Волчье предназначение

— Вот и приехали, — объявил Эскель, когда мы подъехали к большому поместью. Я внимательно осмотрела висящий флаг, олицетворявший собой голубое небо и зелёный луг над котором в прыжке замер белый горностай. Было немного забавно, фон явно изображал собой летний пейзаж, а эти зверьки имели белую окраску только зимой, но это были уже мои личные придирки, как зоолога. К примеру, герольду моего отца было всё равно на такие не состыковки, ему было важно лишь то, чтобы я вызубрила основные рода всех стран на зубок и умела отличать их старшие ветви друг от друга. — Не знала, что твой старый знакомый из графского рода Миньоль, а судя по гербу это именно их дом. — Я не знаком лично с графиней, зато у нас есть общий близкий друг, — пояснил ведьмак и затем обратился к одному из охранников возле входа. — Передай госпоже Лиане и господину Весемиру, что прибыл ведьмак Эскель со спутницей. Денёк был не дождливый, но какой-то пасмурный и ветреный, и я надеялась, что натянутый на голову капюшон, не вызовет у вояки сильных подозрений ко мне. Стражник недоверчиво покосился на нас, покивал своему коллеге, но всё же ушёл оповещать начальство. Ждали мы недолго и, что ещё больше воодушевило, не напрасно. — Господа ждут вас. Прошу проходите, я отведу ваших коней в стоила, — подошёл к нам другой слуга, вероятно конюх. Эскель молча слез с коня, я последовала его примеру, а затем, подхватив вещички, мы отправились внутрь. — Вас ожидают в гостиной. Вещи мы сами отнесём в ваши комнаты, где вы сможете отдохнуть после долгой дороги, — с лёгким поклоном пояснил местный мажордом и под его повелительным взглядом двое мужчин подхватили наши вещи и бережно понесли куда-то на второй этаж. Особняк, кстати говоря, мне понравился — поменьше нашей Лисьей Норы, зато и посветлее и поуютнее, сразу видно, что здесь ко всему приложила руку женщина. Тем временем дворецкий повёл нас к ожидающим господам. Я шла без особого энтузиазма подле «мужа». Не то, чтобы мне не хотелось этой встречи, но ожидающий разбор полётов вкупе с хронической усталостью от недосыпа и недоедания в пути не придавали нужного настроя. Проводив нас до залы, мужчина откланялся, а мы вошли в большую и хорошо обставленную комнату. — Доброго дня, Весемир, и вам госпожа, — поприветствовал двух пожилых людей — ну или одну из них — моё предназначение. — Рад тебя видеть, Эскель, — пожал ему руку седовласый и усатый ведьмак. — Лиана, это Эскель один из моих лучших учеников. — Много хорошего о вас слышала, не только от Весемира. Признаться, раньше, чем с вами, я была знакома с вашим братом, Геральтом, — мягко произнесла женщина. Не знаю почему, но графиня мне нравилась и внушала доверие практически сразу. И хоть у меня никогда не было бабушки, но я уверена, что именно такими они и должны быть. — Не удивлён. Порой мне кажется, что славного Белого Волка лично не знают только в других мирах. У всех присутствующих это вызвало усмешку. «Ну и я заодно, ведь тоже не из этого мира» с грустинкой подумала я, но в следующее мгновение «супруг» опомнился и обратил всё внимание на меня. — Хочу представить вам графиню Иоланту Калисту Терли, будущего врача и моё предназначение. Пока Эскель озвучивал и перечислял все мои немногочисленные титулы — один из которых он всё же пропустил, дабы не шокировать сразу — я успела снять капюшон, являя миру себя вместе с надоевшими ушами. Да, прирождённые острые уши могли быть самой великой мечтой толкиенистов, но явно не моей. — Лана, это мой учитель и наставник Весемир, а о графине Лиане Миньоль ты сама наслышана. — Здравствуйте. Приятно с вами познакомиться, — вежливо кивнула я и для большего обаяния робко улыбнулась. — Добро пожаловать в мой дом, — просияла мне в ответ госпожа, после чего добавила. — Ходили слухи, что у старого графа не осталось потомков и род Терли грозит прерваться. — Это ложные слухи, сударыня, у меня ещё есть единокровный брат Себастиан, младший. Мы с ним родились в Ривии и, признаться, до этого лета ни разу не были в родовом поместье. Пять лет назад случился погром против нелюдей, мне очень повезло, что отец собирался отправить меня на лето к своему другу в Аэдирн. В момент, когда