Обыск и свидание

      Я осторожно стучу в дверь, не вполне уверенный, что хочу войти. Скалли пригласила меня на ужин, чтобы поблагодарить за мою помощь с ее растениями. Я не могу не подозревать подвох.       Я пытался исправить ошибку вчера утром, когда проснувшись понял, что оставил следы своего недостойного поведения. Я выбежал из дома, пытаясь вычислить время, которое потребуется Скалли сойти с самолета, дождаться багаж и доехать до дома в воскресенье утром без пробок.       Даже учитывая, что я проснулся после приземления самолёта, у меня был шанс успеть вовремя. План был прост:       а) доехать к ней домой;       б) убрать лейку, которую я как осел оставил перед полкой с ее дневниками;       в) закрыть шкаф, в который я залез в своей отчаянной потребности пошарить там немного;       г) убраться оттуда, пока она приехала домой.       Несмотря на все мои тщательные расчеты, я ошибался. Этого следовало ожидать, я никогда не был хорош в математике и подъезжая к дому Скалли, как раз увидел как она заходит в парадную.       Ну что же, меня поймали, и я ничего не могу с этим поделать. Сначала мелькнула мысль, что она ничего не заметит, но потом понял, что нет, заметит. Я также пытался убедить себя, что, может быть, она не сделает поспешных выводов. Может быть, она будет настолько уставшей после полета, что не захочет уделять этому особое внимание или воспримет как дурацкую шутку.       Весь день я ждал гневного телефонного звонка, но его не было. Иногда Скалли звонит мне, когда возвращается в город, иногда — нет. Я ожидал вопросов, обвинений, упрёков, но нет.       Сегодня тоже все выглядело многообещающе. За восемь часов в офисе вдвоём, она не сказала ни слова обо всем этом, не выглядела раздраженной или какой-то необычной. Затем и вовсе удивила меня, пригласив на ужин. Вот тогда я и начал что-то подозревать.       Скалли, наконец, открывает дверь, и я не уверен, чувствую ли я облегчение или испуг. Однако она мило улыбается как будто это просто обычный вечер вдвоём. Дело в том, что мы редко собираемся вместе вот так.       Как только я захожу в квартиру, Скалли протягивает руки, чтобы помочь снять мое пальто. Она никогда так не делает, я облажался.       Тем временем Скалли с милой улыбкой приглашает на диван и садится рядом со мной. На ней простые джинсы и свитер, она очаровательна. Мое разыгравшееся воображение вкупе с природным любопытством не может не задаваться вопросом надевает ли она один из тех сексуальных боди под такой свитер. Последняя мысль отзывается волной тепла, проходящей по телу, что крайне не вовремя: трудно быть вежливым и воспитанным, когда у тебя стояк.       — Ужин будет готов через полчаса, — говорит она, — я только поставила запеканку в духовку.       — Все в порядке, — говорю я, удивляясь тому, какой нервный у меня голос.       Она невероятно трогательна, слишком мила, слишком любезна или я параноик. Через несколько секунд она произносит ту самую фразу :       — Спасибо, что позаботился о моих растениях, Малдер. — Я смотрю на ее лицо, в ее глазах ни намека на сарказм, ни намека на обвинение. Она звучит очень искренне.       — В любое время, Скалли. — Я с трудом сглатываю, пытаясь не стучать зубами. Скалли внимательно меня изучает, на секунду я подумал, что она все знает, но потом она моргнула и все прошло, она снова лучезарно улыбается. Боже, это пытка!       — Хм, Скалли, знаешь, я должен тебе сказать, что когда я был здесь на прошлой неделе, я видел таракана. — сочиняю легенду на лету.       — Таракана?       — Да, одного такого здоровенного, с яйцом под брюхом. Он пробегал по полу в твоей спальне. Но я его убил.       — Как галантно с твоей стороны, Малдер. Спасибо, ненавижу тараканов. — она немного саркастична, я не могу понять, это потому, что она меня обманывает или просто высмеивает мою историю. Мне просто нужно добавить несколько уточняющих деталей, чтобы развеять ее сомнения.       — Да, я помню об этом. Он пытался сбежать под шкаф, но я успел. Я убил его у шкафа… — Господи, что я несу? Нельзя же так сливаться.       — У шкафа? — Она убийственно выгибает бровь, глядя на меня. — Понятно.       — Да, я просто не хотел, чтобы ты подумал, что я рылся там или что-то в этом роде. — Я зашел слишком далеко. Я понял это, когда произнёс последнюю фразу. Если она и сомневалась раньше, то сейчас я ее точно в этом убедил. Черт.       — Почему я должна думать, что ты рылся у меня в шкафу, Малдер? — спрашивает она невинным голосом, но я чувствую каплю сарказма, едва различимую. Я почти убедил ее.       — Не знаю, просто я подумал, ну, что ты не оценишь, если кто-то будет рыться в твоём шкафу.       — Да, ты прав, не оценю. — Она предельно серьёзна — она знает. Наступает долгая мучительная тишина. Скалли смотрит на меня с восторженной улыбкой женщины, оценившей мое рыцарское убийство таракана. А затем стреляет в голову без предупреждения.       — Так что ты искал? — ааа, дерьмо.       — Я же говорил тебе, Скалли, таракан. Он забрался в твой шкаф. — Я упираюсь в угол диванной подушки, не совсем понимая, что мне делать, чтобы звучать увереннее и правдоподобнее.       — А когда ходил по остальным комнатам, ты тоже тараканов искал? — О боже, эта женщина может распознать мошенника за милю. Как она узнала? Ну не отпечатки же пальцев она снимала правда?       — Откуда ты знаешь? — Я полагаю, нет больше смысла выдумывать ничего больше. В некотором роде я даже рад, что могу очистить совесть, в конце концов, я серьёзно переступил черту.       — А я и не знала, но теперь знаю. — она смотрит на меня с триумфальной улыбкой, а я не могу поверить, что только что попался на самую примитивную уловку при допросах.       Скалли смотрит на меня, ее улыбка медленно исчезает. В ее взгляде зарождается то, что мне определённо не понравится. В гневе Скалли смертельно опасна. Я не часто вижу ее такой, кто однажды испытал ее гнев на себе, более в здравом уме не рискнет нарваться на него снова.       Внезапно она встает, хватает меня за руку и тащит в сторону спальни. Если бы я не знал ее лучше, я рискнул бы предположить, что со мной собираются переспать, но это не так. Не когда она зла как черт, на самом деле, наверное, вообще никогда.       Когда мы добираемся до спальни, она отпускает мою руку и направляется к платяному шкафу, распахивая его настежь. Затем она направляется к комоду и выдергивает все ящики, та же участь постигает и прикроватные тумбы.       — Ну вот, Малдер, достаточно? А? Что, черт возьми, ты хотел тут найти? — в глазах сверкает угроза, руки сжаты в кулаки и упираются в бедра. Она в бешенстве. Я не могу придумать, что мне ответить, ума хватает только на то, чтобы заткнуться и не сморозить глупость.       — Да ладно, Малдер, не стесняйся. Давай, смотри. — Она хватает меня и подталкивает к комоду.       — Скалли, прекрати, пожалуйста. Все было не так, мне просто было любопытно. — я пытаюсь вырваться из ее рук.       — Любопытно? Что ты хотел найти? Секреты? Думаешь, я копила воспоминания о тебе? Собирала открытки, записки? — она внезапно замолчала на середине фразы. Стоп, вернись назад.       — Что ты только что сказала? — Она отворачивается от меня и бормочет что-то похожее на «ничего...» Я обхожу ее так, что мы снова оказываемся лицом к лицу. — Скалли, какого черта ты имеешь ввиду? Откуда ты знаешь, что я храню все твои записки и открытки?       — Я этого не знала, просто привела пример… — она выглядит взволнованной и растерянной. Скалли не умеет лгать, особенно мне. Щеки покраснели, гнев моментально сдулся, избегает смотреть в глаза — все это четкие сигналы того, что она сейчас очень круто проговорилась.       — Скалли! — Я не собирался кричать, но в голосе явно слышится отчаяние. Могла ли и она покопаться в моих вещах? Как, черт возьми, она нашла ту коробку с записками? Это было в моем шкафу, на верхней полке, не просто где-то брошено. Она тяжело вздыхает, а затем поднимает на меня взгляд.       — Помнишь, ты задерживался в суде, а я ждала тебя дома и я, вроде как, осмотрелась вокруг… — она сосредоточенно хмурила брови, как будто что-то напряжённо обдумывала. — Я искала ручку, — наконец добавила она.       — Ручка? На верхней полке шкафа? Эта отмазка еще глупее, чем моя про тараканов.       — Ну, я просто оказалась у тебя в спальне, заглянула в шкаф.       — Ты же маленькая лицемерка! — Я разрываюсь между праведным негодованием и откровенным смехом. — То есть тебе можно сунуть свой носик в мои вещи, но меня за подобное чуть не препарировали?       — Ну да, как-то так — задумчиво пожимает плечами она, а потом начинает смеяться. Я тоже смеюсь вместе с ней, потому что это действительно смешно.       На мгновение меня охватывает паника: что ещё она нашла? Я мысленно перебираю свои вещи. Не то чтобы я хранил какие-то секреты от Скалли, но есть вещи, о которых я предпочитаю, чтобы она не знала — то, что имеет отношение к ней. Внезапно она становится серьёзной.       — Малдер, действительно очень жаль. Я знаю, что не должна была этого делать. Понимаешь, мне было интересно, что ты делаешь дома, как живешь. Я не знаю тебя такого, когда ты не со мной.       Я кладу руки ей на плечи, чтобы показать, что понимаю, о чем она говорит. Мы всегда в одной лодке, раскачиваем ее как двое сумасшедших, но никогда не опрокидываем.       — Знаю, Скалли, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я тоже начал просматривать твои вещи, потому что хотел узнать о тебе то, что ты мне никогда не говорила.       — Истина где-то там? — Она тихо смеется, качая головой в знак признания нашей глупости и утыкается лбом мне в грудь. Я обнимаю ее и стою неподвижно, наслаждаясь этим неожиданным и довольно извращенным моментом нашей истории. Затем Скалли поднимает голову и встречается со мной взглядом.       — Поэтому у тебя хранится шампунь «Белый мускус» и прочее? – вдруг спрашивает она. Ситуация так же внезапно перестаёт быть шутливой. Да, где-то рядом, но это единственная правда, которой я готов делиться. Я опускаю руки с ее плеч и делаю шаг назад, интересно, есть ли какой-нибудь возможный способ выбраться из этой неловкой ситуации.       — Ну, не знаю. У меня другого нет? Мне нравится запах? — Выходит как вопрос. Она кивает, но ничего не говорит. Я бессилен сопротивляться ее невероятному взгляду, которым она смотрит на меня, — Хорошо, правда… Я купил их для тебя, на всякий случай… не знаю… вдруг ты как-нибудь останешься у меня или что-то в этом роде и захочешь принять душ.. Я подумал, что это было бы неплохо, пахнет тобой, — добавляю я вопреки здравому смыслу.       — А массажное масло с белым мускусом? — «Боже, она действительно шпионила» — Постой, дай угадаю, на всякий случай, если вдруг мне у тебя дома понадобится массаж? – она пытается звучать серьёзно, но губы предательски растягиваются в улыбку.       —Да, что-то в этом роде…       — Ну, как знать, может быть, — говорит она, пожимая плечами.       Она проходит мимо меня, закрывая выдвижные ящики прикроватных тумб, которые все это время были открыты. Должен признаться, я удивлен ее последним комментарием. Обычно это я бросаюсь двусмысленными намёками. Внезапно остатки адреналина делают меня очень смелым. Я подхожу к открытому комоду и вытаскиваю оттуда черный кружевной боди, который я нашел в прошлый раз.       — Просто обещай, что наденешь это, когда придешь на массаж, — я подразниваю ее.       — МАЛДЕР! — она выхватывает белье у меня из рук и прячет за спиной. Она пытается выглядеть раздражённой, только хитрая улыбка уже никуда не уходит с ее лица. — Не могу поверить, что ты рылся в ящиках с моим бельем!       — Я искал ручку, — невозмутимо повторяю я ее предыдущее оправдание, — и даже не пытайся убедить меня, что ты в мой ящик с нижним бельем не заглядывала, — она раздраженно закатывает глаза, но в итоге начинает смеяться.       Затем я вижу как выражение ее лица меняется, появляется что-то удивительное, чего я раньше не видел, что-то наглое и… дикое.       — У меня тоже есть такой же зеленого цвета, — мягко говорит она, вытягивая черный боди из-за ее спины, чтобы посмотреть на него, — такой же как этот, только вырез немного ниже, — свободной рукой она показывает на место между грудей.       