Волчье предназначение

Правду говорят, что нет ничего хуже, чем догонять и ждать. Ведьмак ушёл на охоту ещё утром и вот солнце постепенно клонилось к закату, а он так и не появился. Почитала я ту записочку: трупы людей и животных в лесу и на полях, съедено было меньше половины убиенных. Эскель сказал, что это означает, что монстр убивает не из-за голода, а просто потому что какому-то бедолаге просто не повезло оказаться на его территории. Признаться, я слегка переживала за мужчину, хотя по неким намёкам поняла, что он занимается этой работой не меньше века, следовательно успел неплохо в этом натореть. Уходя, он попросил меня не выходить без него на улицу. Конечно, я уже девочка взрослая и вполне могу развлечь себя сама в пределах комнаты, но отчего-то именно в этот день мне было неимоверно скучно. После его ухода я позавтракала, привела себя в порядок, вплоть до обеда читала, а после поняла, что глазам надо отдохнуть, и дала волю рукам. Рисовать углём было не в моей привычке, но до обычных цветных карандашей, не говоря уже о ручках, маркерах и тому подобном, здешний уровень цивилизации ещё не дошёл. Да и зачем писать? В данной современности грамоте были обучены немногие: дворяне, купцы, работники умственного труда, высокопоставленные военные, служители храмов и некоторые ремесленники — и все они составляли, дай бог, четверть или треть от всего населения. Так что с писчими и красящими принадлежностями было туго: гусиные перья с чернилами, уголь и масляные краски. Ах, я была готова отдать одно из маминых ожерелий с изумрудами за пачку восковых мелков и грифельных карандашей. Может мне и впрямь самой создать эти вещи и подать на них свои права? Думаю, не так сложно будет создать оправу для угольного стержня и намешать в воск пигментов. Тряхнув головой, отложила эти мысли в запасной ящик, отодвигая их на потом, и сосредоточилась на изображаемом. Спустя время на листе передо мной были нарисованы те самые трое утопцев, напавших на меня из вод Понтара. Запечатлела их как запомнила, нужно будет уточнить у Эскеля насчёт правдоподобности. Эх, жаль стереть в случае чего не получиться, только заменяющим здесь ластик хлебным мякишем немного подправить. Посмотрев в окно, вздохнула и, уперев руки в стол, решительно встала. Ничего же не будет плохого, если я подышу воздухом минут пятнадцать — просто проведаю Белу, не больше. Прихватив свой нож и ключ, я как могла спрятала лицо и кончики ушей под лёгким шарфом и отправилась наружу. Заперев дверь, попросила у трактирщика пару яблок и пошла на конюшню. — Снежа, привет. Я тут тебе червячка заморить принесла, — с улыбкой сказала я своей красавице. Высунув голову чуть сильнее, лошадка мигнула мне своим карим глазом и я принялась чистить фрукты, бросая вырезанные косточки прямо на пол. Кобыла с удовольствием уплетала моё угощение и мне начало казаться, что две её длинногривые соседки с завистью сглатывали слюну. — Не волнуйся, скоро приедет ведьмак и напоит тебя. Видишь ли, он боится, что я надорвусь принести тебе пару вёдер воды. За ребёнка меня считает, — с лёгким недовольством пожаловалась я доедающей последний кусочек Белоснежке. Не знаю, как её звали раньше, но я дала ей это прозвище с самой нашей первой встречи. Погладив и полюбовавшись ею ещё немного, я направилась к выходу, когда в проёме возникли три малознакомые фигуры. Я видела этих парней ещё вчера, они сидели возле колодца и пялились на меня, переговариваясь и хихикая. Приставать ко мне со стоящим рядом ведьмаком эти деревенские олухи не посмели, а, когда тот выразительно на них зыркнул, и вовсе исчезли из поля зрения. Теперь же эти шестнадцатилетние щенки с выплеском гормонов стояли передо мной «во всей красе». Главарь был самым симпатичным из этих троглодитов, двое других были похожи на прыщавого чебурашку и осла с противными реденькими усиками. — Ну здравствуй, девица. Добро пожаловать в нашу деревню, — сказал этот крокодил. Я поняла, что проблем не избежать — выход был один и его закрывали эти трое, как в «Кавказской пленнице», только за ручки не держались. — Благодарю за гостеприимство, но меня ждут, — всё-таки попыталась обойтись без кровопролития я. — И кто же? Ведьмак на охоте, а тебя уже кто-то другой ждёт. Может, нас сначала позабавишь? — Я не цирковая собачка, чтобы вас развлекать. А теперь пропустите, — потребовала я. — Да сто ты говорис?! А больсе ты нисего не хосес, ведьсья подстилка?! — прокартавил усатый таракан и, потянувшись ко мне, сграбастал своими червеобразными пальцами за мои тонкие запястья. Вывернув свои руки из его захвата и схватив его собственные, резко потянула на себя и ударила коленом в пах. Парень, запищав фальцетом, упал на колени и я красиво завершила свой результат ударом в висок. — Ах ты сука! — возопил ушастый Бобик, наблюдавший навыкате глазами за потерявшим сознание другом, и ринулся на меня. Я увернулась от размашистого, а от того достаточно медленного, удара и в ответ сама впечатала свой кулачок в его рыло. Послышался хруст и из носа хлынула кровь. Дурачок схватился за него сразу двумя руками, полностью открывая корпус и я этим воспользовалась, врезав в солнечное сплетение. Второй противник тоже был обезврежен, но не тут-то было. Пока я разбиралась с сошками, третий ублюдок зашёл мне за спину и, ухватив за косу чуть ни у самого затылка, и ударил головой об деревянный столб. В ушах зашумело, правый глаз будто перестал видеть, а его орбита болела так, что я испугалась и первая мысль была «сломал». Он принялся шипеть мне на ухо какие-то гадости, но из-за сильной дезориентации я никак не могла разобрать их смысл. Сквозь нахлынувшую сильную мигрень я потянулась к ножу. Видят боги, я этого не хотела. Но не успела я коснуться своей «бабочки» и воткнуть её куда дотянулась бы, как навалившаяся на меня тяжесть исчезла и дышать стало легче. Оглянувшись, я заметила широкую спину ведьмака и извивающуюся на полу фигуру несостоявшейся жертвы — насильником он