Волчье предназначение

Всю ночь я толком не спала, поэтому с утра, когда пришла портниха, вид у меня был как у сердитого енота. Меня вертели, мерили и лапали со всех сторон. Я мало её слушала, поэтому соглашалась практически со всем, что она говорила. Кажется, речь шла о рукавах колокольчиком из полупрозрачного шёлка и расшитом жемчугом корсете. Какая разница, какое платье я надену на эту свадьбу? Я скучающе смотрела в окно: на стене сменялись караульные, а недалеко от центрального входа стоял мой «жених» — видимо, с него первого сняли мерки — в компании профессора и о чём-то разговаривал. В голову тут же пришла гениальная мысль и, обернувшись к швее, объявила: — Я передумала. Теперь я хочу… Проводив взглядом удаляющуюся и прифигевшую от моих запросов портниху, я с радостью и решительностью обратилась к вошедшей в мою спальню Ноне: — Нона, чтобы я не сделала, ты же поможешь мне? — Я всегда к вашим услугам, госпожа, — присела няня, предано глядя мне в глаза. — Нона, прошу тебя зови меня, как раньше, пожалуйста. — Извини, Иоля. Конечно, я помогу тебе, — улыбнулась наставница. — Я люблю тебя, — крепко обняла женщину и, дождавшись ответных «Я тоже тебя люблю», с улыбкой сказала: — Тогда зови с нами Бастиана, поедем выбирать ткани для нового платья. Я быстренько облачилась в костюм для верховой езды и, взяв брата за руку, в сопровождении нянечки спустилась к выходу. К нам навстречу вышли мужчины, чуть склонив голову, поприветствовала их. — Доброе утро. — Доброе, — ответили они одновременно. Профессор взирал на нас спокойно, а Эскель, как мне показалось с высоты своего прошлого опыта, с некой робостью, словно провинившийся мальчишка. — Бастиан, ты, конечно, знаешь мастера Эскеля, но я хочу тебе заново его представить. Господин Эскель, мой жених, предназначение и ведьмак школы Волка. Господин Эскель это мой младший брат, Себастиан Терли. Возникла неловкая пауза. Мой «суженый» замер с каменным лицом, а Нона с профессором Робертом переглянулись. Это длилось до тех пор пока братик не решил первым её нарушить: — Ого! Круто! Я улыбнулась, вряд ли мужчина понял смысл, но восхищённая интонация должна была всё объяснить. Не зря своим иномирным словам учила — применил как надо. В отличии от многих других людей, под моим благотворным воспитанием без предрассудков он принял такое ремесло, как ведьмачество, весьма положительно и воодушевлённо. Считал их в какой мере героями и говорил, что за борьбу с людским злом не грех заплатить побольше. Всё-таки он у меня такой романтик, ещё бредит приключениями и сражениями с разными чудищами, но одновременно прагматичен. Ему сейчас лишь семь, но после смерти родителей я приучила его быть экономным, чтобы при уходе от опекуна не получить внушительные счета ценой примерно в имение. Жильё, еду, обучение и даже содержание наших людей взял на себя друг отца — видимо, тот очень задолжал Григору — а все лишние расходы я старалась покупать на прихваченные из Ривии деньги и украшения. — Очень рад познакомиться, Эскель, — протянул Бастиан ладонь для рукопожатия, как настоящий мужчина. Мой «нареченный» приподнял уголки губ в подобие улыбки и — что мне особенно понравилось — присев на корточки, дабы быть с мальчиком на одном уровне, пожал руку. — И мне очень приятно, Себастиян. — Господа, — к нам подошёл местный начальник стражи и ещё пара чужих солдат. — Кони запряжены. Мы назначены в ваше сопровождение и будем ожидать в конюшне. Мы с ведьмаком обменялись мимолётными взглядами и, кажется, в наших головах возникла одна и та же мысль. «Конвой». — Хорошо, мы как раз уже готовы выезжать, — кивнула я стражам. И мы всей толпой отправились к точке отправления. На фоне остальных коней Василёк выглядел очень величаво и статно, даже с обстриженной гривой. Солдатские кони тоже были ничего: стройные, гнедые, но всё-таки не ровня рослому вороному жеребцу. Рядом шагала рыжая лошадка Ноны и профессора Рауга. Удивительно, что он решил поехать вместе с нами так ещё и верхом. Он влез в седло первым и помог Ноне усесться вперёд себя, после чего она перехватила вожжи. Ничего, наставница у меня родом из деревни, должна помнить, как в седле ездить. Наблюдая, как учитель обнимает за талию няню, я умилялась — они будут хорошей парой, уверенна, не зря же столько лет пытаюсь их свести. А что ей тридцать пять, он на десять лет старше, в этом возрасте разница уже не так заметна и пылкая страсть не так нужна — главное уважение, честность, стабильность и нежность. В конце концов поглядев на нашего с братом скакуна, меня так и подмывало спеть «Кони в яблоках, кони серые… А я маленький — ниже стремени». Но проблема была в том, что это была кобылка и такого роста, что даже для брата последняя строчка припева тоже становилась неактуальной. Вот мы в конце концов уселись и двинулись за ворота. Про себя отметила, что наше построение напоминает «ёлочку», то есть два треугольника: первый ехал капитан, затем наша серая и рыжая кобылы, после нас ведьмак, а за ним пара «бравых» вояк. Приехав к одной из самых больших лавок, мы оставили стражников ждать на улице и принялись выбирать ткани. Хотя по моей задумке основной материал лучше смотрелся чёрного или красного цветов, но нужно хоть немного соблюсти свадебные традиции. Мужчины откровенно скучали, причём все трое. Я в принципе тоже не была в неописуемом восторге от походов по магазинам, но пришедшая в голову задумка захватила меня целиком. Это была моя маленькая отдушина во всё этом предстоящем спектакле. То как я выйду на эту сцену зависело только от меня и могло бы хоть чуточку окупить пережитые муки. Мы с Ноной достаточно быстро выбрали мне ткань простого белого цвета, без узоров, зато она была качественной, крепкой и однозначно дорогой. Хорошо, что все эти расходы возьмёт на себя Кощей. Также мы подобрали серебряные нити для вышивки на куртке, пожалуй, главного украшения этого костюма. Да, на свою свадьбу я планировала заявиться именно в костюме, а не платье. Ни в одной храмовой книге Мелитэле или Пророка Лебеды не было сказано, как жених или невеста должны выглядеть на собственном венчании. Так что с этой стороны ко мне было не придраться, даже цвет невинности и чистоты решила оставить, а на остальные людские привычки мне было наплевать. Мой бедный жених так и стоял перед столом, на котором специально для него разложили несколько тюков. Я тихонько подошла и оглядела предложенное. Цвета были в основном тёмные: тёмно-синие, тёмно-зелёные, все оттенки серого и коричневого, затесались даже пару видов бордового. — Думаю, чёрный хорошо тебе подойдёт. Он подчеркнёт твою фигуру и его легко сочетать практически со всем. К тому же белый и чёрный это классика, — поделилась я своим мнением, щупая приглянувшийся мне материал за уголок. Мужчина покосился в мою стону и, тихо вздохнув, сказал: — Пожалуй ты права. — Я рада, что ты это признаёшь, — усмехнулась я и заглянула ему в глаза, пытаясь показать, что не сержусь на него. Его вины во всём этом не было, так что я просто не имела на это право. Ведьмак внимательно посмотрел на меня и на его лице промелькнула тень улыбки. Кажется, между нами могут сложиться вполне дружеские отношения, а там поглядим, что будет дальше. Закупившись полотном, мы направились к ювелирам. Я и ведьмак шли немного впереди нашей маленькой процессии и мне от этого даже стало немного неловко. Хорошо, что я давно научилась перебарывать своё стеснение, поэтому нежданный румянец или опущенные в пол глаза появлялись на моём лице крайне редко и