Маскарад: Кровавая Луна

Лос-Анджелес, ночь, незадолго до пробуждения Сета То, что в эту самую минуту происходило на улицах Города Ангелов, напоминало сцену из фильма ужасов или страшный сон. Людям, своими глазами видящим творящийся кошмар, не верилось, что это происходит наяву. Их разум упорно отказывался признавать, что теперь на них охотятся безобразные хищники, куда больше похожие не на творения природы, а на порождения чьей-то воспаленной фантазии, но зубы и когти, вонзающиеся в живую плоть, были самыми что ни на есть настоящими. - Давай, быстрее! – вырвал из ступора девушку крик ее парня, который, в отличие от нее, быстрее осознал, что им обоим угрожает смертельная опасность, а бестия, напоминающая огромного богомола, словно слепленного из искаженных человеческих тел, не является плодом отравленного алкоголем разума. Но было уже поздно. Тварь совершила мгновенный выпад, насадив молодого человека на свои остроконечные передние лапы, после чего, отбросив окровавленное тело в сторону, набросилось на кричащую от ужаса девушку. Несчастная попятилась, выставив перед собой руки, словно это могло защитить ее от нападающего чудовища, но ее участь была предрешена: через несколько секунд она последовала за своим другом. «Богомол», испустив победный вопль, приступил к трапезе, однако вскоре она была прервана несколькими выстрелами. Голова твари превратилась в бесформенное месиво, и существо вспыхнуло. Его искрящийся пепел осел на истерзанные останки жертв. Минус один. К сожалению, полицейский, только что застреливший «богомола», мало на что мог повлиять. Тварей было слишком много. И вскоре страж порядка пополнил список жертв, когда на него из-за угла набросилась Адская Гончая, раздавив его череп одним укусом мощных челюстей. Смертные были застигнуты врасплох. Неведомые существа взялись, словно из ниоткуда, и в считанные минуты превратили оживленные улицы ночного города в кровавую бойню. Многие погибли раньше, чем смогли осознать, что произошло. Кому-то посчастливилось найти укрытие – и теперь они сидели по углам, сжавшись в дрожащие от ужаса комки, боясь дышать, дабы не привлечь к себе внимание кровожадных тварей. Но и там не было спасения: чудовищам, обладавшим отличным обонянием, не составляло труда находить своих жертв, а окна и двери не спасали от яростного натиска охочих до свежего мяса хищников. В одночасье привычная жизнь оказалась перевернута с ног на голову. Те, кто этой ночью шел на работу или на прогулку, и представить себе не могли, что теперь им придется отчаянно бороться за выживание. Многие уже потеряли своих друзей и родственников, ставших добычей безобразных бестий. Добыча. Вот, кем теперь были люди. Любой, независимо от пола, возраста и социального статуса, мог быть убит и съеден. И хотя твари уже успели забрать много жизней, они не собирались останавливаться. Охота продолжалась – и прервать ее могло лишь поголовное уничтожение населения Лос-Анджелеса или же самих чудовищ. Однако на каждую убитую тварь приходилось несколько человеческих жертв. Для многих эта страшная ночь должна была стать последней. Театр «Ноктюрн», Даунтаун До «Ноктюрна» группа вампиров, участвовавшая в зачистке канализации, добралась в полном составе, однако Эш Риверс понимал, что радоваться рано. Да, на этот раз им посчастливилось избежать потерь, однако это вовсе не означало, что они в безопасности. Теперь по улицам Лос-Анджелеса разгуливали твари Тзимицу, а Маскарад вот-вот накроется медным тазом, и тогда врагов из числа смертных станет еще больше. Но пока люди пребывали в ужасе и полном замешательстве, ибо никогда раньше не сталкивались ни с чем подобным. Даже полиция не могла оказать достойного сопротивления бестиям – что уж говорить о мирных гражданах? По пути в «Ноктюрн» вампиры не раз видели растерзанные тела тех, кто имел несчастье столкнуться с безобразными тварями. При этом многие погибшие не были съедены: чудовища просто убивали несчастных, после чего сразу же отправлялись на поиски новых жертв. Убийства ради убийств - в этом весь Шабаш, и хозяева мало отличались от своих тварей. Состоящие в этой фракции выродки не цеплялись за остатки своей некогда человеческой сущности, а давали волю Внутреннему Зверю, наслаждаясь своими злодеяниями. До сегодняшней ночи их удавалось сдерживать, но теперь ситуация вышла из-под контроля, и ночные хищники правили бал. Когда наступит утро, ситуация изменится, но за те часы, что отделяют их от восхода солнца, они успеют оборвать огромное количество жизней. Прежде, чем добраться до театра, команда несколько раз ввязалась в стычки с бестиями. И хотя победа была за вампирами, вряд ли им удалось сократить количество монстров настолько, чтобы это сыграло существенную роль. Они выигрывали в схватках, но имели все шансы проиграть в войне, хотя и изо всех сил старались гнать прочь пораженческие мысли. «Ноктюрн» казался надежным укрытием посреди всего этого хаоса, но Эш понимал, что это всего лишь иллюзия. Теперь в Лос-Анджелесе попросту не осталось безопасных мест, и смерть могла настичь кого угодно в любое время и в любом месте. Помимо группы зачистки сюда явились и многие другие вампиры, не охотившиеся на тварей в канализации. И среди них не было Максимилиана Штрауса. Как говорил Ричард Кроу, Принц пропал без вести. И, зная Макса, Эш понимал, что Тремер не залег на дно, пытаясь спасти свою шкуру и бросив Камарилью на произвол судьбы. Скорее всего, до него кто-то добрался. Кто же? Шабаш с его тварями? Сетиты? Охотники? Если это так, то Макс, скорее всего, мертв, и теперь фракция осталась без предводителя. Рик Нортон старался не показывать своего волнения, но Эш чувствовал его ауру. Шериф не находил себе места, ибо не