всё началось, я уже сидела в карете с вещами, в последний момент папа передал мне братика и сказал, что догонит нас как только найдёт жену. В то утро моя мачеха пошла в храм на утреннюю службу и к моменту нашего отъезда так и не вернулась. Позже я узнала, что родителей и всех остальных слуг убили в нашем же доме, потому что искали меня. Отец никогда не скрывал и не стыдился, что у него есть дочь полукровка, и в тот день это послужило «хорошим» поводом для убийств и разбоя, — со вздохом прикрыла глаза я, давая себе передышку. — Мне очень жаль, что всё сложилось таким образом, — с печалью посмотрела на меня графиня. — Прошу вас, проходите в комнату. Скоро подадут обед, вы, наверняка, проголодались. Путь из Каррераса весьма долгий. — Благодарю вас, — снова кивнула я и пошла в сопровождении хозяйки дома в столовую. Безмолвно стоявшие до этого мужчины последовали за нами и одновременно отодвинули для нас резные стулья. Мы, как истинные леди, не отказались от помощи сильного пола и в благодарность одарили их лёгкими улыбками. Обед был хорошим, без особой роскоши, но сытно: суп с курицей и помидорами, рагу из картошки и нежной телятины. Я съела всё, с трудом, но уместила, ибо я и так не высокая и мяса в нужных местах на мне особо нет, а после этих скитаний и вовсе отощала. И пока «старшие» дегустировали вино, я наслаждалась малиновым морсом, прикусывая засахаренными фруктами. Эх, а мне ведь и самой сейчас сорок два, но всё же не стоило показывать новым знакомым, что я спокойно могу и бутылку выкушать, хватит того, что это знает Эскель. К тому же, полагаю, я всё равно оставалась самой младшей в этой компании. После трапезы, как я и ожидала, начались расспросы. И в кой-то веки испытывали не меня, а моего «мужа», как старшего и ответственного за меня и всё произошедшее. Я с интересом слушала его рассказ, как в пятьдесят девятом он встретил моего отца, а затем и меня в пелёнках, как в шесдесят восьмом приехал за мной в Ривию, как он нанялся этой весной сопровождать некую дворянку полукровку в Темерию. Насколько я поняла, прежде чем взяться за задание он выяснил, кого сопровождает и, только узнав, что я это я, согласился. Чем больше его рассказ приближался к нашей фиктивной свадьбе, тем более хмурым и немногословным он становился. — Тогда я принял решение забрать Иоланту. Граф поначалу собирался отказать, поскольку её помолвка была уже обговорена и подтверждена, но потом подумал и поставил условие. Если я хочу предъявить права на своё предназначение, то сам должен на ней жениться. На этом моменте возникла напряжённая тишина. С улицы послышалось, как кто-то то ли споткнулся, то уронил что-то гремящее и громко выругался. — Позволь, я поясню, — обратилась я к другу с желанием поддержать и помочь, дабы меня не считали бедной и несчастной овечкой, а его жадным злым волком. Эскель кивнул в знак согласия и посмотрел на меня с некой благодарностью. — По приезду в поместье стало ясно, что мой прадед человек весьма строгих и консервативных взглядов, поэтому существование правнучки с половиной эльфской крови его мало устраивало. Он занялся вопросом моего устройства ещё до того как встретил меня. Не знаю по каким причинам, но его выбор пал на герцога Овьерна. Вы наверное о нём наслышаны, — обратилась я к госпоже Миньоль. — Уроженец Ривии, шестидесяти лет, пять раз вдовец. Информацию я расположила именно в таком порядке для понимания насколько чудовищна была эта ситуация. — Брата же собирались оставить в качестве наследника рода. Узнав о моём положении, Эскель решил мне помочь, ещё не зная о грядущем требовании со стороны графа. Единственная возможность отменить помолвку и отпустить меня, не портя чести рода, по мнению моего прадеда, была лишь в заключении брака, имеющего большую силу и право, чем политические. Рассмотрев данное обстоятельство и договорившись заранее, мы приняли решение разыграть спектакль со свадьбой и уехать оттуда. Эскель знал о моём желании выучиться на дипломированного врача, поэтому выбор пал на Оксенфуртскую академию, вот мы и оказались здесь. Так что если до вас дойдут слухи о молодой аристократке, вышедшей замуж за ведьмака в куртке и штанах, знайте, что это была