чаще из-за того, что я сама этого хотела или мне это было нужно. — Профессор Рауг говорил, что ты хотела поступить в Оксенфуртскую академию и стать дипломированным врачом, если бы это было возможно, — заговорил со мной Эскель. — Да, хотела. Учитель обещал даже написать обо мне рекомендательное письмо, но всё это было на уровне сказок и мечтаний, — вздохнула я. — Когда всё закончится, я могу отвезти тебя туда. Сейчас лишь середина лета, доедем меньше чем за месяц и остановимся у моего старого знакомого. За оставшееся время отдохнёшь от дороги и подготовишься к поступлению. Его слова звучали музыкой для моих ушей. Я смотрела на него с таким упоением и, казалось, от переизбытка чувств вот-вот брошусь обнимать и лобызать. А ещё меня развеселило, то что великовозрастный мужчина и сам избегал таких слов как «свадьба», «венчание», «замуж» и многих других, связанных с ними. — Это было бы чудесно, — расцвела я, начиная задумываться о том, что жизнь не так уж и плоха. — Знаешь, у меня есть маленькое предложение на счёт колец. Давай, чтобы не ломать долго голову, каждый сам себе выберет кольцо. Ведь не обязательно, чтобы они были парные? А для взаимных приятных воспоминаний закажем у ювелира друг для друга гравировку с обратной стороны. — Здравая мысль, — довольно кивнул ведьмак. Так мы и поступили, поэтому перед мастером вскоре легли два перстня. Я выбрала обручальное кольцо чуть шире обычного из платины с крутящейся узорчатой сердцевиной — неординарно и миленько, а на изнанке замечательно поместиться надпись. А мой будущий муж присмотрел толстое серебряное украшение, его рисунок чем-то походил на горы — вдоль всего ободка тянулась неровная линия, разделяя его на светлую и тёмную стороны. Затем нам дали бумажки для гравировки. Как ни странно, не смотря на то, что я была автором этой идеи, первым её реализовал Эскель. Видимо, ему действительно было что мне сказать. Немного подумав, в голове возникла интересная фраза и я быстро её записала: «Жили были Волк и Лиса… Остальное допишем сами». Свернув листок, положила его возле мужского кольца, а затем потянула ювелира в сторону, объясняя следующую мою задумку. Мастер внимательно выслушал, посмотрел на мои уши и руку, переспросил, уточнил и в конце концов согласился. На улицу я вышла довольной, как объевшаяся сметаной кошка. Осталась только обувь. — Лана, нам обязательно выбирать столько всего? Да ещё так долго, — заныл мой проголодавшийся братик, следуя за нами на серой лошадке, ведомой мной под уздцы. Воодушевлённому по началу Бастиану весь этот процесс успел надоесть уже через пятнадцать минут на первой стадии выбора сукна. Кажется, все мужчины, сопровождающие нас, мысленно были с ним солидарны. — Подожди, милый, ещё буквально один магазин и мы поедем домой, — утешила я. В ответ мне раздался самый печальный из всех вздохов, которые я только слышала. — Я могу прогуляться с тобой, когда найдём мне сапоги. Оставим женщин выбирать, а сами съездим к площади, там по пути была неплохая пекарня, — предложил жених, обращаясь к моему брату, как ко взрослому. — Да! — с радостью воскликнул мальчишка и предвкушающе потёр руки. — Наконец-то, день перестаёт быть томным. От этой фразы взрослые заулыбались и зафыркали, я тоже усмехнулась своей маленькой копии. Вот, не зря прошли все мои уроки. Что только с ним будет, когда я уеду? Остаётся надеяться только на господина Роберта, Нону и капитана, вряд ли Кощей позволит мне часто писать ему письма, а уж тем более посещать поместье. Придётся держать связь через учителя, я очень хотела надеяться, что хотя бы эта возможность у меня будет.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

До свадьбы оставалось всё меньше и меньше времени, а мне казалось, что всё это творится не со мной. После нашего откровенного разговора в коридоре я встречал Иоланту несколько раз, мы даже вместе выезжали в город выбирать кольца. На удивление она не сторонилась меня, не злилась или была печальной. Девушка даже продолжала со мной шутить, но я чувствовал, что и ей эта свадьба была не по душе. Ещё эта чёртова стража, приставленная к нам обоим, как к вышедшим на последнюю прогулку смертникам. Хорошо, что друзей не будет рядом на моём венчании, потому что не иначе как «показательной казнью» это было не назвать. Как воочию представляю реакцию друзей: бросающий злые усмешки Ламберт, Геральт с непроницаемым лицом и недовольно покачивающий головой Весемир, даже приподнявший в удивлении брови Бьярн с трудом бы понял меня. Солнце давно село, а я продолжал сидеть возле ни то фонтана, ни то пруда, рядом с которым несколько недель назад я разговаривал с Иолантой. Услышал тихие шаги задолго до того как увидел их обладательницу, ей, конечно, же оказалось моё предназначение. — Место встречи изменить нельзя, — тихо сказала она и присела возле меня. Девушка частенько разговаривала немного странными и забавными фразами. Своим красноречием она напоминала мне Ламберта, но с её стороны это были шутки с тонким юмором, порой даже над самой собой, а не оскал ядовитой гадюки, как у него. Тем временем графиня устроилась поудобнее и спросила: — Тоже не спится? Я кивнул и попытался пошутить. — Как-никак первый раз женюсь. Потом одумался, но к удивлению «невеста» её оценила. — Не поверишь, я тоже замужем ещё ни разу не была. Мы оба фыркнули, сбрасывая нервное напряжение и неловкость возле друг друга. — Эскель, прости меня за прямоту, а всё-таки скажи. Почему ты так рьяно пытаешься меня спасти? Я ведь вижу, что тебе эта свадьба не в радость. К тому же тяжело представить для чего нормальному взрослому мужчине нужна девчонка неопределённого возраста, ведь ни женой, ни воспитанницей твоей я быть уже не могу. Значит, всё это нечто большее, чем простая помощь, пусть даже я и являюсь твоим предназначением. Я тяжело вздохнул, слегка сетуя на девичью проницательность. Никто не любит выворачивать себя на изнанку, показывая свои истинные чувства, мысли и намерения, но я сам принял это решение. Принял решение остаться и связать себя узами с Иолантой, не её вина, что всё повернулось именно так. — Однажды ко мне пришёл человек, которому я должен был помочь, но не смог. Возможно, именно я был в этом виноват с самого начала и до конца, — уперевшись локтями в колени, принялся объяснять я как можно более обтекаемо. — Теперь не хочу, чтобы это повторилось. Я уже достаточно пожил и у меня ничего нет, так что ничего не потеряю, если помогу тебе, чего бы мне это не стоило. А ты ещё слишком молода, чтобы выходить замуж за деспота и уж тем более умирать от его руки. — Я думала, что принцы на белых конях просто вымерли, а оказалось, что их заменили ведьмаки на чёрных жеребцах, — усмехнулась она, а затем дотронулась до моего плеча своей тёплой ручкой. Я едва не вздрогнул от этого неожиданного, но приятного прикосновения. — Что ж, хоть я немного не понимаю вселенского смысла таких понятий как «судьба» и «предназначение», но искренне ценю всё, что ты для меня сделал. Надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить тебе тем же. — Для своих четырнадцати лет ты выросла весьма… — я запнулся, подбирая слова. — Эксцентричной? — Я хотел сказать, необыкновенной девушкой. У тебя нет тех предрассудков общества, в котором ты жила. И ты не спешишь верить в некоторые очевидные для них вещи. Удивительно, как ты смогла вырасти такой. — Какая есть. Мой отец был человеком весьма прогрессивных и широких взглядов, один переезд в Ривию и женитьба на моей матери чего стоили. Он не боялся