Шатен, простонав в голос, медленно поднялся с кровати, смотря вслед уходящему брату. Времени оставалось все меньше, ведь Антон уверен, что Илья не шутил насчет десяти минут, и как же было бы прекрасно, чтобы тот просто свалил куда подальше и не ставил взрослому парню собственные методы воспитания. Даже родители не так контролировали юношу. Они вообще не следили, какой жизнью живет школьник и чем он занимается. Им часто не хватало времени из-за своей работы, на которой те пропадали днями и ночами, оставляя Антона совершенно без присмотра. В детстве у парня было много нянь, которые полноценно заменяли ему отца и мать, пока те старались как можно выгоднее продать акции. Тогда Илья приезжал намного реже, так как учился в университете, полностью погружаясь в учебный материал. Он всегда был круглым отличником и даже закончил школу с золотой медалью, чем и любил хвалиться Антону и что часто приводил тому в пример. Избалованный юноша на это лишь фыркал, передразнивая старшего, на что тут же получал подзатыльник.       — У тебя пять минут, — послышался громкий крик, исходящий с коридора, что сработал словно ледяная вода, заставляя школьника наконец-таки подняться с кровати.       Как только худое тело поднялось с мягкого матраца, в голову тут же ударила неприятная боль, расплывающаяся по вискам, заставляя их пульсировать. Антон вспомнил о вчерашнем вине, которое, на удивление, слишком быстро опьянило юношу вчера и оставило последствия с утра. Тяжело выдохнув, школьник поплелся в ванную комнату, встречаясь с напряженным взглядом брата, что допивал свой кофе.       Лениво справившись со всеми процедурами, шатен вернулся обратно в комнату открывая шкаф в поисках повседневной школьной формы, которая должна была присутствовать все пять учебных дней, и не дай Бог ты нарушишь это правило. Не желая получить еще больше, юноша отложил мысли об удобненьком широком худи и джинсах куда-то в сторону, натягивая школьные брюки, ткань которых тут же обвила стройные длинные ноги и пятую точку. Рубашка стандартного белого цвета была как и всегда неглаженной, но это мало кого волновало, особенно когда в школе у тебя статус красивого мажорчика, в которого постоянно влюблялись школьницы, и даже иногда засматривались парни, завидующие такому потоку внимания в его сторону. Вторые Антону нравились больше.       Приятная ткань обволакивала торс и подкачанный впалый живот. Оглядев себя в зеркале, Антон попшикался приятным парфюмом и нацепил пару новых украшений к старым, что оставались на длинных пальцах еще со вчерашнего дня. Не забыв захватить пиджак и накинуть его перед самым выходом, совершенно забывая о воротнике, Антон двинулся на выход к уже ожидающему и не менее злому Макару, который то и делал, что подбрасывал ключи от автомобиля, тут же ловя их в воздухе.       — Я все, — покрутившись перед зеркалом, оповестил юноша, подмигивая взбешенному старшему.       — Одеваешься дольше, чем девушка, — недовольно фыркнул тот, открывая дверь, — Давай быстрее, все-таки опаздываешь, — подгонял тот юношу, после чего быстро скрылся в коридоре, оставляя подростка наедине.       Антон быстро оглянулся, попутно нащупывая в куртке сигареты, что на удивление висела на вешалке, а не валялась где-то на кресле, где тот и бросил ее вчера. Осознание подходило медленно, но верно. Илья брал вещи школьника, чтобы просто перевесить, не оставляя их в ужасном состоянии, но вместе с этим он мог запросто наткнуться на распечатанную пачку табачного изделия и устроить концерт, и типичный выговор о вреде здоровью. Но на благо, во внутреннем кармане по-прежнему лежала нетронутая пачка никотинового изделия. Засунув пачку в портфель, наполненный книгами, юноша двинулся в коридор, оставляя верхнюю одежду дома, так как на сегодняшний день синоптики передавали отличную погоду в виде яркого солнца и неба без туч. Поэтому надежда на нормальный день еще была. Но как только в мыслях появилось вчерашнее упоминание Ильи о предстоящей уборке, все краски тут же сгустились к темным и хмурым цветам. Единственное, что ужасно не любил Шастун — убираться и следовать чьим-то правилам. И за эти пару дней все пункты воображаемого списка школьника были успешно нарушены самим же Макаровым, что уже наверняка заждался медленного, словно черепаха, Антона.       