бы точно не стал, зарезала бы, но не стал. Мне был прекрасно виден заплывающий глаз этого спермотоксикозника и кровоточащие губы. Ну вот, око за око, твою мать. Ох! Едва касаясь, я провела пальцами по брови и узрела на них кровь. — Забирай своих уёбков и проваливай отсюда, — раздался среди тихих стонов звенящий сталью голос Эскеля. — Соврёте или скажете правду, ополчив против нас деревню, и самыми первыми я вырежу вас и ваши семьи. А если ещё раз увижу вас рядом с ней ближе, чем на пять метров, вырву ваши яйца с корнем и, засунув в глотку, повешу вас на собственных кишках. Я понятно объяснил? Для убедительности мой «муж» вытащил стальной меч и поводил остриём по сухопарой груди этого придурка. Лидер этой троицы рьяно закивал, прикрывая рот рукой, то ли чтобы не закричать, то ли пытаясь сдержать кровь. Затем двое кое как находящиеся в сознании подхватили своего третьего и поползли прочь. — Как ты? — в следующий миг подлетел ко мне ведьмак, вглядываясь в лицо, которым я не могла похвастаться. — Жива. Глаз вроде не задет, только бровь рассечена и в голове гудит, — покаялась я. Моё предназначение посмотрело на меня как никогда строго, а затем повернулся к седельной сумке, принявшись там что-то искать. Вскоре меня укутали огромным плащом, натянув капюшон насколько это было возможно, и, подняв вместе с вещами на руки, понесли в комнату. Мой растоптанный шарф так и остался лежать на полу конюшни. Двери корчмы Эскель открывал с ноги, не заботясь о чужих мнениях, а тем временем я старалась запомнить это ощущение: какого это быть в сильных и надёжных руках мужчины. В обоих из миров меня не баловали катанием на ручках. Вскоре мы пришли в место назначения и, усадив меня на кровать, принялись осматривать. Попеременно копошась в своей сумке, ведьмак стал промывать и обрабатывать мою «пулевую» рану. Всё это он делал молча и с каменным лицом, а от того аурой праведной злости начинало веять всё сильнее. Я сидела также бесшумно и с ровной спиной, стараясь не спровоцировать лавину. В какой момент он отвернулся за мазью, а я слегка приподняла юбку, чувствуя противную липкость на ноге, и заметила ещё один кровавый след. Вот не зря у меня весь день живот тянуло, надеюсь, хоть верхнюю юбку не запачкала. Видимо, мой тихий вздох был понят как-то иначе. Повернувшийся Эскель уже было собирался что-то мне высказать, а, посмотрев на мою ногу, снова закрыл рот. Я одёрнула подол, но было поздно — этот наглец задрал мою одежду аж до самых колен. — Эй! — воскликнула я, ударив мужчину по нахальным дланям и вновь спрятав свои ноги. — Они тронули тебя? Сильные руки легли по бокам от меня, не давая шанса встать, зрачки в кошачьих глазах сузились до предела, а в голосе слышались рычащие нотки. Я явственно поняла, если соглашусь, то этой же ночью парням не жить. — Это кровь месячная. Честно, — со вздохом призналась я. — Видимо, от драки и стресса так сильно пошла. Приподняв бровь, «супруг» внимательно вгляделся в меня. Я же ответила на его сомнения кристально чистым взором. Мой защитник слегка расслабился и, не выдержав, принялся учить жизни. — Какая же ты бедовая… Я же говорил тебе не выходить без меня. Только недавно по дороге в Каррерас к тебе лезли пьяные отморозки и вот опять. Почему ты меня не слушаешься? Разве я прошу чего-то сверхъестественного? — А что я такого сделала, Эскель? Что? Выйти из комнаты на пятнадцать минут и покормить яблоками лошадь теперь считает преступлением или чем-то неприличным? На мне полностью закрытое платье, отчего в такую жару даже голова кружится, и шарф на голове в придачу. Я ни с кем кроме трактирщика не разговаривала. По двору попой не виляла. Так в чём моя вина, если они такие?! Или тоже скажешь, спровоцировала?! Я и так развлекала себя сколько могла, — махнула я рукой в сторону стола, на котором лежали книги и разрисованные листы. — Эскель, я же не статуэтка, чтобы стоять только там, куда хозяевам поставить удобнее. Ты меня понимаешь? — Прости, Лана. Я всё прекрасно понимаю, но и поменять ничего не могу. Я не хочу тебя ограничивать, но в этом мире слишком много выродков, которые хотят на тебя покуситься. Так что какой хорошей бы ты не была, это не изменит их гнилой сути. Я просто хочу тебя защитить, так что давай договоримся, что творить всё что угодно ты будешь только в моём присутствии. Не потому что я так хочу, а потому что для тебя самой так будет безопаснее. Во время всей этой речи он выглядел таким искренним и раскаянным, что мне самой стало стыдно и захотелось его обнять, что я и сделала. — И ты меня прости, Эскель. Я ведь тоже тебя понимаю и постараюсь больше так не делать. Отошедший от замешательства ведьмак обнял меня в ответ и тихо пробурчал: — Вместо «постараюсь» ты должна была сказать «обещаю». — Я же говорила, что не даю тех обещаний, которых не могу исполнить, — не размыкая объятий, напомнила я. Мужчине оставалось лишь фыркнуть на мои слова. На следующий день мы покинули деревню, не забыв обменять голову крысолака на мешочек с деньгами. На вопрос: «Зачем тебе заказы, если у нас есть подаренные на свадьбу Кощеем деньги, плюс мои личные запасы?», Эскель ответил: «Это твои деньги, я не собираюсь их у тебя отбирать». Пришлось провести нравоучительную лекцию о том, что бюджет у нас в дороге общий и что мы не чужие друг другу люди, а если это не так, тогда зачем всё это вообще затевалось. Ведьмак вроде бы согласился. Поначалу я не представляла как доживу до вечера, откатав весь сегодняшний километраж верхом, но «муж» меня приятно удивил. Сняв со своего скакуна седло и закрепив все наши вещички на Белу, он лихо взобрался на коня, а затем как пушинку подтянул меня и усадил боком впереди себя. Своеобразная забота этого брутального мужчины обо мне просто не могла оставить моё сердечко в покое, но я стоически и молча пережила приступ умиления глубоко в душе. Конечно, по удобству это нельзя было сравнить с мягким креслом, однако же куда как приятнее, чем ощущать упирающуюся