я, — закончив повествование, мы с «мужем» фыркнули от воспоминаний пережитого нами абсурда. — Ну вы и учудили, ребята, — покачал головой Весемир, но его тон звучал скорее как насмешка, нежели разочарование или упрёк. — Послезавтра съездим в университет, договоримся на счёт поступления и узнаем, что нужно купить к началу учебного года, — заверила меня графиня. — Я знакома с ректором и заведующим медицинской кафедрой. Если профессор Рауг оценит твои знания и старания, то проблем быть не должно. У тебя были репетиторы? — Да, я занималась с учителями с трёх лет. И уже больше четырёх лет обучалась медицинской теории и практике у профессора Роберта Рауга. Он написал рекомендательное письмо обо мне, правда никогда не рассказывал, что в академии преподаёт его однофамилец. — Удивительное совпадение, но это действительно так. Эдмунд Рауг является братом твоего учителя и деканом своего факультета. Тогда ты действительно готова к поступлению, — улыбнулась она, а затем добавила. — Думаю, этот занимательный разговор стоит отложить до более удобного времени, а пока вы можете отдохнуть в своих комнатах и обмыться. Вас сейчас же проводят. Поблагодарив за трапезу и радушный приём, мы с Эскелем отправились вслед за горничными. Поднявшись на второй этаж женщины разделились, попросив следовать за ними. На последок мы с ведьмаком переглянулись, словно прощаясь, и последовали каждый за своей провожатой. За весь путь я так привыкла спать рядом с Волком — не важно на второй в комнате кровати, по другую сторону костра или вообще спина к спине, когда я притворялась мальчишкой посреди целого лагеря чужих солдат — что теперь отчего-то было даже немножечко грустно и одиноко. Комната мне досталась в самый раз — ни маленькая, ни большая, весьма уютная и выдержанная в оливковом, бежевом и белом тонах. Мне очень нравился хозяйский вкус, особенно решение поставить широкую кровать. Я любила, когда есть место, где можно повертеться, потому что в своём прошлом детстве и юности в питерской двушке часто падала во сне на пол, приходилось даже застилать его пледами и подушками. Слава Богу, к шестнадцати годам эта напасть прошла, частично из-за того, что отец купил полуторку. Увидев за ширмой деревянную бадью и идущий от неё пар, по моему телу пробежала дрожь предвкушения. Закрыв дверь на ключ, я принялась раздеваться прямо на ходу. Накапав в воду немного травяной эссенции, принялась оттираться и мыть голову. Наверное, мне ещё долго будет казаться, что я пахну лошадиным потом и затхлостью дорожной пыли всех северных королевств. Убедившись, что я достаточно чистая, решила ещё немножко понежиться в ванной. Перед глазами всё начало потихоньку плыть и я не заметила, как стала клевать носом. Мысль, что пора вылезать, застала меня уже после того, как я едва не ушла под воду с головой. Обтеревшись висевшим на перегородке полотенцем, я достала из своей сумки чистую, но измятую сорочку, и устроилась с книгой под одеялом. Заметив первые признаки одолевающего сна, я отложила чтиво и, обняв одну из подушек, подмяла её под себя. Удивительно, но в чужом доме я чувствовала себя гораздо комфортнее, чем в родовой Норе. Проснулась я посреди ночи из-за пустующего желудка. Вот же ненасытный! В незакрытые плотными шторами окна проникал лунный свет, но этого было явно мало. К сожалению, ни зажигалки, ни спичек у меня под рукой не оказалось, так что идея о шатании в ночи по незнакомым коридорам без ведьмачьего зрения здравой не выглядела. Возможность почитать за неимением света тоже отменилась. В расстроенных чувствах я улеглась удобнее и начала считать овец. Остановившись на надоевшей четыреста двенадцатой, принялась думать о дорогих людях, оставшихся в Каррерасе, о зачислении в академию, о том какие вопросы будут спрашивать, как сложится моя жизнь, если я поступлю или не поступлю на желаемый факультет. С такими мыслями я промаялась весьма долго и, кажется, на улице уже начало светать, когда мои глаза наконец крепко сомкнулись. Окончательный мой подъём случился ближе к полудню из-за ещё больше усилившегося чувства голода. Порывшись в сумке, вспомнила, что гардероб у меня не блещет разнообразием и было бы неплохо прогуляться