быть осуждённым и лишённым родового наследства, а делал так как считал нужным, правильным. Люди говорят, яблоко от яблони недалеко падает — видимо Григор Терли один из первых опроверг это правило, а я лишь продолжила его начинания — ломать стереотипы, — в этот момент она слегка улыбнулась, очевидно, очень гордясь своим родителем. — Так что я привыкла доверять только себе, своим глазам, своим ушам, своим чувствам, а не чужим россказням. Я не могу уважать и слушаться человека только за то кто он есть, не имеет значения мужчина или женщина, возраст, раса, профессия, положение в обществе. Важно лишь его отношения к себе и окружающим. Так что да — я считаю, что сначала нужно думать своей головой и только затем решать. Мы немного помолчали, обдумывая слова друг друга. Дева поёжилась от ночного ветерка и сказала: — Извини за допрос с пристрастием. Я не всегда такая упёртая, просто всё это так… — Неожиданно, — продолжил я, опуская свою куртку на её плечи. Её кожа выглядела такой нежной, тонкой и бледной, практически прозрачной, из-за чего казалось, что от каждого дуновения её должно пробирать до костей. Ох уж эти эльфы с их утончённой красотой. — Да, спасибо, — кивнула Иоланта, закутываясь поудобнее. — Раз мы так хорошо сидим, ещё раз позволишь спросить? — Ну давай. — Расскажешь мне о ведьмачьих знаках, пожалуйста? От этого вопроса я почувствовал облегчение. В чём в чём, а в знаках равных среди друзей мне не было. Глядя на сияющие интересом чёрные очи девицы, меня распирало предвкушение от возможности блеснуть знаниями и умениями. — Ведьмачьи знаки это особый вид элементарной боевой магии. Многие чародеи и чародейки презирают её, однако же немногие могут повторить. Обычно для сотворения знака достаточно движения руки, а также особого положения пальцев, реже требуется прикосновение. Знаки особенно эффективны в бою, поскольку на их создание не требуется длительная концентрация, а следовательно уходит гораздо меньше времени, чем для воспроизведения полноценной магической формулы, — я всё рассказывал и рассказывал. Не припомню, когда в последний раз столько разговаривал, даже с парнями. А эльфка с интересом слушала, не перебивая, и, казалось, её глаза блестели всё ярче, как у голодающей при виде пищи. Мы давно повернулись друг к другу лицом, насколько это было возможно. — Например, в своей школе я считаюсь мастером в знаках, — закончил я после длинной лекции. — А показать можешь, хотя бы один? Задавая вопрос, Иоланта слегка подалась вперёд ко мне. Я кивнул и сложил пальцами знак. Нас окружил прозрачный отливающий золотом щит. Она восхищённо охнула и протянула руку, но остановилась и спросила: — Можно? Я кивнул, усмехаясь такой реакции. Наконец-то я смог хоть чем-то её удивить. Искренняя радость делала девичье лицо ещё красивее. Она дотронулась до защиты, от её прикосновения энергитическое поле слегка завибрировало, как вода от упавшего в него камушка. Иоланта удивлённо хмыкнула и, надавив чуть сильнее, вынула руку за пределы сферы. — Пока ты внутри, то имеешь возможность выйти и тебе за это ничего не будет. А если кто-то попробует приблизиться с наружи, щит не пропустит, пока его не пробьют полностью, и на каждое действие извне будет реагировать небольшими разрядами, а в конце… Я расслабил руку и вытянул пальцы, сбрасывая действие Квена. В этот момент знак «лопнул», разбрасывая вокруг кучу искр. — Ляпота, — протянула девушка, вызвав у меня новую улыбку. — И очень практично. Удивительная штука эта ваша магия. Надеюсь, ты как-нибудь расскажешь мне о ней ещё, к тому же ты хорошо это делаешь. Например, хочется послушать про тех людей-амфибий, напавших на меня из Понтара. — Это были утопцы. Ты правда не видела ни одного мага? — Если отбросить факиров и разнообразных шарлатанов с исчезающими монетками, картами и прочим, то нет. Я даже эльфов и краснолюдов не так уж много видела. У меня крайне мало знаний в этой области. Эх, кажется, мне пора, — сказав это, она встала и начала снимать куртку. Я встал следом, но меня остановили. — Не стоит меня провожать — не хочу чтобы прислуга поняла что-нибудь не так и донесла всё Кощею, то есть прадеду. Ещё раз благодарю за пиджак и приятную беседу. Спокойной ночи, Эскель. — И тебе, — сказал я в след и надел куртку обратно на свои плечи. Моего носа достиг её тонкий аромат. Я думал, что девушка будет пахнуть чем-то ярким, сладким или цветочным, но она пахла рассветным туманом, дождём, свежестью лёгкого ветерка и раннего летнего леса. По моему убеждению так пахли молодость и чистота, так пахла Иоланта. Вдохнув поглубже, понял, что мне нравится этот ненавязчивый запах, гораздо лучше тяжёлых, пряных благовоний в борделях или приторных, удушливых духов великосветских дамочек. Думаю, Весемиру она понравится.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Стоя перед здоровенным зеркалом, я осматривала последние приготовления над которыми хлопотала Нона. Белая куртка по типу гусарской венгерки, только вместо шнуров на груди серебряными нитями был расшит узор в виде лавровых ветвей, такие же белые штаны и чёрные сапожки. С портнихой мы всё-таки сговорились на съемной юбке с узорами в виде тех же ветвей по подолу — ничего, разрез не должен был мне помешать взобраться на лошадь. Видимо, своими запросами мне удалось поразить швею до глубины души, причём не в такую уж и плохую сторону — узрев результат на мне, она довольно ахнула. — Ох, Иоля, не зря ли мы всё это затеяли? Не зря ли я всё вам рассказала? В какой же хомут я тебя загнала, — чуть не плача сказала наставница. — Успокойся, Нона, всё в порядке. Эскель спокойный адекватный человек, он отвезёт меня в Оксенфурт, как я и хотела, — принялась успокаивать нянечку я. — В любом случае это гораздо лучше, чем за герцога Овьерна или ещё какого-нибудь другого дворянина, которому нужно будет лишь моё приданое, а потом тело и дети. Девочки в дворянских семьях рождаются лишь для того, чтобы быть разменной монетой. Мои последние слова вызвали у неё грустный тяжёлый вздох. Мы немного помолчали, затем я обняла усталое женское лицо ладонями и слегка погладила. — Всё будет хорошо, Нона, правда. Я буду писать вам через учителя, как только поступлю в академию пришлю первое письмо. Вы с господином Раугом присмотрите, пожалуйста, за Себастианом. Не хочу, чтобы прадед воспитал из него свою копию. Не хочу, чтобы Бастиан забыл обо мне и о том, что значит быть настоящим человеком, мужчиной, а не просто графом. Пообещай мне, что сделаете всё возможное. — Я обещаю тебе, милая, обещаю, — прошептала няня и принялась расцеловывать мои руки. — Спасибо тебе за всё, Ноночка. А теперь иди сама приготовься. Не хочу, чтобы ты пропустила мой выход. Оставшись одна, я вновь всмотрелась в своё отражение. Легкий макияж подчёркивал мои глаза и губы, но не выглядел вульгарно — четырнадцатилетней девице рано было расфуфыриваться. Я надела заказанные у ювелира украшения из серебра и чёрных сапфиров: браслет-перчатку на левую руку и серьги каффы, ради которых мне пришлось протыкать самой себе уши, благо опыт в иной жизни был. К слову, свои острые ушки я специально украсила и открыла, убрав волосы в греческую причёску. Все эти приглашённые напыщенные гости на всю жизнь запомнят меня и моего будущего мужа. У меня была ещё мысль заказать и нарядиться в красный плащ, но это будет унижением не только моего прадеда, но и Эскеля — будто меня, как красную шапочку, отдают в жертву серому волку. А я хотела сегодня сыграть совсем не роль жертвы… Пусть лучше уж