Особенный
17 апреля 2022 г., 18:28
Альфреду 14. И он довольно вырос за последнее время. У юноши расправились плечи, он значительно прибавил в весе и росте и теперь мог похвастаться завидной цифрой — 175 см. Прежние детские черты прошли, вместо них появилась борода и усы, которые отец каждый день заставлял брить. Все, кто ни смотрел на Джонса, подчёркивал его красоту и статность, мужественность и подтянутость. Не зря в его ежедневном расписании теперь красуется физическая подготовка, на которую у него совершенно нет желания идти. И разве стоит любая внешность такого издевательства над её владельцем?
Лёгкий ветерок слегка приподнимал чёлку Альфреда, подбрасывая тонкие волосы то в левую сторону, то в правую. Да, погода сегодня была просто отменной. Мало того, что ветер менял своё направление чаще, гораздо чаще, чем обычно, так ещё и, судя по надвигавшимся чёрным тучам, скоро пойдёт дождь. Не хотелось бы намочить свой новый кафтан, ведь за каждое пятно отец потом даст по полной. Но да что поделать, так уже получилось, что сегодня Джонсу младшему, да и старшему обязательно нужно быть на улице. Альфред вздохнул. Это мероприятие начинало его раздражать.
Сегодня Рождество, самый волшебный праздник в Королевстве Пик. Самый любимый день в году у детей, и самый долгожданный выходной у взрослых. И у юноши тоже. Рождество было одним из тех моментов жизни, когда он мог полноценно отдохнуть и посвятить себя тому, что хочется. Впрочем, Альфред так и не выбрал себе занятия, ведь у него наконец-то появилась возможность просто полежать. Тупо. Не как перед сном, когда осознаёшь, что это гребаный день сурка, который никогда не кончится. Полежать со спокойной мыслью, что сегодня никуда не надо, можно расслабиться и ничего не делать.
Но был и в этом кусочке счастья один минус: отец всегда собирал большой стол по случаю этого праздника, на котором он, как и его сын, должны были присутствовать. И сейчас, стоя у лакомых угощений, вкуснейших вин и сиропов, отделанных гравировкой Пик, Альфред не хотел притрагиваться ни к чему из этого. Сколько бы слуги не пытались его уговорить, сколько родственники не подсовывали ему под руку свои бокалы, юноша оставался непоколебим. Сегодня, впрочем как и всегда в этот праздник, в него не лезло абсолютно ничего.
Отец, который находился по правую руку от Альфреда, что-то оживлённо обсуждал с милым пареньком в чёрном пиджаке, который, кажется, приходился юноше двоюродным братом. От скуки Джонс младший поглядывал то на одного, то на другого, пытаясь уловить нить повествования. Удивительно, что Джонс старший ни разу не повысил голос, что было в его разговорах со своим сыном вполне естественно, ведь когда Андрий хочет что-либо доказать, он всегда использует этот инструмент для достижения своих целей. Отец повернул голову в сторону Альфреда и кивнул ему, намекая на то, что ему тоже следовало бы принять участие в дискуссии. Юноша лишь опустил взгляд в пол и ничего не ответил.
— Линда, посмотри, какой у нас мальчик растёт, — залепетал где-то в стороне мягкий женский голос. Джонс не знал, кому он принадлежит, но послушать дальше не отказался бы. Сообразительный разум парня уже понял, о каком мальчике имеется в виду.
— Жених, а не парень! — воскликнул другой женский голос, который был гораздо грубее предыдущего, и в котором явно чувствовалась нотка недавно выпитого крепкого коньяка.
Они на секунду затихли, словно любовались юношей, его стройнотой, харизмой, уверенным взглядом. Альфред усмехнулся. Знали бы эти девушки, каким трудом ему всё это досталось.
— Как ты думаешь, может ему уже пора и девушку себе найти? — растягивая звуки, произнесла первая. — Мне кажется, он уже достаточно взрослый.
— Думаю, да. Я даже знаю подходящий вариант, — вторая загадочно хихикнула и, судя по отдаляющемуся звуку шагов, направилась за тем самым подходящим вариантом.
Альфред был заинтригован. Он приподнял глаза в сторону упорхнувшей родственницы, но наткнулся взглядом лишь на её соседку, которая подозрительно ухмылялась. На лице девушки явно просматривалось удовлетворение, будто бы всё происходит так, как она планировала. Юноша переключился на изучение толпы, пытаясь найти там ту, которую ему хотят запатентовать как жену. Это хоть на короткий миг позволит развеять скуку.
Линда, кажется, так её звали, появилась скоро, ведя с собой под руку симпатичную девушку, на вид лет тринадцати. Она была уверенна и чётка в своих движениях, как подобает королевской персоне, чего нельзя сказать о ведущей её родственнице, которая по-любому успела выпить ещё один фужер полусладкого. Ровные и стройные черты лица подчёркивало тёмно-синее платье, естественно, с вышитой пикой на корсете. Тонкие ножки, обутые в лаковые туфельки, аккуратно ступали навстречу Альфреду, который тоже начал приближаться к заинтересовавшей его девушке.
