Ты мне веришь?

      За окном послышался гром, но молнии не было видно. Даже дождь не отвлекал своим назойливым звуком прикосновения к стеклу, что может так мешать заниматься важными делами. Небо уже давно заволокли тёмные тучи, гораздо раньше заката, и сейчас было очень трудно определить, который час. Об этом могли сказать напольные часы, мирно тикающие в дальнем правом углу, на которых при блёклом свете свечи тяжко, но всё-таки можно был различить пять минут первого. Уже довольно поздно, но ложиться спать нельзя — нужно перечертить план наступления на северо-востоке с потрёпанного оригинала на новый, толстый и плотный лист бумаги, на котором напечатаны границы Королевств.       Андрий сам не заметил, как в задумчивости начал жевать кончик пера, которым аккуратно выписывал линии, проставлял нужные точки и указывал другую немаловажную информацию, которая могла пригодиться для скорого выдвижения войск в «огненную» точку. Таких в последнее время было не мало, Крести стали более агрессивными и откровенно рисковали, нападая на достаточно защищённые города. Но их план был понятен: они должны запугать главнокомандующих неожиданными нашествиями, чтобы они в панике отступили к столице, тогда территория, с которой Пики ушли, станет вражеской. Их коварную тактику Андрий выяснил ещё на предыдущем собрании, когда Блейд предложил не рисковать и отдать границы, а Альфред не согласился с этим, высказав свою гениальную теорию о «кольце», в которую Крести могли бы зажать пространство вокруг столицы, если бы они так поступили. Все согласились с этим. Пора было готовиться к переломному этапу в нападении.       Хотя далеко не всё было к нему готово. Ситуация с Геэльсом сильно напрягала Андрия, заставляла его откладывать блестящую идею о выдвижении войск и лишний раз обдумать всё возможное и невозможное. Любая ошибка могла стоить слишком дорого. Могла навсегда отнять веру в счастливое и беззаботное будущее, о котором сейчас мечтали все жители Королевства Пик. И поэтому Король опять не спал, планируя до утра вычерчивать ровные линии построения трясущейся рукой, лишь бы предотвратить любые жертвы.       Хоть и предатель был пойман, какая-то утечка информации всё равно происходила. Подтверждением тому было та же проблема: солдаты очень требовались на основной линии фронта, и поэтому Андрий решил увести большую часть войск из Геэльса и отправить их в «ад на земле». Он сообщил об этом достаточно большому количеству людей, так что было трудно понять, кто из них как-то связан с врагом. Но версия оставалась та же — Артур был к этому как-то причастен.       Мужчина отказывался признавать, что предатель не имел и не мог иметь к этому никакого отношения. Казалось бы, его стерегут сразу несколько стражников, один сменяют других, никак выбраться из камеры он не может — во-первых, для этого ему нужен был ключ, который не давали даже стражникам, во-вторых, он уже слишком долго не ел, чтобы у него были силы произвести лишнее движение. Но нет, Андрий верил, что Кёркенд принимал участие во всём этом. В мозгу Короля строились невероятные теории, о которых другому человеку и подумать страшно, одна из которых была, что Артур сговорился с кем-то из стражи, кто его охраняет.       Эта идея настолько прочно вбилась в разум Андрия, что всё своё свободное время он думал о ней. Начал переживать, что, раз такое возможно, надо обязательно проверить всю стражу, опросить всех и каждого, чтобы вычислить и найти «нового» предателя. На всякий случай это приказали сделать не только в Морабэсе, но и в остальных городах, а в столице особенно тщательно, ведь тут генералы и королевская семья. Поэтому сейчас солдат, охраняющих Короля, просто напросто не было — Андрий не мог рисковать ставить на защиту самого себя предателя.       