думают, что я непокорная взбалмошная девчонка, которой втемяшилось в голову выйти замуж за ведьмака и которая вытребовала у престарелого предка эту помолвку. Пребывая в задумчивости, я подошла к окну и вгляделась в серое пасмурное небо. В моём прошлом мире считалось, что дождь или снег в день свадьбы является хорошей приметой. И какой идиот это придумал? Надеюсь, ливень начнётся, когда мы вернёмся на пиршество во дворец, а не в дороге. Сомневаюсь, что невеста с поплывшей тушью верный знак счастливой и благополучной семейной жизни, скорее уж наоборот. А с другой стороны… Пусть лучше природа сама выплачет все слёзы за меня. — Доброго дня, Светлана. Поздравляю со столь радостным днём для каждой женщины. Выглядишь сегодня просто великолепно и… незабываемо, — услышала я позади знакомый до боли голос. — Ценю ваш юмор и, как благопристойная невеста, благодарю за комплимент, — усмехнулась я, поворачиваясь к двери. Гюнтер не постарел ни на один день и даже не сменил своей привычной одежды. — Не сердись и не расстраивайся, невесте это не к лицу. Я обещал вернуть тебя к жизни, а не в прекрасную детскую сказку со счастливым концом — ты знала на что шла. К тому же я лишь сторонний наблюдатель, — прожигал меня своими чёрными очами мужчина. Я покачала головой — чего ещё можно ожидать от демона? — Это правда, вы исполнили моё желание, как могли, и я не в праве винить вас во всём происходящем. У всего есть цена. Просто это одна из черт человеческой натуры — желать себе лучшего. — О, если бы это понимали все люди, заключающие со мной контракт. Не все желания являются тем, чего на самом деле хочет человек, — усмехнулся О’Дим, подойдя вплотную ко мне. Непроизвольно я вся напряглась изнутри и, хоть старалась не показывать своего волнения, знала, что этот Сатанаил и так всё прекрасно чувствует. — Хочу преподнести тебе подарок, — он порылся в сумке и достал оттуда большую заколку инкрустированную чёрными камнями, вполне подходящую к моему наряду. — Позволь помочь. — Надеюсь, я не усну от этого вечным сном, а то в сказках прецеденты уже были, — вздохнула я, поворачиваясь спиной к этому, с позволения сказать, человеку. Гюнтер хихикнул, помогая заколоть украшение на затылке. — У королевы был стимул, мне же твоя смерть без надобности. Я бы даже назвал это расточительством — история только началась и я очень хотел бы посмотреть на неё в твоём исполнении. Это заверение не принесло мне особого успокоения, но поделать с этим я ничего не могла. Наконец гость отошёл. — Вот теперь образ закончен. Может, хочешь что-то спросить или попросить на последок? — вперил в меня взгляд дьявол. По спине пробежали мурашки, но глаз я не опустила. Я не собиралась, наступать на одни и те же грабли дважды. Неизвестно какими последствиями аукнется моя реинкарнация в будущем, а потому я больше не собиралась ничего у него просить. Совет великого Воланда. — Благодарю, но не стоит — у меня есть всё что нужно. К тому же меньше знаешь — крепче спишь, а у меня и так бессонница. Маг хмыкнул и, сказав на прощание «до скорой встречи», растворился в зеркале. «Жуткий тип» подумала я и направилась к двери. Моя свита состояла из профессора Рауга, Ноны, моего капитана с парой доверенных солдат и начальника местной стражи с двумя своими подчинёнными. Я видела как некомфортно среди местной солдатни чувствовали себя здесь мои бойцы, но возможности что-либо изменить у меня не было. Осталось только уповать на то, что Кощей вскоре сдохнет и братик исправит это неравенство. Отказавшись от приготовленной прадедом кареты, взобралась на наряженную в тон мне белую кобылку. Я даже подумала, как мы с ней похожи: обе белые, нарядные, молодые и несвободные, обе делаем не то, что хотим. Мы подъехали к городскому храму, когда издалека начали слышаться раскаты грома. Внутри уже ждала толпа незнакомцев, мой Бессмертный прадед, братик и… жених. Пока мои сопровождающие искали себе места в церемониальном зале, меня увели в обставленную множеством свечей маленькую комнатушку и принялись читать надо мной смешную молитву. Я молча сносила пытку, желая скорейшего конца этого дня. Ещё в прошлом мире я не особо любила ходить в православные церкви, хотя и носила всю жизнь крестик. От чего-то мне становилось в подобных местах дурно, как любили шутить друзья «из тебя просто демоны лезут». Конечно, я никогда не была примером праведной и религиозной девушки, но я всегда руководствовалась правилом: если ты чего-то не видела, это совсем не значит, что этого нет. «Может хотя бы «Отче наш» прочитать? Раз демон воплоти в моей жизни есть, то отчего не быть и Богу. Нет никакой разницы каким себе каждый представляет Бога, главное посыл с которым к нему обращаешься» подумала я и принялась вспоминать старые заученные строки. К моменту, когда я дочитала, ожидающая теперь меня жрица вручила цветы. Хрен им, а не бросание букета, не хочу я с ним, как дура, таскатся. Отмахнувшись от него, я двинулась к главному залу, у которого меня ждал «посаженный отец» — один из прихвостней Кощея, поскольку у самого сил быстро идти со мной под руку уже не доставало. Проигнорировав и этого подхалима, я пожелала себе удачи и распахнула двери вместе с раскатом грома, что было весьма эффектно. Все сразу же уставились на меня и мою величественную походку с гордо поднятой головой. Знали бы, чего мне это стоило, рассыпались бы в овациях, стоя. Я внимательно наблюдала за наряженным ведьмаком, как и он за мной. Ну что, мой нежеланный суженный, как я тебе? Я заметила лёгкое замешательство, его кошачьи зрачки на миг удивлённо сузились, а затем вновь расширились и округлились. На мужском лице промелькнула едва заметная улыбка — видимо, мой сюрприз пришёлся ему по душе. Что ж вот и замечательно, ещё бы он подыграл мне сегодня и я тоже буду в восторге. По залу сквозь ритмичный цокот моих каблучков слышались шепотки — ещё бы, я ведь так старалась. Подойдя к краю небольшой лестницы, жених подал мне руку и помог подняться. Я улыбнулась ему в знак благодарности, он едва заметно кивнул. У алтаря мы стояли, не размыкая рук, и слушали нудную речь главного жреца. Вопреки всему я не волновалась, мне было скучно. Хорошо, что согласие на брак спрашивали первым у жениха, иначе я бы оконфузилась, пропустив его мимо ушей. — Беру, — отвлёк меня от созерцания фресок за жрическим плечом уверенный голос Эскеля. — Иоланта Калиста Терли, берёшь ты Эскеля в законные мужья, дабы чтить и… — Да, беру, — перебила я этого словоохотливого «бракодела», пока он ещё что-нибудь не наговорил. Тот с лёгким недовольством покосился на меня, но продолжил. — Объявляю вас мужем и женой. А теперь скрепите свой союз поцелуем пред ликом божьим, что станет залогом счастливого супружества. Мой нареченный в нерешительности повернулся ко мне и слегка наклонился, впрочем не спеша касаться губами моих губ. Видимо, даёт мне выбор — что ж благородно, но как-то поздновато, сегодня нужно хорошо отыграть свою роль. Я положила свою левую руку на его израненную щёку и слегка погладила, уж теперь мне можно было это сделать. Ведьмак едва заметно вздрогнул, но не отстранился и даже наоборот — чуть подался вперёд. Какой же он робкий. Поднявшись на носочки, я нежно поцеловала его, как бы пытаясь сказать «прости за всё это». Это был весьма невинный и целомудренный поцелуй, но мне понравились его горячие сухие губы. Нам на подушечке вручили кольца и, взяв своё, я с интересом прочитала: «Ты не одна, так что ничего не бойся». Эти слова вызвали в моей душе волну чего-то