Выбор за тобой.

      Тугой ремень обрамлял тонкую талию, которая за последнее время почему-то стала еще тоньше. Наверное, от нервов. Все-таки, готовясь к такой большой вылазке, как именины дочери Столыпина, каждый думал о своем. Ирина в первую очередь о том, как выжить. Просто выжить. Петр уверял ее каждый вечер в том, что все должно пройти более чем гладко, конечно форс-мажоры он не исключал полностью, но все равно пытался уверить ее в том, что она в любом случае будет в безопасности. Ириша хотела верить его словам, но со временем это становилось трудней.       Другие члены команды были воодушевлены перед таким мероприятием. И Ирина не понимала подобного настроя. Личность Нобеля все еще загоняла ее в тупик. Он ходячий мертвец, а все еще улыбается и ждет от созданной ими революцией какие-то положительные ростки. В это верили все. Видимо, кроме девушки. В ее голове была слабая надежда на то, что Петр успокоиться. Сможет остепениться что ли? Когда убедится в том, что, например вампиров не свергнуть? Или же поймет, что силы неравны, и живым победителем из этой борьбы точно не выйти. Конечно, во второе слабо верилось, но слепая надежда на это была.       Ирина еще раз поправила свое платье, которое было подобрано не так, как в ее недавнем прошлом, но тем не менее под стать празднику, который происходил. Девушка подняла глаза на зеркало перед собой и тяжело вздохнула. Ей было как-то слишком стыдно смотреть на себя. Учитывая все то, что она собиралась сделать. Девушка следовала за своим сердцем, но можно ли его прислушиваться, смотря на то, как тот самый возлюбленный, к которому сердце и прислушивается, поступает? Норма морали? Нравственные ценности. Все это не пробуждает сердце. Их находит именно разум. Почему же сейчас он так строго молчит?       Но он не молчал, когда необходимо было представить кто окажется вампиром. Единственное, что отличало ее от всех членов группы так это то, что для нее все люди на балу не просто какие-то далекие личности. Офицеры, генералы, министры. Она знает их имена, знакома с женами, детьми. Это было совершенно другое. Другое, которое мерзкое и отвратительное. А если там будет кто-то не из просто каких-то знакомых, но и близких товарищей отца? Стоит ли рассказать ему об этом? Черт. Ирина даже не коснулась этой темы, когда видела его в последний раз. А нужно было. Наверное, это была одной из ее роковых ошибок.       - Все отменяется, – прозвучал громкий голос Петра в коридоре. Девушка тяжело вздохнула и отпрянула от зеркала, покидая их комнату. Через несколько тихих шагов, она вышла в большой зал, где собралась вся команда. Каразин стоял к ней спиной, что-то держа в руках. – Мне нужно срочно встретиться со всадниками.       - Но такой возможности у нас больше не будет! – возразил Богров. Про себя с ним согласился каждый, даже в том числе и Ирина. Какие бы сильные сомнения у нее не были по этому поводу, все-таки такой вечер – редкость во всех кругах и смыслах.       - Мы не можем. – Петр открыл коробку и показал содержимое группе.       Ира не видела, но и этого не требовалось, чтоб понять, что там. Конечно, конкретную часть тела она не могла предугадать, но тем не менее факт того, что там лежала отрубленная конечность был неоспорим. Она стояла за его спиной и не собиралась вступать в полемику, принимая чью-то сторону. Команда настояла бы на том, что им все-таки необходимо совершить все что они задумали. Петр, видимо не желая пропускать самое интересное, настаивал на другом.       Ирина бы предпочла следовать тому, что сейчас происходит, не меняя никаких карт. Петру нужно было отправиться на встречу со всадниками – пусть едет. Он не хочет отпускать команду одну – с одной стороны весьма верное решение, но тем не менее здесь поднимается вопрос доверия. Каразин же доверяет им. Ему необходимо доказать это не только словами. Хотя для Ирины слово «отбой» было бы райским наслаждением. Иногда хочется отложить самое важное дело на потом. Чтобы никогда к нему не вернутся. Но зная их капитана, все равно бы они вернулись к той же самой проблеме, поэтому…       - Карамора, вы же нам доверяете? – вдруг подала голос Ирина. Петр резко обернулся, замечая ее в первый раз. – Мы сможем справиться без вас. – Каразин набрал воздух, чтоб ответить, но рядом с ним образовался Нобель, начиная говорить что-то шепотом. Громким и четким шепотом.       - Было бы весьма своевременно объединиться со всадниками, у которых большая сила и влияние. Против одного общего зла, – он сощурил глаза и замолчал. К ним подошла Ирина.       - Я согласна с Нобелем, – тихо произнесла девушка. На удивление. Одно большое удивление. И свое, и Петра. Даже Нобель, хоть немного, но тем не менее был заметно поражен тем, что главная тихоня их группы согласилась с такими словами. – Если вампиров действительно много и они занимают высокие чины десятком людей не обойтись.       - Мы не можем с ними объединяться, – процедил Каразин – они…       - Им нужно только показать. Пусть свой гнев и жестокость направят на настоящее зло, – перебила его Ирина. Это говорила не она. Что-то далеко внутри ее. За нее. то что в действительности хотел бы слышать Каразин. – Нам не нужно быть с ними одной командой. Просто указать на общего врага. Они будут бомбить и нас, и вампиров. Но тем не менее упыри страдать будут, – тяжело вздохнула девушка и потерла свое лицо ладонями. – Нобель…? – она кивнула в его сторону, позволяя продолжить за себя. Но он почему-то промолчал. Наверное, она и так сказала все, что хотела. Петр молчал.       Мысли Ирины были схожи с его. Впервые за долгое время. Он уже начал думать о том, что их пути разойдутся на первом же крупном задании, и ему придется думать о возможности продолжении отношений. Пусть она будет по другой стороне баррикады, но любовь же вне подобных условий? Запретная любовь или как там говорится в Евангелие? Каразин думал о том, что придется как-то попытаться вернуть Ирину в ее дом без лишнего шума и убедиться в том, что ее приход домой не будет для нее полон неприятных последствий. Навряд ли он сильно мог на это повлиять, но всегда можно пригрозить… Петр так думал вплоть до сегодняшнего дня, но Ирина все-таки пытается поддержать их связь во всех смыслах.       Девушка старалась все это делать не для него. Даже не для их совместного будущего. Она делала это для успокоения своего сердца и отца. Просто чтобы доказать ему, что этот выбор не завел ее в гиблые топи. Она же рассудительна и целомудренна. Так гласит значение ее имени. Не могла же она так сильно заблуждаться в человеке, за которым слепо пошла в бой. В бой против кого? Она уже сама не понимала. Идет ли она против каких-то вампиров или же просто вслед за своим мужчиной. Она думала о том, что ей уже не важно, кто настоящий враг.       Ей вампиры не сделали ничего плохого и судить их только за то, что у них отличительные способности и долголетие нельзя. Это равно тому же, если человечество начнет судить рыжеволосых людей. Они и не сделали что-то плохое остальной группе, только лишь Караморе. Но что, если это просто какой-то ублюдок? Который раз Ирина понимала, что подобные личности встречаются везде и не факт, что он упырь по природе. Может быть ей не нравились люди, занимающие высокие чины. Но и тут она не находила причины для ненависти. Да, кто-то сидел в своем любимом месте по десяткам лет и ничего не делал, но в большинстве случаев такие люди пустоголовы и безобидны. Есть же и такие как семья Тюриков, Свечников? Они зарабатывали свое место. И их нужно лишить жизни лишь за то, что они хотели работу, связанную со властью? Это настолько глупо, что скоро Карамора заставит убивать всех, кто поддерживает царя.       А если и Ирина поддерживает власть? Может, она передумала. Посмотрела на жизнь в двух крайностях и решила, что ей лучше с отцом. Да, хотелось вернуться к той жизни, но предать Петра она не могла. Может быть, пока. Может быть, все это должно было ее настигнуть с минуты на минуты, но она продолжала держаться за руку Караморы.       - Да, – произнес совсем тихо Карамора, – хорошо, вы пойдете сами, – говорит он намного громче и обращается к команде. – Вы справитесь. – Все дружно закивали и снова ободрились, забывая о том, что такой грандиозный план мог сорваться всего секунду назад. – Ириша, можно тебя? – девушка тяжело вздохнула и отвела его куда-то в сторону.       Вместо начала разговора Каразин молчал, а Ирина ждала слов от него. Смотрели друг на друга и молчали. Бытует ложное мнение, что влюбленные в такие моменты понимают друг друга без слов. Однако девушка думала о том, как бы быстрее убедиться в том, что ее родные не были вампирами, а Петр пытался предпринять решение о том, как оставить Ирину в безопасности. Сейчас для него это было намного важней, чем узнать кому принадлежит правая ладонь в коробке. И намного важней, чем вычислить вампиров на светском рауте. Он знает, что значит терять людей, но Иру он бы никогда себе не простил. Петр убеждал себя в такой позиции.       - Я не знаю… - вдруг начал Петя, – я хочу оставить тебя в безопасности, но среди двух огней я не понимаю, что лучше.       - Я пойду с командой, – уверенно ответила девушка, – я должна быть вместе со всеми.       - Это опасно… я хочу взять тебя с собой, но…       - Там еще опасней, – Ирина слабо улыбнулась, – и навряд ли они будут предрасположены к твоим союзникам. Тем более девушке. – Петр ответил ей улыбкой и лишь кивнул.       - Ирина, - мужчина аккуратно дотронулся до ее рук, – я тебя люблю и не хочу потерять, – девушка горько усмехнулась.       Так странно слышать эти слова, о которых она мечтала каждую ночь на протяжение года. А сейчас от них воротит. Как-то слишком приторно они звучат от этого мужчины. Мужчины, в которого она влюбилась почти с первого дня знакомства. Его амбиции и лидерские качества заставили содрогнуться ее душу, забывая о всех мечтаниях о принце на белом коне. Его улыбка и игривый флирт сводил с ума, а первый поцелуй и близость и вовсе удушили в ней все девчачье живое. Навряд ли она думала о том, что с ним она мертва. Нет. Так стало только в последнее время. Все-таки мимолетное счастье она с ним испытывала. До того, как оба они узнали о вампирах. Яблоко раздора.       