Миссия: Любить

      Выздоровела Велин только спустя неделю, и всю эту неделю Джеймс носился с ней как пришибленный, считая своим долгом проследить за её выздоровлением. Целых 7 дней с утра до вечера находиться в квартире с гипертревожным мужчиной у которого проснулся, судя по возрасту, дедовский инстинкт. И вот как ты ему докажешь, что это всего лишь простуда? Правильно, не докажешь.       Первое время Велин пыталась ему возражать в каких-то моментах, пыталась говорить, что чувствует себя нормально и такое активное лечение ей ни к чему, но всякий такой раз нарывалась на его грозный острый тон, которым казалось, будь он материален, можно было бы резать металл. Вот и приходилось во избежание конфликта мириться с подобными обстоятельствами. Если первое время её это раздражало и оскорбляло, то вскоре уже начало умилять. За все прожитые 28 лет, о ней никто так не заботился, как это делал Барнс всего неделю. Ей это было так странно, и в то же время приятно ощущать... Что за тебя кто-то переживает и уделяет столько внимания, будто ты по настоящему для кого-то важна. Пусть она и не считала, что побуждения Барнса направлены на её персону, а скорее воспринимались как долг Стиву, всё же хоть мысль об искренности дарила достаточно тепла. Но разве можно радоваться теплу от Барнса, Зимнего Солдата? Эта мысль тревожила, очень. Как же сложно... Это вынужденное короткое перемирие, которое они устроили за последние дни, заставило её размышлять об этом новом, так сказать ракурсе, с которого она увидела Барнса.       Ну, и конечно же не обошлось без того, что за это время, тот самый холодный барьер недоверия Джеймсу, который Моринг так старательно держала, уверяя себя, что «Люди не меняются, он всё тот же Зимний Солдат» – начал постепенно покрываться глубокими трещинами и вот-вот готов был в один прекрасный день рухнуть. Это и пугало Велин больше всего- риск, что барьер рухнет. Поэтому она всё равно старалась не подпускать Джеймса близко, и сама старалась «не подходить».       Отчасти наша главная героиня была права – люди не меняются, но применяя эту фразу в смысле «Джеймс всё тот же Зимний Солдат» – она глубоко ошибалась.       Правда, люди не меняются, поэтому в душе он всё тот же отзывчивый, весёлый, чуткий, романтичный и такой обаятельный Джеймс Баки Барнс с большим сердцем. Такой, каким был до войны. Но то, что ему пришлось пережить, наложило свой отпечаток, и поэтому он стал казаться другим. Только этот отпечаток ГИДРЫ вполне реально стереть, и здесь не нужны супер-квалифицированные психотерапевты или, уж тем более, химические средства. Достаточно всего лишь подарить ему то тепло и любовь, которых ему не хватало все эти годы. И когда Велин это поймёт – она перестанет держать его на расстоянии, и тот самый барьер с грохотом рухнет, давая возможность сделать шаг навстречу друг другу. ***       — Ну?       — Показывает тридцать шесть и шесть… — хмурился мужчина глядя на термометр.       — Ну вот, я же говорю, что уже выздоровела! Всё хорошо, я готова работать.       — Горло не болит? Как голова? Слабости нету?       — Барнс… Тебе нервы лечить пора. Я же говорю: всё в порядке.       — Ладно. Тогда я позвоню Стиву, скажу, что ты уже готова работать, и чтобы он заменил билеты на рейс с датой позже дня на три, да?       — Угу.       Из-за простуды Моринг, они и правда потеряли много времени, и на выполнение задания оставалось всего лишь два дня, поэтому было принято решение заменить билеты на более позднюю дату.       Барнс встал с края кровати и вдруг, чуть склонившись над Велин и сощурив немного глаза что-то пытался разглядеть у неё на голове, что её явно насторожило.       — Что…? Что там? Командировка с тобой всё таки поспособствовала появлению у меня седины? Чего ты молчишь?!       — Нет-нет, всё хорошо. Просто я думал, что у тебя натуральный цвет волос рыжий, а тут заметил, что тёмные корни начали отрастать.       — Фух… напугал. Да, у меня натуральный почти что чёрный… Рыжий мне нравится намного больше.       Он лишь слегка улыбнувшись хмыкнул и пошёл звонить Стиву, а минут через пять вернулся с каким-то загадочным взглядом.       — Мне не нравится такой взгляд у тебя, солдат. — немного склонив голову сказала Велин       — Во-первых, если ещё раз назовёшь меня «солдат», то я расскажу Стиву реальную причину твоей простуды. А во-вторых, я к тебе с замечательными новостями… — его улыбка стала ещё коварнее.       — Ну, и? — девушка всё ещё будучи в кровати, привстала на локти.       — Билетов нет. Ближайшая дата 29 ноября, а значит, мы с тобой остаёмся здесь ещё на 8 дней!       Девушка показательно хныкая, с грохотом опустилась на кровать и накрылась одеялом с головой.       — Сама виновата, — хладнокровно, но всё так же коварно улыбаясь сказал мужчина. — Если бы ты не форсировала своей гордостью, мы бы не потеряли столько времени. Так что считай, это тебе штрафная неделя! — Мужчина подошёл к Велин и сдёрнул с неё одеяло, отбросив его на противоположную сторону кровати. — А теперь подъем. Раз уж ты выздоровела и готова работать, то церемониться с тобой больше нет необходимости.       — Эх, Барнс… Как бы я хотела оставить на твоей физиономии парочку фингалов, но боюсь, что при первой видеосвязи со Стивом ко мне будет много вопросов, а выгребать тумаки из-за тебя я не хочу! — прошипев эти слова, девушка встала с кровати и направилась в ванную комнату.       — Вот так и помогай людям… Хоть бы поблагодарила из вежливости! — бросил ей вслед Джеймс. — девушка тут же сделала шаг назад и обернулась на мужчину, глядя на него с вызовом.       — И какую же благодарность ты хочешь?       — Ну… Может хотя бы поцелуй? В щёчку, конечно. — с довольной улыбкой сказал он, и слегка наклонившись, подставил щёку.       — Хм… — девушка вальяжно начала идти к нему.       Когда она подошла вплотную и её лицо приблизилось к его щетинистой скуле, вместо того, чтобы оставить прикосновение губами, она прошептала:       — В щёчку, Барнс, ты от меня можешь получить только кулаком. — процедив эти слова она ушла в ванную хлопнув за собой дверью.       Несколько мгновений Джеймс пребывал в ступоре, а потом грустно выдохнув пошел готовить им кофе.       Зайдя в уборную, Велин открыла кран и оперевшись руками о раковину, посмотрела на свое отражение. Её щеки пылали огнем, несмотря на нормальную температуру ещё 5 минут назад. С губ сорвался тяжелый вздох. Она сунула ладонь под холодную струю, и долго держала ее там.       Всё время она так упорно отсчитывала дни до возвращения домой, чтобы больше не видеть и не слышать Джеймса, чтобы больше не думать о нём, чтобы ничего не чувствовать к нему… Велин так боялась не выдержать, и дать волю тем чувствам, позволив им задавить принципы. Она надеялась, что за несколько дней они выполнят задание и как можно скорее она забудет об этих двух неделях как о страшном сне. Но её планы не оправдались. Ещё 8 дней…                    Вот только… Оправдались бы её ожидание, когда бы они вернулись домой? Действительно она могла бы забыть о нём? Она сможет так же плохо к нему относиться как раньше? Сможет продолжать просто ненавидеть?!       Нет. Конечно не сможет.       Пусть она пытается убедить себя в обратном, но за это время она успела к нему привыкнуть и даже более того… Привязаться. Что может быть страшнее, чем пустить корни в антагониста своей жизни? Наверное страшнее только полюбить его.       Час от часу не легче…       Девушка сглотнула ком в горле, и выполнив утреннюю рутину, заставила себя выйти. Помещение кухни как обычно за последнее время, встретило Велин ароматом крепкого кофе, на плите негромко булькал уже готовящийся омлет, и покрывался румяной корочкой. Солнечный свет, льющийся сквозь незакрытые шторами окна, озарял все вокруг теплым светом. Хоть яркое солнце в этом городе было не особенно частым гостем, но именно сегодня все же оно прекрасно справлялось со своими обязанностями.       Сделав вдох, Велин осторожно опустилась на табурет за столом. Джеймс поставил перед ней большую чашку кофе, а после и тарелку с аппетитным омлетом. Он сел напротив.       Некоторое время они ели молча, тишину разбавляло лишь очень приглушённо играющее радио, настроенное на какую-то «ретро» волну, откуда доносились приятные слуху старые мелодии. Девушка начала разговор:       — Когда ты говорил со Стивом, не спрашивал, что насчёт личного самолёта «Stark Industries»? Нас могли бы переправить на нём сразу после выполнения задания.       — Нет, не спрашивал. Да и какой в этом смысл? Старк же придумает сотню причин, чтобы задержать нас здесь. И к тому же, пусть по его словам он и «Миллиардер, гений, плейбой, фелонтроп», но даже для него весь этот головняк с личным самолётом не дешёвый. Сейчас нет настолько важных заданий дома, чтобы спешить нас вернуть, используя такие меры.       — Да…       Ещё какое-то время молчания, а затем Джеймс почти вскочил со своего места и кинулся к радио сделав его погромче.       — Боже… Как же была популярна эта песня в моей юности! Она играла чуть ли не из всех окон… — Пока мужчина говорил это, Моринг обратила внимание, как загорелись его глаза, а в уголках рта появилась улыбка, она никогда ещё не видела его таким воодушевлённым.       Барнс сделал ещё немного громче, и обойдя стол, протянул Велин руку, приглашая на танец. Она была обескуражена таким жестом, и слегка замявшись, всё же приняла приглашение, вложив свою ладонь в его.       Пока девушка пыталась сообразить, что вообще происходит, он уже быстро вывел её в центр комнаты, а затем всё с тем же блеском в глазах и улыбкой стал её плавно кружить в танце.       Его металлическая рука лежала у неё немного выше талии, а живая осторожно держала Велин за руку. Её же вторая ладонь соприкасалась с его плечом. Глядя друг другу в глаза, они вели танец под мелодичную музыку, заполнившую всё пространство. Джеймс стал подпевать, а Велин, опустив голову ему на грудь, слушала этот бархатный шёпот вперемешку с интенсивным биением его сердца, и таяла от прикосновений. You'll never know, How many dreams I dream about you Or just how empty they all seem without you… So, kiss me once Then, kiss me twice Kiss me once again It's been a long, long time…       Велин чувствовала, что кровь бурлит в её венах, сейчас ей вообще не хотелось размышлять о чем бы то ни было, в голове была лишь одна мысль, что ей сейчас хорошо с ним. Казалось бы, простой, сдержанный танец, который не подразумевал ничего такого, но сам момент такого тривиального и интимного соприкосновения, означал гораздо больше, чем могут выразить слова.       На эти несколько минут, Моринг вовсе забыла кто такой Джеймс Барнс, или же просто не хотела об этом вспоминать… Сейчас она просто растворилась в моменте. Мужчина же, в свою очередь, тоже по-настоящему уже не помнил себя, отдавшись во власть возвышенных чувств. Ему хотелось только одного – чтобы это мгновение длилось вечно… Но музыка стихла, а они так и застыли на месте.       — Нам пора. — он совсем тихо сказал это коллеге на ухо, а потом так же тихо добавил: — Спасибо за танец.       Велин кивнула и отстранилась от него, нужно было возвращаться к реальности… ***       Остановившись на развилке между деревней и лесом Барнс остановил машину и повернулся к Велин.       — Я так подозреваю, что все наработки о новой сыворотке сейчас не в архиве, а в лаборатории, поэтому сегодня концентрируемся на старых.       — Ясно, пошли.       Девушка вышла с машины и застегнула пальто, под которым скрывался её рабочий костюм. Закрытый обтягивающий комбинезон с кожаными вставками и большим количеством ремней и карманов, а также корсет, на поясе которого была прикреплена кобура и фонарь. Благодаря довольно таки свободному пошиву верхней одежды, всего этого видно, конечно, не было.       На Джеймсе была привычная кожаная куртка, только с одним рукавом, чтобы не сковывать движения протеза, и обычные чёрный джинсы. На через плечо закреплённый ремень для оружия, они кроме пистолета с глушителем примостили ещё и шесть шприцев с «препаратом». С экипировкой не сильно заморачивались, так как на сегодня планировалась не самая сложная часть задания.       В метрах двадцати от ворот, Барнс свернул в лес и скрылся за деревьями, а девушка пошла к воротам, и, сделав глубокий вдох и выдох, начала стучать. Стучала она довольно долго, а реакции всё не было, Джеймс уже было собрался выходить из укрытия и следовать плану Б – идти напролом, но из за ворот послышался грубый мужской голос:       — Кто?       — Простите, мне нужна ваша помощь, можете открыть ворота, пожалуйста.       — Чего?!       Несколько секунд мужчина молчал, а потом позвал кого-то и начал переговариваться.       — Виктор!       — Что там?       — Иди сюда! Тут англичанка какая-то, не пойму чего она хочет. Из за ворот послышался другой голос, который заговорил уже на понятном для Велин языке:       — Что происходит?       — Сэр, моя машина сломалась недалеко отсюда. Можете мне помочь?       — Как ты тут оказалась? Это запретная зона!       — Я искала деревню, но заблудилась, что-то случилось с моей машиной... Так вы можете открыть ворота и посмотреть, что случилось?       — Чего ей надо?       — Говорит машина у неё сломалась, просит помочь.       — И ты собираешься ей открыть?! А вдруг она одна из ЭТИХ? Сейчас прострелит нам бошки и спокойно зайдёт себе на базу. Тем более, что у наших пацанов из внутреннего блока сегодня выходной.       — Да брось, кто пошлёт сюда какую-то девчонку, на такие задания только громил       всяких отправляют.       — Извините? — Велин устала слушать болтовню и решила встрять.       — Подожди. Ничего она нам не сделает. Тем более сам подумай, что там может быть прям такого важного?       — Вот именно, что там за страшная тайна, если нам даже не говорят, что мы охраняем!       Ворота открылись и Велин увидела двух мужчин средних лет в камуфляжной форме, у обоих на плече были автоматы. Один был светловолосый, ростом примерно с неё и слегка полный, а второй шатен с усами, слегка выше и стройнее. По сравнению со среднестатистическим солдатом, они были явно мельче, девушка даже позволила себе задуматься о том, как Щ.И.Т. до сих пор не развалил эту базу... Они вышли и один из охранников закрыл за собой ворота на ключ, а потом повесил их себе на пояс.       — И? Где машина? — заговорил с ней темноволосый       — Идёмте, я покажу. — Велин повела охранников по тропе, постоянно оглядываясь на них и продолжая заговаривать зубы. — Я просто ехала сюда, чтобы навестить знакомых, но сеть пропала, навигатор сбился, а потом машина издала какой-то странный звук и заглохла.       К тому времени, Джеймс уже успел подкрасться к охранникам сзади и всадить им в шею шприцы с бурдой, которую намешала Моринг. Около 15 секунд мужчины пытались понять, что произошло, а потом отключились и рухнули на землю.       — И сколько они так проваляются?       — Вообще я рассчитывала дозу, чтобы где-то на час, но глядя на этих хлюпиков... Дай боже если очнуться вообще. — Сказала девушка поджав губы.       — Ладно, всё равно не расслабляемся, давай, идём. — Сказал Барнс открепляя ключи с пояса охраны.       Агентам пришлось немного повозиться с заедающим замком на воротах, но вскоре они проникли на территорию. В отсеке пульта охраны никого, понятное дело, не оказалось, более того, пока Моринг подбирала ключи к двери в само помещение из той связки, что у них была, Барнс смог подпортить плёнку записи с камер, а потом вообще их отключил. Пока есть возможность, подстраховываться нужно по всем фронтам.       Разобравшись со сложным замком, они вошли внутрь, железная массивная дверь открылась с чудовищным грохотом. Внутри было тихо, ни души... Длинный коридор с тусклым светом выглядел мрачно и даже мерзко – словно в каком-то фильме ужасов, где специально так настроен свет и тени. Вдоль бетонных стен, покрытых пятнами плесени, шли ржавые трубы, из которых всё время что-то капало, раздаваясь эхом в тёмном пространстве. Здесь в принципе было очень сыро и воняло гнилью впермешку с какой-то затхлостью. Велин посмотрела на Барнса, его лицо выражало полное отвращение.       Они двинулись вперёд, где виднелся поворот и трубы уходили вверх. Звук капающей воды начал раздражать, идя вперёд, Велин параллельно смотрела по сторонам, пытаясь разглядеть откуда именно что-то капает. По-над стеной с писком пробежала крупная крыса и Моринг поморщилась. Нет, она не боялась грызунов, но при виде этой мокрой и облезшей живности, ей стало не по себе. Они оказались на развилке. Поворот налево, где по какой-то причине не работали люминесцентные лампы, из-за чего была кромешная темень в том крыле, и поворот на право, где свет был слабый и мелькал, но всё же был.       — Стой здесь, я пойду посмотрю, что там. — сказал мужчина, и включив фонарь, ушёл в темноту поворота налево.       Через полминуты он уже вернулся выключая фонарик, и пожал плечами. — Никого, всё тихо. В торце есть пожарная лестница, видимо запасной выход.       Девушка кивнула, и они пошли направо. Повернув, они оказались в почти таком же коридоре, только по обе стороны были двери с надписями или номерами, а в конце виднелась одна большая дверь во всю стену с наклейкой символа опасности и надписью "НЕБЕЗПЕЧНО", наверняка это и есть лаборатория. Из-за этой двери слышался гул работающих приборов, как будто из трансформаторной будки, и изредка доносилось бормотание толи разговаривающего по телефону, толи с самим собой человека.       Барнс и Моринг пошли по коридору, вглядываясь в обшарпанные надписи, которые из-за того, что они были в основном на украинском мог прочитать только Барнс. "Бокс №1", "Бокс №2", "Ізолятор" , "Лабораторія", дальше оказалось две двери без каких либо опознавательных знаков, но когда они с лёгкостью открылись, стало видно, что это просто душевые и туалет; "Службове приміщення" — Барнс дёрнул за ручку этой двери и она просто поддалась, это оказалась полупустая комната со старой застеленной койкой, раковиной и несколькими картонными коробками со всякой бытовой чепухой. Видимо это комната того самого "учёного", который сейчас работает в лаборатории. Поняв, что здесь нет ничего их интересующего, мужчина закрыл дверь и когда повернулся наконец-то увидел дверь с табличкой "Архів". Он собирался туда зайти, но его тронула за плечо Велин, жестом показывая идти за ней. Она отвела Джеймса на несколько дверей назад и ткнула пальцем в стену, где висела аккуратная и относительно новая застеклённая рамочка, а в ней схема с надписью "Евакуаційний план" . Джеймс прыснул сдерживая смешок и показал жестом Велин, чтобы она забирала этот план с собой. Смех смехом от неуместности этого предмета в таком месте, но агентам это может очень пригодится.       Наконец двое Мстителей оказались в помещении архива, там было довольно темно, поэтому пришлось включить фонарики. Это была длинная комната, уставленная высокими пыльными стеллажами с разными папками. На некоторых стеллажах были таблички с аннотациями либо датами, а на некоторых и вовсе ничего не было. Велин и Джеймс начали долгое и упорное обследование, осторожно передвигаясь от стеллажа к стеллажу, внимательно вглядываясь в названия и сверяя их со списком от Роджерса, где было написано то, что им нужно раздобыть. На полках было довольно много пыли, и за это время, они, кажется, успели её наглотаться по самые бронхи. Из тишины изредка разбавляемой шелестом бумаг и чиханием Велин из-за пыли, послышался голос Барнса       — Нашла что-нибудь...?       — Только пару бумаг, но они не... — она не успела договорить и снова чихнула. —Не особо важные.       Спустя пару часов почти все документы были найдены и сложены в две немаленькие стопки. Барнс и Моринг периодически сверялись, вычёркивая из списка найденные объекты. Оставался только один.       — Ну, что у тебя?       — Я нашел почти всё, даже про проект "Сороконожка" есть копии...! А по проекту Зимнего Солдата ничего... Как такое может быть?       Девушка не досмотрев стеллаж, обратила внимание на стол в углу, на котором валялась куча пожелтевших бумаг и несколько папок, к слову, не похожих на другие, что она видела сегодня. Велин подошла ближе. На столе также лежали очки и стояла кружка с недопитым и уже похоже, что скисшим кофе. Это значило, что этим бумагам, док недавно уделял особое внимание... Бегло просмотрев разбросанные исследования, Велин поняла, что речь идёт о проекте Зимнего Солдата, которые они сейчас ищут, но особое внимание она уделила двум папкам, лежавшим на поверхности всего этого хаоса. Они были очень похожи, с идентичными номерами, и тут до неё дошло, что это одно и то же, только пожелтевшая папка на русском, а та, что выглядит новее на английском. Девушка взяла в руки ту, что была написана на её родном языке и принялась читать.