тёплого и светлого. Я посмотрела на новоявленного супруга с благодарностью, он ответил мне чем-то схожим. Когда мы повернулись к гостям, нас одарили нестройными лживыми аплодисментами. Единственным и самым искренним из всех этих лизоблюдов был лишь мой Себастиан. Я чуть улыбнулась толпе — артист должен улыбаться — и тихо сказала своему теперь мужу: — Пошли отсюда побыстрее, не хочу под дождём мокнуть. Мужчина взял меня под руку и зашагал к выходу, затем, подсадив на лошадь, уселся на Василька сам и мы тронулись в путь с моим прежним конвоем. Остальные только начали выползать из храма и усаживаться в повозки. Ну и пусть ползут, братик тоже сидит в карете, так что не промокнет. Заехав на возвышенность, я всё-таки обернулась и рассмотрела растянувшуюся за нами процессию. В голову пришла ассоциация с пестрой змеёй или червяком и это меня чуточку развеселило. Прямо не свадьба, а сплошной театр. К тому времени пока все гости собрались и мы наконец-то уселись за стол, на улице разразился настоящий ливень. После долгой засухи это, конечно, хорошо, но не развезёт ли к завтрашнему утру дороги? Мне нестерпимо хотелось уже отсюда уехать и лишь разлука с дорогими людьми заставляла мириться со всем происходящим. Правду говорят, что дом это не место, а люди, которые тебя ждут. Как и положено нас с Эскелем усадили во главе длиннющего стола, дабы было получше видно. Весь вечер говорили какие-то тосты, хорошо ещё не кричали каждый раз «Горько!». Моего грозного супруга разговорами старались не сильно занимать, зато на мне отыгрывались, задавая самые дурацкие и никчёмные вопросы, на которые так и тянуло ответить «А вам какое дело?», но приходилось сжимать зубы и превращать оскал в улыбку. Отдушиной было изобилие блюд, стоящее передо мной. Фигура у меня стройная, метаболизм хороший и организм растущий, так что я нисколечки себя в этом не ограничивала. Ведьмак налегал в основном на спиртное и я очень надеялась, что знал свою меру. Но, кажется, столь немалые объёмы алкоголя действовали на него в разы слабее, чем на выпивших ровно такую же дозу дворянинов. Да, не так я представляла свою свадьбу: жених по договору, куча ненужных незнакомцев, тоскливая музыка. Никакого веселья. Словно прочитав мои мысли, одна из сидящих подле Кощея дворянок произнесла: — Что же мы сидим? У нас в гостях такой замечательный оркестр, а мы так и не видели танца молодых. Все тут же поддержали эту мымру возгласами одобрения и, пошатываясь, принялись выползать в пустующую часть зала. Я почувствовала, как напрягся мужчина рядом со мной. — Я не умею танцевать, — на грани слышимости произнёс он. Я мысленно дала себе крепкий подзатыльник — ведь предполагала подобный исход, но совсем забыла предупредить Эскеля и дать ему хотя бы пару уроков. К чёрту фигуры, пойдём по самому простому сценарию. — Шагай на меня всегда правой ногой, а отступай левой. Старайся вести под ритм вот по тому нарисованному на паркете кругу. Изредка можешь кружить меня и главное делай всё уверенно, будто так и должно быть, — зачастила шёпотом я, принимая предложенную руку. Неспеша заиграла музыка, мы встали напротив друг друга. Прихватив пальчиками юбку, я присела в реверансе — хорошо, что у меня всё-таки была эта юбка, а то бы пришлось, кланяться как мужчине. Муж внял моему примеру и, прижав правую руку к сердцу, исполнил достаточно глубокий поклон. На радостях удачного начала мне захотелось похвалить его заранее, но я сдержалась. Он приблизился ко мне и, обняв одной рукой за талию, взял мою свободную ладошку в свою большую и горячую. Начался танец. Эскель старательно исполнял все мои инструкции — даже лучше, чем я могла ожидать — и ни разу не наступил мне на ногу. Мы кружились не только по залу, но и вокруг себя самих, как Земля по своей оси. Правда, со стороны, наверное, мы всё равно выглядели смешно: я чувствовала макушкой его тёплое дыхание, при этом я продолжала рассматривать узорчатый рисунок на груди его дублета. Голову я поднимала редко, так как быстро начинала затекать шея, зато его рука на моей пояснице лежала прекрасно. В общем и целом я была практически довольна, если бы не одно большое подозрительное «но». Вальс, который исполняли хвалёные музыканты, очень уж походил на тот, который в моём мире называли «Мой ласковый и нежный зверь». А насколько я помню Оленька не могла похвастаться тем, что прожила в браке долго и счастливо. Надеюсь, это не подлянка или намёк со стороны Гюнтера лично для меня. Как бы то не было, но мелодия вскоре закончилась и, разойдясь, мы снова поклонились друг другу. — Ты молодец, — произнесла я одними губами, но ведьмак услышал меня и его здоровый уголок рта слегка приподнялся. Гости одобрительно захлопали, видимо, не ожидая от «дикаря» даже этого. Затем последовала новая песня и на этот раз на площадку вышли все кто имел пару и был ещё в состоянии танцевать. — Пойдём отсюда без прощаний, пока они не заметили? А то потом по пьяни ещё вздумают лично до постели довести, — поделилась я своими мыслями. Эскель лишь молча кивнул и повёл меня под руку из зала. Как только мы вышли за дверь, я не стала выдёргивать ладонь, посчитав этот жест довольно брезгливым и грубым, мужчина отчего-то тоже не решился выпустить меня.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Признаться, ещё никогда в своей жизни я не пребывал в столь сильном смятении как эти последние несколько дней. Приглашённые в усадьбу гости глазели на меня как на неведомую зверушку. Слышал, как некоторые мужчины обсуждали красоту юной графини и то, как они хотели бы поменяться местами со мной хотя бы в первую брачную ночь. От этих речей становилось до тошноты противно, услышав это в первый раз, я не выдержал и сплюнул. Говорили об непотребствах они, а мерзко станолось мне, словно я был одним из этих уродов или вторым герцогом Овьерном. Кто бы что не думал, но я не собирался трогать Иоланту — спасти от старого развратника, чтобы самому занять его место, я не мог и не хотел. Даже не смотря на то, что сознанием моё предназначение было гораздо старше своего телесного возраста. Вот увезу её отсюда и пусть выучиться на медичку, как и хотела, а что сложится между нами посмотрим. За день до торжества меня к себе в кабинет вызвал граф. По дороге успел передумать множество нелицеприятных мыслей, но всё оказалось гораздо прозаичнее. Увидев несколько мешочков, похожих на тот, который я так и не забрал за убийство грифона, я мысленно подивился, но лицом не выразил ни одной эмоции. И что это? Сам поставил условия, созвал побольше свидетелей этого брака, а теперь предложит откуп, лишь бы я уехал? — Возьми, ведьмак. Это вам с Иолантой на будущие расходы, так сказать подарок на свадьбу. Если постараться на это можно купить неплохой каменный дом или заложить в банк под проценты — вам решать что с ними делать. С завтрашнего дня она будет твоей обязанностью, так что заботься о ней сам, — объявил старик, сидя в своём большом вычурном кресле. Я даже немного подивился такой «заботе» о внуке с его стороны. — Думаю, спустя какое-то время она захочет повидаться с Себастианом, — постарался как можно мягче намекнуть я. Ещё в дороге я прекрасно насмотрелся на их тёплые семейные отношения, мальчишка души не чаял в своей сестре и она отвечала ему тем же. — Я присмотрю за ним, воспитаю и дам прекрасное образование. Он не будет ни в чём нуждаться, уж поверьте мне. Не стоит беспокоиться за него, — скрестив свои худые узловатые пальцы в замок, сказал он. Ответ был предельно ясен: «Вас здесь не