Siren's Calling

      Алый оттенок нитей блестел — переливался под веками размытыми пятнами, да искрами покалывал в глазницах; и темнота все манила его в объятия руками — холодными и гладкими, как поверхность отшлифованного камня. Холод неприятно жёг кожу спины и затылка, и Кэйа постарался отодвинуться от прохлады.

Один.

      Его припадки никогда не были настолько сильными, никогда не доводили до обморока. Хотя, порой его голова болела настолько, что казалось, ему проломили череп.

Два.

      Он сидел, он однозначно сидел: на коленях, на холодной земле — сырой. И Кэйа не спешил открывать глаз — страх постепенно подбирался к его глотке и тянулся длинными когтями.       Он хотел было досчитать до конца, но что-то холодное прислонили к его горлу.       Кэйа распахнул глаза, сдерживая жадного вдоха — острие длинного копья покоилось у его шеи — чуть саднило и оставляло легкий тонкий порез. Он чувствовал, как кровь тонкой струйкой стекает вниз — огибает кадык и ворот кожаной куртки, и спускается к ключицам, куда-то под ткань серой футболки. — Отвратительно притворяться, — чужой голос звучал почти как гром.       И Альберих чудом сглотнул, не порезав кожу глубже. — Ты.. — он с трудом разглядел нависающий над ним силуэт — его небольшую фигуру и яркие в почти полной темноте глаза, — Ты убил человека, — прошептал Кэйа, вздрагивая от прохлады металла.       Существо напротив моргнуло и чуть отодвинулось, не опуская оружия. — Нет.       Кэйа хотел было мотнуть головой, да сдержался. — Я.. я видел. Ты перерезал ему горло. — Видел ли?       Видел ли взаправду? Взаправду ли те тянущиеся руки из крови и плоти; видел ли те ошмётки органов, что вылезали из его горла?       Кэйа затрясся, впиваясь ногтями в кожу ладоней, и только сейчас он ощутил, что его руки были связаны за спиной. Он несмело опустил взгляд — его тело было покрыто, своего рода, коконом из алых нитей и крепких узлов.       Помолчав немного, Кэйа чуть огляделся и спросил: — Где мы?       Человек ответил, погодя пару секунд. — Завеса.       Голова загудела с новой силой и его сердце сжалось.       По стенам каменного помещения, кажется, из мрамора, стекала темная субстанция — напоминала загустевшую кровь. — Что это за место? — Убежище, — незнакомец наконец отнял копья от его горла и выпрямился, все ещё держа оружие наготове. — Ты.. ты же всё-таки убил его? — с сомнением переспросил Кэйа — в его голове разворачивался багряный хаос. — Убил. — Ты и меня убьешь?       Существо смолчало. — Ты не знаешь устройств мира, не так ли? — Что? — Завеса — истинная часть мира. Все, что ты видишь — правда.       И Кэйа сглотнул, оглядываясь: перед его глазами во всю мелькали бесконечные дороги и машины — сотни автомобилей проезжали насквозь него по высокому мосту. Альберих чуть дёрнулся в сторону от испуга, когда целый поезд пронёсся мимо него, и паника стала расти в нем вновь — с новой силой — и нити сильнее впились в его кожу. — Смотри, — приказал человек.       И Кэйа правда не мог оторвать взгляда от мчащихся автомобилей, от ледяных капель промерзлого дождя, падающих ему на лицо. И он ощутимо вздрогнул всем телом, когда одна из капель упала ему на нос, да стекла куда-то вниз к порезу на шее. — Откуда ты знаешь? — выдавил Кэйа. — Ты видишь истину, как и все остальные отродья Бездны.       