в зад переднюю луку седла. Большую часть дороги я молчала, стараясь не отвлекать, к тому же у нас обоих сегодня не было настроения болтать. Наконец мы остановились на ночлег и я, стараясь корчиться не очень сильно, полезла в сумку за обезболивающим отваром. Почему во всех мирах женщины должны страдать? Или чистокровные эльфки такими физиологическими процессами не маются? К концу ужина мне стало легче и, распустив растрепавшуюся косу, я принялась расчёсываться. — Режь, — уселась я спиной к точащему свой меч ведьмаку. — Зачем? — чуть удивлённо спросил он. — Чтобы за косу больше не таскали. К тому же я давно хотела волосы отрезать, неудобно с такими длинными. — Зачем же отращивала? — Сначала отец запрещал, потом няня просила не стричь. Вот и шло по накатанной. — На какую длину резать? — пропустив мою густую гриву через свой кулак, уточнил мужчина и достал подаренный нож. — По плечи. — Жалеть не будешь? Может лучше к цирюльнику сходить? — А волосы не зубы — отрастут. Режь, не бойся. Сначала я почувствовала тягу, напоминающую о недавнем инциденте, а затем голове стало так непривычно легко и свободно. Эскель показал мне оставшийся в его руке хвост, а затем бросил в огонь. — А в костёр-то зачем? — чихнула я от запаха горелых волос. — Мне доводилось находить заговоры и проклятия, накладываемые на жертв с помощью их собственных локонов. — Оу, тогда ладно. Кстати о проклятых, тот крысолак, которого ты вчера убил был в каком-то смысле оборотнем? — с интересом воззрилась я на ведьмака, готовая слушать его рассказы о магии и обо всём, что с ней связано, вечно. — Да, они являются териантропами. О крысолаках мало что известно, например, способны ли они сохранять разум после превращения, как это иногда удаётся волколакам и котолакам. Данные оборотни, как и другие, обладают невероятно ускоренной регенерацией, нечеловеческими ловкостью, силой, скоростью и развитыми органами чувств. Так же они они способны контролировать зверей, сходных с ними по виду, то есть крыс. — Да уж, не самая красивая ипостась, зато лучше, чем быть оборотнем слизнем или тараканом, — представив подобное, я передёрнула плечами. — Есть множество различных видов инсектоидов, напоминающих своим видом пауков, сколопендр, пиявок и блох. — Спасибо, утешил сказкой на ночь, — фыркнула я, закутываясь накидкой плотнее. — А когда ты нож в руку утопца втыкала, то так не боялась, — чуть усмехнулся фиктивный супруг. — Меня насекомые не пугают, просто они мне особенно противны. Я вчера хотела тебе кое-что показать и спросить, — порывшись в сумке, я достала альбом со своими рисунками. Продемонстрировав своё художество, я спросила: — Ну как, похожи? — Очень, вылитые топляки. У тебя настоящий талант, — похвалил меня он, рассматривая остальное моё рукомесло. — Спасибо, годы тренировок и это ты ещё не видел мои конспекты по анатомии. Но ты же говорил, что это были утопцы, — с лёгким непониманием протянула я. — Так и есть, просто подвид. Утопцы один из видов трупоедов, к ним относятся плавуны, болотники и топляки. Родственным им видом ещё считается водная баба. — Надеюсь, это вы так не русалок обзываете? — Нет, русалки или же наяды относятся к нимфам. А мы не убиваем разумные расы, по крайней мере, до тех пор пока они не становятся опасными для других людей или самого ведьмака. Я погрузилась в пучину собственных мыслей. Задумалась о кодексе чести ведьмаков, о разумности нечисти и нежити, о взаимодействии нелюдей с их охотниками (уже не столько ведьмаками, сколько простыми людьми), о возможности сохранении некоего мира и равновесия между магической частью этого вселенной с антимагической. Не заметить, что и в этом мире человек подчинял себе всё: природу, магию, иные расы, было просто невозможно. — А это что за места? Я никогда таких не видел, — отвлёк меня от познания бытия мужской голос. Я посмотрела на свои рисунки и дала себе мысленный щелбан. А я ведь совсем о них забыла. — Это привидилось мне во сне, — ляпнула я первую попавшуюся отмазку. В каком-то смысле это была правда, мне действительно иногда снился родной Питер. — Такие чёткие и подробные детали, — сказал он, рассматривая изображение Исаакиевского собора. Ещё бы! Я столько над ним карпела, выуживая из чертогов памяти каждую мелочь, лишь бы не забыть свою прошлую жизнь. Как вспомню, когда я в десять лет первый раз оказалась на его смотровой площадке, так снова дух захватывает. — Странный корабль, но красиво, — прокомментировал Эскель, глядя на разведённые мосты и проплывающий между ними небольшой теплоход. Он принадлежал другу моего отца, оттого нас катали на нём бесплатно. Затем ведьмак взял в руки набросок памятника Александра Сергеевича Пушкина, к которому так любил водить меня отец. Он даже подвыпивший мог рассказать о нём часами. Не легко быть дочкой спившегося филолога, но папа искренне любил меня и старался дать мне в той жизни всё, что только мог и чего хотела я сама. Ещё он очень любил мою маму и говорил, что я очень на неё похожа. Каждый раз, когда я это слышала, мне хотелось залить в уши воска, потому что сравнение с матерью-кукушкой — даже чисто внешнее — для меня было противно. Из-за её молчаливого бегства отец остался с кучей комплексов и трёхлетним ребёнком на руках, из-за неё он начал пить. Хоть и приходило понимание, что это не может быть ему оправданием, но я всё равно жалела и оправдывала, потому что папа заменил мне всех: маму, дедушек, бабушек и прочих родственников, которые могли у меня быть. Нам вдвоём было не легко, так что мне пришлось учиться многому и как можно быстрее. Но я ни за что не променяла бы это на детдом или другую «нормальную» семью, потому что знала, что так заботиться и любить меня не сможет больше никто. Так что одной из маленьких радостей для родителя стала моя тяга к рисованию. Правда, не смотря на столь серьёзное увлечение, в качестве работы я всё-таки выбрала ветеринарное дело и ни разу не пожалела. — А что это такое? — задал вопрос