ждут. Никогда». Что ж остаётся надеяться, что, когда Бастиан вырастет, то не забудет свою сестру и эта невидимая нить между ними не лопнет. — А теперь иди и приведи себя в порядок перед завтрашней церемонией. После занимательного разговора я отправился в городские бани, благо за мной не приставили никого следить. Отмыв себя с ног до головы, я удобно устроился в горячей воде и задумался об Иоланте, завтрашнем дне и будущем в целом. Мыслей было так много, что я не заметил как досиделся до тех пор, когда вода остыла. Выбравшись из купальни, попросил у владельца бань набор для бритья и, отказавшись от его услуг, принялся за дело самостоятельно. За долгие годы я прекрасно выучился ухаживать за собой лучше любого цирюльника, к тому же чувствовать остриё управляемого чужой рукой лезвия на своём горле было не самым приятным ощущением. Выскоблив начисто лицо, умылся и посмотрел в зеркало, поморщился. Ну вылитый… «жених». Несмотря на нашу договорённость, я надеялся, что у эльфки не сдадут нервы перед самым алтарём на глазах у всех. Что делать с девичьими слезами, я совершенно не знал. Торопиться в графское поместье мне было незачем, никто меня там не ждал, скорее всего даже собственная невеста. Поэтому я, не торопясь, прогуливался по улице со смирно идущим за мной Васильком. Проходя мимо ювелирной мастерской, мне в голову пришла идея о подарке — без повода и за свои собственные деньги. Средства, выданные графом, я собирался сразу же отдать девушке, имевшей на них полные права. Кстати ещё один вопрос: зачем он отдал их именно мне, думал что сбегу? Глупо, но возможно. Когда я вошёл внутрь, меня встретил тот же мастер, у которого мы заказывали гравировки на кольца. — Добрый день, мастер ведьмак. Все заказы я уже передал ещё несколько дней назад. Вас что-то не устроило или вы по другому вопросу? — Эм, да. Я бы хотел посмотреть что-нибудь из женского… — неуверенно протянул я, сам ещё толком не осознавая, что имел в виду. — Вы хотите сделать подарок невесте? — понимающе усмехнулся в усы мужчина. Я облегчённо кивнул. — Вы уже примерно представляете себе что именно и из какого материала хотите? Я пожал плечами. Знакомство сроком в месяц и изначальном положении, как госпожа и наёмник, не располагало к близкому знакомству. Она мне нравилась как личность, я тоже не был ей противен, на этом всё. Я даже не мог припомнить какие украшения Иоланта надевала в дороге, если вообще их носила. Мне лишь приглянулось с какой внимательностью и едва заметным интересом она рассматривала витрины с украшениями, поэтому это было единственной здравой идеей в качестве подарка. — Хорошо, пойдём от обратного. Она заказывала украшения из платины и серебра, могу предложить, что ей нравятся белые металлы. Сейчас что-нибудь подберём. От колец я отказался сразу, боясь промахнуться с размером её тонких пальцев, браслеты тоже отвергнул, подумав об их помехе в её медицинской практике, но и это не сильно облегчило мой выбор. Мне было бы гораздо проще подобрать ей меч или нож, опираясь на качество стали, угол заточки, баланс, длину, вес, удобство рукояти, соответствие с антропометрией будущей владельцы, здесь я знал из чего выбирать. А вот разглядеть из этой кучи побрякушек что-то стоящее мне было гораздо сложнее. Серьги, ожерелья, броши, подвески. В итоге мой взгляд упал на ажурный серебрянный кулон в виде месяца, в середине которого мерцал белый круглый камешек. Мне показалось, что он очень подойдёт её изысканной красоте. — Это адуляр или, в простонародье говоря, лунный камень, — пояснил ювелир. — Хорошо подойдёт молодой девушке. Выйдя из мастерской с бархатным мешочком, я чувствовал себя немного лучше. Всё, что я мог, сделал, пора отправляться назад.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Стоя в этом чёртовом храме на глазах у всех, я чувствовал себя словно на эшафоте, а находящийся рядом жрец был моим палачом. Интересно, Белый Волк также чувствовал себя на балах и торжествах, куда его приглашали, ну или хотя бы на первых из них? Для начала экзекуции осталось лишь дождаться ещё одну приговорённую, проблема в том, что время тянулось как никогда медленно, стараясь помучать ещё больше. В какой-то момент вдалеке грянул гром и вместе с ним распахнулись центральные двери. В проёме появилась Иоланта в расшитой курке и юбке, в здоровенном разрезе которой виднелись штаны. Свои остроконечные ушки она специально открыла и украсила, показывая всему миру кто она такая. Оставив за собой шокированного таким видом и поведением парня, выбранного графом в качестве проводника до алтаря, она решительно направилась к нам. Женщины и мужчины, перешёптываясь, обсуждали нестандартный наряд или непокорное поведение юной невесты. Несмотря на нетрадиционную одежду и поведение, мне нравилось происходящее. Я искренне переживал, что она одумается и в храм её придётся просто волочить, но это превзошло все мои ожидания. Необычные украшения, отсутствие букета и фаты, а самое главное в сапогах и красивом костюме, пускай и напоминающий чем-то мужской. Мысль, что хотя бы ей удалось отыграться за нас двоих, заставила меня едва заметно улыбнуться. Я подал ей руку, дабы помочь подняться, она без колебаний приняла помощь и посмотрела на меня тем самым взглядом, который несколько лет назад успел изобразить неизвестный художник. Не выпуская моей руки, она встала рядом со мной и принялась слушать наставления давно не молодого храмовника. И пусть меня покусает виверна, но она нисколечки не боялась, её спокойно бьющееся сердце явно об этом говорило. — Эскель, берёшь ли ты Иоланту Калисту Терли в законные жёны, поклявшись любить, уважать и заботиться о ней во веки веков? Моё собственное короткое имя звучало несуразно просто по сравнению с её. А в принципе чего ещё можно было ожидать, когда безродный мужик берёт в жёны высокородную девушку? И ведь даже приставку города не взял, как Геральт. Что он там сказал? Уважать и заботиться буду, а вот с «любить» боюсь всё будет не так просто. Обдумав всё это за считанные секунды пока жрец договаривал мне свой вопрос, я твёрдо произнёс: — Беру. Признаться, я ждал в ответ от невесты долгую неуютную паузу, но вышло всё совсем по-другому. — Иоланта Калиста Терли, берёшь ты Эскеля в законные мужья, дабы чтить и… — Да, беру, — перебила всю заготовленную храмовником тираду моё предназначение. Тому подобная непокорность не особо понравилась, однако он продолжил церимонию своим монотонным голосом. — Объявляю вас мужем и женой. А теперь скрепите свой союз поцелуем пред ликом божьим, что станет залогом счастливого супружества. Я несмело повернулся к «супруге», не решаясь проявлять особую инициативу, слегка наклонился. Не хотелось идти против её воли, тем самым оскорбляя девичье достоинство, но и осознание необходимости давило на меня. Хвала богине мои сомнения разрешила сама Иоланта. Она смело положила свою ладошку на мой шрам и ласково провела по нему большим пальцем, как бы пытаясь этим сказать, что всё хорошо. Признаюсь честно, я снова не ожидал подобного. Апогеем всего был поцелуй, невинный и нежный, как первый весенний цветок, но от того не менее приятный. Я попытался вспомнить, когда в последний раз женщина целовала меня по своей воле и не смог. Отстранившись, я попытался вспомнить это ощущение: легкое дыхание, тёплые и мягкие губы, намазаны чем-то немного сладким на вкус. Это она сделала для меня? Да не может быть, просто часть её макияжа, дополняющий её образ и весь этот спектакль. Одна из послушниц протянула нам