Золотые сны

На Тейват лениво опускался вечер. В темных проулках вспыхивали огнями ночные фонари, откидывая сказочные тени снующих мимо людей. Солнечные лучи запутались в верхушках деревьев, окрашивая их в оранжевые и красные цвета и словно пытаясь ухватиться за листья на лишнее мгновение. Но не в силах противостоять ночи, они спрятались за горизонтом и пустили на стремительно темнеющее небо искорки ярких звёзд. А между ними величаво покоился месяц, рассматривая идущего по опустевшей темной дороге юношу. Чайльда едва держали ноги из-за навалившихся событий. Он успел разобраться с поставками провизии, снарядить экспедицию во внезапно открывшийся Разлом, решить юридические сложности со счетами клиентов и сгрудить оставшуюся кучу нерешённых бумажных вопросов в кабинет. А ведь он так хотел сам наведаться в подземелье и подраться с новыми врагами. На фоне усталости он уже не мог испытать достаточного удовлетворения от шкодливого поступка утром. Разведчики недоуменно подтвердили получение Похоронным Бюро заявки на работу и занятость хозяйки заведения другими вопросами за пределами города. Оставалось надеяться, что они нескоро заметят несостыковки в данных и что Ли Юэ заполнится деревянными изделиями различных цветовых гамм и размеров. Особенно Тарталью радовал им лично тщательно описанный гроб, размерами 3 на 4 метра, синего цвета с яркими белыми цветами цинсинь. Он тихо рассмеялся и зашёл в арендованный им номер в гостинице, едва не споткнувшись о гору книг на пороге. Прокляв с десяток слаймов и людей, так опасно раскидывающих предметы у других на пути, он запоздало спохватился. Именно по его приказу их здесь и оставили, так что корить он мог только себя. Скинув сапоги и пиджак, ворча теперь на себя родного, он расслабленно упал на кровать, собираясь ненадолго передохнуть и затем залезть отмокать в ванну. Но глаза предательски слипались. И у него не было выбора, кроме как погрузиться в сладкий сон.

***

Была выпита не одна чашка травяного чая, когда уже притомившийся в ожидании мужчина встрепенулся. Наконец-то знакомый Фатуи соизволил отправиться в царство снов, а значит пришло время. Сняв с себя слои одежды до рубашки и брюк и осторожно их сложив на подставке, Чжун Ли удобно устроился на перине и сосредоточился на чужом сознании.