смог уберечь того, кого был должен защищать. И пусть Макс сам настоял на том, чтобы Рик возглавил операцию, тем самым лишив себя телохранителя, для Гангрела это было слабым утешением. Сегодня ночью он не смог спасти ни Маскарад, ни Принца. В этом не было его вины – просто на этот раз выпавшее на него испытание оказалось выше его сил. К счастью, хотя бы у Анархов руководство было цело и невредимо: в «Ноктюрне» еще до прибытия группы находились Айзек Абрамс и Тереза Воэрман. Камарильский совет Первородных тоже присутствовал в полном составе. Было немало и рядовых вампиров из обеих фракций, и даже гулей. Лицо Эша невольно скривила гримаса презрения, когда он увидел среди всей этой толпы еще одну знакомую особу. На этот раз мисс Велюр соизволила-таки явиться на собрание: даже несмотря на то, что она отказалась участвовать в операции по зачистке, ее не оставили в стороне и проинформировали о случившемся. В «Ноктюрн» ее привело отнюдь не желание помочь другим, а лишь стремление спасти свою шкуру. Теперь, когда привычный мир рушился буквально на глазах, ВиВи понимала, что ей не удастся тихо отсидеться в своем клубе: рано или поздно смерть придет и за ней, и поэтому оставаться в гордом одиночестве – самоубийственная затея; уж лучше примкнуть к тем, кто, в случае чего, сможет защитить. Когда стало ясно, что все в сборе, на сцене появилась Мэри Фостер. Первородная Вентру являлась второй в Камарилье после Принца, поэтому неудивительно, что именно ей теперь предстояло заменить Макса. Рослая брюнетка лет сорока на вид, одетая в строгий серый брючный костюм, производила впечатление умудренной опытом и рассудительной женщины – и так оно, собственно, и было. Мэри была обращена более двухсот нет назад и успела многое повидать за свою долгую не-жизнь. Всем своим видом она демонстрировала выдержку и спокойствие, хотя Эш понимал, что это дается ей с трудом. Как и все присутствующие в «Ноктюрне», мисс Фостер испытывала сильное волнение, но она не должна была показывать свои эмоции. Теперь она – лидер Камарильи, и ей суждено вести за собой целую фракцию. Эта должность буквально обрушилась на ее плечи – совершенно неожиданно, в силу ужасающих обстоятельств, которые ставили под угрозу само существование Сородичей. И то, как она будет действовать, во многом определит, удастся ли вампирам Лос-Анджелеса пережить выпавшие на их долю испытания. Мэри окинула взглядом собравшихся в зале. Десятки пар глаз пристально смотрели на Вентру – все ждали. - Уважаемые Сородичи, прошу всех сохранять спокойствие, - произнесла она уверенным голосом; впрочем, Доминированием вампирша не пользовалась. - Легко сказать!.. – буркнул кто-то за спиной Эша, однако Мэри словно не придала этому значения и продолжила свою речь. - Сегодняшняя ночь, несомненно, уже стала одним из самых драматичных событий в истории Сородичей Лос-Анджелеса. То, чего мы все давно опасались, произошло: Шабаш вышел из-под контроля, Маскарад нарушен, а о судьбе нашего многоуважаемого Максимилиана Штрауса в настоящее время ничего не известно. Тем не менее, мы здесь – целые и невредимые. А там, за этими стенами, бесчинствуют отвратительные твари. С каждой минутой, с каждой новой убитой жертвой наши шансы на восстановление Маскарада стремительно падают. Мы недооценили врага, но эта ошибка больше не повторится. - Предлагаешь идти на них войной? – спросил Ричард Кроу, привстав со своего места. - Да. И теперь важен каждый Сородич и каждый гуль. - А как насчет просто переждать? – снова подал голос сидевший рядом с Эшем незнакомый тому вампир. – Через несколько часов наступит рассвет, и тогда Шабаш с его питомцами будет сильно ограничен в свободе действий. - Как и мы, - отрезала Фостер. – К тому же, не все творения Тзимицу боятся солнечного света. А потому для нас жизненно важно как можно скорее расправиться с этими существами, пока они не натворили еще больше бед. Однако при этом мы не должны демонстрировать смертным свои способности. Наша задача – восстановить Маскарад, а не нарушить его еще больше. Вентру умолкла, и на несколько секунд в зале воцарился нестройный гомон десятков голосов. Эш предпочел не вступать ни с кем в полемику, однако по долетавшим до его ушей обрывкам фраз стало ясно, что были как те, кто поддерживал Мэри, так и несогласные с ее решением. Но, как бы то ни было, проблему нельзя было пускать на самотек. Конечно, любая попытка остановить накрывший город кровавый беспредел была, мягко говоря, рискованным мероприятием, но бездействие в сложившейся ситуации было бы равносильно смерти. Шабаш уже развлекался по-полной, а теперь, в условиях нарушенного Маскарада, и у других врагов – охотников – были развязаны руки. Не говоря уже о том, что скоро страх простых горожан перед неведомой опасностью сменится злостью и агрессией в отношении Сородичей, причем под раздачу рано или поздно попадут все вампиры. Конечно, многие из новоявленных истребителей нечисти полягут на своей первой же охоте, однако тем, кто окажется обращен в пепел, это послужит слабым утешением. Эш пришел к выводу, что Мэри Фостер права. Теперь же дело оставалось за малым – спланировать и организовать следующий шаг, причем без права на ошибку, ибо на сей раз ставки высоки, как никогда. Однако враг мог в любой момент нанести свой подлый удар, тем самым похоронив последнюю надежду на спасение вместе с теми, кто пытался его остановить. Риверс заметил, как напряглась девушка лет двадцати на вид, с зелеными волосами и разноцветными глазами, одетая в розовый топик и желтую мини-юбку – явно Малкавианка. Не успел Тореадор активировать Прорицание, как вампирша подала голос: - Остерегайтесь зверя во тьме, - громко произнесла она, тем самым обратив на себя