мужчина, указывая на злосчастный переулок и ту самую машину, сбившую меня и начавшую мою жизнь с чистого листа. — Это такая повозка, которая едет без лошади, — увидев сомнения в глазах «мужа», я принялась объяснять. — Ты же видел когда-нибудь водяное колесо? Его механизм основан на преобразовании энергии падающей воды в энергию вращательного движения с тем, чтобы на оси колеса можно было совершать работу. Например, для ковки железа, распиловки брёвен или подъема руды из шахты. Подумать и создать дельный агрегат гораздо проще и полезнее, чем вечно крутить самому. Вот я и подумала, а почему нельзя использовать в качестве движущей силы не лошадей, а топливо? При его сжигании можно преобразовать тепловую энергию в механическую. Затем я в очень-очень общих чертах попыталась пересказать принцип действия паровых машин, по типу: дрова жгут, котёл нагревается, вода кипит и превращается в пар, тот под давлением двигает поршни, а они в свою очередь крутят колёса. Я даже не стала пытаться объяснить работу современных машин на бензине, ибо их вселенной и до наших простых паровозов было, как от Солнца до Плутона, а во-вторых я сама не особо много понимала в машиностроении и механике в целом. Возможно, я углубилась в скучные дебри знаний представительницы постиндустриального общества, но мне тоже хотелось рассказать Эскелю что-то умное и интересное, а не просто сидеть и внимательно слушать его, как маленькая ничего не знающая в этой жизни девочка. Кажется, я действительно его зацепила, потому что его взор сменился на восхищённо-заинтересованный. — Лана, ты явно поспешила родиться, — сказал ведьмак, а затем добавил полушутя. — Может тебе стоит найти деловых партнёров среди гномов или краснолюдов и поделиться с ними этой идеей? — Можно, конечно, было бы заморочиться и построить свою компанию, сделать её ОООшкой, назвать в честь себя, но я уже выбрала стезю медика. Если надоест лечить животных, выну идею из закромов и займусь бизнесом. — Тебе больше нравится заниматься с животными? — Животные более настоящие, чем люди, — пожала я плечами. — В них нет ничего показного. Какие они есть, такие и есть, как камни, цветы или звезды на небе. Однако же я постараюсь спасать каждого, кто в этом будет нуждаться. Мужчина молча кивнул, принимая ответ, затем достал баночку со вчерашней мазью и принялся аккуратно наносить на ранку. — Календула и зверобой? — принюхавшись, спросила я. — Угу, — подтвердил он и, осмотрев результат, предупредил. — Скорее всего останется шрам. — Ну и ладно, главное с глазом всё в порядке. Я встала с колен, готовая идти готовиться ко сну, как услышала слова, которых совсем не ждала. — Ты неплохо справилась с теми двумя. Думаю и третьему бы не повезло, опоздай я ещё на чуток, — и уголки его губ слегка приподнялись. Улыбка вышла слегка кривоватой, но мне понравилась и была очень приятна. Я скорее предвидела лекции о том, что я слабая девочка и не должна драться и быть осторожнее, в общем всё в таком духе. Но, видимо, Эскель понял, что мне достаточно было и одного раза, чтобы уяснить. Чем больше я узнавала этого человека, тем больше он мне нравился. Умудрённый опытом, спокойный, немногословный, рассудительный, тактичный, вежливый, терпеливый, тонко чувствующий грань дозволенного — всё это было о моём предназначении. Таких по ошибке считают занудами, но на самом деле в омутах их души находили себе пристанище не один десяток чертят — в хорошем смысле. От него веяло такой правильной уверенностью: не самолюбием, хвастовством или, наоборот, слабостью, а чётким осознанием своих сил и возможностей, ясным видением и беспристрастной оценкой всего вокруг. Такая природная мужская сила воли с нечеловеческой внешностью вкупе пугала многих, но не меня. Я чувствовала, что на самом деле под этой бронёй скрывается доброе сердце. — Спасибо, что помог мне. Я ведь и вправду собиралась воткнуть в него нож, а там кто знает, что произошло бы дальше, — искренне призналась я в ответ на его поддержку. — Ложись спать, завтра снова рано вставать, — кивнул ведьмак, собираясь как и все ночи до этого вести ночную вахту. В первые дни нашего путешествия мне казалось, что он не спит никогда, а потом поняла, что спит, только «с одним приоткрытым глазом». Мужчина находился всегда в той же позе, в которой засыпал, словно настоящая мраморная статуя. Но несмотря на эту мнимую расслабленность, он в любой момент готов был начать бой. Его очи распахивались при любом подозрительном шуме, а верные мечи лежали всегда под рукой. Поразительные рефлексы. — Спокойной ночи, Эскель, — пожелала я напоследок. — И тебе.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— Апчхи! — Будь здорова, — в который раз тихо пожелал я, а про себя подумал, что эльфка чихает как котёнок. Трое суток назад прямо посреди дороги нас застал проливной дождь. Пришлось протрястись ещё полдня в седле, прежде чем мы смогли добраться до какой-то дряхлой деревушки. К сожалению, ни таз горячей воды, ни выпитые заранее снадобья не избавили Иоланту от последствий. У неё разболелось горло, сел голос и появился сильный насморк. Жара не было и, как она утверждала, особой усталости тоже, так что мы решили продолжить путь, ведь ехать осталось совсем недолго. — Спасибо, — хриплым голосом поблагодарила она. — Не напомнишь, пожалуйста, зачем мы прибились к отряду этой баронессы и её взбалмошной дочери? — Во-первых, война кончилась буквально несколько месяцев назад, а от того каждое королевство внимательно следит за беженцами, купцами, послами и прочими. Особенно напряжённые отношения сейчас между Темерией и Реданией. После убийства Радовида Свирепого на трон взошла его жена, старшая дочь короля Фольтеста Адда Белая, рождённая от близкородственной связи. — Инцест — дело семейное, — фыркнула Лана, сдувая с лица вылезшую прядь. — А Темерией теперь правит Анаис Ла Валетт, её единокровная сестра, и между родственницами началась борьба за «свободное место у зеркала». Я усмехнулся