по лавочкам, купить что-нибудь парадное, кроме свадебного костюма, или вовсе сшить на заказ. Надев чистые чёрные штаны и изумрудную шёлковую рубашку, расчесала свою карешку и отправилась изучать дом. Графиню я нашла сразу же, она сидела как и вчера в гостиной с какой-то вышивкой в руках. — Доброе утро, — поздоровалась я. — Уже скорее «доброго дня», — с лёгкой смешинкой заметила госпожа Лиана, а затем заботливо спросила. — Ты пропустила завтрак, может мне попросить повара приготовить тебе что-нибудь прямо сейчас или ты дождёшься обеда? — Я дождусь обеда. Извините, а вы не видели Эскеля? — Они с Весемиром тренируются на заднем дворе. Старый Волк ещё хочет поучить своего волчонка и показать, что пока не растерял окончательно форму. Хотя прекрасно видит, что тот и сам всё знает, а отчасти уже даже поддаётся ему. Таков закон жизни, сначала мудрость учит молодость, а затем молодость пересиливает мудрость, занимая её место и постепенно превращаясь в неё же саму. И так бесконечно, — подытожила свои философствования женщина. Я не могла с этим поспорить, поэтому продолжила размышления сама. — Согласна с вами, но, к сожалению или к счастью, большинство людей учатся в молодости, а понимают только в старости. Чуть сощурив глаза, хозяйка дома всмотрелась в моё лицо, а затем со значением протянула. — Некоторые постигают эту науку раньше. Перебросившись ещё несколькими фразами, я отправилась в сторону тренировочной площадки. Кстати говоря, идти далеко было не нужно, а с высокой лестницы за поединком наблюдать было ещё удобнее. Бой между двумя ведьмаками не шёл ни в какое сравнение ни с одним историческим или фантастическим военным фильмом. Никакой нарочитости и бестолковой помпезности, движения были уверенные, чёткие и эффективные, но вместе с тем плавные, быстрые и живые. Это зрелище завораживало меня всё больше и больше. В какой-то момент спарринг кончился и мужчины заметили меня. Я по-армейски отдала честь, хотя помнила, что по правилам к пустой голове руку не прикладывают, и резво съехала по гладким мраморным перилам вниз. — Здравствуйте. Вы очень красиво сражаетесь, — улыбнулась я, подойдя к воинам ближе. — Да какое это сражение, так небольшая тренировка, — заверил меня Весемир. Я приняла во внимание и исправилась. — Вы очень красиво «немножко тренировались». Ведьмаки насмешливо фыркнули. — Эскель, я хочу поговорить с тобой на счёт поездки в Новиград. — Раз я здесь не нужен, то пойду в дом. Не забудьте про обед, — сказал на прощание беловолосый Акелла. — Долго же ты дрыхнешь, — убирая свой меч в ножны, заметил Эскель. — К слову, зачем нам в Новиград? — После того, как я узнаю приняли меня в академию или нет, я хочу положить часть денег в банк под проценты, — упёрла руки в боки я. — Профессор Рауг рассказывал, что мне, как иногородней студентке, обязаны предоставить место в общежитии. Учёба длится шесть лет, так что сейчас покупать дом смысла нет. Ни я, ни, так полагаю, ты жить в нём толком не будем, поэтому не вижу в нём особой необходимости. Будет стоять пустым и стареть, пока ты восемь месяцев в году будешь следовать по ведьмачьему пути, а я девять из них учиться, плюс к старшим курсам летом начнётся настоящая практика. К тому же следует не забывать о кражах, общежитие на то и общее. Практичнее будет положить часть золота под проценты, а другую иметь при себе. — Хорошо, тогда завтра вы с графиней поедете в Оксенфурт, а послезавтра мы поедем в Новиград. Может заодно прикупим тебе недостающие вещи к учёбе, — согласился «муж», отчего я мимолётно обняла его за локоть и потянула за собой в особняк.