внимание. – Крадущиеся в ночи скоро будут на пороге. Вмиг все затихли, а те, кто владел Прорицанием, включая Эша, тотчас же пустили его в ход. Риверс не смог сдержаться, чтобы не выругаться. Ауры. Ауры десятков искаженных созданий, которые неумолимо приближались к «Ноктюрну». Со всех сторон – к главным воротам, черному ходу, окнам. Явно собираясь взять здание в тиски, лишив всех, кто там находился, пути к спасению. Это выглядело, как организованная атака, словно чудовищной стаей кто-то руководил, направляя ее. Бывший актер поймал себя на том, что нервно сглотнул – и повод для волнения был более чем веским: если бестии нагрянут сюда – а это непременно случится в ближайшие минуты, - то устроят самую натуральную резню. На этот раз их слишком много, и вампирам и гулям не удастся выйти из этого столкновения без потерь. - Надо убираться отсюда, - сказал Айзек Абрамс, оценив ситуацию. – Все следуйте к люку. И без паники. - А мы прикроем, - ответил ему Рик; Джек, Майкл и Бетти жестами дали понять, что готовы оказать помощь Шерифу. К счастью для вампиров, твари не знали о потайном выходе – одном канализационном люке, расположенном в подвале здания. Судя по аурам, все приближающиеся к «Ноктюрну» существа находились на улице, но ни одного из них не было под землей. Это обнадеживало. Однако, судя по тому, как быстро они сокращали расстояние до цели, становилось ясно, что стычки избежать не удастся: чудовища окажутся здесь до того, как все успеют скрыться в канализации. Эш крепко сжал свой «Брэддок», готовясь в любую секунду открыть огонь по врагу. Следя за аурами бестий, он ощущал и ауры находившихся рядом с ним вампиров и гулей. Большинство из них испытывали страх, пусть и старались держать свои эмоции под контролем: последнее, что им сейчас нужно, так это паника. Эшу тоже было страшно, и в сложившихся обстоятельствах это было совершенно нормально. А вот ауры некоторых других Сородичей буквально излучали злость и агрессию. Взять, хотя бы, Рика Нортона: похоже, Шериф готов разорвать тварей на мелкие кусочки, тем самым отомстив за пропавшего Принца, нарушенный Маскарад и множество человеческих жертв. Что ж, боевой настрой – это хорошо; главное – не переоценить свои силы и не дать волю Внутреннему Зверю. Группа уже спустилась в подвал, окружив люк. Джек поднял крышку люка и окинул взглядом столпившихся рядом с ним вампиров и гулей. - Дамы вперед! – криво усмехнулся старый анарх. Что ж, Джек в своем репертуаре: даже в столь угрожающей ситуации не упустит возможности подколоть руководство фракций, пусть часть Первородных и Барон Санта-Моники действительно были женского пола. Но тут на первое место выступала отнюдь не гендерная принадлежность: сначала нужно было спасти тех, кто мог спланировать и организовать дальнейшие действия своих подчиненных. Первой под землю спустилась Тереза, за ней последовали Гэри и Айзек. Вскоре основная часть предводителей оказалась в канализации, на поверхности остались только Шериф и двое Первородных – Майкл и Ричард. Ауры тварей в этот момент стали более отчетливыми, а затем послышался гулкий удар. И еще один. А через секунду – и треск ломающегося дерева, свидетельствующий о том, что хищники проломили дверь у главного входа в театр. Черный ход тоже вскоре был взят, как, впрочем, и окна: звон бьющегося стекла быстро потонул в яростных воплях охочих до крови тварей. - Они здесь!.. – произнес Дарен упавшим голосом. Они в западне! Регина Вудс, как и ее создания, чувствовала страх, исходивший от столпившихся в подвале жертв. Тзимицу отлично скоординировала действия своих детищ, и теперь они буквально взяли противника в тиски. Очень скоро ее ангелы возмездия начнут свою кровавую жатву, и тогда с Камарильей и Анархами в Лос-Анджелесе будет покончено. Если кто-то и уцелеет, то его ночи все равно будут сочтены: Шабаш не знает пощады. Главный вход, черный ход, окна – существа ворвались в здание со всех сторон, практически одновременно. Десятки совершенных машин для убийства, главная цель которых – раздирать в клочья любую живую и не-мертвую плоть, оставляя от жертв лишь кровавые ошметки или дымящийся пепел. Скоро их зубы и когти окрасятся кровью врагов Шабаша. Все ближе и ближе к цели. Регина ощущала, как бешено колотятся сердца гулей, которые наряду с вампирами явились на собрание. У этих жалких прислужников нет ни единого шанса – как, впрочем, и у их хозяев. Все они были обречены с того самого момента, когда Тзимицу начала следить за группой, зачищавшей канализацию, глазами одного из летунов. И вот теперь у нее есть шанс уничтожить обе фракции одним ударом! Вампирша злорадно ухмыльнулась. До превращения «Ноктюрна» в кровавую бойню оставались лишь считанные секунды. Эш Риверс изо всех сил старался держать себя в руках, не позволяя страху лишить себя здравого рассудка. Тореадор понимал, что через несколько секунд твари будут здесь и учинят безжалостную расправу. И на этот раз вампирам вряд ли удастся избежать потерь: для кого-то эта ночь наверняка станет последней. Сородичи и гули один за другим скрывались в люке, а те, кто прикрывал отступление, пристально следили за приближающимся врагом, готовясь вступить в ожесточенную схватку. Пока лишь владеющие Прорицанием могли видеть тварей – точнее, их ауры, - но только глухой не услышал бы их душераздирающие вопли и скрежет когтей; казалось, что чудовищные существа пытались запугать своих жертв до того, как наброситься на них и разорвать на куски. И, несомненно, эта психологическая атака подействовала – по крайней мере, на некоторых. - Боже мой… - забормотала Вельвет Велюр, ожидавшая у люка своей очереди спуститься под землю. – Мы все умрем! - Отставить!!! – раздраженно рявкнул Ричард