от её забавных формулировок, а девушка тем временем продолжила. — И, насколько я помню, ни та, ни другая не являются законнорожденными. Я кивнул, подтверждая слова. — В следствии этой негласной холодной войны цены на подорожную грамоту взвинчивают весьма высокие. И ты хочешь проскочить через границу «зайцем» за счёт этих реданских аристократов. Не совсем поняв выражение, но уловив суть, я порадовался смышлёности моего предназначения. — Именно. — В этом тебя прекрасно понимаю, я тоже халяву люблю. Но мы-то им зачем сдались? — А это уже вторая причина. Всё потому что скоро начнутся Ничейные земли. Они весьма болотистые и там хватает разных тварей, особенно после всей этой резни с нильфами. Так что мне будет чуточку спокойнее от осознания, что с другой стороны тебя прикроют, потому что целитель лишним в дороге не бывает. — А ничего, что целитель и сам чихает? — Это практически не заметно. А после того как ты сняла у баронессы боли и вылечила их лошадь, они ещё больше уверились в твоих способностях. Считается, что у эльфского народа знаний в медицине и лекарской магии несоизмеримо больше. Знаешь, какую присказку придумали темерские солдаты, сражающиеся в своё время с Нильфгаардом? «Если бы хоть один наш целитель умел лечить так, как зализывает свои раны распоследняя подстреленная Белка, мы бы давно победили». Белками или иначе говоря Скоя’таэлями называют партизанское движение нелюдей, сформировавшееся после окончания Первой Северной войны. — М-да, чем дальше в лес тем толще партизаны. Когда же все поймут, что агрессия не порождает ничего кроме ответной агрессии? И так до бесконечности, — вздохнула Лана и, осмотрев наш небольшой отряд, тихо добавила. — Знаешь, мне кажется, они приняли меня за парня. — Тебе не кажется. Ты и так стройная, а в дороге совсем осунулась, — как можно мягче постарался донести я отсутствие пока что у неё женственных форм. — Одежда на тебе хоть и хорошая, но вполне мальчишечья, медальон под курткой не видно и серьги сняла, не красишься, волосы короткие, голос низкий, словно ломается, ещё эта твоя «боевая рана». К тому же у эльфов, тем более юных, всегда была особая красота. Так что тебя закономерно посчитали за парня. — Как мило, — красноречиво приподняла одну бровь графиня. — Думаю, будет лучше, если никто не узнает, что ты дочь дворянского рода, — то ли попросил, то ли посоветовал я, внутренне надеясь, чтобы она не заупрямилась или обиделась. — Да как скажешь, — как ни в чём ни бывало пожала плечами Иоланта. — Пусть хоть горшком считают, только в печку не ставят. Мудрое решение. Всё-таки истинная суть и ценность, как вещей, так и людей, познаётся только в сравнении. Говорят, деньги и власть меняет людей, как по мне они просто раскрывают их истинную суть. За весь мой ведьмачий путь я не раз встречал хороших и злых людей самых разных сословий: бывало помогали или лечили после стычки с чудовищем просто так, не прося ничего взамен, а бывало спускали с цепей собак. И сейчас, сидя за общим костром с тарелкой каши, я с упоением наблюдал, как рядом со мной сидела Лана и молча с достоинством ела ту же стряпню. — Я не буду это есть! — раздался девичий визг Гертруды из палатки. В отличии от хохочущих солдат, мы всё прекрасно слышали и продолжали делать вид будто ничего не происходит. — Почему мне подали мясо с жиром? А это ещё что такое? За кого меня этот поваришка принимает? — в моменты подобно этому я жалел, что мой слух не по-человечески остёр. Тем временем, пока дочь баронессы сыпала на мать ворох претензий, я начинал понимать как мне повезло, что моим предназначением была Иоланта. Во время наших с ней путешествий — и до, и после свадьбы — она ни разу не устраивала подобных закидонов, хоть и была всего на пару лет старше этой девчонки. Графиня умела приспосабливаться к любым обстоятельствам и хорошо понимала, когда стоит быть величественной эльфкой голубых кровей, а когда простым подростком, но всегда неизменно вела себя прилично. Разница между девушками была налицо, и это не смотря на то, что Лана занимала более высокое положение. Пока я задумался, связано ли это с воспитанием или прирождённым складом характера, а может жизненными обстоятельствами и всеми факторами в целом, одна из служанок вышла из шатра и подошла к нам. — Господин Лан, очень вас прошу пройти к баронессе. У неё опять разболелась голова. Моё предназначение тяжело вздохнула и, прихватив сумку, отправилась в палатку. Как только она вошла, все крики разом прекратились. Послышалась лёгкая возня, приглушённые разговоры, а затем слово взяла эльфка. — Вероянее всего ваша мигрень вызвана стрессом, громкими звуками и беспокойством, но я бы посоветовал последить и за другими возможными причинами. Например, приём снотворных средств и некоторых яств, включая алкоголь, кофеин, шоколад, сыр, цитрусовые и продукты, содержащие тирамин, то есть орехи, маслины, некоторые бобовые, лук, соленья. Постарайтесь избегать душных помещений, яркого мерцающего света и резких запахов — откажитесь от тяжёлых благовоний, замените свои духи и старайтесь не присутствовать в курящих компаниях. Конечно, я не могу в данный момент провести полное обследование, так что рекомендую вам по приезду домой всерьёз этим заняться — болезнь может обостриться и стать хронической. Пока что разведите и выпейте это, примерно щепотка на половину кружки, но не употребляйте слишком часто, иначе это может вызвать у организма привыкание и лекарство перестанет оказывать на вас какое-либо действие. Я внимательно вслушивался в этот уверенный и серьёзный тон голоса. Говорит, как настоящий целитель по делу и с объяснениями. Будь я на месте баронессы, даже не смотря на юный возраст, всё равно поверил бы в её компетентность. — Ну как там? — спросил я у примостившейся снова возле меня девушки, хотя и сам всё слышал. — Врачебная тайна, — фыркнула она, а затем чуть раздраженнее и тише добавила. — Надеюсь, что всё это поскорее закончится. Эта мелкая