Кукольный магазин

— Господин, к вам гость. На входе в банк Чайлда перехватила девчушка из секретариата, одна из людей Виктории, судя по нашивке у воротничка формы, и только ее принадлежность к людям помощницы заставила Чайлда задавить недовольный начальственный рык в зародыше и вежливо оскалиться, внимая. Неделя выдалась сложной, но девочка была не виновата, что именно ее Виктория сегодня оставила вместо себя на месте секретаря в приемной Чайлда. — Кто? Все посетители на этой неделе явно не были желанными гостями. Сначала ни с того ни с сего в банк явилась делегация Цисин от городского финансового управления и зубами вцепилась в бумаги связанные с легализацией работы банка, хотя Чайлд прекрасно знал, что где-где, а в них все в порядке. Фатуи не были законопослушной организацией, но так же они бы никогда не смогли так эффективно работать на территории других элементальных стран, если бы у них были проблемы с официальными документами. И если уж в чем и сходились традиции Снежной и Ли Юэ так это в масштабах крючкотворства и эффективности их бюрократических машин. Но это не отменяло того, что сопровождать героических бюрократов пусть и частично, но приходилось ему, что, не смотря на выработанный частичный иммунитет, все же не добавляло настроения. Бесконечные вопросы вымотали Тарталью, понизив уровень его человекотерпения настолько, что даже Синьора, рекордсменка в доведении Чайлда до ручки, удивилась бы и достала блокнот. Вернувшаяся с полевых работ Виктория показалась ему ангелом, спустившимся с небес, ради его спасения и только он хотел свалить куда подальше… ладно, в одно конкретное место, навестить Мастера Чжун Ли, развести того на фирменный чай, подкупив мороженым прямиком из Тиды — столицы Снежной, как ему сообщили о проникновении на базу у Погребенной Столицы. Нападавшего описывали, как пафосного одноглазого блондина в кожаном черном костюмчике в облипку — цитата. Маги цицинов всегда были дамами весьма ехидными и резкими на язык, и иногда Чайлду казалось, что именно эти черты и были главными критериями отбора в их ряды. Однако, тот был достаточно силен, чтобы пробиться сквозь охрану, но и достаточно беспечен, чтобы не заметить хвост из пары агентов под невидимостью. Чайлд, злой, как черт после трех дней бюрократических заморочек и вежливых расшаркиваний с представителями Цисин, только предвкушающее оскалился, печенкой чуя будущую драку, и выдвинулся без промедления в злобной надежде помахать таки шашечкой не сдерживаясь. Но проклятого нарушителя и след простыл, хотя агенты клялись, что пасли одноглазого тщательнее некуда. Выдав всем присутствующим профилактического втыка Чайлд вернулся в Ли Юэ в еще более злобном состоянии чем раньше, настолько, что охрана в дверях от него едва не шарахнулась, наплевав на имидж, и постаралась слиться со стенкой. Тарталья и сам думал, что еще немного и он взорвется от недовольства и клокочущей внутри злобной энергии и с этим нужно было что-то делать. Конечно, он мог бы позвать Викторию, упросив помощницу на спарринг, та была не только весьма неудобным противником из-за крио глаза бога, но и достаточно сильна, чтобы продержаться против него хотя бы минут пятнадцать и выползти из тренировочного зала на своих ногах, а не быть вынесенной через минуту, как все остальные, но вот незадача, Виктория вот уже третий день уверяла Нефритовое Равновесие Цисин в том, что в катакомбах под деревней Цинце нет и не было никогда никаких Фатуи. И самое главное, у Виктории получалось. Внешность чтоли у нее была такая… располагающая? Если бы про невиновность и добродетельность работников банка начал Кэ Цин задвигать сам Чайлд, та бы ни на грамм не поверила, еще и двойной патруль из личной своей гвардии отправила, чтобы носом рыли по катакомбам, а Виктории вот верила. Патруль, конечно, Нефритовое Равновесие все равно отправит, но явно не из тех, кто перекопает все старые шахты, а обычных миллелитов, которых подкупить, запугать, да просто напоить в вечер перед дежурством — плевое дело. Так что отвлекать от важных дел Викторию не стоило. К тому же то, как девочка называла ждущего его человека Чайлда озадачило и заинтересовало. Гость. Не посетитель, клиент или представитель, и даже не коллега, не к ночи будут помянуты остальные предвестники, все, включая куклу Царицы — первого, а именно гость. Это кто ж там такой интересный явился, что его так торжественно окрестили? — Что за гость? Девочка неопределенно пожала плечами. — Я сначала подумала, что еще одна шишка от Цисин. — Пояснила свое незнание она. — Манерами очень похож и держится так же… отстраненно-вежливо, с достоинством, но не горделиво. Но нет, никто из Цисин бы не принес с собой черный чай с шоколадкой, как презент для секретаря, они просто не знают маленьких традиций Снежной, о которых не пишут в справочниках. Но и на наших пусть и давно живущих не в Снежной он не похож, внешность другая совсем. Чайлд хмыкнул, ну да в Ли Юэ сделать приятное работникам мало кто догадывался, здесь просто не в ходу были такие действия. Взятки — да процветали, как и везде, но вот презенты для работников, как знак приязни и доброго знакомства — нет. Подобное было в ходу только в Снежной и Чайлд знал только одного человека в Ли Юэ, кто не только знал негласные правила, но и применял их на практике не ошибаясь. — Как выглядит гость? — Старясь скрыть нетерпение, спросил девочку Чайлд, прибавляя шаг. Черт бы побрал этих архитекторов, страдающих гигантоманией, надо же было такое здание