Кроу; голос Первородного Гангрела в этот момент куда больше походил на рык хищного зверя, нежели на человеческую речь. ВиВи тут же умолкла, но через секунду появилась куда более серьезная проблема, чем паникующая Тореадорка: последняя преграда, отделявшая вампиров и гулей от тварей – деревянная дверь, - оказалась выворочена в результате яростного удара, и теперь ничто не мешало отродьям Тзимицу ворваться в подвал. Первым на пороге показалось существо, похожее на огромного пса, спину которого покрывали острые костяные шипы. Безгубая пасть зверя, истекающая вязкой слюной, широко раскрылась в угрожающем рычании, однако через миг голову Адской Гончей опалил огненный шар, выпущенный Бетти. Тварь взвыла от боли, и Эш поспешил отправить ее к праотцам, всадив короткую очередь прямо в помутневший от жара глаз. Но, стоило только первому убитому монстру рассыпаться пеплом, как в помещение ворвался «богомол». А затем – еще один. Громкий треск за спиной дал Эшу понять, что и второй вход в подвал теперь был под контролем монстров. Плохо дело. Пусть твари и не могут сразу ворваться сюда всем скопом, тем самым уменьшая свое численное преимущество, но, судя по аурам, за стенами их собрались десятки, и у вампиров попросту не хватит сил и патронов, чтобы упокоить всех. Это понимали и защитники, и отступающие. Эш краешком глаза заметил, как ВиВи, от страха потерявшая последние остатки самообладания, грубо оттолкнула девушку-гуля, собиравшуюся было спуститься в канализацию, и очертя голову нырнула в люк. И в эту самую секунду оборона оказалась прорвана: еще одна Адская Гончая, увернувшись от огненного шара и отделавшись несколькими пулевыми ранениями в туловище, словно локомотив, помчалась на вампиров. С другого фронта Рик успел уничтожить часть нападавших с помощью Мора, однако тварей все равно было слишком много, и теперь собратья убитых существ тоже ворвались в подвал. - Пошевеливайтесь!!! – скомандовал Джек, в следующую секунду выстрелом из дробовика разворотив уродливую голову существа, больше всего похожего на гибрид человека и летучей мыши. Адская Гончая, свирепо рыча и, казалось бы, не обращая внимания на пули, впивающиеся в ее тело, набросилась на Дарена. Тореадор не успел ни выстрелить, ни увернуться: зверюга сбила его с ног и повалила на пол, прижав своим немалым весом. Эш, выхватив мачете, бросился на помощь своему соклановцу, но опоздал. Пасть, полная острых конических зубов, словно капкан, сжала голову вампира, раздавив ему череп. Окончательная Смерть наступила мгновенно, и когда клинок Риверса перерубил шею бестии, от Дарена Найта остался лишь искрящийся пепел. Злость Эша смешалась с горечью от первой потери. Пусть они с Дареном и не были близкими друзьями, но этот камарильец уже успел показать себя бесстрашным бойцом, готовым рисковать жизнью ради безопасности Сородичей и смертных. И вот теперь он встретил свой конец в зубах отвратительной твари, созданной лишь для того, чтобы убивать. Тем временем отступающие один за другим скрывались в люке – скоро за ними смогут последовать и уцелевшие защитники. Однако у вампиров уже заканчивались патроны и силы на использование Дисциплин, а тварей, казалось, становилось все больше и больше. Один из «богомолов», подойдя вплотную к Ричарду, ударил его своей остроконечной передней лапой, однако Гангрел вовремя отскочил назад, отделавшись разодранной щекой, после чего, выпустив когти, контратаковал, распоров гадине глотку. Со всех сторон доносились выстрелы, отборные ругательства и пронзительные вопли нападающих существ, неумолимо смыкающих кольцо. - Все, отступаем! – скомандовал Рик, когда последний гуль исчез в темноте. И как раз вовремя – защитники уже с трудом сдерживали тварей, кто-то из них был ранен, а один – и вовсе убит. – Бетти, прикрывай! Шериф и ученица Макса явно спустятся в канализацию последними. Изо всех сил Гангрел и Тремерша обрабатывали нападавших Мором и огненными шарами, пока их товарищи один за другим скрывались под землей. Эш испытывал неописуемое облегчение, когда поспешно спускался в люк. Там, внизу, не было вражеских аур – главное, чтобы твари не последовали за ними через люк. Вскоре Тореадор увидел спускающегося Рика – к счастью, Шериф выжил, хоть и обзавелся несколькими рваными ранами. Бетти тоже досталось, однако вампирша, замыкавшая строй, отступая, продолжала атаковать преследователей огненными шарами. Судя по всему, твари столпились у люка, тем самым превратив свое численное преимущество в недостаток, но рано или поздно они должны были прорваться в канализацию. - А вот хрен вам! – выпалил Джек, в руке которого уже виднелся большой кусок арматуры, заранее благоразумно припасенный Гэри Голденом как раз для подобной ситуации. Бруджа на Стремительности рванул обратно к люку и стал подниматься по лестнице. Как раз в этот момент один из «богомолов» протиснул внутрь свою отвратительную голову, но удар металлической палкой, усиленный Могуществом, превратил морду монстра в кровавое месиво. Джек нецензурно выругался, когда его осыпало горячим пеплом, но, тем не менее, не отступил. Быстро высунувшись наружу, он схватил тяжелую крышку люка, которая, к счастью, по-прежнему лежала на расстоянии вытянутой руки – и тут же использовал ее в качестве щита: когти Адской Гончей царапнули по металлу, вместо того, чтобы исполосовать не-мертвую плоть. Чудовищный пес взвыл от досады, а его несостоявшаяся жертва уже исчезла в темноте, с грохотом хлопнув тяжелой крышкой. Затем в ход снова пошла арматура, которая оказалась согнута, продета через петли крышки и снова выпрямлена, тем самым блокируя вход в люк. Твари бесновались наверху, но теперь их жертвы были вне досягаемости. - Отличная работа, мистер