истеричка не только свою мать, но и меня скоро до нервного тика доведёт. Я её взгляды всеми фибрами души ощущаю. Я лишь усмехнулся её словам. Ситуация со стороны выглядела довольно забавно, но я примерно представлял, как чувствует себя Иоля, и оттого становилось её чуточку жаль. Избалованная девочка то и дело бросала в сторону моего предназначения кроткие взгляды и вообще замолкала. Конечно, никто на это не обращал внимания, кроме самой Иоланты, меня и, возможно, баронессы. Однажды на очередной стоянке она сама подошла к нам так робко и тихо, что зачитавшаяся графиня вздрогнула, когда к ней обратились. Я наблюдал, как зарделась Гертруда, пока эльфка осматривала синяк на её локте, и искренне надеялся, что это действительно была случайность и в дальнейшем девица не будет причинять самой себе вред, выискивая повод подойти к Лане. Когда моя фиктивная жена протянула ей баночку с мазью и сказала «Намажь этой мазью и забинтуй. Меняй повязки с утра и на ночь пару дней», совсем юная дворянка посмурнела и, поблагодарив, ушла. — Лучше не давать ей и малейшего повода, — сказала графиня, глядя вслед своей поклоннице, затем прокашлялась. — Когда же наконец пройдёт это горло? — Тебе стоило отлежаться, а не лечиться в дороге и сырости. — Лучше приехать как можно раньше и подать документы в академию, а там уже и отлёживаться, — вздёрнула носик Иоланта и, открыв некий флакончик, выпила содержимое до дна. Таким образом мы доехали почти до самого Понтара. Вторая половина лета в отличии от первой выдалась ветреной и прохладной. Игра в «Кошки-мышки» между Герой и Ланом, коим на это время пришлось стать эльфке, продолжалась в рамках приличий. Проверив окружающую нас территорию в лесу и убедившись, что никаких следов пребывания чудовищ и крупных хищников нет, я вернулся к лагерю. — Эскель, во время патрулирования ты случаем не приметил никакого ручейка? — заискивающе спросила девушка. — Мне отойти нужно, а ещё я очень хотела бы умыться, а то при этой солдатне даже верхнюю пуговицу не расстегнёшь. Я покосился на смеркающееся небо, затем на свою «жену». Зная об её умении влипать в неприятности, мне вообще не хотелось отпускать графиню от себя дальше, чем на три метра. Причём она не лезла в них специально, как Геральт, приключения находили её сами. Посмотрев на её умоляющий взгляд, я прислушался к окружающему лесу и своему медальону. Пока всё было чисто, если только сослепу на змею не наступит, но сапоги высокие и толстые — выдержат. — Вон в той стороне от кромки леса в шагах тридцати течёт родник. Убедись, что рядом никого нет и не рассиживайся. Если что кричи. — Эскель, я тебя обожаю. Обещаю, буду орать как не в себя, — заверила Иоланта и юркнула к кустам. Усмехнулся её словам. Моё предназначение просто не могло не вызвать у меня хотя бы одной улыбки в день. Я прямо чувствовал, как она пропитывает меня своим теплом и светом, а ещё я чувствовал, как быстро к этому привыкаю. Спустя какое-то время из шатра вышла юная баронесса и, переговорив ещё раз со служанкой и матушкой, отправилась в ту же сторону, что и графиня некоторое время назад. Я был уверен, что она не знала об этом, однако совершенно точно выбрала направление. Меня слегка поражала эта удивительная женская способность — тыкать пальцем в небо и попадать туда, куда тебе нужно. Оставалась надежда на то, что они не столкнутся или это произойдёт хотя бы не в самый провокационный момент, а там Иоля если что отбрехается. Но произошло всё гораздо хуже, чем я мог представить. Услышав в чаще какие-то шорохи, я встал на ноги. Чтобы там не происходило, лучше я первый это увижу. Я успел пройти достаточно прежде чем в меня врезалась разодетая в пышные юбки девчонка. Сначала она с писком шарахнулась, а затем, заметив в темноте мои глаза, вцепилась в рукав куртки. — Там волк! И Лан его..! А тот за ним..! — пытаясь отдышаться, урывками вещала побледневшая Гертруда. — Быстро иди в лагерь и сделай вид, что ничего не было, иначе будет слишком много вопросов. Я найду его сам, — произнёс я самым серьёзным тоном и рванул в чащу. Все мои чувства обострились в едином порыве найти мою отчаянную супругу. Я ловил каждый отпечаток узеньного сапожка или волчьей лапы, каждый звук и запах, пока следы не привели меня к здоровому дубу. Метрах в трёх над землёй на самых низких ветках устроилась Иоланта. Фух, живая. — Эскель, осторожно! — проорала с дерева эта «пташка». — Здесь рядом рыщет твой чёкнутый тёзка, не дай ему себя укусить — это плохо кончится! Я лишь едва слышно фыркнул, узрев у подножия дерева виновника всей этой суеты. Зверь явно был не в себе, его изрядно потряхивало, взгляд был бесцельным и абсолютно бешеным, а дыхание частым и поверхностным. Он судорожно сглатывал, но при этом из его пасти неконтролируемо текла слюна. Увидев меня, волк без раздумий бросился, но я отшвырнул его Аардом и всё стало ещё хуже. — Замри! — приказал я, накладывая Аксий. Животное стало неконтролируемо биться в сильных судорогах, словно та малая разумная часть, подчиняющаяся действию знака, боролась с другой бесконтрольной. Я не стал медлить и мучить его дальше, поэтому одним точным движением прекратил эту агонию. Я видел голодных в зиму волков, видел как летом они самоотверженно защищали своих щенков, но подобное случилось, пожалуй, впервые. — Ты в порядке? Он тебя не поранил? Слюной не забрызгал? — взволнованно крикнула моя висящая на суку Белка. — Всё в порядке, спускайся, — ответил я, вытирая пучком травы меч. О шкуру не решился, мало ли. — Я не могу. — Почему? Ты же туда как-то залезла. — Вот именно «как-то» и это было тогда, а теперь мой внутренний скалолаз снова впал в спячку. Так что помоги мне, пожалуйста, как-нибудь. Я усмехнулся и, подойдя к дереву, приготовился ловить это чудо. — Прыгай. — Ага, ещё скажи «рыбкой ныряй»! — Ты хочешь, чтобы я залез к тебе и мы упали вместе? — Ну… — задумчиво протянула эта оторва. — Зато мне будет не так обидно. На крайний случай могу свить гнездо