Они не смогут быть счастливы, пока хоть кто-то из них не успокоится. Но если Ира готова была отречься от своих идей прямо сейчас, даже без повторной просьбы, то Петр бы ни за что. Даже под дулом пистолета. И даже если бы под дулом пистолета была девушка. Он бы задумался, но ненадолго. Это понимали оба, и Ирина если уж не старалась заставить бросить Каразина своих целей, то хотя бы подстроиться. Просто сделав вид. Не полностью приняв все его настроения. Тем более ее красивые слова, ценность которых она поняла весьма вовремя, уверяли ее в ложность ее мнений.       - Все будет хорошо, Петя, – девушка наконец-то собралась с мыслями, увидев на себя очередной тугой взгляд мужчины, – я постараюсь быть аккуратной, – Ирина дотронулась до его плеч, проведя нежно по красивому костюму.       - Я в этом не сомневаюсь, – мужчина положил руки ей на шею и в секунду притянул к себе, поцеловав в губы. Ириша обняла его за торс и ласково уперлась лбом в его гладко выбритую щеку. – Не лезь на рожон.       - Конечно, - девушка кивнула больше себе, чем ему, – думаю, пора…       - Да, – согласился Петр и в секунду перевел внимание на членов команды, которые сейчас уже были полностью готовы.       Так странно было все, что происходило. Ира никогда не ощущала себя частью команды. И уж точно не стала рисковать своей жизнью или даже комфортом ради их мнимой семьи. Но тем не менее она была здесь. Со всеми ними. На этом дурацком балу, с дурацким алиби и улыбкой. Ее знали и поэтому притворяться официанткой, музыкантом или же обычной поварихой было неуместно. Тюриков весьма хорошо позаботился о репутации их семье. У нее сегодня был самый странный образ – она была собой. Просто Ириной Тюриковой.       Если верить Юсупову, а она этого не хотела делать ни в коем случае, то для всех девушка просто в Европе. Прогуливается по красивым улицам Амстердама. Есть легенда среди графов и князей, что девушки делают такой променад перед помолвкой, а приезжают уже с фатой и белым платьем. Тюрикову было весьма выгодно поддерживать такую легенду, но подтверждать ее вслух ни перед кем не хотел. Он надеялся, что Ирина вернется. Раненной, разбитой или же искалеченной, но придет. Попросит прощения и позволения вернуться в дом. Тюриков отойдет с порога и разрешит войти. Вот и все. С такой мыслью он засыпал каждую ночь и такой сон ему снился на протяжении всего этого времени.       Ирина также знала такую легенду и задумывалась над тем, чтобы использовать это как козырь у себя в рукаве. Все-таки здесь могут быть не только вампиры. Например, ее близкие знакомые… Ира ни в коем случае не хочет думать о том, что, увидев отца, пьющего шампанского, ее сердце содрогнётся от того, что он начнет кашлять. Было странно, но где-то в глубине она была готова к такому развитию событий, но глазами видеть она этого не хотела. Лучше бы ей об этом рассказали. Так было бы проще. На самом деле это все еще говорило детство в ней. Лишь малый возраст и лживое представление о взросление. Не хотела она принимать мысль о том, что она полностью созревшая личность. Хочется уткнуться головой в пиджак отца и расплакаться.       Вся команда была при своем месте. А главная задача, сказанная сестрой Петра, и которую поняла видимо одна Ирина, не держаться вместе, чтоб не привлекать внимание. Девушка играла сразу несколько ролей: она и Ирина Тюрикова, но тем не менее ни с кем не здоровается на прямую и уж тем более не участвует в тех забавах, которые и были придуманы для графинь на таких раутах. Привлекать лишнее внимание было опасным, а Петр наказал не совершать глупых поступков. Ее руки почему-то подрагивали, когда глаза бегали по лицам людей, пьющих шампанское. Кто-то кашлял, кто-то нет. Некоторых она узнавала, некоторых просто не хотела различать. Отца она не видела и мурашки медленно сходили с ее бледной кожи.       - Как продвигается ваш план?       Ирина медленно повернула голову в сторону источника звука. Саша улыбнулась и пожала плечами, выхватывая у кого-то, скорее всего, не первый бокал шампанского. Как-то не хочется ей отвечать ни на какой вопрос. Она ничего не имела против Александры и наоборот, учитывая родство ее со своим женихом, было бы уместно найти с ней общий язык. Но не сейчас. Ирина не смогла бы даже смотреть в глаза своему собеседнику, как обычно предпочитала делать в разговорах, что всегда вызывало доверие к ней. Нет, она все еще пыталась найти среди толпы знакомые глаза. Возможно, даже пару.       - Нормально, – отрешенно ответила девушка и слабо махнула рукой. Саша сдержанно улыбнулась и продолжила.       - Ирина, я узнала от Пети, что вы помолвлены, – графиня Тюрикова мотнула головой и захотела сделать несколько шагов подальше от нее, но конечно же остановилась. – Поздравляю.       - Спасибо, – сразу ответила Ирина, надеясь, что на этом разговор окончен.       - Ира, ты уверена, что сможешь быть с таким человеком, как Каразин?       Ириша отвернулась. Не сейчас. Уж точно не сейчас. Такие разговоры требовали полного уединения, гармонии двух собеседников, иначе бы выползла ненужная ложь или лесть. Хотя, если бы Ира знала ответ на этот вопрос точно, ответила сразу же. Хотела она сама знать точную трактовку того, что ей необходимо говорить всем. Всем и в том числе себе. Повторяя каждую ночь. Чтобы точно привыкла и выкинула из головы мысли о том, что родной дом ее тянет намного больше, чем тот план, который прямо сейчас исполнялся.       - Да, - ответила неловко девушка и пожала плечами – уверена, что сейчас да. А там посмотрим, – Ирина нервным движением поправила свое платье, – мне нужно вернуться к плану, – Саша кивнула и покинула её компанию. Это было на руку девушке, так как сейчас, ради того, чтоб избавиться от назойливого разговора, она действительно вспомнила про главную причину ее нахождения здесь.       Ирина ушла в угол. Самое лучшее и любимое для Ирины место. Иногда Светлана называла ее мышкой, которая прячется там при любом неизведанном шорохе. Игорь предпочел бы слово «крыса». И девушка с этим точно бы согласилась больше. Особенно учитывая то, чем она сейчас занимается. Один кашляет. Второй. Третий выпивает до дна без единой заминки. Чистый. У девушки они все смешались – она не помнит никого. Если бы Каразин поставил перед ней всех тех людей, которые были на этом рауте, она никого бы не вспомнила. Просто наугад потыкала в груди мужчин.       Темные глаза шарили по лицам. Кто-то еще кашлянул. Кто-то промолчал. Взгляд бегал с одного человека на другого, совершенно не запоминая нужную реакцию. Нет, она искала. Искала его. И, к большому сожалению, наткнулась на знакомые, приятные глаза. Он был на этом балу. И не один. С ним стоял кто-то еще, но это было далеко неважно. Сердце на секунду замерло, ожидая самого неприятного и кровожадного момента. Ирина смотрела на него в упор, забывая о том, что ей необходимо сохранять тайну ее нахождения здесь. Он мог заметить ее взгляд в любой момент, но Ирина смотрела на него, сдерживая до неприятной боли в руках какой-то бокал. Было бы хуже, если он лопнет от напора, но и это было бы ужасной мелочью по сравнению с тем, что происходило.       Тюриков взял бокал у проходящего мимо Богрова. Глоток. Сильный кашель.       Девушка закусила внутри свои щеки, перекрывая дыхательные пути. Нет. Нет. Только не это. Ни за что. Самое страшное. Самое ужасное, что она могла себе представить. Она борется против своего родного отца? Отца, которые воспитывал ее один. Который взрастил и поставил ее на ноги. Который прощал абсолютно все, но каждый раз пытался наставлять на истинный пусть. Который позволил ей воспользоваться малейшим шансом на невозможное счастье. Против него она должна поднять оружие и выстрелить в голову серебряными пулями. Этого хочет Каразин? Этого он добивается.       Рядом с ним кто-то еще кашлянул. Свечников. Руневский. В горле пересохло. Ирина растерянным взглядом смотрела по всему залу. Наконец-то она смогла разглядеть лица тех, которых игнорировала. Она их не замечала, но они все время стояли здесь и возможно несколько раз даже смотрели в ее сторону. Занавес открылся, маски сняты. Юсупов кашляет и брезгливо отдает свой бокал Дашкову. Тот и без этого заходится кашлем. Светлана пытается унять непонятный зуд в своем горле и передает шампанское своему мужу, который отпив его также откашливается в сторону. Игорь, обсуждая что-то с князем Щербатовым, одновременно с ним выплевывает неприятную жидкость на пол.       Все. Вся ее семья. Каждый человек, которому она доверяла. Каждый, кому она позволяла быть в своей жизни и открывала душу. Хотя по сравнению с отцом, на всех ей было плевать. Пусть Света оказалась вампиршей, скорее всего ее обратил ее муженек. Игорь, наверное, в какой-то момент просто напился до такого состояния, что не смог и осознать происходящего. Но отец. Каким образом он оказался в этом ужасе. Как он причастен к упырям. Может быть, он не желал того, кем он оказался. Любое оправдание искала для него Ирина. Все что угодно. Только не принятие фактов, которыми ее ткнули в лицо.       Она не была зла. Только лишь растеряна и потеряна в своих чертогах разума. Что ей сейчас делать? Все из их команды видели, как эти люди кашляли. Да и какая разница уже была. Тут кашляла добрая половина всех гостей и что…. а то, что эту половину Карамора и убьет. Наведет пистолет и не дрогнет, нажимая на курок. Глаза не прикроются от ужаса и бесчеловечности того, что он творит, а сердце не заставит усомниться. И Ирина это понимала. В это же время она понимала, что оказалась права.       