Быстро спустившись по ступеням, юноша оказался на улице, где солнце слепило глаза своим светом, а Илья стоял словно грозная туча, опираясь о капот машины.       — Ты специально это делаешь? — зло прошипел тот, замечая приближения школьника.       — Что? — сделав вид ничего не понимающего, Антон приблизился к машине, открывая переднюю дверь и быстро забираясь в машину.       — Делаешь все медленно и назло, — перемещаясь на водительское кресло, поясняет старший.       — А не надо было меня на домашний арест сажать и телефон отбирать, — фыркнув, шатен отвернулся к окну, не желая продолжать разговор со своим обидчиком.       За окном постепенно менялись пейзажи. Проезжающие машины, что стояли в пробках, явно опаздывая, сигналили наглецам, которые чудом решали обгонять машины в этом сплошном муравейнике. А люди идущие по тротуарам радовались прекрасной погоде, что было редкостью для такого чудесного города, как Питер.       — Походу в школу ты сегодня не идешь, — тяжело выдохнув, Макаров откинулся на спинку, недовольно постукивая пальцами по рулю.       — Вот и славно, — потянувшись, радостно ухмыльнулся школьник, на что получил наивный взгляд от старшего, в котором буквально читалось «Ты, че, сарказма не понимаешь?»       Фыркнув, школьник снова отвернулся к стеклу, устремляя свой взгляд на другие машины, и вдруг замечая знакомый черный лансер, что умело обгонял зевак в пробке.       — Сука, и он здесь, — сцепив зубы, невнятно промычал юноша, отворачиваясь от этой чертовой машины и такого же водителя.       — Язык не распускай, — сделал замечание Илья, посмотрев в то же направление, что и Антон. — Кого ты там увидел? — обозленно шикнул тот на парня, не заметив абсолютно ничего, что могло бы привлечь внимание подростка.       — Езжай быстрее, нам нужно обогнать ту машину, — проигнорировав слова брата, пробормотал Антон, указывая на нужную машину.       — Зачем? — не унимается старший, искренне не понимая, почему тот заставляет его подрезать чью-то тачку.       — Поехали, — кидает подросток, когда машины равняются и быстро сползает вниз по сиденью, дабы учитель, посмотрев в окно, его не увидел.       Илья решает пойти подростку на уступок и прибавляет газу, всё равно они опаздывают, так что хуже уж точно не будет. Макаров резким движением руля, заставляет машину сделать оборот возле черного лансера и встать перед ним. Антон заползает обратно на сиденье и смотрит в зеркало заднего вида, радуясь своей победе. Не успевает он толком усесться и насладиться хоть небольшой, а победой, как машина брата заворачивает в какой-то проулок и оставляет машину на центральной дороге. Антон с удивлением и недовольством смотрит на Илью.       — Зачем ты сюда завернул? — вопрошает он, недовольно оглядываясь обратно.       — Объедем пробку здесь и приедем в школу секунда в секунду, — разъясняет Илья, не отрывая взгляда от дороги.       — А, ну, тогда добавь газу, — радуется юноша, улыбаясь и продолжает с горделивым видом смотреть вперёд.       Сам Антон урыл Попова. Ну ладно, не сам Антон, да и вообще, если урытием считается обгон тачки, то тогда все точно идеально.

***

      Как и сказал Илья, до школы они добрались секунда в секунду. Парни захлопнули дверь автомобиля, оставленного на школьной парковке, и услышали звонок, который оповещал о начале урока. Илья ринулся к зданию. А юноше ничего не оставалось делать, как побежать вслед за братом, но прежде он осмотрел пределы парковки и, не заметив на ней учительской машины, с приподнятым настроением побежал за Ильёй, который на секунду остановился возле ступенек перед входом в школу.       Как только он сделал несколько шагов, то услышал за спиной щелчок, такой же как тот, который он слышал вчера около подъезда. Школьник резко поворачивает голову, и осматривается по сторонам, но ничего подозрительного не замечает, кроме машин, мирно стоявших на парковочных местах.       — Ты долго на месте топтаться будешь? — кричит Илья, выводя Антона из собственных раздумий. Парень с секунду смотрит на него, после чего в ускоренном темпе идёт к школе.