и здесь. — Да не бойся ты, прыгай. Я тебя поймаю. — А вдруг нет. Я ничего не вижу, для меня это всё равно что прыжок в бездну. Ты бы прыгнул? — Ты мне веришь? — пропустив очевидный ответ, спросил я. — Не отвечай вопросом на вопрос, хитрый манипулятор. Я и не знала, что в твоём роду затесались евреи. Я не знал кто такие «евреи», поэтому дать какую-либо оценку на это высказывание не мог. К тому же, если бы я всё-таки вступил в дискуссию, то лишь повёлся на поводу у этой Лисицы, позволив заговорить мне зубы. — Лана. Ты. Мне. Веришь? — выделяя каждое слово, повторил я чуть более серьёзно. — Ну верю-верю, — страдальчески вздохнула Иоланта, предвидя дальнейшее. — Тогда ты должна знать, что всё будет хорошо и я тебя поймаю. — Какой же ты жестокий. Ладно, лови. Послышался шум листьев, затем треск и девичий визг, и в следующий миг в мои раскрытые руки упало тощее тельце. Эльфка тут же вцепилась в меня, как утопающий за последнюю соломинку, видимо, всё ещё не веря в удачный конец всего происшедшего. — Ну вот, а ты боялась, — едва сдерживая улыбку, сказал я и слегка прижал девушку к себе в ответ. Я слышал, как быстро колотилось её сердечко, подобно пойманной пташке. Распахнув свои зажмуренные глаза, она воззрилась на меня в восхищении, как на какого-то прекрасного принца или, всё-таки учитывая её личные вкусы, на здание оксенфуртской академии. Признаться, мне очень даже понравился этот взгляд, но эта эйфория продлилась недолго. — Я бы на тебя в своей шкурке посмотрела, — чуть нахмурила бровки графиня, но даже будучи сердитой она оставалась миленькой. — За эту неполную пару месяцев своей жизни меня чуть не сожрали утопцы, едва не выдали замуж за старого извращенца-садиста, затем дважды пытались изнасиловать. Думала, если платье с украшениями сниму и от косы избавлюсь, то жить попроще будет. И тут эта Труди со своей симпатией из ниоткуда вылезла, а ведь так хорошо без них ехали. Вот у меня выбор: либо в штанах от другой девчонки прятаться, либо перед всем отрядом юбкой щеголять. И что в итоге? Даже в кусты отойти не дают! Я едва куртку успела натянуть, когда эта избалованная к ручью пришла. — И что же дальше? — поинтересовался я, внимательно слушая проповедь. Набрав побольше воздуха в грудь, Иоля продолжила. — А ничего! Стоит, глазищами своими хлопает, краснеет, а как только я уйти собралась, так вопросами сыпать начала. Так раскудахталась, что даже этого сумасшедшего волчару приманила. И вот стоим мы трое: у него пена из пасти капает, баронесса застыла, как корабельная сосна, бледная вся, того и гляди в обморок грохнется, и я понимаю, что ей в своих кринолиновых юбках без моей помощи никак не спастись. Не думай, что я самоотверженная героиня неписанного романа, но какие у меня были варианты? Сбежать, чтобы эту дурёху загрызли, а нас с тобой за это в лагере порубили и на костре сожгли с лозунгом «Предатели! Смерть нелюдям!»? Я, конечно, знаю, что ты прекрасный фехтовальщик и охотник на монстров, но будем объективны — стражников значительно больше, а я не воин. К тому же, предполагаю, что ты вытащил меня из когтей прадеда не для такой глупой смерти. Во втором случае — отвлечь хищника на себя — можно избежать множество жертв и ещё остаётся шанс выжить мне самой, хотя я знаю, что пытаться убежать от зверя глупо, но ведь вышло же! — с нервным смешком закончила рассказ моя маленькая «жена». Сейчас она походила на растрёпанного, едва спасшегося от дворняги котёнка, которому повезло проскользнуть в малюсенькую щель забора. — Бедовая ты, Лана, — от моих слов девушка понуро опустила взгляд и тихонько вздохнула. — Но славная. — Я так испугалась, — признавшись, положила голову на моё плечо. — В жизни так никогда не бегала. Особенно страшно было здесь, когда я споткнулась, а он дышал мне в спину. Почувствовав, что не смогу больше убегать, я схватила сук, об который запнулась, и с разворота треснула ему по башке. Повезло, удачно попала — волк отлетел, упал, заскулил и затрясся ещё сильнее. Я взлетела на дерево, словно наскипидаренная кошка, а потом пришёл ты. Я так боялась, что он может тебя цапнуть… Бешенство же не лечится, а с нашим-то уровнем медицины, когда и половина человечества не знает, что такое профилактика, до первой пробной вакцины, как через экватор пешком! Она говорила и говорила, а я позволял ей выговориться и слушал её эмоциональный монолог, в котором то и дело проскальзывали малознакомые слова. Мне было приятно, что она волновалась и обо мне тоже. Почувствовав в какой-то момент, как графиня пытается понемногу отстраниться, я поставил её на землю. — Извини, Эскель, что вылила на тебя всё это, — задрав голову, дабы смотреть мне в глаза, сказала Иоланта. — Я понимаю. К тому же ты действительно хорошо держишься. Я протянул руку к её макушке и, едва коснувшись мягких волос, вынул из них дубовый лист. Замеревшая девушка посмотрела на брошенный мной на землю листик с каким-то разочарованием или сожалением, а затем объявила. — Нам нужно сжечь труп. Бешенство у животных передаётся через прямой контакт со слюной или тканью мозга зараженного. Можешь поджечь это Игнием? — Да, — подтвердил и сложил пальцами знак. Тело тут же охватила волна огня и в воздухе противно запахло палёной шерстью и несвежим горелым мясом. — Идём, — позвал я, убедившись, что дело сделано и огонь не перейдёт на траву и деревья. Оторвавшись от созерцания, эльфка юркнула ко мне и зашагала рядом.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