Мужчина убедился, что начерченная им линия высохла, поэтому встряхнул карту, поднёс её поближе к свечке и принялся внимательно сравнивать изношенный оригинал и его рук творение. Получилось достаточно точно, разве что конец чертежа немного потёк, но это исправимо. Положив карту на свой письменный стол, Андрий решил, что пора бы сделать небольшой перерыв, и отправился к окну, чтобы подышать свежим воздухом. Это всегда отрезвляет разум и позволяет более вдумчиво относиться ко всем вещам.       Андрий приподнялся со своего скрипучего стула и подошёл к окну, вглядываясь в непросветное тёмное небо, что обычно служит не слишком хорошим знаком. Он поддел пальцами плотную рамку, обработанную лаком и неяркой краской, и потянул стекло на себя. Уже через секунду пары предгрозового свежего воздуха заполнили его легкие, предоставляя возможность отвлечься от всех важных дел и немного подумать о вечном. Король пытался рассмотреть непроглядные улицы, покрытые очной тьмой, но ничего и никого там не увидел. Ну и хорошо, меньше волноваться насчёт гостей.       Где-то вдалеке блеснула искра молнии, небо на мгновение осветилось, и можно было даже разглядеть причудливые формы облаков, напоминающих изящные узоры золотого сечения и другие не менее красивые изображения. Сразу за ней послышался гром, эхом наполняющий тяжёлый воздух в столице — сегодня такую погоду предсказывали по всему городу. И хоть подсознательный страх намокнуть от также обещанного дождя и, не дай Бог, заболеть, присутствовал, Андрий не стал закрывать окно, возвращаясь к незаконченному делу.       Мужчина прошёл мимо шахматной доски, той самой, за которой он и его сын обсуждали предателя, и Андрий старательно пытался убедить его, кто им является. Именно тогда он чуть не проиграл и чудом спасся из ужаснейшей позиции с чужим ферзём на своей территории потому, что думал, как бы попонятнее рассказать Альфреду, заставить его принять то мнение, которое он должен иметь, чтобы правильно оценивать ситуацию, происходящую сейчас. И это у него получилось — чувства парня притихли, уступили место разуму, поэтому сейчас он выглядит более собранным, чем раньше. Это хорошо, в конце концов, он часто требуется на большинстве из встреч.       Андрий вальяжно уселся на свой стул, взял в руки перо и продолжил выполнять свою тяжкую, но притом необходимую работу. Да, с этим определённо стало легче. Если раньше Альфред был подавленным, постоянно ходил полусонный и редко понимал, о чём идет речь на очередном собрании, то сейчас он стал гораздо более лучше. Пусть синяки под глазами не уходили, да Господи, у кого их нет, зато сын стал чаще включаться в процесс, предлагать неплохие идеи, придумывать реализации и прочие детали, необходимые для блестящего исполнения плана. Это не могло не радовать.       По подоконнику забарабанил дождь. Крупные капли иногда попадали даже на пол, так как окно Король не закрыл. Оттуда сразу повеяло холодом, с новым порывом ветра пришёл прохладный воздух, пробирающий до костей, но мужчине не было холодно из-за плотной одежды. Он выпрямился, приподнял голову в ту сторону и принялся рассматривать падающую воду, так красиво приманивающую к себе взгляд, манящую раскрыть рот, как в детстве, и пытаться поймать её на язык. Но за это можно и получить.       Время не собиралось дожидаться, поэтому Андрий, чуть понаблюдав за, несомненно, прекрасным явлением природы, вернулся к точному черчению. Он аккуратно взял перо, обмакнул его в чернильнице и приставил к бумаге — в этом месте начать следовало с жирной кляксы. Потом её стоит размазать для большей заметности ведь она обозначает захваченные территории, которые Пики вскоре собирались отбить. Король искренне верил в план, придуманный его сыном, и поэтому не сомневался, вырисовывая тонкие стрелочки, подходящие к этому пятну. Они не должны промахнуться и в этот раз.       