***

Когда архонт поднял веки, вокруг расплывалось знакомое помещение, постепенно принимая нужные очертания. Ещё в прошлую встречу его немного удивила аскетичность комнаты рыжеволосого, и даже в дреме тот ее ни капли не изменил. Видимо, его устраивал минимализм в жизни: кровать, шкаф с книгами и бумагами, стол с парой стульев и деревянный ящик, набитый доверху смесью безделушек с необходимой утварью. Брюнет с любопытством рассматривал кубик из неясного металла, пока со стороны постели не донеслось тихое шевеление. Сновидение оформилось полностью, под чутким наблюдением застыв в состоянии между осознанным и бессознательным. Тарталья не должен был запомнить этот сон, но вести себя будет как обычно. Это даже интересно. Но сейчас он безмятежно спал. - Сон во сне, как прозаично, - Чжун Ли с улыбкой забрался на чужие бедра и осторожно, пуговицу за пуговицей, расстегнул красную рубашку. Он не хотел разбудить раньше времени. Было ли это стыдом, или нежеланием выслушивать чье-то мнение - архонт так и не смог себе объяснить. Его снедало неожиданное любопытство попробовать новое. Давно не испытываемое чувство. И причиной был юнец под его ногами. Чжун Ли пытливо провел пальцами в перчатке по голой груди, пересчитывая выступающие ребра и останавливаясь над линией штанов. Ни крохи лишнего жира. Со вздохом скинул мешающую ткань с ладоней и бережно расстегнул ремень, вытаскивая его из петель и педантично укладывая рядом. Разобравшись с дальнейшей одеждой снизу и спустив ее, брюнет в задумчивости склонил голову вбок. Прошлой ночью он видел его орган в уже эрегированном состоянии, и немного отличающаяся от знакомой картина его конфузила. Нет, теоретическими знаниями, подчерпнутыми из множества прочитанных книг, он обладал, знал даже всевозможные техники, но практика хромала. Точнее ее совсем не было. Тысячелетия Гео-архонта не интересовала интимная жизнь, а теперь он хотел ее познать на подопытном кролике. Несчастный просто подвернулся ему под руку. Хотя, если честно говорить, он сам виноват в своей жертве. Снова вздохнув и сосредоточившись на объекте перед собой, Чжун Ли мягко обхватил ствол в обрамлении рыжих волос чуть шершавыми пальцами и осторожно, пробуя свои силы, стал двигать ладонью по выступающим венам. Утяжеляющееся дыхание под ним и твердеющий член свидетельствовали о правильном направлении действий. Воодушевившись и немного успокоившись, брюнет обвел подушечкой большого пальца головку, зацепил уздечку, вызвав резкий выдох сквозь сомкнутые тонкие губы. Он изучал вдоль и поперек, выискивая особо чувствительные местечки, довольствуясь раскрасневшимся видом Чайльда, истекающего предэякулятом от удовольствия. Размеры Фатуи немного напрягали мужчину: по статистике они были выше среднего и очень близко приближались к большому. И если сравнивать с анатомическими особенностями тела мужчины, то выходила приличная несовместимость. Но он же накануне помещался? Логика всегда успокаивала брюнета. Вот и сейчас он остался только в черной рубашке и замер, анализируя прошлый опыт. Было что-то про смазку. В руке архонта материализовался флакончик с маслом шелковицы - удобно, когда ты можешь управлять снами. Смочив пальцы в жидкости и разведя шире ноги, он деликатно ввел в себя один палец, затем и второй. Было влажно, странно и ни капли не приятно. Почему же было так хорошо тогда? Чжун Ли нахмурился и нерешительно добавил ещё один палец, с трудом удерживая себя от желания все бросить здесь и сейчас. Теперь весь его хитроумный план казался пустышкой, а он сам - дураком. На что он надеялся? Что он упустил? Но безграничное терпение и врожденная упрямость не позволяли ему остановиться. Он должен довести эксперимент до конца и сделать выводы. Где он ещё найдет человека, которому он искренне симпатизирует и может позволить сделать с ним невозможные вещи? Брюнет встал на колени над покачивающимся налитым кровью членом и обхватил его, придерживая и прижимая багровую набухшую головку прямо ко входу. Он так сосредоточился на протискивании органа через все ещё тугое кольцо мышц и на обжигающих ощущениях, что не заметил, как человек под ним зашевелился и потёр глаза. - Что происходит? - Чайльд протяжно зевнул и попробовал сфокусироваться на замершем над ним архонте. Кто-то в черной одежде с темными волосами сидел прямо на нем, и судя по приятным ощущениям делал.. ЧТО? Копейщик явно этого не ожидал. Вдруг все же трезвого Тарталью напугает акт с мужчиной? Он судорожно создал ленту и накрыл ею глаза рыжеволосого, пока тот в замешательстве пытался осознать, кто именно перед ним и почему он проснулся посреди секса. А когда Чайльд пытался стащить повязку, он так же быстро закрепил его запястья такими же красными лентами к изголовью кровати. Тарталья ещё брыкался и сыпал проклятиями, когда Чжун Ли огорчённо осознавал, что надо начинать все сначала, и корил себя за недооценку Предвестника. Из его расчетов выпала переменная о частице бездны в теле юноши, совершенно меняющая планы. И пока архонт размышлял, что теперь делать, парень внезапно затих и улыбнулся. - Теперь