отгрохать, до минуты три пешком по коридорам и лестницам. Банк ведь, статусное здание! — Высокий, худощавый, серьга с висюлькой в ухе, но не золотая, переплавленная мора, а камешек на мочке — кор ляпис. — Со знанием дела отрапортовала девчонка, едва поспевая за его широким шагом. — Глаза снизу красным подведены. Руки в перчатках, я ему чай налила, но он их так и не снял. Чай, кстати, с молоком был и сахаром. — Она хихикнула. — Но гость выпил, не морщась. Привычный. Чайлд шало улыбнулся. Описание было весьма точным. Ошибиться было невозможно — гостем был Чжун Ли. Это и, вправду, был он. Ждал его в пафосной приемной, среди классического для Снежной интерьера, состоящего из светлого дерева инкрустированного серебром и янтарем, и меха покрывающего кресла в уголке для гостей, и казался совершенно расслабленным. Поразительный человек. Обычно те, кто впервые попадал в Банк Снежной, чувствовали себя неуверенно, разглядывая непривычные мотивы не в силах совладать с любопытством и одновременно с ощущением давления, которое производила на людей вся эта красота. Чжун Ли же явно чувствовал себя спокойно и совершенно свободно. Сидел в кресле и благожелательно общался с еще одной девочкой Виктории, Чайлд даже помнил, как ее звали — Анастасия. Еще бы он не помнил — та в отличие встретившей его девчонки была личной ученицей его помощницы, и повадки переняла от наставницы. От и до. А Викторию бывало побаивался даже совершеннейший псих Дотторе, ведь та, каким-то непостижимым для всех образом как и Леса Сумеру знала все и обо всех и никогда ничего не забывала. Вот и про Анастасию поговаривали, что ту Виктория муштровала с четкой целью — в помощницы Первому, единственному из Предвестников, который не имел хотя бы минимального штата работников и помощника. В общем-то это было объяснимо с учетом того, что Первый был второй личностью Царицы, но так же и много говорило о том, насколько Анастасия была талантлива — не меньше чем все они, выбранные однажды Царицей. И теперь эта маленькая машина для допросов, диверсий и сбора информации, пришедшая сюда явно не с самыми прозрачными намерениями, не признающая никаких авторитетов кроме своей обожаемой наставницы, Царицы и самого Чайлда, и то лишь потому что Виктория была в его прямом подчинении, сидела и слушала мерный, но явно очень интересный рассказ с приоткрытым ртом и тонной восхищения в глазах. Она Чжун Ли даже чаю налила, нормального для жителей Ли Юэ! Зеленого, с заоблачным перцем и мятой, и растормошила запасы кленовых леденцов Виктории, выставив вазочку с драгоценным лакомством поближе к Чжун Ли. И Чайлд не мог ее в этом винить. Он сам попался на крючок какого-то очень спокойного, но сильного, как магнит обаяния Чжун Ли в первые же минуты знакомства и не помогли ни специфическое обучение, ни жизненный опыт, ни даже понимание абсурдности подобного притяжения. И все же неприкрытое восхищение Анастасии его разозлило. Иррациональная ревность, замешанная на чувстве собственничества, от которой Чайлд до этого момента думал, что он себя отучил так давно не посещала его разум, что Чайлд застыл на пороге оцепенев, ошеломленный яркой, непрошенной и весьма болезненной эмоцией. И он бы точно сотворил какую-нибудь совершеннейшую глупость за которую бы потом пришлось извиняться чем-то посущественней ужина в Глазурном Павильоне, если бы Чжун Ли его не заметил. Оборвал рассказ на полуслове, хотя обычно, если их с Чайлдом беседу прерывал очередной посетитель магазинчика, Чжун Ли, доводил мысль до конца и только потом обращал внимание на посетителя, поднялся с кресла одним слитным быстрым движением, шагнул вперед, словно в нетерпении. И улыбнулся. Не широко, конечно, Чайлд никогда не видел, чтобы тот улыбался так, как и не слышал, чтобы Чжун Ли громко смеялся или говорил, но едва заметно — губами, и очень видимо — глазами, так, что побежали гусиные лапки, есдиственное, что выдавало в нем возраст весьма далекий от юности. И Чайлда отпустило. Чайлд никогда не спрашивал сколько Чжун Ли лет, отчасти потому что подозревал — тот Адепт, а значит может быть старше чем Ли Юэ, и не хотел слушать ложь, а правду был не готов услышать сам, разрешая самому себе еще немного побыть в иллюзии простого и приятного отпускного романа, который может и должен закончиться хорошо, прямо, как в книгах, которые любила иногда читать Синьора. Если бы здесь не было Анастасии и той, второй девочки, Чайлд бы позволил себе ткнуться лбом в чужое плечо, опираясь и спасаясь от внезапно нахлынувшей радостной слабости, ощущая плотное прикосновение чужих ладоней на своей пояснице и шее. Особенно на шее, ведь Чжун Ли никогда не снимал перчаток. Однако, Чайлд небезосновательно надеялся, что через пару недель-таки стянет с Чжун Ли не только проклятые перчатки, от твердых и крепких прикосновений пальцев в которых у Чайлда вставало, словно по приказу, но и все остальные одежды, в которые Мастер был запакован с особой тщательностью и на все крючки, даже если придется все к чертям разорвать. Ледяные демоны! От мыслей к щекам прилила кровь, как и к паху, но Чайлд нашел в себе сил ровным голосом извиниться за «опоздание на запланированную встречу» и пригласить «почтенного мастера» к себе в кабинет, жестом отпуская помощниц. На то, чтобы запереть за ними дверь соображали Чайлда тоже хватило, а вот выдержка сдала, в конце-концов он так и не получил свою эмоциональную и физическую разрядку в бою, так что вполне хотел заменить ее на нечто похожее. Но более приятное для них обоих. Да.