Джек! – Шериф хлопнул спустившегося анарха по плечу. - Ну, по крайней мере, на некоторое время это их задержит, - ответил Бруджа, при этом продолжая смотреть вверх. – Но, думаю, оставаться здесь – так себе идея. - Поддерживаю, - кивнул Гэри. – Рано или поздно они найдут путь сюда, если и не через этот люк, то через другой. Так что уходим. Все следуйте за мной. - Как скажешь… босс, - криво усмехнулся Джек. Башня Вентру, Даунтаун, час спустя Боль. Отвратительное чувство полного бессилия. Запах свежепролитой крови. Головокружение и свист в ушах. Это было первым, что ощутил Максимилиан Штраус, когда к нему вернулось сознание. «Где я?» Здесь темно, не помогает даже острое ночное зрение, присущее всем Сородичам. Похоже, на голову надет мешок. Вскоре Макс начал различать звуки шагов. Его неведомые конвоиры шли, волоча его за руки по полу. По мере восстановления сознания все чувства усиливались, включая боль – в прокушенной шее, сломанной руке и пронзенной груди; деревянный кол, судя по всему, так и не извлекли из тела Тремера, а потому вампир мог разве что открыть глаза или с трудом пошевелить пальцами – на большее у него попросту не было сил. Макс только сейчас в полной мере осознал свое поражение. Он проиграл в неравной схватке в Винсентом Адамсоном и его спутницами и теперь взят в плен. В этот момент Принц невольно пожалел о том, что не был убит на месте: оказаться в лапах шабашевцев – пожалуй, худшее из того, что только могло с ним произойти. И, очевидно, его мучения только начинаются. Что приготовили для него эти кровожадные отморозки? Изощренные пытки? Диаблери? Превращение в одну из своих жутких тварей с попутным лишением рассудка и человеческого облика? Что ж, вскоре он это узнает – тем более, враги остановились и грубо швырнули пленника на каменный пол, после чего, подняв за шиворот, словно нашкодившего кота, перевели в сидячее положение и прислонили к стене. Кто-то, судя по звукам, встал напротив него, а несколько секунд спустя резко сдернул мешок с головы Тремера. Взгляд сфокусировался не сразу, однако Макс тут же понял, кто перед ним – Винсент Адамсон собственной персоной. Его спутницы – Лэйла и та Тзимицу – тоже были здесь. Лица всех трех вампиров исказили злорадные ухмылки. - Что, Макс, узнаешь это место? – обратился к нему отступник Вентру. – Ах, да, забыл. Ты ведь, возможно, проезжал мимо этого этажа – дальше, наверх, прямо в пентхаус моего многоуважаемого Сира. Но теперь этот некогда роскошный кабинет превращен в груду щебня, а пепел Себастьяна ЛаКруа смешан с пылью и обломками, развеян по ветру. Да, комната, в которой находились Макс и его пленители, совершенно не походила на пентхаус покойного ЛаКруа. По всей видимости, это было техническое помещение, которое, к тому же, нуждалось в ремонте – причем еще со времен правления предыдущего Принца. Но после взрыва бомбы, отправившего Себастьяна на тот свет и разрушившего несколько верхних этажей небоскреба, ремонтные работы были приостановлены на неопределенный срок. А теперь Башня Вентру снова стала театром боевых действий – или, скорее, бойней: похоже, шабашевцы убили всех смертных, находившихся в здании. - Подумать только… - продолжил Винсент. – Именно я должен был стать преемником Себастьяна после того, как он отошел бы от дел. Я – не ты! – должен был возглавить Камарилью. Покончить с Анархами, а не заключать с ними перемирие. Однако ты предпочел объявить на меня Кровавую Охоту, чтобы убрать. Но время расставило все по своим местам. Я здесь, в Башне Вентру, как и полагается. А ты – у моих ног, униженный и беспомощный. - Ты сам… подписал себе… смертный приговор!.. – с трудом произнес Макс. Только сейчас Тремер заметил, что его руки и ноги связаны: несмотря на кол в сердце, враги позаботились о том, чтобы лишить вампира малейшего шанса освободиться. - Нет, просто взял то, что принадлежит мне по праву! Я мог прийти к власти мирным путем, и тогда все сложилось бы иначе. Однако вы, камми, решили избавиться от меня, но, как видишь, безуспешно. Что ж, пришло время платить по счетам! Теперь то, за что ты так долго и старательно цеплялся, будет уничтожено. Славные создания Регины, - Винсент указал взглядом на Тзимицу, - уже охотятся на улицах за жалкими смертными. И недавно они обратили в бегство твоих подчиненных. Им удалось скрыться в канализации, но это ненадолго: теперь их уничтожение – всего лишь вопрос времени. Максу показалось, что у него по спине пробежал холодок, а головокружение еще больше усилилось. Неужели этот ублюдок Винсент сказал правду?! Неужели Маскараду пришел конец, и теперь человечество узнало о существовании сверхъестественных созданий, причем первое знакомство с ними вышло отнюдь не самым приятным?! - О, я вижу ужас в твоих глазах, Макс! – Винсент усмехнулся. – Ты, должно быть, надеешься, что все это – просто хреновый сон, который скоро закончится, а ты проснешься в своей уютной Капелле, как ни в чем не бывало? Зря надеешься. Теперь то, чего ты так давно боялся, обрело плоть и кровь – Шабаш правит бал! И те, кто против нас – всего лишь добыча. - Идиот… С восходом солнца… от вас останется… лишь пепел!.. - Не стоит нас недооценивать, камми, - издевательски произнесла Лэйла. – Винсент, что будем дальше с ним делать? - Пока оставим в живых, - ответил ей Вентру, повернувшись спиной к беспомощному Тремеру. – Пусть станет свидетелем того, как рухнет старый порядок. А затем я выпью его досуха. После этого троица вампиров неспешно покинула помещение, оставив Макса одного в каменном мешке – раненого и совершенно деморализованного. Тремер лишь проводил их взглядом, после чего его сразил очередной приступ головокружения, заставивший снова погрузиться в забытье. База Общества