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Время уже близилось к ужину, а графини Лианы и Иоли до сих пор не было видно даже на горизонте. Они отправились в университет сразу после завтрака, до города и обратно было не больше часа, а верхом и того быстрее. Однако же женщины отсутствовали уже седьмой час, хотя говорили, что ни в какие магазины заходить не будут. — Ты слишком напряжён, — встав рядом со мной, скрестил руки на груди Весемир. — Неужели так сильно волнуешься? — Лана настоящий маяк для всяких неприятностей. Пока с длинными волосами была к ней каждый мужик норовил пристать, даже утопцы. После одного такого случая она косу себе и отрезала. Так потом её чуть бешеный волк у ручья не сожрал, — и это я молчу ещё об охоте малолетней баронессы. — Не понимаю, как она постоянно умудряется находить не то место в не то время. Наставник хмыкнул. — Что ещё ты можешь о ней сказать? — Иоланта очень умна и не просто книжными знаниями, а житейским опытом и невероятными идеями. Порой мне кажется, что она гораздо старше своих лет и одновременно прогрессивней всех, кого я знаю. У неё неординарное мышление и мировоззрение, но она прагматична. Лана спокойна, прозорлива, тактична и вежлива, если не пытаться её откровенно бесить. Умеет постоять за себя в разумных пределах. В прошлый раз уложила двух парней больше неё самой, — про третьего я упоминать не стал, дабы не ставить эльфку в неловкое положение, а между тем продолжил описание своего предназначения. — Немного обучена рукопашному бою и умеет обращаться с ножом. Правда я не совсем понял, кто её этому научил, если, как она утверждает, отец был против этого. Совершенно не избалована, как большинство дворянок. У неё есть чувство юмора и хорошо подвешен язык. Даже интересно посмотреть на их с Ламбертом знакомство. В общем как-то так. Хотел рассказать покороче, но вышло несколько иначе. Неужели я действительно так внимательно за ней наблюдал, раз заметил всё это? — Отчасти кого-то мне это напоминает, — с лёгкой ухмылкой протянул учитель. — Хвала Мелитэле, она не дочь Геральта, иначе мне на свадьбе было бы ещё более тошно. Нам одного Белого Волка и его Львёнка достаточно, не в обиду им будет сказано. — Ты к ней привязался? — Пожалуй да. Не уверен станем ли мы настоящими супругами, но вот другом Иоланта будет замечательным, — вдохнув поглубже, признался. — Честно говоря, когда смотрю на это обручальное кольцо я чувствую вину и неловкость. Словно я не смог сделать для неё большего, чем это. Словно я воспользовался этим. Словно то, что все гости на том грёбаном венчании думали про нас, может стать правдой. — Эскель, никто из ребят тебя не осудит. Конечно, это неожиданно, но мы знаем какой ты на самом деле и на что ты способен, а на что никогда. Это только ваше с Иолантой дело какие отношения между собой выстраивать и никто к вам не будет лезть с советами или шутками, я это лично проконтролирую, — кивнул Весемир в знак обещания, конечно, имея ввиду Ламберта. Я-то знал, что друг давно научился избегать наставника, когда не хотел выслушивать долгие нравоучения или получать лишние задания, а лишними для него было большинство поручений учителя. Так что при всём желании вряд ли кто-нибудь сможет сдерживать его вёрткий ядовитый язык вечно, но мне всё равно было приятно от этих слов поддержки. — А про чужих ты и сам знаешь, тут всё как с твоим шрамом — хорошие люди всё поймут и правильно увидят, а на плохих плевать. Смотри, кажется наши барышни вот-вот должны пожаловать. Я вгляделся в даль и действительно разглядел знакомый кортеж, не торопясь приближающийся к воротам. Ну наконец-то. К моменту, когда повозка вместе с парой сопровождающих въехала во двор, мы с Весемиром выжидающе перетаптывались с ноги на ногу. Учитель первый подал графине Миньоль руку, помогая осторожно выйти. Женщина выглядела немного усталой, но вполне довольной. Когда я повторил за наставником жест, то смог вблизи налюбоваться на измождённую эльфку. Нет, она не выглядела растрёпанной или неряшливой, но тем не менее вид её вызывал некое сочувствие. Словно Иоля ездила в город не для поступления в академию, а для отработки бесчеловечной экзекуции. Встретившись с девушкой глазами, я отложил все разговоры на потом и повёл бедняжку подруку в дом. До ужина лезть с вопросами было не только бесполезно, но и, возможно, опасно. — Ну, как съездили? — услышал я тихий шёпот Весемира за спиной. — Продуктивно, — ответила ему возлюбленная. Хоть я и не видел затылком женского лица, но в её голосе мне явно послышалась улыбка. Значит, поступила, это хорошо, это главное, а подробности можно узнать позже. После сытного ужина наставник с графиней, попрощавшись, первыми покинули трапезную. Я наблюдал, как Иоланта доедает второе по счёту пирожное. И это после доброй