В стороне окна послышалось какое-то движение. Слабый и аккуратный шаг, сделанный настолько тихо, насколько вообще мог ходить человек. Может, это какое-нибудь животное? Под покровом ночи пробравшееся в королевскую спальню для того, чтобы вкусить редких цветов, стоявших в углу комнаты. Сначала Андрий решил никак на это не реагировать, мало ли, действительно какой-нибудь зверёк. Но обстоятельства заставили его действовать иначе. Пламя свечи дрогнуло, и тень от неё явило чужое присутствие. И тень от пришедца была огромной. Больше, чем должно быть животное.       Андрий еле успел отскочить в сторону прежде, чем на место, где он только что сидел, опустилось тонкое лезвие меча. Он юркнул в противоположную сторону комнаты, туда, где хранилось его собственное оружие, молясь, чтобы незваный посетитель не успел его догнать. Краем глаза он заметил, что всё, что осталось от его стула, это несколько бесполезных деревяшек, которых теперь уже ни на что нельзя будет использовать. Разве что, на растопку печи. Король вытащил меч из ножн и встал в боевую стойку, готовясь показать гостю всё, чему его учили на занятиях по болевому искусству.       Противник со скрипом освободил оружие от остатков стула и повернул голову на Короля. Тому хватило секунды, чтобы базово изучить его профиль. Тёмная одежда, мешками свисающая с плеч и бёдер, чтобы было труднее узнать телосложение, чёрные перчатки, чтобы не оставить отпечатков, и противогаз на лице с очень узкими стёклышками для глаз. Узнать хотя бы цвет радужки через них не было возможным. Враг кинулся в сторону Андрия, и он приготовился отразить удар.       Послышался скрежет стали о сталь. Два оружия соединились, силы, прикладываемые с обеих сторон, были равны. Но Король всё-таки оказался проворнее. Выскочив из-под давления, он быстро обогнул противника и успел нанести ему один удар — чёрная одежда порвалась, оттуда потекла кровь. Но это не значило, что он собирался сдаваться. Гость тут же развернулся и приготовился нанести собственный бросок, прилично замахнувшись оружием сверху, но его удар лишь повредил пол, Андрий успел отскочить. Тогда неприятель решил действовать иначе — наносить целую серию ударов, от которых трудно было бы отбиться.       В воздухе летало острое лезвие, которое то поднималось вверх, прорезая комнатный воздух, то опускалось в надежде достать до противника. Андрий умело блокировал каждое его движение, не позволяя острию пройтись по собственной коже. Он думал, как можно наказать врага за такую неточность, и заметил, когда он замахивается справа, что существует мгновение, на которое его левая сторона становится уязвимой. И Король сразу же решил этим воспользоваться. Он подождал, когда противник занесёт меч с нужной стороны, и резко ткнул остриём вперёд. Враг отлетел в сторону.       Всего секунду противники стояли без действия, и сразу же кинулись друг на друга. удары сыпались один за одним, и с одной и с другой стороны, и гостю даже удалось задеть грудь Андрия, откуда скоро полилась кровь. Но это его не остановило. Он лишь с большей яростью бросался на противника. Часы в углу комнаты тоже пострадали — кто-то пробил стекло и повредил маятник, но они продолжали отмерять секунды. Бой был в самом разгаре. Противники изящно кружились в смертоносном танце.       Вскоре Андрий заметил, что начал всерьёз уставать. Поднимать меч для удара становилось всё сложнее и сложнее, мышцы ныли, требуя незамедлительного отдыха, и правый бок начал побаливать — признак излишней физической нагрузки. Но сдаваться нельзя: от исхода этого поединка буквально зависит всё. Противник даже и не думал останавливаться, наоборот, с большим усердием пытался достать лезвием до чужой кожи. Он как будто не чувствовал усталости, как машина, которая питается от заряда молнии, что делало поединок ещё сложнее. Руки Короля начали трястись. Он думал о том, что, скорее всего, проиграет эту битву.       