мне снится эта знойная красотка с золотыми глазами? Неужели могут быть такие приятные эротические сны? - Чайльд качнул бедрами к мужчине, потираясь об упругие ягодицы и вызывая у него толпу мурашек. - Ты любишь ролевые игры? Чжун Ли от неожиданности опёрся на живот Тартальи, вздрагивая от каждого игривого потирания его задницы. Пошлые слова, горячие прикосновения и сама ситуация вызывали что-то теплое внизу живота, разливающееся по всему телу. Возбуждение? Он упустил именно его? - Если развяжешь меня, то могу показать все, что я умею. Хотя мне нравятся волевые женщины. Брюнет прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях на своем члене, обхватывая его, неловко повторяя то же, что делал ранее. Воздух вокруг словно раскалялся, ровно дышать становилось все сложнее. Было очень жарко и безумно хотелось разрядки, но план есть план. Чжун Ли снова стал медленно опускаться и вбирать в себя пульсирующую плоть, отмечая действительно недолгое облегчение по продвижению вниз. На половине он замер, чтобы отдышаться, и совершенно упустил из виду, сколько он энергии тратит лишь на концентрацию на своих чувствах. А когда заметил, насколько стало бесшумно, было уже поздно: незаметно освободившийся Тарталья перехватил опирающиеся на его грудь руки и опрокинул мужчину на спину, невольно вгоняя себя до самых яичек. Архонт задохнулся от резкой боли и белых вспышек перед глазами. Рыжий же заворчал от болезненно сжатых мышц вокруг стратегически важного органа и ловко скрутил запястья Чжун Ли остатками порванной атласной ленты. - Не люблю быть связанным. Но ради тебя не открою хотя бы глаза, - лукаво промурлыкал он и на ощупь поймал брюнета за подбородок. Большой палец скользнул по нижней губе и надавил, протискиваясь в приоткрытый рот и останавливаясь между зубами. - На чем мы остановились, таинственная молчаливая незнакомка?.. Уже немного пришедший в себя архонт недоуменно рассматривал человека перед собой. Слишком необычны были все действия, казались какой-то игрой. Если бы не чувство переполненности и медленно стихающая болезненность, он бы сам не поверил, что лично пошел на такие подвиги. И эта раздражающая конечность во рту... Чжун Ли недовольно попытался вытолкнуть языком палец, позволяя Предвестнику делать неверные выводы. Посчитав это намеком продолжить, Тарталья двинулся назад, выходя почти полностью и одной фрикцией снова заходя до основания, накрывая чужие губы своими и вводя язык между сжимающимися от неожиданности зубами. Если бы не оставленный палец, то в реальности услуги лекаря бы ему пригодились. Но сон и предосторожность пресекли все опасности. Чжун Ли сдавленно всхлипнул во внезапный поцелуй, жмурясь и пытаясь освободить руки. От жгучей растяжки он уже забыл, что может управлять этим миром и просто хотел все это прекратить. Вот только Чайльд был другого мнения. Он жадно исследовал рот архонта, наслаждаясь его сладким вкусом и играясь с языком, постепенно наращивая темп и шлепая влажной от пота кожей о промежность. Некомфортно, тяжело, жарко, нестерпимая пытка его пятой точки, ещё и дышать нечем. Дыхание перебивалось толчками, выбивающими весь воздух из лёгких, а новый он не мог втянуть из-за мокрого поцелуя, на который он неловко пытался отвечать. Ещё и мешающие ноги не давали покоя. Словно подслушав мысли, Чайльд схватил его за бедра и приподнял их, заставляя обнять голенями за талию и скрестить лодыжки, меняя угол проникновения. Брюнет задрожал и выгнулся дугой, прерывая поцелуй, глотая безмолвный стон. Теперь каждое движение Предвестника задевало то самое место, от которого плыли цветные круги перед глазами. Электрические разряды наслаждения перекрывали неприятные ощущения и раскатывались до кончиков пальцев, неосознанно подгибая их. Он больше не мог думать, полностью отдаваясь процессу, пытаясь плотнее вжаться в рыжеволосого от переполняющих его впечатлений. От гипоксии всё усиливалось, голова опустела, и вот он едва слышно постанывает, совершенно позабыв о первоначальном замысле, чувствуя, как что-то подступает. Кульминация накрыла его неожиданно. В животе словно взорвался фейерверк и разнёсся по всему телу, выжигая нервы и заставляя бессильно дрожать, пытаясь пережить столь сложные эмоции. - Я тоже уже почти, - Чайльд сдавленно выдохнул в шею Архонту и прижался губами к стыку шеи и плеча, высасывая кожу и поглаживая ее языком. Несколько рваных движений в поддергивающееся от ещё неотпустившего оргазма тело, и он сам разрядился, вдавливая мужчину в простыни и заполняя его своей спермой. Чжун Ли тихо охнул от горячего чувства чего-то растекающегося внутри и сильнее стиснул бедра, а пальцы зарыл в волосы, запирая Предвестника в своих объятиях. Когда он только успел обхватить Тарталью связанными руками? А тот от переполняющих его чувств яростно впился зубами в шею брюнета, желая оставить свою метку.

***

Чайльд вяло приоткрыл глаза и обвел взглядом комнату. Никого? В это же время Чжун Ли подскочил и сдержано выдохнул, резко прижимая ладонь к шее. Но тягучая капля уже успела сбежать и окрасить край рубашки в красный.