Иисус Христос.       Я не знаю, что сказать. Я почти уверен, что чтобы я не сказал, это разрушит этот невероятный момент. Если я не сошёл с ума, я почти уверен, что Скалли флиртует со мной. Это больше, чем флирт. Она . . . Какого черта она делает?       Она просто стоит и смотрит на меня, ожидая, что я что-нибудь отвечу. У меня в голове пусто, слов нет. Ни единого. Я пытаюсь, а выходит смущающий вдох и стон. Перед глазами замелькали картинки: Скалли в моей ванне, Скалли показывает как пользуется своим вибратором, Скалли в этом неглиже в моей квартире ждет массаж. Мой мозг перегружен, я в полной заднице.       — Малдер? — ее голос тихий и мягкий, пронзающий меня густым туманом желания, — О чем ты думаешь? — она кладет теплую ладонь мне на плечо. Честно говоря, я не уверен, что она понимает, о чем спрашивает. А если понимает, то события угрожают обернуться в невероятную сторону.       — Ни о чем, — говорю я, но это больше похоже на карканье. Я направляюсь прямиком к дверям. Мне нужно выбраться из этой комнаты, здесь нет ничего, кроме неприятностей. Я чувствую Скалли позади себя, пока направляюсь в гостиную.       — Малдер? — она неуверенно зовет меня. Я поворачиваюсь к ней, на ее лице отражается смесь замешательства и беспокойства. А ещё ожидание. Она выглядит ожидающей. Боже, помоги мне. Есть только одно правильное решение.       Я делаю глубокий вдох и направляюсь прямо к входной двери. Да, я трус, но я не буду рисковать. Должно быть, я что-то неправильно понял. Береженого Бог бережет. А уж она позаботится о том, чтобы потом мне было очень жаль, я не сомневаюсь. Я дохожу до входной двери, затем оборачиваюсь и вижу, что она осталась стоять на месте.       — Уже поздно. Я лучше пойду, — слышу я свой собственный голос, хотя умом понимаю, что ещё не может быть позже 7.30 вечера, мы еще даже не ели. Идиот.       Она ничего не говорит. Ожидание на ее лице превращается в… разочарование? Я наверняка ошибаюсь, да точно, я ошибаюсь. Я открываю дверь и выхожу не оглядываясь. Звук закрывающейся двери каким-то образом звучит устрашающе окончательно.       Физическая преграда между нами дает мне так необходимую возможность подумать.       Я стою перед дверью Скалли и делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь понять, что только что произошло. Нужно думать рационально. Скалли приставала ко мне?       «У меня есть такой же зеленый, только вырез немного ниже…» — тогда ее рука прикоснулась между грудей, оставляя небольшое углубление на свитере. Она посмотрела свой палец, указывающий воображаемое декольте, потом посмотрела на меня взглядом, от которого я чуть не упал. Все это было чертовски сексуально, и определенно не похоже на Скалли.       Она как будто соблазняла меня. С другой стороны, «Скалли» и «соблазнение» в одном предложении кажется безумным. Она не соблазняет мужчин, она определенно не соблазняла меня. Не то чтобы она на это не способна, потому что она уверенная как черт, ей это просто не нужно.       Мозг тем временем продолжал подкидывать картинки: «вырез немного ниже…» вмятина на свитере, умоляющие глаза, выжидательный взгляд. Она была ожидающей. Мне это не почудилось. А я не этого не понял, Боже мой, Скалли соблазняла меня!       Я был уверен в своей правоте на девяносто процентов, и зная, что с вероятностью в десять процентов меня нашпигуют свинцом, громко стучу в дверь.       На самом деле, я хотел постучать спокойно, но в моем разгоряченном сознании стук эхом разносится по коридору. Я почти готов постучать и убежать как в той глупой детской игре. Однако Скалли не дает мне такой возможности, открывая дверь через несколько секунд       — Привет, — говорит она с улыбкой. Будь я проклят, она выглядит выжидательной. Теперь я уверен на девяносто пять процентов.       Я прочищаю горло, чтобы мой голос звучал чисто и уверенно, а не сипло как в последние десять минут.       — Я хочу увидеть зелёный.