***

      Зайдя в здание, парни на секунду оглянулись по сторонам, подмечая идеальную тишину. Уроки уже начались, и все ученики разбрелись по своим классам. Кивнув головой, те не спеша направились идти по коридору. Антон потому что не хочет торопиться получать знания, а Илья потому что невольно вспоминает времена, когда сам учился здесь. Он замечает, что спустя много лет в школе ничего толком и не изменилось. Правда кое-где уже не было опавшей штукатурки, и турникетов тоже здесь не было. Но со временем меняется абсолютно все, как и ремонты в школе. Хоть и снаружи здание оставалось неизменным, внутри все же в глаза бросались некоторые изменения.       — Кабинет классного где? — отрываясь от собственной ностальгии, интересуется брат у идущего перед ним подростка, который прижал рюкзак к груди и сгорбился, показывая свою ненависть к месту, в котором находится.       Школьник был полноценной противоположностью своему брату. Тот просто обожал школьные годы, так же, как и студенческие. Не курил, не пил, вел себя как шелковый, да и вообще был примером для подражания многим современным подросткам. А Антон учится на сплошные двойки, а когда и по удаче на тройки, имеет связи, с помощью которых легко может достать выпивку, сигареты, и подобные вещества, часто забивает на законы, нарушая их, и не беспокоясь о последствиях. Да и вообще забивает на половину обязательств, наслаждаясь тусовками с друзьями, элитным алкоголем и высококачественными табачными изделиями.       — На третьем этаже, — бурчит Антон, потеряв былой энтузиазм.       — Шевели булками, мне ещё на работу ехать, — выдал Илья, подталкивая Антона в спину и ускоряя темп.       Антон слегка ускоряется и начинает подниматься по ненавистной лестнице. Почему в школах не могут придумать лифты? Трёхэтажное здание — это не шутка. Тут дети поднимаются каждый день. Устают, между прочим. А им будто бы плевать на них. Ну серьезно!       Поднявшись на второй этаж, Антон начал сбивчиво дышать, а это ещё не третий. Все же иногда он проклинал себя и свою страсть к сигаретам, без которых не обходился ни один день. Кое-как добравшись до лестничного пролёта, ведущего на нужный этаж, школьник останавливается, стараясь хоть ненадолго перевести дыхание от такой физической нагрузки. Обычно школьник поднимался по этим чертовым ступеням раза в четыре медленнее, а тут так не прокатит. Но долго постоять не получается, ведь Макаров, который идёт сзади вечно толкает Антона вперёд, не давая стоять на месте, будто бы наказывая его этим за курение.       Со вздохами и ахами Антон достигает третьего заключительного этажа. Он снова останавливается и пытается отдышаться, но слышит внизу быстрые шаги, которые направляются вверх. Тяжелый стук мужских туфель разносится эхом по всем трём этажам, а по резким движениям можно было прекрасно понять, что сегодня кто-то не в духе. По темпу и знакомому приятному запаху, который можно было учуять за километр, парень понимает, кто это, и срывается с места, забывая о своих ногах, что просто гудели от таких подъемов на лестницах. Дух перехватывает, а сердце начинает в точности отбивать ритм быстрых шагов. Юноша не успевает сконцентрироваться, куда именно ему бежать, как такие громкие и пугающие шаги, сопровождаемые стуком маленьких каблуков, стихают. Антон, прислушавшись к окружению, понимает, что кажись, опасность позади, и теперь выравнивается, сбавляя шаг, будто бы ничего и не было. Илья лишь непонимающе смотрит тому вслед и направляется вдогонку, не понимая причину такой резкой смены настроения брата.       — Куда ты так побежал? — догнав брата, пробормотал Илья, стараясь не выдавать свое сбивчивое дыхание.       Антон лишь махнул рукой и показал на дверь кабинета Павла Алексеевича. Юноша облегченно выдыхает, стараясь скрыть все свое напряжение от окружающих, ведь сейчас, именно в этом кабинете его будут отчитывать, как первоклассника, чего ужасно не хотелось, но благодаря англичанину, который чуть ли не застукал того вне перемены в школьном коридоре. И если бы не Макаров, тот точно бы вычитал школьнику лекцию на своем рычаще-непонятном английском, сверкая холодными голубыми океанами.       — Здесь он обитает, — фыркнул Антон и перекинул лямку рюкзака через правое плечо. Чуть поёрзав ею, достигая полного комфорта, которого в школе отнюдь не было. Повернувшись к Макарову, который попутно разглядывал остальные классы, читая на них таблички, парни двинулись в сторону двери.       Илья выпрямился, поправил воротник и натянув улыбку двинулся за Шастом, который был будто бы проводником для того, ведь в лицее Антона поменялись не только штукатурки на стенах, а и расположения кабинетов. В этом учреждении Илью помнили как хорошего, прилежного ученика, который активно принимал участие в жизни школы, выступая на концертах, участвуя в олимпиадах и помогая учителям. Тот выпустился, а слава о нём все еще осталась. Ведь не зря же перед входом в здание висит табличка с именами лучших учеников лицея за всё время и имя Ильи на ней тоже присутствует. Дирекция школы решила не снимать его и еще пару-тройку лучших учеников за последние года, чтобы этим подавать пример на данный момент обучающимся школьникам. Антон тоже сначала подавал большие надежды, но в конце второго класса решил положить огромный болт на учёбу и свое поведение. Еще в младших классах все учителя, знавшие Макарова, надеялись, что мальчишка одумается и встанет на верный путь, как и его брат, но увы, этого не случилось.       Мужчина гордой и уверенной походкой под презрительным взглядом Антона, что лишь закатывал глаза на такую презентацию самого себя от Ильи, подошёл к двери, постучав в неё пару раз, а после, услышав одобрительный голос учителя, вошёл. Как только старший оказался в кабинете, то Антон, стоящий в коридоре, услышал радостный голос Воли. Тяжело и досадно выдохнув, снова закатывая глаза, парень зашёл вслед за братом и закрыл за собой дверь.       — Илюш, присаживайся, — приглашал Павел Макарова, указывая на первую парту, а сам учитель усаживался в своё кресло. — Ну как ты? Где сейчас? Чем занимаешься? — начал сыпать вопросами Воля, позабыв спросить, зачем вообще Илья пришёл к нему.       Мужчина иногда появлялся в стенах школы, но это было крайне редко. Но тем не менее вызывал сплошные улыбки на лицах преподавателей, знающих его. Последний раз Макаров навещал своих учителей, в том числе и Павла Алексеевича, когда Антон заканчивал шестой класс. Они встретились как-то на выпускном, и решив, что это отличная возможность пообщаться, проговорили почти половину последнего звонка. После этого Макаров больше ни разу не появлялся в родных стенах школы, ссылаясь на загруженность на работе.       — Я хорошо, Павел Алексеевич. Сейчас в одной крупной компании работаю менеджером по маркетингу. Квартиру себе купил. Семьёй пока не обзавёлся, но мне и этого чуда хватает, — Илья махнул головой в сторону Антона, стоящего в дверях. — Из-за него и пришёл, собственно, — учитель покачал головой и приготовился внимательно слушать своего бывшего лучшего ученика. — Родители уехали сейчас, прийти не смогли, но передали, что вы звонили и жаловались на него, — Павел качнул головой, кидая быстрый взгляд на юношу.       Шастун, не желая привлекать к себе много внимания в такой ситуации, постарался как можно лучше слиться с кабинетом, отходя от дверного прохода, продолжая следить за диалогом старших.       — Да, — протянул он. — Знаешь, Илюш, он совсем перестал учиться, — как-то грустно заявил тот, будто бы жалея о поступках младшего. — С моих уроков сбегает, да и не только с моих. Учитель по английскому вечно жалуется на него, говорит, что Шастун грубит ему, а прошла только одна учебная неделя, — Воля перевёл взгляд на Антона. Парень стоял с невинным видом, метая взгляд то на одного мужчину, то на другого.       Школьник с таким бы удовольствием высказал все по поводу этого чертового Арсения Сергеевича. О его странных взглядах и непонятных иностранных словах, но его все равно никто не послушает. Это уж он знал наверняка.       — А в чём причина такого поведения, Антон? — начал выяснять Илья прямо перед учителем, не стесняясь его присутствия. Подросток слегка сжался, но тут же выпрямился, с поднятой головой смотря на учителя и брата, после чего набрав воздуха в легкие выпалил.       — Он ко мне предвзято относится. Говорит постоянно на своём английском, как будто издев… — Антон не успевает договорить, как дверь за его спиной скрипит, прерывая рассказ юноши.       В класс входит Арсений Сергеевич, поправляя пиджак и сдавленно вдыхая, чувствуя какой-то странный и приятный аромат, от которого тому сразу же хочется чихнуть, но вместо этого тот только сильнее принюхивается к запаху, витавшему в помещении. На секунду в кабинете повисла полная тишина. Никто не говорил ни слова, а Антон, так и не договоривший свою речь, сильнее отошел к стене, не желая встречаться взглядом с темноволосым мужчиной.       — Паш, я немного опоздал, но… — Арсений поднял голову и увидев гостей в кабинете у своего друга резко осёкся. — Ой, извините.       Учитель ясными и слегка виноватыми глазами оглядывал всех присутствующих, быстро скользя взглядом с Воли к Макарову, и наконец переходя к школьнику, ненадолго задерживая взгляд на недовольной гримасе и надутых, как у ребенка, губах. Антон немного повернувшись к тому, впервые увидел преподавателя таким. Он показался ему более уютным, и слегка удивлённым такой встрече, ведь он точно уж рассчитывал на Волю, который будет ждать того без гостей, а не наоборот. Хотя к таким гостям, в особенности зеленоглазому мальчишке, он был рад. Но ошибочное видение этого миловидного учителя тут же пропало, как и растерянный вид англичанина.       — Здравствуйте, — поздоровался он с Ильёй и прошёл дальше в класс к окну, располагавшемуся возле учительского стола. — Good morning, my favorite bum, — проходя мимо Антона сказал брюнет и легонько провёл ладонью по руке Антона отчего по коже юноши сразу же пробежался табун мурашек.       Школьник, окинув непонимающим взглядом зеленых глаз, ненадолго задержал внимание на учителе, что уже успел опереться пятой точкой о подоконник, а после его легкой насмешливой улыбки, юношу снова окутала злость.       — Вот, видите, — высказал своё недовольство Шастун. — Опять он на английском базарит, — он указал пальцем на Арсения, который стоял за спиной Воли около окна с совершенно спокойным видом, а после снова усмехнулся на такое бессмысленное обвинение.       — Антон, тон потише, — строго осёк того брат, следя за тем, как он грубо общался с учителями.       — Антон, эти слова, которые я сейчас произнёс, изучают в первом классе, — произнёс учитель. — А слово «bum», я думаю, известно вам с детства, — мужчина хищно улыбнулся, видя негодование парня. А школьник лишь насупился и поджал губы, и вовсе отворачиваясь от англичанина.       — Илюш, помнишь, я говорил, что у Антона проблемы с английским? Так вот я могу посоветовать вам нанять в репетиторы Арсения Сергеевича, — предложил Павел Алексеевич, не интересуясь у Попова, хочет он или нет, тем самым вызывая смешанные эмоции у брюнета. — Я думаю, он будет не против, — добавил учитель, все же вспоминая о друге и его мнении. — Вы же не против, Арсений Сергеевич? — всё же решил поинтересоваться Воля, поворачиваясь к брюнету.       — Эу, а меня спросить никто не хочет? Может я не хочу с ним заниматься? — возмутился подросток, фыркая старшим.        — Нет, тебя не хотят спросить, — ответил брат, переводя взгляд на учителей, что за это время успели перекинуться парой взглядов.       Антон, которого совершенно не устраивала такая ситуация, решил показать свой характер, хоть это и было рискованно в его положении, но что может быть хуже, чем этот англичанин в роли репетитора. Да он же съест его на первом же занятии, поэтому единственным вариантом был протест трем мужчинам.       — Я не буду с ним заниматься! Я всё сказал! — парень сурово посмотрел на до сих пор улыбающегося учителя, но потом наткнулся на грозный взгляд брата.       — Если ты сейчас не замолчишь, то я воплощу вчерашнюю угрозу, — пригрозил он, нахмурив брови, вспоминая о страхе Антона отцовского ремня, да и унижение это — в семнадцать лет ремнем получать.       Шатен заметался, начал махать руками, обозленно пялясь на Макарова, набирать в лёгкие небольшие порции воздуха и резко выдыхать их. Школьник открывал рот, но сказать что либо не мог. Получать не очень-то хотелось, но и оказываться поверженным тоже, хотя к этому все и шло. И тут мозг парня нашёл единственный альтернативный вариант этой ситуации.       — Ну, вообще вы, — выдал парень, отвернувшись от мужчин, показывая что сильно обиделся на тех.       — «Ребёнок» — пронеслось в головах у всех троих, но вслух это никто не сказал, быстро выкидывая эту нелепую ситуацию из потока мыслей.       — Так что, Арсений Сергеевич? — напомнил о существовании своего вопроса литератор, внимательно смотря за сменой эмоций друга.       Арсений отвёл взгляд в сторону, поджал губы, немного подумал, а после вынес свой вердикт. А у юноши в душе зародилась последняя надежда на то, что у него будет другой репетитор, так как такой слишком принципиальный учитель не захочет брать непослушного школьника. Но те тут же развеялись.       — При условии, что Антон не будет сдавать мой предмет. — с хрипотцой в голосе выдал Попов, ненадолго задерживая взгляд на поникшем школьнике.       Павел, услышав положительный ответ друга, качнул головой и повернулся в сторону Макарова и Шастуна, один из которых был ярче солнца, а второй серой угрюмой тучей. Преподаватель смотрел на них и взглядом, как бы спрашивал, не против ли парни таких условий.       — Хорошо, — с слышимой радостью в голосе, произнес Илья. — Просто подтяните его, чтобы хоть аттестат более менее нормальным был, — обратился он к Арсению.       — If you say so, — ответил тот, иронично улыбаясь, метая взгляд на Антона, который сегодня потерпел полное поражение, внимательно смотря за его реакцией на данную фразу.       — Он согласен, я чуть позже сообщу, когда будут дополнительные, — пояснил Павел Алексеевич, кивая Попову. — А точнее Арсений Сергеевич составит список, а я по возможности передам его Антону к концу сегодняшнего дня.       Шатен едва слышимо прохрипел, закатывая глаза, но его тут же прервал что-то вдруг вспомнивший литератор.       — И да, — обратился он, когда заметил, что парни начинают собираться выходить, — Антон смышленый парень, и шутки у него хорошие, — тепло улыбнулся Павел Алексеевич, а где-то глубоко в душе юноши расцвела улыбка, но он тут же подавил.       — Спасибо, — сдержанно кивнул школьник, а на душе поселилось что-то приятное, что хоть кто-то ценит его специфический юмор.       — Спасибо вам большое, — поблагодарил Илья, и немного удивился последним словам учителя. — Я на работу опаздываю, поэтому, пожалуй, пойду, — сказал старший, посмотрев на наручные часы.       — Хорошо, удачи, Илюш. До свидания, — попрощался Воля, открывая какую-то тетрадь.       — И вам удачи, Павел Алексеевич, — ответил Илья, уже подходя к Антону, и, беря его под локоть.       Поддаваясь старшему, юноша позволил чтоб его взяли, как нашкодившего кота и вывели за дверь подальше от этих голубых глаз, которые все время смотрели только на Антона. Парни вышли из кабинета и закрыли за собой дверь. А вслед им послышалась пара тихих чихов, на которые те не обратили никакого внимания. Макаров развернул недовольного школьника к себе лицом и взглянул в зеленые глаза, которые на тот момент не выдавали абсолютно ничего. От безвыходности младшему хотелось просто напросто повеситься, чтобы не испытывать этих мучений в виде дополнительных уроков английского от гребаного Арсения Сергеевича. Парень повиновался действиям и, словно тряпичная кукла, встал перед ним, отводя высокомерный взгляд в сторону.       — Это что за поведение? Ты не в курсе, что со старшими так нельзя разговаривать, как бы они тебе не нравились? — начал отчитывать брата Илья, зло смотря на помятого юношу.       — Не знал, — перекривлял того Антон, скривив лицо и закатив глаза, при этом тяжело дыша.       — Продолжишь в том же духе, будешь дома сидеть без интернета до приезда родителей, — предупредил его Макаров. — А теперь марш на уроки. В два заберу тебя, – он подпихнул подростка за локоть в сторону кабинетов.       Тот с угрюмым взглядом отправился на биологию. Держась обеими руками за лямку рюкзака, он, медленно перебирая ногами, думал как же его бесит брат и как же его бесит этот Арсений Сергеевич. Теперь хочется напакостить учителю ещё сильнее. Но вот как это сделать, Антон пока не придумал.