— Альфред, дорогой, знакомься, это Аэниблат, — упомянутая скромно улыбнулась и чуть-чуть присела, приветствуя принца. Тот поклонился ей в ответ. — Ну, я вас оставлю, — Линда действительно, пошатываясь, направилась в сторону своего места, и неаккуратно на него уселась. Она шепталась со своей подружкой и хихикала настолько тихо, насколько только могла.
— Здравствуй, — смущённо произнесла Аэниблат, поправляя свои ярко-огненные волосы. На её лице появился еле заметный румянец, что говорило о том, что юноша ей нравится.
Прежде, чем ответить, Альфред посмотрел в сторону отца. Тот разбирался в потёртых бумагах, принесённых ему рядом стоящим слугой, и не обращал на своего сына совершенно никакого внимания. Судя по нахмуренным бровям, морщинам, выступившим на и так немолодом лице Андрия, дело было серьёзным и никак не терпело отлагательств. Юноша тихо вздохнул. Наконец-то он сможет побыть без постоянного контроля.
— Здравствуй, — поздоровался в ответ парень и ласково улыбнулся, протягивая Аэниблат руку. Та несильно сжала её, принимая знак приветствия. Она не сводила с него глаз, зрачки которых постепенно расширялись. Ей явно нравилась компания такого симпатичного парня, как Альфред.
— Ты Альфред, верно? — неуверенно спросила девушка, прикусив губу и сжимая подол своего платья одновременно. Она волнуется? — подумалось юноше. — Всегда хотела с тобой познакомиться. Будущий Король Пик, высокий, красивый, вежливый, какая девушка откажется завязать с ним дружбу?
Он ухмыльнулся, но ничего не ответил. Ждал продолжения хвалебных речей.
— И, чтобы сразу расставить все точки над и, — Аэниблат сделала шаг ближе. — Позволишь мне одну вольность? — произнесла она шёпотом, склонившись к уху юноши. И прежде, чем он успел что-либо ответить, прильнула своими губами к его.
Это было настолько неожиданно и феерично, что Альфред остолбенел от удивления, потому даже не думал отвечать обнаглевшей девице. Он спокойно вытерпел одну минуту ужасного поцелуя, после чего, когда девушка наконец отпрянула от него, просто развернулся и ушёл.
Парень уже полчаса намывал своё лицо прохладной водой, пытаясь привести свой разум в работу. Что это, чёрт побери, было? Ему не хотелось выходить из ванной, за этой резной дверью отец, Аэниблат, навязчивые родственники, которые не дают проходу. Лучше остаться здесь до конца вечера, чтобы не схлопотать себе лишних проблем.
Это событие показалось странным Альфреду, но он запомнил одно: именно с этих пор ему не нравятся девушки.
***
Альфреду 16. И с того самого раза он осознал, что он не такой, как все. Конечно, юноша разумеет свой высокий титул, великий род, и искренне гордится этими отличиями от простых смертных. Остались всё те же история и скрипка, физкультура и другие науки. Но что-то в нём изменилось. И теперь парень чувствовал, что стал другим. Особенным. Джонс много думал с того предпоследнего Рождества, которое так запало ему в голову. Каждый день, приходя после занятий, он долго размышлял о случившимся, искал причины и следствия, возможные варианты развития событий, сделай он что иначе. Вспоминал внешность девушки, её волосы, платье, голос, манеры, застенчивость, все те детали, которые мог упустить. И не мог понять лишь одного: почему он ушёл после поцелуя? Этот вопрос мучил его ещё две недели после праздника, из-за чего на историю тот постоянно приходил невыспавшийся, будто замученный кем-то или чем-то. На каждое опоздание своего сына отец, слава Богу, ничего не делал, но всегда подозрительно щурился и тихонько хмыкал. Это напрягало. Сердце всегда ускоряло свой ритм, когда Альфред, запыхавшийся, врывается в кабинет, где у него проходили занятия, и видит, как отец медленно поворачивается от окна к нему, как его брови ползут вниз, и как сужаются зрачки в таких голубых, как у юноши, глазах. И он нашёл ответ. Спустя долгих размышлений, десятки ночей без сна и полсотни прочитанных книг Джонс младший пришёл к выводу. Ему нравятся парни. Осознание этого пришло как-то внезапно, после очередной книги и кружки выпитого кофе вечером тот зашёл в свою комнату и устало опустился на свою кровать, снимая тёмно-синий пиджак. Тогда он просто обдумывал смысл прочитанного, весьма гомофобного, стоит упомянуть, чтива. Особенно запомнилась ему одна фраза: «Я никогда не видел таких людей, которые заканчивают свою жизнь счастливо. Этого просто не может быть.». Юноша закрыл глаза. Если я несчастлив, можно ли сказать, что мне нравятся парни? И тут же вскочил с кровати, чуть ли не задыхаясь от осознанного. Да, мне нравятся парни. Эта мысль больно обожгла сознание, затронула каждый нейрон мозга, каждую клеточку тела Альфреда. В это он