И был абсолютно прав. В одно мгновение, тяжкое, роковое мгновение, их мечи снова соприкоснулись, и врагу удалось выбить оружие из рук Короля. Противник этим сразу же воспользовался — толкнул Андрия на пол, быстро перевернул того на живот и сел сверху, завёл руки за спину и тут же принялся чем-то их связывать. У него всё это время была верёвка?       Мужчина тут же осознал, что что-то слишком долго нет стражи, которая бы, услышав шум, пошла бы проверять, всё ли в порядке, поэтому начал двигаться из стороны в сторону и издавать голосом как можно более громкие звуки. Он надеялся привлечь внимание хоть кого-то, кто может помочь, пока не услышал голос у себя за спиной.        — Можешь не пытаться. Всё равно никто не придёт.              Голос был явно мужской, но искажённый противогазом, чтобы его можно было понять. И его обладатель был абсолютно прав. Напуганный предательством, Андрий сам приказал тщательно проверить всю стражу и сам же снял её с охраны, оставив свою комнату совершенно без присмотра. Конечно, комната Альфреда находилась по соседству, и он бы мог придти и победить незваного гостя, но… его отец сам отправил его на третий этаж обсудить с Гвалчем придуманное им наступление, так что ближайшие полчаса его здесь не будет. Стража на главных воротах слишком далеко. Сейчас Андрий здесь совсем один.        — Ты совершил ошибку, когда добровольно лишил себя защиты, — томно прошептал искажённый голос. — Я решил, что это станет моим шансом.              Андрий недовольно закряхтел и начал быстро вспоминать, кому он говорил о том, что нужно проверить всю стражу. Список оказался длинным: Альфред, Гвалч, Блейд, Креван, куча других мелких полководцев в столице и держатель тюрьмы в Морабэсе, которому он отправлял письмо. Письмо же могли перехватить, и количество ведающих этой информацией можно смело умножать на двузначное число. И этот человек всё грамотно подготовил, вырядился, как посланник самой госпожи Смерти, скрыл своё лицо, дождался, когда все уйдут… Это поражало. Но сейчас надо придумать, как выбраться.        — Честно, мне было жаль Артура, когда его по моей вине посадили в тюрьму… Я даже начал испытывать мучения совести.              Где же Андрий ошибся? На каком моменте позволил настоящему предателю приблизиться к нему, втереться в доверие, узнать всю необходимую информацию? Неужели Король стал настолько стар, что у себя перед носом не заметил обмана, хоть малейшей детали, которая бы указала на правильный выход? Неужели он, опытный стратег со стажем, пропустил что-то важное? Совершил ошибку, которую не должен был совершить?       И все эти мысли натолкнули Андрия на то, что он всё время делал не так. Когда проходил мимо очевидных вещей, которых не мог заметить с самого начала. Информация продолжала утекать даже после поимки Артура, а так как его стерегли, её передавал кто-то другой. Это же очевидно! Как Король мог не заметить этого?.. Как мог позволить своей гордости и упрямости выйти наружу и захватить его тело и разум?        — Но сейчас об этом уже поздно говорить. Я закончу то, за чем пришёл, — произнёс низкий голос и чем-то зашуршал.              А Андрий думал, что действительно уже поздно. Поздно сожалеть о своих ошибках, когда их уже не исправить. Осталось только принять свою судьбу.       Предатель закряхтел, и в его руках оказалась ещё одна верёвка, которую он начал надевать на шею Короля. А он в это время думал, что уже слышал это кряхтение. Слышал, как его произносил один человек, который очень любил спорить с ним, что бы они не обсуждали. Слышал, как этот самый голос всё время отвлекал его от важных событий, переключал внимание на более, по его мнению, значимые события. И теперь Андрий понимал, почему.       Когда петля была полностью готова, Король понял, что это всё. Что его время пришло. И ему не было ни жалко, ни страшно от этого осознания. Верёвка натянулась. И последнее, о чём думал Андрий, это вера в то, что Альфред справится один.