Правда была в том, что вампиры – не зло. Возможно, вся власть и есть вампиры. Но не все вампиры исключительное злое. И как такое донести Пети. Он плюнет и лично свернет Ирине шею, если она захочет проповедовать ему подобные мысли. Скорее всего это будет единственное, над чем он задумается. Хоть и на несколько секунд. Девушка чувствовала, как к горлу подкатывает ком, который разрывал ее тонкую шею. Вся кожа словно стала какой-то холодной, похожей на ободранную кожу убитого зверя. Нельзя объяснить такого чувства. Еще не придумали прилагательное, способное описать чувство, как твой отец, воспитывавший тебя семнадцать лет, вдруг оказался вампиром, о существовании которых ты узнала несколько недель назад.       Девушка медленно поставила бокал со спиртным и, опираясь на стенку ушла в другой зал, для того, чтобы только не видеть знакомых лиц, которые оказались упырями.       - Ну что, как ваша семейная жизнь анархистов?       Противный и такой ужасный голос разорвал ее слух. Она не замечала это раньше, почему-то относилась к нему снисходительно, но теперь. Теперь должно что-то поменяться? А если бы она не узнала о том, что он вампир? Как поменяться должно отношения с осознанием того, что он пьет кровь. Пьет кровь? Смешно. Он убивает или пользуется тем, что ему достают. Учитывая его семейное количество денег, наверное, специально выращивают девчонок и мальчишек для завтрака, обеда и ужина. Только вот такой вопрос относился не только к Юсупову, который подошел к девушке.       Тюриков останется для нее отцом. И ничто в этом мире не сможет поменять этот факт. Только как его любить после того, как он оказался вампиром. Но вампиры не всегда убийцы. Говорил разум, позволяя ей думать о том, что такие существа, как он не глубокая крайность ужаса. Все-таки он ни разу не применял сильной жестокость к кому-то за те семнадцать лет, пока она была с ним. И навряд ли его прорвало после того, как Ирина ушла.       - И что вы тоже? – Ирина медленно обернулась к Феликсу, который стоял перед ней в своем новом костюме. Мужчина коротко усмехнулся и осмотрел ее с ног до головы.       - Тоже что?       - Вампир? – Юсупов приподнял одну бровь и наклонил голову. Девушка еле держалась за стенку, вот – вот хватаясь за сердце. Хорошо подобранное слово к ее состоянию – это шок. Мужчина, помедлив, протянул ей руки и без разрешение обхватил талию, думая придать ей какую-нибудь точку опоры. Ира вцепилась ногтями в его ладони и сбросила их с себя.       - Зачем сразу ставить клеймо? – усмехнулся Юсупов, пожав плечами, – и я вампир, и…       - И мой отец тоже, – девушка замолчала, а мужчина лишь кивнул.       - Все не так плохо, Ириша, – рассмеялся тихим голосом он, – вечная жизнь, быстрая регенерация, метаболизм, увеличенная сила, слух, скорость. Так посмотришь одни плюсы. Если ты расстроена по той причине, что тебе этого не досталось…       Мужчина оглядывался по сторонам, произнося все это на одном дыхании, несмотря на его поведение и напыщенную хладнокровность – смотреть ей в глаза было жутко даже ему. Он не хотел увидеть в ее зрачках разочарование, грусть и настоящее предательство со стороны родного отца. А было ли это предательство на самом деле? Спорный вопрос. Незнание не есть зло в чистом виде. Но и от ответственности это не оправдывает человека полностью. Хотя какая ему разница, что будет с отношениями дочки и графа. Ему то все равно. Так ведь?       - Вернись к своему отцу, у него есть карт-бланш на обращение дочери, – Юсупов закончил свой какой-то бессмысленный разговор и наконец-то посмотрел на ее. По ее горячей, но бледной щеке текла слеза. Слова застряли у него в горле. Только вот язык работал быстрее, чем мозг.       - Ну почему вы так сильно расстроены? Ирина, – мужчина обхватил ее за плечи и немного тряханул на себя, – вы так много открытий сделали за этот месяц.       - Вы монстр… - дрожащим голосом произнесла Ира.       - Уверены, что именно я? – Феликс обхватил ее подбородок прохладными, длинными пальцами, поднимая на себя. – Что меня сделало монстром в твоих прекрасных щенячьих глазах? То, что я вампир? И что?       Ирина промолчала. В действительности. И что с этого? Всего лишь непонятное существо, строение и природу которого никто скорее всего не знает. Всего лишь клыкастое существо, способное за секунду разгрызть твою шею. Всего лишь кровопийца, которая пьет твой бензин только ради своего пропитания. Этого ли недостаточно как минимум для того, чтобы затрястись от страха и попросить о пощаде. Хоть что-то из этого заставило застыть ее кровь в жилах от одной встречи с глазами Юсупова.       Он смотрел на нее с жалостью. Как на маленького ребенка, который узнал о том, что для создания человека нужно заниматься непристойным делом. Представляешь, большинство людей этим занимаются. И твой отец тоже такой. И это был ужас. Потеря и страх. Не то, что перед ней непонятное для самой планеты существо. А то, что твой отец такой же. Такой же, каким описывают вампиров Брэм Стокер. Такой же как сам граф Дракула. Такой. Именно такой.       - Неужели ты боишься, Ирочка? – Феликс облизнулся – меня? Маленькая девочка, тебе не стоит думать о том, что кто-то из вампиров тебя обидит. Твой папочка этого не позволит. И не только папочка. – Ира молчала. Кого бы он сейчас не имел ввиду было абсолютно все равно. Свечникова. Дашкова. Себя. Плевать. Они все вампиры. Все упыри. А Петя говорил о том, что вампиры – зло. Только в это верится не хотелось.       - Так ты боишься меня? – повторил свой вопрос Феликс.       Ирина просто смотрела него. В один миг забыв все слова. Мужчина ждал ее ответа. Ждал, но почему-то отвел свой взгляд ей за спину и задержался на непонятной фигуре. Ира почувствовала, как его руки, держащие ее шатающиеся плечи сжались. На шее образовалась пульсирующая вена, а его глаза сощурились, словно не веря тому, что он видит. Ира аккуратно повернула голову себе за спину, встречая какой-то силуэт в красной накидке. Он так ярко выделялся на всем фоне, что не заметить его было трудно.       - Сука.       Единственное, что услышала девушка от Феликса, прежде чем прогремел взрыв. Что там говорил Юсупов по поводу быстрой реакции? Наверное, это была ее демонстрация, так как мужчина резко развернул девушку и вжал ее своим телом куда-то в нишу стены. Непонятно, что придавило ее сильней – ударная волна или тело мужчины, который с особым усилием пытался слить ее вместе со стеной. Она об этом обязательно подумала бы, если удар затылком не заставил ее разум провалиться в обморок. Все помещение резко покрылось дымом, а большая часть стен, штор и других убранств загорелась, откуда и пошел едкий запах.       Абсолютно всех раскидало в разные уголки зальной балы. Кого-то целыми, кого-то уже только частями. Крови было достаточно, как и трупов. Ведь не всем здесь посчастливилось быть вампиром или же просто прикрытым чьим-то телом. Несмотря на такой взрыв, здание погрузилось в тишину. Давящую и звенящую. Пока еще все молчали, прежде чем первый вампир воспользовался благами своей регенерации. Хотя и это было мерзко: смотреть на то, как люди лежат друг на друге. С оторванными головами, руками, ногами. По их лицам стекала кровь, у кого-то застряли осколки в лицах, а их кожа была изуродована ядерным действием бомбы.       Встал кто-то один – помог другому. Кто-то начал приходить в себя и искать того, с кем проводил этот замечательный вечер. Поднялся шум голосов, который помогал не потеряться и не умереть в такой убивающей обстановке. Если не помогла бомба, то ужас от зрелища точно заставит скрутиться все внутренности, не позволяя проникать туда необходимому запасу крови.       - Ирина… - Феликс приподнялся, отряхивая свой новый, уже старый, костюм от остатков поднявшейся пыли. Он растерянно осмотрелся, не чувствуя под собой обмякшее тело. В его голове куда-то затерялось воспоминание о том, что он к ней подходил перед взрывом. Все что он помнит, так это то, как заприметил ее в самом начале раута. Юсупов попытался сесть, но рука дотронулась до чего-то теплого. – Ирина, – повторил уже громче мужчина и в секунду оживился. – Вот же, блять, – мужчина наклонился к ней и перекинул руку девушки себе на плечи и поднял ее на руки, удивительно быстро отойдя от сотрясения.       Раны на его лице быстро затянулись и поэтому на его бледной коже оставалось всего несколько тонких струек крови. У девушки все было намного хуже. Несмотря на то, что Юсупов полностью прикрыл ее своим телом, видимо сам он не смог рассчитать силу и припечатал ее в стену слишком грубо. Однако ударная волна от взрыва дошла и до них, поэтому в ее обмороке был виноват не только он.       Вокруг уже толпились люди, вынося таких же раненых на руках. Кто-то шел сам, кто-то же пытался помочь ближнему, но получалось плохо: силы были лишь у немногих. Почти никто не обращал внимание на то, кто кому помогал. Они просто шли и держались вместе, вне зависимости от того, кто шел рядом. Сейчас было важно только одно – спасти как можно больше людей. Некоторых даже не поднимали, сразу видя, что с отрубленной нижней частью тела или головой шансов мало. И во всем этом ужасе нельзя было разобрать: кто вампир, а кто простой смертный. Пострадал каждый, ведь целились в толпу.       - Князь Юсупов! – Феликс даже не обернулся, продолжая прижимать к себе горячее и раненное тело девушки. Необходимо было ее вынести, а дальше решать, как приводить в чувства и забирать обратно домой. – Это Ирина? – мужчина краем глаза заметил, что к нему подошел, на его удачу, именно Дашков. Не задавай больше никаких вопросов, он помог ему выйти на улицу, где высыпало достаточное количество народа. Они отошли от общей толпы куда-то в сторону и Юсупов только сейчас опустил девушку. Мужчина присел на колени и уложил ее тело на сырую землю.       - Она ранена? – спросил Дашков, присев рядом с ним. Феликс мотнул головой из стороны в сторону. Немного помедлив, Юсупов потянулся к ее корсету, расстегивая пуговицы, а затем и к ее лицу. Пальцами он раздвинул ее рот и снова остановился. – Вы уверены, что массаж сердца ей поможет? – Феликс коротко посмотрел на Дашкова и неуверенно кивнул. Дмитрий тяжко вздохнул и расположил руки в нужной позиции у нее под грудью. Почему-то оба мужчины были уверены в том, что Дашков может сделать ей непрямой массаж сердца правильно, при этом не сломав ребра. Феликс кивнул, и мужчина начал. – Раз, два… - Юсупов ждал, а граф считал в слух полушепотом. Навряд ли он занимался подобным слишком часто: волнение в любом случае присутствовало. – Тридцать… - Феликс наклонился к Ирине и сделал ей один глубокий вдох в рот. Мужчины встретились глазами и сделали это еще раз.       - Ира, блять, – Феликс на секунду убрал руки Дашкова и припал ухом к ее груди, прислушиваясь к тишине в ее сердцевине.       - У нее могло остановиться сердце от шока, – тихо проговорил Дмитрий, – князь…       - Давай еще раз, – скомандовал мужчина и снова припал к ее лицу, прислушиваясь к тихому подсчету графа.       - Тридцать, – глубокий вдох, – она дышит – констатировал факт Дашков, – живучая, – усмехнулся мужчина и посмотрел на князя. Юсупов нависал над ней, смотря в полузакрытые глаза. – Нам нужно уходить, здесь могли остаться террористы.       - Собери остальных. Может кому-то нужна помощь, – отмахнулся Феликс. Граф, с непонятным вопросом в глазах поднялся и отошел от них. На самом деле это было весьма логично: проверить остальных, но из уст князя сейчас это звучало странно.       - Ириша? – мужчина аккуратно взял ее за плечи и приподнял на себя, укладывая ее голову себе на колени, – ты меня слышишь? – Ирина открыла глаза. Прежде всего она больно и громко откашлялась, отчего все ее тело затряслось. В отличие от Юсупова ее тело было полностью горячим и источало тепло от жара. Было как-то неприятно трогать настолько раскалённое тело, но Феликс аккуратно прижимал ее к себе, давая самую мелочную опору ее телу.       Перед собой Ира видела только лицо князя. Странное и расплывчатое. Его эмоций было ей не понять. Да и в голове было другое. Несмотря на такую странную антитезу, но хаос помог расставить все по своим местам. Террор убивает абсолютно всех. Несмотря на то, кем ты являешься по своей сути, природе. Террор – это ужас и слепое кровопролитие. И Ирине пришлось лишиться спокойной жизни, чтобы это понять. Понять, а самое главное принять.       - Ты слышишь меня? – повторил свой вопрос Феликс, наверное, четвертый раз.       - Вас много? – мужчина удивленно приподнял глаза.       - Нас это добрых людей, которые спасают таких идиоток?       - Ты не человек.       - Я лучше человека, Ириша, – Феликс незаметно приподнял ее выше, поджимая к своей груди, – нас достаточно. Свергать кого-то одного смысла нет.       - Отрежешь голову одной гидре, на ее месте вырастет две, – слабо ответила девушка, – вы к такому принципу придерживаетесь? – Юсупов просто кивнул. Он аккуратно дотронулся до ее лица, убирая прилипший, испачкавший в крови локон.       - Тебя нужно отвезти домой.       - Я не могу…       - Предать Петра? – усмехнулся Юсупов, – мы ему не расскажем, – он ей подмигнул, а девушка слабо улыбнулась. Ирина тяжело вздохнула и приняла сидячее положение, разрешая мужчине больше не придерживать ее тело. – Тебе не хватило всего этого? – он указал головой на горящее здание, – тебе нужны еще доказательства того, что твоя ненависть к власти не имеет основательной почвы?       - Но это же ненормально, – прохныкала девушка, посмотрев на него чуть ли не плачущими глазами, – вы вампиры. Вампиры – монстры.       - Я разве монстр? А твой отец. Сестра? – ответил ей Юсупов, –навряд ли твой отец, за семнадцать лет, не применяя ни к кому жестокость, после того как раскрылся его секрет начнет вершить беспредел на улицах. – Феликс улыбнулся. – Ирина, от того, что ты узнала нашу тайну, мы не поменяемся. – Ирина молчала. Девушка пододвинула к своей груди коленки и уперлась лбом в них.       - Поехали ко мне. Я тебя прикрою, пока ты не будешь готова вернуться к своему отцу, – Феликс аккуратно дотронулся до ее плеча, – проблем не будет…       - Я не имею права.       - Ты зависима от него, Ириша.       - Нет, – строго ответила девушка, – даже если я хочу вернуться домой, я должна закончить начатое. Если его не остановить, то необходимо доказать то, что он создает новый хаос.       - Это бесполезно. Если ты не смогла остановиться его раньше.       - Раньше я не стремилась его остановить, – перебила его Ирина и попыталась подняться. Феликс встал и помог ей встать рядом.       - Ты уверена, что останешься живой после достижения своей цели?       - Ее бы достигнуть, – тяжело вздохнула Ира и поправила свое платье.       - Я не смогу тебе помочь в этом деле.       - Я не прошу вашей помощи, князь, – коротко усмехнулась Ирина, – мне нужно идти. – Феликс просто кивнул и слабо отпустил ее руки. Сзади его кто-то окликнул, напоминая о том, что стоять напротив горящего здания часами не обязательно. Когда мужчина обернулась обратно, девушка скрылась в ночи.       Пять стадий принятия прошли слишком скоро. Ирина удивительно быстро приняла решение на будущее. Свое. Отдельное от Петра. Не хотелось ей этого признавать, но переубеждать мужчину она не собиралась. Странно, но Ира просто боялась. Боялась, что Каразин даже не станет ее слушать и примет за предателя. Предатель… но ведь она собиралась совершить такое же предательство? Но уж лучше она будет предателем за дело, а не какие-то слова, которые забудутся через несколько дней. Во всем стоит искать какую-то пользу. И смех, и грех.       