просто не мог поверить. И на то было много много причин. Его отец издавна был страстным гомофобом и терпеть не мог таких людей. Он просто не мог этого понять. И, поддаваясь влиянию Андрия, юноша стал думать так же, стал считать нелюдями всех, кто как-либо отличался от других. И это сыграло с ним злую шутку. И теперь, когда Альфред допустил мысль, что и ему могут нравиться парни, его разум просто испарился. Как? Просто как можно до этого додуматься? Как можно поощрять такое поведение, как можно доверять таким людям. Джонс схватил себя за голову и медленно присел на кровать. Сжал до боли волосы, пытаясь хоть как-то успокоиться. Выдохнул. Спокойно, Альфред, всё в порядке. Я же не собираюсь показывать это всем, я сохраню это в тайне, да. Но что, если отец узнает? Что? Он убьёт меня на месте. Сразу же. Без пощады. Без хотя бы капли надежды на спасение. И я опять буду виноват. Виноват во всём, что делаю. На щеке парня выступила слеза. Он боялся своего отца. Боялся его реакции на всю эту ситуацию. Боялся, что тот может гипнозом, силой, как угодно узнать правду и наказать за это. Боялся оханья слуг, пока приговор будет приводиться в исполнение. Юноша просто боялся продолжать жить. Альфред неспешно лёг на кровать и накрылся одеялом. Как же он устал от этого всего.***
Юноша протирал свои очки, готовясь к очередному уроку по истории. Да, ежедневное чтение книг несомненно ухудшило его зрение, и без очков совсем никак не обойтись. Тот бережно хранил их в футляре, никогда не использовал без необходимости, в общем, делал всё, лишь бы не навлечь на себя гнев отца. Который прекрасно помнил, сколько эти очки ему стоили. Сегодняшний день обещает быть очень интересным. Запланирована проверочная по истории, прослушивание по скрипке, контрольный забег по физической подготовке. Конечно, Альфреду и так нелегко жилось, но как пережить именно этот день своей жизни вообще не представлял. Поэтому и не спешил, старался опоздать, чтобы как можно нескорее оказаться в ненавистном для себя классе. Ну и пусть, что отец наругает. Это давно перестали иметь какое-либо значение. В дверь постучали. — Альфред, вы уже готовы? — спросил слуга взволнованным голосом. Естественно, ведь юноша задерживается уже на 10 минут. — Конечно! — тут же ответил Джонс, приподнимаясь с кровати. — Уже бегу! Через силу, но Альфред заставил свои мысли об ориентации уйти. Это произошло не сразу, с того вечера, когда его шаловливый разум позволил себе эту нескромность, утекло много воды. И много слёз. Да, юноша плакал, так тихо, как только мог, чтобы его никто не услышал. Понимал, что ему нужно принять себя, но из-за жёстких установок отца сделать это было не так просто. Бил кулаками кровать, со всей силы швырял книги и учебники, пока его никто не видит. И принял. Сейчас при слове «гей» его душа не вспыхивает ярким огнём, как раньше, ему не хочется доказывать ненормальность данного явления, Альфреду стало легче на душе. Как только он понял, что, оторвав от себя частичку того, что заложил в него отец, ему будет проще, то жизнь его потекла немного другим руслом. Джонс стал чаще заглядываться на своих слуг-мужчин, позволять себе комплименты и пошлые намёки в их адрес, от которых все, как один, краснели и смущались. Он получил тот кусочек счастья, о котором так давно мечтал. — Альфред, вы скоро? — заволновался слуга за дверью, размышляя, не случилось ли чего с его господином. — Да, да, просто задумался, — парень неспешно прошёл к нему. — Видишь? Всё со мной в порядке. Резко юноше пришла в голову такая мысль, от которой он реально был в шоке. Мысль, которая возбуждающей волной прошла по его телу, заставила сердце биться чаще, парня — дышать глубже. Мысль, что уже несколько дней не давала юному королевичу покоя, и от которой было так весело и одновременно так страшно в душе. Слугой являлся парень. И Альфред решил его соблазнить. Словно молния, юноша прижался своими губами к губам слуги и затащил его к себе в комнату. На удивление, тот даже не думал вырываться, а ответил и даже перехватил инициативу в их бешеном поцелуе. Джонс прижал его к стенке, обхватил голову руками и начал медленно массировать, вызывая кучу приятных мурашек у своего партнёра. Оба уже были возбуждены до предела, и хотели вот-вот начать стаскивать с себя одежду… — Альфред, ты чего так долго? — зазвучал совсем близко голос отца, который вывел юношу из сладкого забвения. Мгновенно пришёл страх. Парень медленно развернул голову в сторону Андрия, у которого брови резко поползли вниз. Уже догадывался, что сейчас будет. — Ты сам это заслужил, мальчик мой.
Примечания:
Можете меня поздравить, я неудачно осветлилась.