Управление КГБ по Днепропетровской области

специальный отдел

ДЕЛО №17

Том №2й

(копия-перевод)

Сержант Джеймс Барнс- воинский учёт обслуживания, развертывания и экспериментов

Начато "23" марта 1945г.

Окончено_____________

На 239 листах

LE-0623

      — Ты чего затихла там? — послышался голос Барнса и его приближающиеся шаги.       Девушка поспешно собрала всё в одну кучу, подумав о том, что обязательно ознакомится с его личным делом, но сейчас ему знать о её находке не обязательно, поэтому сказала только о документах по проекту.       — Я... Я просто нашла то, что мы искали, можем уходить.       — Нашла что-то по проекту "Зимний Солдат"?       — Да.       — И всё?       — А что ещё?       — Ты как-то странно себя ведёшь... Встревоженно что ли...       — Нет, всё хорошо, просто устала, идём.       Они спокойно вернулись в машину, перед этим закрыв все двери как это было до их визита, и «вернули» ещё спящим охранникам ключи. Всё время дороги до квартиры, прошло в обсуждениях.       — А охрана то не совсем глупая здесь. Перед тем как тебе открыть, один из них предположил, что ты из какой-то организации, а второй опроверг это сказав, цитирую «кто пришлёт сюда какую-то девчонку, на такие задания только громил отправляют.»       — Честно говоря я просто в шоке с того как всё прошло просто… Как они вообще могли приставить к такой лаборатории всего лишь два охранника только снаружи?! Ещё и план эвакуации повесили, полностью «спалив» планировку всего здания. Гении…       — Ну во-первых, из того разговора охраны, я узнал, что у остальных сотрудников сегодня выходной.       — Ахах, они ослабляют систему, потому что воскресенье – это выходной?! Ну да, напасть на них ведь только по будням могут… Ну, а во-вторых?       — А во-вторых, наверное, они надеялись, что никто не подумает искать в таком отдалённом от основной базы регионе. Притом точно не боялись об разглашении, деньги людям нужны, а рассказать органам никто из работников не осмелиться ведь это дойдёт до власти, спровоцировав международный конфликт. Плюс ко всему, исходя из разговора тех ребят, они понятия не имеют с чем имеют дело… Я теперь даже не знаю как быть, когда мы приедем за сывороткой. Мы ведь планировали просто ворваться с оружием, а теперь оказывается, что эти охранники просто невинные люди. Мы не можем их убить.       — И не будем, просто запугаем. Не знаю как остальные, но конкретно эти точно в бой не полезут. Но даже если придётся серьёзно нападать, просто подумай о том, сколько жизней мы спасем, завалив проект этой сыворотки. Пожертвовав этими, мы спасем тысячи других.       — Это звучит жестоко, вот так распоряжаться жизнями...       — Это реальность. А вообще, кто бы говорил здесь про гуманизм, Барнс.       — Скажи мне, пожалуйста, Велин, ты действительно думаешь я не осознаю масштаб катастрофы которую творил будучи солдатом ГИДРЫ, ты искренне считаешь я этого хотел?!       — Честно? До этой поездки – да, была уверена. Сейчас я не знаю, что думать. Глядя на то, какой ты эти 2 недели, плохим человеком тебя назвать невозможно, но… — мужчина перебил её.       — Стоп, достаточно! — эта фраза прозвучала намного грубее, чем он рассчитывал сказать, поэтому дальше смягчился. — Пожалуйста, хватит…Почему 99,9% наших диалогов уходит именно в это русло?       — Потому что меня очень беспокоит этот вопрос.       — В смысле?       — Не важно.       — Нет, подожди, ты уже начала говорить. Продолжай!       — Я же сказала, неважно, Барнс! — и снова эта агрессия играющая роль защитной реакции. Девушка шумно выдохнула и уже спокойно продолжила. — Сейчас приедем в квартиру, пообедаем и надо работать. Я возьму на себя работу с формулами сывороток, сверю из проанализирую, напишу долбанный отчёт чем они отличаются, а ты, пожалуйста, займись заполнением отчёта о первой части миссии. Ненавижу эту формальную бумажную работу.       — Хорошо.       — И нужно заехать куда нибудь, купим готовой еды, я не хочу сегодня готовить.       — Без проблем, только мы уже почти приехали, закажем доставку.       — Угу.       Велин удивилась тому, как быстро они доехали, а может наоборот, это все прошлые разы ей казалось, что время тянется, потому что поездки проходили в тишине. Впрочем, сейчас нужно сосредоточиться на работе и по мнению Мстителей, на самой скучной её части – придётся утонуть в сумасшедшем количестве бумажек.