Кэйа чуть нахмурился. Это звучало немного оскорбительно. И пусть он сидел на коленях где-то предположительно под мостом, связанный, это не давало никому права оскорблять его. — Объясни мне. — Ты знаешь достаточно, чтобы умереть, — он совершил выпад с копьем в опасной близости от его лица, и Альберих на мгновение зажмурил глаза. — Выходит, — Кэйа сглотнул вязкий ком из испуга, — Ты тоже.. демон? — Охотник, — поправило его существо, и Кэйа чудом разглядел в бликах лунного света вытянутые уши, — Таких, как ты, я убиваю каждую ночь сотнями. — Тогда, — Кэйа сглотнул и с вызовом посмотрел на него — пролетающие мимо машины, гудящие что-то своё, уже не так сильно отвлекали, — Тогда почему ещё не убил?       Существо, кажется, принюхалось. — Ты пропитан этой отравой, — почти что выплюнул он, — Но не до конца. Обычные демоны превращаются в людей, как тот, которого я убил у тебя на глазах. Я не знаю, кто ты, вернее, что ты.       Натянутая тишина была прервана коротким вопросом. — Развяжешь? — с легкой ноткой мольбы обратился Кэйа, и острие копья полоснуло в миллиметрах от его лица секундой позже — и нити рухнули на землю, мигом потухнув, — Что это за верёвки? — Священные узлы адептов. Помогают сдержать чужие силы, — совсем холодно пояснил нечеловек. — Выходит, ты адепт? Погоди, — Кэйа просиял будто ребёнок, увидевший потрясающие явление природы, — Из тех самых, что давно жили в Тейвате? — Жили? — ярость вспыхнула в чужих бездонных глазах, — Вы просто слепы, — почти прошипел он, — Сами Архонты живут простыми смертными, их жизнями.       Кэйа не смог найти слов, и безмолвно смотрел в ответ. Голова шла кругом от вопросов: архонты, стало быть, те самые древние боги; те самые, что ныне живут простые жизни. Что-то внутри у него дрогнуло и перевернулось. Быть может, теперь его молитвы услышат.       Он не успел озвучить мысли вслух, как ощутил вибрацию в кармане куртки. Альберих живо выудил телефон, и главная строка заставила его вздрогнуть. « 7 пропущенных »       Дилюк звонил гребанные семь раз. Кэйа сглотнул и хотел было извиниться — перезвонить: он поднял голову, но перед ним уже никого не было, а сам он находился на пешеходном переходе посреди дороги. Благо, машин не было.       Его снова немного затрясло, и он наугад направился в предположительную сторону дома. Он шёл — буквально на ватных ногах, будто плыл или летел поверх земли. «Завеса — истинная часть мира. Все, что ты видишь — правда.»       В голове все ещё звучали чужие слова — звонкой трелью воронов, тех самых, с единственным глазом на лбу, что он видел во снах.       До дома он добрался в смешанных чувствах — каждый шаг пешком отдавал неистовой силой чего-то сакрального. Теперь он знал точно: все его видения — правда. И что-то внутри него бушевало с новой силой — в вдохновении шелестело и окрыляло.       Знакомая родная дверь отворилась почти бесшумно — с коротким щелчком при повороте замка. Квартира пустая — чуть темная и тихая. Кэйа даже не стал включать свет. Лунный свет пробивался через расщелину между тяжелыми бардовыми шторами — такими хорошо прятаться утром от солнца. В ночи же они выглядят утомительно.       Смерив их долгим взглядом, Кэйа поспешно достал телефон и набрал первый же номер в записной книжке. — Кэйа? Все в порядке? — раздался взволнованным голос брата, — Где ты? — Дома, — первое, что ответил Альберих, — Доехал на метро и уснул, как только дошёл до постели, — быстро соврал он и закусил губу. — Я же просил вызвать такси.. хоть бы раз послушал меня, младший брат-болван, — на последнем Дилюк фыркнул, — Ладно, спи уже, — в его голосе ощутимо проскользнула улыбка.       Кэйа отключился от звонка с улыбкой и положил телефон на прикроватную тумбочку. Он и сам не заметил как дошёл до спальни.       Альберих поднял взгляд к потолку — понятие таинственной «Завесы» так и не покидало его голову.