кольца. Взяв своё, я мельком прочитал «Жили были Волк и Лиса… Остальное допишем сами». Эта надпись меня окончательно успокоила и, я бы даже сказал, порадовала. Я посмотрел ей в глаза и увидел в тех тоже самое: полное понимание происходящего, принятие друг друга в своей жизни, готовность идти на компромиссы, благодарность, доброжелательность и лёгкое сочувствие, что всё случилось именно так. Я мог поклясться, что этот взгляд принадлежал взрослой здравомыслящей женщине, а никак не четырнадцатилетней девочке, которую выдали замуж за ведьмака, ещё более старого чем её собственный прадед. Возможно, настоящими супругами мы не станем, зато другом эльфка однозначно будет замечательным. Дальнейшее для меня пронеслось неясным пёстрым хороводом. Сидя во главе стола перед всей этой собравшейся сворой, я просто пил вино, один бокал за другим в попытках отвлечься. Туссентские сорта всегда считались одними из лучших, но до настоек Ламберта им было далеко. Поэтому к тому моменту, когда многие соревнующиеся со мной мужчины были уже никакущие, я лишь немного захмелел, сохранив при этом вполне чистый разум, чёткость речи и даже ровную походку. Спасибо за это ведьмачьим мутациям. К счастью с разговорами ко мне особо никто не лез, а потому отдуваться пришлось именно юной графине. Я с интересом слушал её остроумные и вместе с тем учтивые ответы, мысленно смеясь от всей души. Про себя я также отметил, что девушка успела распробовать все блюда, стоявшие неподалёку. Фраза «кусок в горло не лез» сегодня была явно не про неё, а скорее про меня. Иоланта оказалась куда более подкованной, и эта уверенность и хладнокровие просто не могли меня не восхищать. В какой-то момент, когда я решил, что самое страшное уже позади и можно спокойно дождался окончания этого вечера, все мои планы нарушила какая-то расфуфыренная и заскучавшая аристократка. — Что же мы сидим? У нас в гостях такой замечательный оркестр, а мы так и не видели танца молодых. Раздался согласный гомон и те, кто мог стали выбираться из-за стола в желании лицезреть танец нашей пары, а вернее его провал, ибо способности в танцах у меня были ненамного лучше, чем у Ламберта в вязании. Эта катастрофа грозила испортить весь этот более менее терпимый день. Кажется, я даже почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я не умею танцевать, — признался настолько тихо, чтобы это могла слышать только эльфка. Уловив в ответ нервный выдох, ощутил некую вину, словно это была моя действительно серьёзная оплошность и тем самым я сильно подвёл её. — Шагай на меня всегда правой ногой, а отступай левой. Старайся вести под ритм вот по тому нарисованному на паркете кругу. Изредка можешь кружить меня и главное делай всё уверенно, будто так и должно быть, — быстро зашептала «жена», изображая спокойствие и гордую неторопливость. Мы встали в центр зала напротив друг друга, музыканты заиграли вальс. Прихватив края своей неполноценной юбки, девушка присела в поклоне, я ответил ей тем же, надеясь, что со стороны это выглядит не слишком нелепо. Затем как можно решительнее подошёл к ней и, аккуратно приобняв за талию, начал вести. Стараясь исполнять все её наставления, я внимательно вслушивался в темп музыки и следил, следил за ногами, в попытке делать шаги поменьше из-за нашей существенной разницы в росте. Я вновь чувствовал себя малолетним юнцом, пытающимся преодолеть грёбаную мучильню. Вот только мой учитель был маленькой хрупкой девчонкой, которая теперь не могла меня никак поправить и подсказать, что я делаю не так или что стоит сделать в следующий момент, и от этого становилось ещё тревожнее. В конце концов мелодия смолкла и мы снова поклонились друг другу. — Ты молодец, — беззвучно произнесла Иоланта и мне показалось, что это самая долгожданная похвала, которую я только слышал в своей жизни. Нам одобрительно похлопали и далее зазвучала новая сложная песня, от которой я едва не взвыл волком. — Пойдём отсюда без прощаний, пока они не заметили? А то потом по пьяни ещё вздумают лично до постели довести, — обнадёжила меня графиня и я с облегчением кивнул. Предложив ей локоть, повёл деву прочь из зала в её или вернее теперь наши покои. Пытаясь по пути вспомнить, был ли в её спальне отдельный диван или какая-нибудь софа — спать всю ночь в кресле не хотелось — я не заметил, как мы прошли все коридоры держась за руки. Девушка разжала пальцы, только когда пришлось открывать дверь. Войдя внутрь, я принялся наблюдать за действиями моего предназначения, пытаясь предугадать их заранее. Заперев дверь, она спокойно села на пуф возле зеркала и принялась снимать украшения. — Ну, что ты стоишь? Садись, в ногах правды нет, — усмехнулась Иоланта, доставая большую узорчатую заколку из своих волос. Я фыркнул в ответ и отмер, сняв дублет, уселся в кресло. — Ты решил, каким путём мы отправимся в Оксенфурт? Я был благодарен девушке, что она первая находила темы и в целом вела всю ситуацию. Начав объяснять маршрут, я с удовольствием созерцал, как повернувшаяся ко мне эльфка распустила волосы и принялась расчёсывать их. В свете свечей и камина они переливались блестящими волнами, которые то и дело рассекал перламутровый гребень. В ответ она внимательно слушала, заплетая длинную толстую косу. — Граф дал некоторые сбережения на дорогу и намекнул больше не возвращаться, — решился сказать правду я в конце своего рассказа. Чем раньше она узнает, тем лучше, чтобы не оказаться в неловком положении перед закрытыми дверьми родового дома, как какая-то чужачка. — После всей этой свистопляски с моим замужеством, я бы скорее удивилась, если бы он упрашивал нас остаться, — фыркнула «супруга», снимая с себя куртку и садясь в соседнее кресло напротив. — Прости, что сподвигла тебя на сегодняшнее. — Не извиняйся больше. Помочь тебе было моим собственным желанием и не наша вина, что этот способ оказался единственным решением. О побеге стоило думать до того, как мы приехали сюда, но я как всегда слишком долго думал. К тому же вряд ли твои солдаты согласились бы отпустить тебя, а убивать кого-то из них мне не хотелось. — А ты хотел меня забрать ещё до того, как приехали в поместье? — чуть наклонила голову в бок дева. — И да, и нет. Долг предназначения твердил, чтобы я встретился с тобой и участвовал в твоей жизни, а разум твердил, что ты будешь в большей безопасности вдали от меня. Как видно, мои попытки избежать судьбы ни к чему хорошему не приводят, — вздохнул я, докоснувшись до резко зачесавшегося шрама и заметив, как сильно развязался от алкоголя мой язык. — На что же ты надеялся, беря с моего отца право неожиданности? — Знаешь, как я получил Василька? По всё тому же праву и, честно говоря, надеялся на что-то подобное. Четырнадцать лет назад я не ожидал, что мне достанется ребёнок-неожиданность. — Ну извини, что разочаровала тебя и не оказалась кобылой, — ухмыльнулась «жена» и едва слышно пробормотала. — Хотя в прошлой жизни я, кажется, родилась под её знаком. Ничего не поняв, я хмыкнул. — Не цепляйся к словам. Я и сам знаю, что был не прав. Пять лет назад в день погрома я приезжал за тобой, но к моменту моего приезда все были мертвы и мне не у кого было спросить о тебе. — А ты собирался меня искать? — Я не собирался, а искал. — Если бы нашёл раньше, забрал бы? — Всё зависело бы от тебя: согласилась — забрал, нет — молча уехал. Да о чём уж теперь говорить, — вздохнул я. — Действительно. Что могло уже случилось, — протянула девушка, а затем встрепенулась. — Спать как-то не очень хочется. У тебя карт случайно