Леопольда, пригород Лос-Анджелеса, глубокая ночь Все случилось слишком быстро и неожиданно. Герман Шмидт, как и его выжившие подчиненные, до сих пор пребывал в состоянии потрясения. Да, однажды подобное могло произойти, но все же ни Верховный Инквизитор, ни рядовые охотники морально оказались неготовыми к такому повороту событий. Всего одна ночь. Всего одно сражение с Шабашем. И поражение – сокрушительное и безоговорочное. Почти вся группа, возглавляемая Германом, погибла в логове врага – уцелела лишь горстка леопольдовцев, и то, лишь потому, что успела отступить. Отступить в страхе, подгоняемая шабашевцами и их тварями. И теперь они, уставшие, подавленные и в большинстве своем раненые, приходили в себя на базе, пытаясь понять, что им делать дальше. Сегодня ночью Общество Леопольда потерпело неудачу. Тех, кто мог сдерживать Шабаш, стало меньше. И, судя по всему, отродья Каина это понимали. Теперь шабашевцы и их чудовищные создания перестали ютиться в канализации и на руинах заброшенного склада – твари рванули на улицы города, учинив кровавую расправу над всеми, кто оказался у них на пути. И если потери охотников исчислялись десятками, то счет жертв среди мирного населения, должно быть, уже шел на сотни. Там, где проиграли подготовленные бойцы с нечистью, у простых обывателей не было ни единого шанса. Однако Герман понимал, что торжество шабашевцев долгим не будет. Через несколько часов наступит рассвет, и тогда эти твари будут вынуждены искать укрытия. Люди, оправившись после первого потрясения, будут искать способы борьбы с невиданным доселе врагом – и найдут их. В дело вступит полиция и, возможно, даже армия, да и гражданские, умеющие обращаться с оружием, наверняка внесут свой вклад в сокращение численности ночных демонов. Выжившие охотники тоже не будут отсиживаться в стороне. Шабаш подписал смертный приговор и себе, и другим фракциям. Скоро человечество узнает о существовании вампиров, и тогда на кровопийц будет объявлена масштабная охота. Под удар попадут абсолютно все – и рано или поздно их проклятые души отправятся в Ад. Вряд ли люди найдут общий язык с каинитами – более того, вряд ли даже будут пытаться это сделать после всего случившегося. Страх перед неведомым быстро перейдет в ненависть и желание во что бы то ни стало устранить потенциальную угрозу для себя и своих близких. И если несколько веков назад находившиеся на грани истребления кровопийцы смогли сохранить свой род, то теперь, в эпоху высоких технологий, у них нет шансов. Сегодня Шабаш выиграл битву. Но война еще только началась. И Герман Шмидт уже знал, кто из нее выйдет победителем. Сью Конорс поморщилась, когда рану на ее левом плече обработали антисептическим раствором. Теперь, когда ожесточенный бой остался позади, а адреналин схлынул, боль ощущалась намного сильнее. Все же этот шабашевский засранец – вероятно, отступник Гангрел – здорово ее зацепил. Конечно, скоро рана заживет, ибо в наличии имеется целебная вампирская кровь, но нужно было позаботиться о том, чтобы под регенерирующими кожей и мышцами не осталось болезнетворных микробов, в противном случае девушку ждут нагноение и длительное лечение, не говоря уже о риске остаться без руки или вовсе умереть от сепсиса. Спустя несколько минут, поглощая солоноватую темно-красную жидкость, Сью невольно задумалась о том, в чьих жилах она когда-то текла. Был ли это желторотый неонат или матерый кровопийца? К какому клану и какой фракции он принадлежал? Рядовым охотникам вроде нее такая информация обычно не сообщалась. Просто вампирская кровь, полученная от пойманного и впоследствии упокоенного каинита. Хороший вампир – мертвый вампир. Именно эту идею упорно вдалбливали в мозг всем молодым леопольдовцам закаленные в боях наставники. До недавнего времени Сью и подумать бы не могла, что ее учитель объединится с некоторыми из ночных хищников. Но цели Грюнфельда Баха и этих кровопийц оказались весьма схожими. И именно поэтому они вместе отправились в Чехию, чтобы заполучить дневник небезызвестного Бенедикта Брауна, предсказавшего судьбу Ингрид Байер. Последний раз девушка видела наставника прошлой ночью – и с тех пор он не выходил на связь. Что ж, на то была веская причина: Бах не хотел, чтобы кто-либо из Общества Леопольда, помимо Сью, знал о его союзе с вампирами. Числиться пропавшим без вести для него сейчас было лучшим вариантом, а своим звонком он мог все испортить. Что ж, тогда Сью сама свяжется ним, когда у нее появится такая возможность. Учитель должен знать о том, что случилось сегодня ночью в Лос-Анджелесе. А пока же ей, как и остальным выжившим охотникам, нужно привести себя в порядок и ждать дальнейших указаний от руководства. Гробница Сета, Египет Кровь. Теплая, с солоноватым привкусом. Увлажняющая рот, стекающая по пищеводу в желудок, наполняя тело приятным теплом. Столь привычное когда-то ощущение было позабыто века назад, но теперь он мог снова чувствовать это. Он еще не до конца пришел в сознание, чтобы в полной мере насладиться кровавым пиршеством. Скорее, он действовал больше рефлекторно, чем осознанно. Он чувствовал страх, исходивший от схваченной жертвы, что еще больше подогревало инстинкт хищника. Чувствовал, как добыча тщетно пыталась высвободиться из смертельной хватки, до последнего не желая сдаваться, смирившись с неизбежной смертью – никто из тех, в чью шею вонзались клыки Сета, после этого не оставался в живых: Древний всегда выпивал жертву досуха, не оставляя в ее жилах ни капли крови, и не имело значения, был ли это смертный или вампир. Все вокруг – потенциальные жертвы, существующие лишь для того, чтобы утолять голод ненасытного божества, чтобы оно не обрушило свою ярость на их хрупкий