— Фух, даже не верится что мы вот-вот от них отделаемся, — радостно шептала я. Эскель усмехнулся моим словам. — Нужно забрать оставшуюся часть платы и можем двигаться. — Я тебя здесь подожду, за конями заодно пригляжу, — уселась я на жердь кривенького забора, окружавшего даже не сад, а какой-то заросший палисадник. Проследив, как удачно я угнездилась, ведьмак кивнул и отправился в сторону постоялого двора. От нечего делать я стала рассматривать деревенский пейзаж. Ничего сверхординарного: деревянные лачуги, пыльная дорога и скачущая по ней чумазая ребятня, повсюду гуляют куры и гуси, так и норовя залезть под ноги или копыта каждому встречному, изредка вслед за хозяевами из-за плетня перегавкиваются дворовые собаки и откуда-то доносится аромат коровника. В общем село оно и есть село, кажется, примерно такие же остались где-то в глухоманях моего прежнего мира. Подняв глаза вверх на укрывающее меня тенью дерево, приметила несколько крепких жёлтых яблочек. — Эврика! — воскликнула я и, осмотревшись на наличие посторонних, полезла рвать фрукты. Странно, что местная голотьба не сделала это вместо меня. Набрав в подол рубахи около десятка плодов, я чуть не рухнула с многострадального забора и приняла решение слезать своими силами пока это возможно. — М, сладенькое, — надкусив одно, оценила я. Это напомнило мне моё первое настоящее детство. Каждый раз, когда мы с папой ходили в магазин или на рынок за продуктами, я не могла утерпеть до дома, начинала есть немытые фрукты или обгрызать корочку свежего хлеба ещё по дороге. Отец, конечно, пытался объяснять или запрещать, но у него это плохо получалось, поэтому он всё чаще стал ходить в магазин один, а потом я подросла и как-то сама отучилась.  — Бела, иди ко мне! Я знаю, ты яблоки любишь, но много не дам — вредно, — посмотрев на поедающую лакомство лошадку, свистнула коню. — Вась, а ты будешь? Чистый мёд. Но Василёк остался стоять на месте, только громко всхрапнул, мотнув своей ушастой головой. Видимо, он, как и большинство мальчиков, сладкоежкой не был или тщательно это скрывал. Ничуточки на это не обидевшись, я продолжила доедать свой огрызок. Приближающуюся опасность я разглядела слишком поздно, лишь когда моя кобыла, потянувшись за какой-то особенной травкой, отошла с поля моего зрения. На встречу мне шла Гертруда и она видела, что я её заметила, теперь прыгать прятаться в кусты было глупо. — Привет, Лан, — встала передо мной девочка, краснея аки маков цвет. — Привет, — ответила я тем же, не зная что ещё сказать. — Спасибо, что спас меня от волка. Я хотела раньше тебя поблагодарить, но ты всё время от меня бегаешь, — последние слова она произнесла особенно жалобно, почти всхлипнула. Её опущенные глазки заблестели, а нижняя губка надулась и задрожала — верный признак надвигающейся истерики. Только не это! — Я не мог позволить, чтобы такую красавицу съел какой-то серый волк, — решила начать с приятного и это сработало, Гера перестала кукситься и снова засмущалась. Теперь можно вливать в бочку мёда дёготь. — Буду с тобой честен, ты хорошая и милая, но привередливая. И не говори, что это не так. Это же из-за тебя у твоей мамы мигрени? Юная баронесса замялась и обиженно надула щёчки, но ничего не сказала. — Ты береги её. Всё в этой жизни можно поменять, всего будет много: денег, нарядов, игрушек, ухажёров, возможно, даже друзей, только мама у тебя одна единственная. И она тебя очень любит, так что цени и заботься пока можешь, потом жалеть будешь. Я это тебе это не со зла говорю, а как тот, у кого нет родителей и кто очень об этом жалеет. Последний аккорд произвёл нужный мне результат — растрогавшись, Труди забыла обиды и задумалась. — Ты же замечательная девчонка, к тому же чистых кровей дворянка, так и веди себя как она — пристойно. Даже королеву не красят капризы. К тому же ты видела, чтобы твоя мама самодурствовала? — я выбрала самое грубое слово дабы усилить эффект от её неправильного поведения. На что, снова опустив очи долу, девчушка тихо пискнула: — Нет. — Вот видишь! А ведь она у тебя настоящая леди, так что будь достойной дочерью своего рода. — Хорошо, Лан. Я постараюсь, — наконец искренне улыбнулась она. У меня даже от сердца отлегло. — Я рад. Так что, Гер, давай дружить? Хоть я скоро и уеду, — протянула яблоко в знак нашего договора. Гертруда молча взяла фрукт, а затем неожиданно поцеловала меня прямо в губы. Я поражённо замерла, как каменный памятник самой себе. Возможно, мои нравы, как девушки из будущего, и были более раскрепощёнными, но до этого сама я с другими особами женского пола никогда не целовалась. В оправдание надо сказать, что это не было противно, просто застало меня врасплох. Знала бы сама Гера, кого она поцеловала, тоже бы замерла, как испуганная мышь под веником. Хорошо ещё, что это был мой не первый поцелуй. — Спасибо тебе, Лан, за всё! — крикнула она уже убегая обратно в сторону трактира. Взор моих широко открытых глаз сместился на стоящего вдалеке ведьмака, мои руки вконец не выдержали такого издевательства и разжались. — Неплохую лекцию ты ей поведала. А концовка была самой неожиданной, но так и быть я не буду считать это изменой, — с усмешкой произнёс «муженёк», приближаясь ко мне. Хорошенько размахнувшись, запустила оставшимся плодом ему в голову. К сожалению ведьмачьи рефлексы оказались быстрее и он с лёгкостью остановил бросок прямо перед своим лицом, не поведя и бровью. — Завидуй молча, — гневно сложила я руки на груди. Хмыкнув на моё высказывание, мужчина надкусил яблоко. — Немытое между прочим. — Не так важно, у ведьмаков прирождённый иммунитет к многим болезням и токсинам. — Вот ведь ГМО желтоглазый, — увидев непонимание на лице супруга, пояснила. — Это аббревиатура от слов «генетически модифицированный организм». Кстати говоря, это же ты ей указал, где я могу быть. Под моим пытливым взглядом Эскель даже не стал отпираться, а лишь пожал плечами. — Она хотела всего лишь попрощаться. Я же не думал, что она кинется тебя целовать. — Не думал он… — пробубнила я и, спрыгнув с жерди, отряхнула одежду. — Ладно, проехали, забыли, помирились. Давай уже по коням, когда мы наконец приедем в Оксенфурт? — Завтра к обеду должны, если ты опять в седле не заснёшь, — вскочил вслед за мной в седло мой муж и пустил Василька вскачь. Видимо, заряд хорошего настроения у него на сегодня гарантирован. — Это было один раз, — воскликнула я, пришпоривая Белоснежку в догонку этому неудержимому юмористу.