Это было все слишком удивительно: она так быстро приняла такое серьезное решение. Ирина на протяжении месяца не могла определиться с тем, как ей относиться к стремлениям своего жениха, а после одного ужасного вечера смогла решиться на отважный шаг. Разговаривая с Юсуповым, она многое поняла для себя. Нельзя сказать, что она знала его много лет, но тем не менее ни за один разговор он не пытался дотянуться до ее артерии. Он спас ее. Как минимум прикрыл собой. Он не монстр. И ее отец им не являлся. И никто из тех вампиров, которые были для нее друзьями. Ириша была точно уверена, что таких упырей, как Мельников даже сами они хотели бы уничтожить. Наверное, они весьма похожи на обычных людей. Также спят, умываются по утрам, ходят по улице, в театры, в библиотеки. Едят. Да, их блюда отличаются, но, наверное, только одним ингредиентом. Вампиры среди нас и самое ужасное, что на внешний вид их сразу не отличить. И это не было плохо. Это позволяло думать о том, что они точно такие же. Приятное умозаключение. Такое одинокое, но тем не менее необходимое для ее души.       Девушка стояла в их с Петром комнате и медленно вытирала кровь со своего бледного лица. Часть команды была в главном зале, зализывая раны, но с ними Ира не хотела находиться: необходимо было собраться с мыслями. Руки не дрожали, но по всему телу разносилась неприятная волна мурашек от одной мысли о том, что ей представилось пережить. Прежде всего неописуемый шок. Все-таки она была свидетелем самого настоящего террора. А учитывая, что такую кровавую жестокость она еще не видела своими глазами, смотреть на трупы и кровь было особенно отвратно. У нее могла проскользнуть мысль о том, что при жизни с Петром стоит к такому привыкнуть, но теперь нет.       Петр. Петя.       Что с ним делать, если эта идиотка все еще его любит. Или это вовсе не любовь и Феликс был прав: это лишь зависимость? Тяга к человеку, который смог принять ее такой какая она есть. С изъянами и причудами. Однако к графине Тюриковой он не был столь благосклонен. Все-таки ему была ближе Ирина, а не та, кем она являлась при рождении. Но ведь оба понимали, что особых шансов на отношения в таких разных положений не было. Только вот почему жертвовать надо было именно девушке? Не заслужила она этого. Не успела.       - Ирина! – громкий голос вывел ее из транса о мыслях. Ирина откинула тряпку в тазик с кровавое водой и вышла в коридор тут же сталкиваясь с взбудораженным Каразином. – Ирина, ты цела! – мужчина резко схватил ее за талию и, приподнимая ее на носочки, прижал к себе. Девушка опешила от такого приветствия и лишь слабо положила руки ему на плечи, поцеловав аккуратно в щеку.       - Ты жив, это хорошо, – тихо проговорила Ирина. Карамора что-то шептал, хаотично проходя руками по ее спине. Разобрать его слов было невозможно, да и девушка не пыталась. Она слабо прислушивалась к его запаху, отмечая, что он пахнет чем-то неприятным и ядрёным. Хотя и она сейчас скорее всего пахла сожжённым, но Петр этого не замечал.       - Саша мертва, – проговорила Ирина, отвлекая его от скорее всего произносимой им молитвы. Мотив был слишком похож. Карамора замолчал на несколько секунд, а затем опустил ее обратно. Девушка чувствовала, как напряглись все его мышцы, а лицо словно стало каменным, однако он произнес с особой лаской.       - Ты жива. И это главное, – Петр шмыгнул носом и в секунду прижал к себе девушку, впиваясь в ее губы. – Главное, что ты цела, – Каразин уткнулся носом ей в шею, продолжая шептать что-то непонятное.       Девушка поняла то чувство, которое росло сейчас в ней. Принцип бумеранга. Она наконец-то осознала, что испытывал Петр по отношению к ней, как только они начинали отношения. Неужели и она была настолько прилипчивая и нуждающаяся в любви. Это было настоящим сумасшествием. Они поменялись местами. Ирина хотела бы показать свою надменность по отношению того, как Петр трепетно относиться к ней, но не могла по одной причине. Ведь она была такой же, хоть и Карамора смотрел на это как на игру, не воспринимая слезную любовь девчонки всерьез. Сейчас поменялось многое, и она ему нужна намного больше, чем он ей. Ирина любила его и насмехаться над этим не хотела. Пусть и смех в ее горле почти выбивался, однако такая ситуация не позволяла.       И со всеми этими мыслями Ириша возвращалась к тому, что ей необходимо было уйти от него. Именно необходимо. Она не сможет находиться с ним, разрешая убивать своих родных. Не позволит себе просто отсиживаться, принимая его каждую ночь после очередной перестрелки. А встать с ним рядом, держа в руках пистолет так тем более. Ирина никогда не убивала и не собиралась делать это просто так. А убийство только из-за того, что ты вампир для нее теперь было несправедливым. Девушка это приняла. Как и тот факт, что ей придется пойти на самое мерзкое предательство. И она готова.