мир. Похоже, тот вампир, от которого теперь остался лишь пепел, не знал эту незыблемую истину и попытался заполучить силу Сета, за что жестоко поплатился. Древний не только выпил всю его кровь, но и поглотил душу. И теперь в мозг с болью врывались воспоминания убитого каинита. Сотни, тысячи образов с бешеной скоростью сменяли друг друга, словно заставляя убийцу прожить жизнь своей жертвы от рождения до самой смерти. Это странное, чуждое другим существам чувство, теперь тоже было позабыто… Что ж, настала пора вспомнить, ибо очень скоро оно снова станет таким же привычным, как и прежде. Сет не помнил, как и когда он оказался в этой мрачной гробнице, в которой должен был провести целую вечность, но с того момента, как он впал в торпор, минули многие века. За это время мир изменился до неузнаваемости, а сам он превратился в древнюю легенду. Что ж, скоро Черный Змей напомнит о себе! Он попытался встать. Пока это давалось ему с трудом: за тысячелетия, проведенные в неподвижности, тело словно разучилось двигаться. Мышцы ссохлись и атрофировались, и теперь Древний походил на мумию. Одной выпитой жертвы оказалось недостаточно, чтобы полностью восстановить силы, но Сету некуда спешить: впереди у него целая вечность. И теперь никто и ничто не сможет ему помешать. Или все-таки сможет? Из потока воспоминаний убитого Ласомбры разум выхватил то, что было связано с пророчеством одного из потомков Малкава, предсказавшего его пробуждение. Незадолго до своей гибели жертва Сета смогла прочитать его дневник, и теперь Древний мог видеть страницы, покрытые надписями на чуждом ему языке… который, тем не менее, был ему понятен. Теперь Патриарх знал и умел все, что знала и умела его жертва. Знал он и про Острый Крест, которым Ласомбра тщетно пытался его заколоть, не зная, что в его груди нет сердца, и про некую Дочь Троиля, которая тоже посетила его гробницу, но успела скрыться, пока он расправлялся с жертвой, тем самым ненадолго продлив свое существование. Осмотревшись, Сет не увидел рядом с собой Острого Креста. Выходит, Бруджа смогла подойти к Древнему практически вплотную, чтобы подобрать этот смертоносный артефакт. Тогда Сет еще не обращал внимание на то, что происходит рядом с ним – все его мысли были сосредоточены на кровавой трапезе. Что ж, надо отдать ей должное за смелость – или, скорее, за безрассудство. Просто ей повезло, что Древний был не в том состоянии, чтобы напасть на вторую жертву. Сет осторожно встал на ноги и сделал несколько неуверенных шагов, но, тем не менее, устоял. Отлично – стало быть, к нему постепенно возвращаются силы. Пока он не в состоянии пользоваться Дисциплинами, но вскоре он сможет и это. Жаль, что здесь, в этом всеми забытом месте, вокруг ни души, а потому ему вряд ли удастся ускорить восстановление своих способностей, выпив хотя бы еще одну жертву. Но когда он выберется из гробницы, то Кровавая Луна, озарившая ночной небосклон, быстро вернет Древнему силы. Там, снаружи, его ждал новый мир. Его мир. Лос-Анджелес Сегодня день в Городе Ангелов не спешил наступать. Несмотря на то, что уже два часа как должно было взойти солнце, озарив каменные джунгли и принеся спасительный свет, способный загнать ненасытных тварей в их укрытия, дав людям передышку, на улицах по-прежнему было довольно темно. Вместо теплых солнечных лучей на асфальт падали тяжелые капли воды, смывая с него кровь тех, кому не удалось пережить ночь. Свинцовые тучи, застилавшие небосклон, не пропускали солнечный свет, а потому гротескные хищники, рыщущие по улицам в поисках новых жертв, и не думали прекращать охоту. Смертным пришлось столкнуться не только с жуткими зверюгами, но и с человекоподобными существами, которые выглядели, как люди, но людьми определенно не являлись. По своей жестокости они не уступали тем тварям, что всю ночь терроризировали город. Иногда они нападали на жертв, хватая их своими холодными, но сильными руками, кусали в шею и жадно поглощали кровь до последней капли, оставляя от несчастных лишь иссушенные бездыханные телесные оболочки. Другие же просто убивали: кто-то – оружием, кто-то – голыми руками. Не для того, чтобы утолить свой извращенный аппетит – просто так, ради развлечения, судя по тому, с какими злорадными ухмылками на лицах они забирали чужие жизни. Сами же они казались бессмертными: их не брали ни пули, ни холодное оружие. Раны, которые отправили бы человека на тот свет, были для них сродни царапинам. Лишь одно из существ погибло, вспыхнув и рассыпавшись пеплом, когда двое полицейских буквально превратили его в решето. Кто они? Выходцы из параллельного измерения? Космические пришельцы? Демоны из Преисподней? Люди до сих пор не могли понять, с чем они столкнулись, но ясно было одно: все эти существа явились в Лос-Анджелес для того, чтобы убивать, и были смертельно опасны. Те, кто выжил, спрятались в своих домах или иных убежищах, боясь лишний раз пошевельнуться или вздохнуть, дабы не привлечь к себе внимание тех, с кем им совсем не хотелось бы встретиться. А тем временем атмосфера на опустевших улицах, на которых, похоже, к этому моменту остались лишь растерзанные тела погибших и ищущие новых жертв твари, начала сгущаться – причем буквально. Тучи стали еще темнее, из-за чего казалось, что день стремительно оборачивается ночью, проливной дождь усилился… Чтобы затем внезапно прекратиться. Все резко стихло, словно кто-то внезапно выключил звук. Даже твари и их хозяева, до этого поглощенные охотой на людей, бросили это занятие и замерли, устремив взор к небу, которое стало быстро меняться. Сквозь тучи стал пробиваться свет. Нет, не солнечный свет, который должен был ознаменовать наступление нового дня. Это было зловещее красное свечение, словно