нет? Приподняв в лёгком изумлении брови, я осклабился и полез в сумку. Моя «благоверная» не переставала удивлять. Достал имевшиеся у меня три неполные колоды: Северных Королевств, Империи Нильфгарда и Монстров. Теперь настала пора Иоланты удивляться. — О-хо-хо, в «дурачка» такими не сыграешь. Нарисуешь по-быстрому расклад? — попросила она и я принялся разъяснять. Ещё никогда мне не было так весело кого-то учить, каждую вторую карту дева комментировала виртуозными словечками. В итоге выбрав себе фракции, мы принялись играть. Её ходы были весьма не плохи, но также очевидным было то, что она не до конца ещё втянулась. В знак уважения я не стал ей поддаваться и поэтому победил, хотя стоит признать, что один раунд ей всё-таки удалось выиграть. — Что ж, приятно проиграть достойному сопернику, — улыбнулась Иоланта. Как я и предполагал, честная игра ей понравилась куда больше девчачьих поддавков и к своему проигрышу она отнеслась весьма благосклонно. Вдруг поднявшись со своего места, она направилась к собранным на завтра сумкам. — Приз ждал своего победителя. Мне в руки были протянуты кожаные ножны, из которых торчала рукоятка охочьевого ножа. Я внимательно рассмотрел презент, клинок был не просто стальной, а посеребрённый. Оружие оказалось удобным и, я бы даже сказал, поистине хорошего качества. Пожалуй, такой дар действительно пригодится взамен моему со сколами, пережившему со мной ни один десяток лет охоты на чудищ. На торце рукоятки я заметил узор в виде волчьей головы. — А если честно, я готовила этот подарок без повода. Знаю, что он очень банальный и у тебя, наверняка, есть свой, но мне хотелось преподнести что-то полезное, пусть будет на замену, если первый сломается. Я в этом не особо много понимаю, но у капитана аж усы от восторга зашевелились, когда он мне советовал, так что решила взять, — пожала плечами моё шальное предназначение. Все произнесённые из её уст слова были практически моими собственными, которые я не успел озвучить и вручить ей свой презент. — Благодарю. Думаю, он и правда может вскоре мне понадобится, — кивнул я и полез за мешочком за пазуху. — Это мне? — спросила графиня, развязывая шнурки, я согласно кивнул, наблюдая за её лицом. — Ой, какая прелесть. Застегнёшь? Перебросив косу на грудь, девушка оголила шею и повернулась ко мне спиной в ожидании. Придвинувшись к ней ближе, я застегнул цепочку и загляделся на свой результат — ей действительно шёл этот кулон. В итоге всё произошло так как произошло — каждый из нас по зову души выбрал подарок, в котором совсем не разбирался, и не прогадал. Эльфка подскочила к зеркалу и, любуясь украшением в вырезе белой хлопковой рубашки, протянула: «Милота. Спасибо, Эскель». Усевшись снова в кресло, она попросила: — Расскажешь что-нибудь о вас, ведьмаках? Как вы ими становитесь? Где твоя школа? Я недавно слышала, что вы можете жить столетиями, как эльфы. — Ни один ведьмак не умер в своей постели от старости, так что сложного сказать, сколько живёт ведьмак. Моему учителю Весемиру около трёх сотен лет, и после погромов ведьмачьих школ он считается одним из старейших представителей нашего цеха. — Он ещё жив? — Да, осел в Оксенфурте, к нему мы и поедем. И я снова рассказывал ей про магию и ведьмачьий промысел, всё что знал и мог ей поведать. Признаться от потраченных нервов и усталости меня самого потянуло в сон, так что я ничуть не удивился, тому что Иоланта вскоре задремала. Я как мог осторожно поднял её на руки и понёс к кровати, её тельце показалось мне до неприличия лёгким. — Я очень тебя слушаю, Эскель, продолжай, — в полудрёме произнесла она, отчего я улыбнулся и, положив её прямо на покрывало, накрыл свободным его концом. — Хорошо, ты только спи. Завтра рано вставать. Графиня глубоко вздохнула и, кажется, снова задремала. Сам я притулился на другом крае постели и, закинув руки за голову, принялся засыпать под тихое мерное биение чужого сердца. Проснулся я, как и планировал, едва забрезжил рассвет. Я тихонько встал, переоделся, собрал карты и прочие вещички. — Иоланта, вставай, — позвал я, но в ответ услышал лишь тихое и немного недовольное сопение. Тогда я легонько потрепал девушку за плечо. — Просыпайся, если не хочешь встретиться со своим прадедом и гостями. — А я не сплю, не сплю, — вскочила она так резко, что мы чуть не ударились лбами. — Я просто задумалась. — Поднимайся, задумчивая, — усмехнулся я, глядя на растрёпанную и потягивающуюся словно кошка девчонку. К моменту, когда мы оба были собраны и переодеты, графиня неожиданно начала стаскивать простыню с кровати. — Что ты делаешь? — спросил я, с интересом глядя на сие действие. — Не знаю, что хотел этот старый хрыч и его гости, но пусть понимают это как хотят. Думаю, Кощею достаточно простого избавления от меня, а его лизоблюдам только зрелища в виде простыней с супружеских постелей подавай, — возмущённо всплеснула руками она, а затем тише добавила. — К тому в дороге тряпки всегда пригодятся. Я не мог с этим не согласиться, а потому не стал останавливать. По пути к конюшне нам встретилось лишь несколько слуг, тайком рассматривающих нас, но с поклоном расступающихся. Перед самым входом конюх отвёл нас к дальним стойлам, где находились хозяйские лошади, и сказал, что граф разрешил выбирать любую. — Я коней на переправе не меняю, так что возьму Белоснежку. Я вчера её осмотрела, она совершенно здорова, и к тому же неплохо себя показала, — сказала Иоланта, поглаживая знакомую белорождённую кобылу. — Без обид, но ещё вчера я заметил, как тяжело тебе было забираться в седло, так что лучше взять кого-то пониже, — решил предупредить я. — Ну что ты, какие обиды? Не всем же облака головой задевать, — фыркнула дева, вызывая тем самым и у меня улыбку. — Это лишь маленькие жизненные трудности. Уверена, мы поладим и у меня уже есть целых три плана: научить её наклоняться, вырасти — всё-таки до двадцати пяти лет на это есть надежды — ну или самый крайний, ты будешь помогать мне взбираться до конца моих дней. Чую, эта девчонка не даст мне скучать до конца моих дней. Оседлав Василька и Белу, я вывел их из конюшни и заметил неподалёку знакомый женский силуэт. — Иоланта, — позвал я своё копошащееся предназначение. — Тебя ждут. — Нона, а мы вот уже уезжаем. Спасибо, что вышла проводить. Няня оглядела свою воспитаницу зорким встревоженным взглядом и, видимо, не найдя чего так ожидала и боялась, обняла девушку. Затем она внимательно посмотрела на меня и снова обратилась к эльфке. — А я тут вам еды в дорогу собрала. Как увидела вас в окно на кухне, так сразу и прилетела, — протянула котомку женщина. Они снова обнялись и графиня едва слышно произнесла: — Не забудь отдать Бастиану подарок и обнять от меня. Береги себя, Нона. Надеюсь, боги ещё сведут наши тропинки. — Счастливой дороги тебе, Иоля, и лёгкой учёбы. Я каждый вечер буду за тебя молиться. И за вас, мастер Эскель. Прошу вас, позаботьтесь о ней, — добавила чуть громче служанка, я лишь молча кивнул, принимая просьбу. — Иоланта, нам пора. Усевшись в сёдла, мы тронулись со двора. Девушка в последний раз обернулась назад, а потом тихо сказала: — Зови меня Иоля или Лана, как тебе будет удобнее. Я слегка удивлённо и вопросительно воззрился на неё, а она продолжила. — Даже если отбросить моё второе имя, Иоланта само по себе звучит весьма вычурно. На пути политесы ни к чему, да и мы не чужие друг другу люди. — Тогда пришпорь свою кобылу, Лана. Мы и так здесь задержались, — бросил я новоиспечённой супруге, подгоняя пятками Василька.