сами тучи теперь истекали кровью. А затем какая-то неведомая сила стала разрывать их на части, постепенно уничтожая, очищая от них ставшее багровым небо, продолжавшее стремительно темнеть. И, наконец, те, кто мог наблюдать это столь жуткое, сколь и завораживающее зрелище, увидели полную луну на фоне почерневшего неба – алую, как кровь. Теперь уже те, кто совсем недавно чувствовал себя вершиной пищевой пирамиды, испытали благоговейный ужас. Ибо они, в отличие от их перепуганных жертв, забившихся в свои ненадежные укрытия, понимали, что это значит. День уже не наступит – нигде и никогда. Мир больше не будет прежним, ибо древнее пророчество, наконец, сбылось. Скоро Кровавое Наводнение сотрет грань между охотниками и жертвами. Башня Вентру Сегодняшняя ночь явно оказалась для Максимилиана Штрауса не самой удачной. И то, что он попал в плен к шабашевцам – еще далеко не самое страшное из того, что случилось за последние несколько часов. Ибо обездвиженный Тремер понимал, что сейчас творится нечто намного хуже. Макс по-прежнему не мог пошевельнуться, дабы покинуть это обшарпанное помещение. Никто не пришел бы к нему на помощь, а возможности самому вытащить из груди проклятый кол не было. Все, что он мог – неподвижно сидеть, прислонившись спиной к стене, и смотреть в окно. И пусть вампир видел лишь небольшой участок неба, этого было достаточно, чтобы в полной мере осознать весь ужас происходящего. - Всемогущий Каин… - только и сорвалось с его губ. Малкавианы никогда не ошибаются в своих предсказаниях. Бенедикт Браун был прав: Геенна неизбежна. И, покончив с Ингрид Байер, вампиры не предотвратили ее, а лишь отсрочили – всего на несколько месяцев. Теперь же самая страшная часть пророчества Бенедикта воплощалась в жизнь прямо на глазах у изумленного Макса. «У нас нет шансов избежать этого – но, возможно, мы в состоянии это пережить». Возможно… Даже старый Малкавиан не знал наверняка, что случится после того, как на небосклон взойдет Кровавая Луна, ознаменовав начало Геенны, но ясно было одно: грядет нечто ужасное, намного страшнее того, с чем до сих пор доводилось сталкиваться как смертным, так и Сородичам. И катастрофа наверняка унесет множество жизней. «Запомни: наша судьба находится в руках Дочери Троиля». Кейри Робинсон… Где она сейчас? Жива ли вообще? Смогла ли заполучить дневник Бенедикта Брауна, который является ключом к спасению мира? Видит ли, какое светило взошло на почерневший небосклон? Увы, в эти страшные минуты Максимилиан Штраус не мог на что-либо повлиять. Он был всего лишь безучастным наблюдателем, неспособным даже пошевельнуться. Беспомощным пленником, угодившим в лапы шабашевских палачей, начавших чинить кровавую расправу на улицах Лос-Анджелеса за несколько часов до наступления Геенны. Что они сейчас чувствуют, осознав, что их худший кошмар стал реальностью? Они, еще совсем недавно считавшие себя хозяевами обреченного мира? Хищники, понимающие, что скоро сами станут беззащитной дичью? Что чувствуют камарильцы и анархи, увидевшие Кровавую Луну? И охотники из Общества Леопольда, которым теперь предстоит столкнуться с древним злом, против которого бесполезны Истинная Вера и освященное оружие? И простые обыватели, которых всю ночь терроризировали шабашевцы и их твари? Погруженный в эти мысли, Макс, словно загипнотизированный, немигающим взглядом смотрел на зловещее светило, похожее на хищный глаз чудовищного зверя, готового приступить к кровавой жатве. Три пары глаз пристально смотрели на озарившую почерневший небосклон кроваво-красную Луну. Ни Винсент Адамсон, ни Регина Вудс, ни Лэйла не могли до конца поверить в происходящее, но представшее перед ними зрелище не было массовой галлюцинацией. Всего пару минут назад предводители Шабаша и Сетитов считали себя хозяевами положения. Они захватили в плен Максимилиана Штрауса, здорово проредили группу охотников, обратили в бегство камарильцев и анархов, безнаказанно учинили бойню на улицах города… а теперь сами превратились в напуганных жертв, осознающих свое полное бессилие перед новым непобедимым врагом, с которым им теперь предстоит столкнуться. Когда ночные хищники стали править бал, Винсенту казалось, что теперь никто и ничто не сможет их остановить, однако его триумф был недолгим. Геенна, которую многие до сих пор считали не более чем мифом, наступила именно тогда, когда Шабаш, наконец, смог захватить Лос-Анджелес. И вот теперь все – и простые смертные, и вампиры, и созданные Региной твари – в любой момент могли стать добычей очнувшегося от многовекового сна Древнего. Винсент не знал, какой из Патриархов вышел из торпора, но ясно было одно: он голоден. И готов обрушить свою неистовую ярость на обреченный мир, утопив его в кровавом наводнении. Красная Луна на черном небе. Теперь это зрелище можно было наблюдать в любой точке мира, в каком бы часовом поясе она ни находилась. Ни один астроном не мог объяснить природу столь странного явления, научное сообщество пребывало в недоумении. Что же касается простых обывателей, то многие поспешили побыстрее схватиться за фотоаппараты и видеокамеры, надеясь поймать сей поразительный феномен в объектив. Кого-то же он не на шутку напугал, заставив запереться у себя дома от греха подальше. Лишь немногие в полной мере осознавали, что все это значит. По всему миру Сородичи с ужасом взирали на Кровавую Луну – вестницу Геенны, которая должна положить конец их существованию, как и существованию всего живого на Земле. Охотники, посвятившие свою жизнь истреблению нечисти, теперь молились за спасение своих душ, ибо понимали, что нового врага им не победить. Пока ничего по-настоящему страшного не произошло, но они знали: настоящий кошмар ждет их впереди.