порции запеканки с мясом. Куда столько помещается в этом маленьком тельце? Я был вовсе не против, просто немного удивлён. — Сладкое между прочим для мозга полезно. Повышение сахара в крови способствует выработке серотонина, иначе говоря «гормона счастья». Так что лучше не смотри, а осчастливь себя сам, — заметив мой взгляд, прокомментировала дева и свободной рукой пододвинула мне блюдо со сладостями. Усмехнувшись её словам, я перевёл тему в нужное мне русло. — Я буду счастлив, если ты расскажешь как прошла поездка. — Ладно, — облизнув губы после последнего кусочка, Лана положила опустевшую ложку в фарфоровое блюдце. — Пойдём в гостиную. Стоит устроиться поудобнее перед этой историей. У самого выхода из столовой она кивнула ожидающим до этого слугам, разрешая начать уборку со стола, и громко поблагодарила. — Спасибо, всё было очень вкусно. За десерт повару отдельная похвала. Настроение у неё и правда улучшилось. Усевшись в кресла, мы отказались от разведения огня в камине и, отпустив паренька, вскоре остались одни. Я приготовился ловить каждую эмоцию и ноту в её повествовании, и Иоля начала. — Мы с госпожой Лианой пришли ровно в тот момент, когда в кабинете находились сразу ректор и мой будущий декан. Узнав герба наших домов, предложили сесть, начали расспрашивать по какому мы делу и так далее. Первая объяснила ситуацию графиня Миньоль, потом я представилась, предоставила резюме, в общем соблюла все формальности. Прочитав письмо, господин ректор весьма быстро согласился принять меня в качестве студентки. К тому же присутствие графини и моего родового кольца с печатью было в этом подспорьем. А вот дальше началось самое интересное, когда конверт перешёл к профессору Эдмунду Раугу, он хмыкнул и попросил у начальства позволения провести «маленький» опрос, чисто для выяснения имеющихся у меня знаний. Получив согласие, мы втроём отправились в его отдельный кабинет. Ещё на фразе «только не переусердствуй» я учуяла подвох и не ошиблась, — на этом моменте Иоланта глубоко и несколько драматично вздохнула, и только после этого продолжила. — Не знаю в каких отношениях братья Рауги состоят между собой, но мне устроили сразу несколько внутренних экзаменов на знание латыни, анатомии, зоологии, ботаники и биологии в целом. И уверяю тебя, уровень половины вопросов назначался никак не для только-только поступающего ученика. Конечно, я знала всё, о чём меня спрашивали, но волновалась знатно. Спасибо госпоже Лиане, когда у меня начала пухнуть голова, она попросила время на отдых. Через час вивисекция продолжилась. И слава Богу, эти четыре с лишним часа не прошли даром. Когда я по своей собственной инициативе, чтобы ещё больше произвести хорошее впечатление, затронула тему хирургии, он принял решение. С серьёзным лицом сказал, что на первом курсе мне делать нечего, и зачислил сразу на второй, представляешь?! От переизбытка чувств она вцепилась в подлокотники кресла и в её голосе звенела неприкрытая радость. Её эйфория и ликование заразили меня самого. На душе сразу стало веселей, словно это происходило непосредственно со мной. — Я буду учиться пять лет вместо шести, плюс практика конечно же и, возможно, некое распределение от университета. Думаю, мне дадут какой-никакой выбор, но это сейчас не так важно. Ты не представляешь в каком я восторге! — Поздравляю, — улыбнулся я и, положив свою руку поверх её, слегка сжал в знак поддержки. — Я знал, что у тебя получится. Посмотрев мне в глаза какое-то время, моё предназначение встала, подошла вплотную и, наклонившись, крепко обняла за шею. Несказанно удивившись, я нерешительно обнял её в ответ. — Спасибо тебе, Эскель, что всё-таки решил меня забрать. Если бы не ты, то моя мечта никогда, наверное, не сбылась. Так бы и сидела птицей в клетке. От этих слов стало так тепло. Ещё никто в жизни не говорил мне таких приятных вещей, не благодарил так искренно, как сейчас. — Всегда пожалуйста, «Лиса», — вспомнил я гравировку с обратной стороны моего кольца, которое я почему-то так и не снял. Лана хихикнула, а затем слегка отстранилась, оставляя свои ладошки на моих плечах. — Скорее Песец или Полярная Лиса, по крайней мере зимой они тоже белые. Я усмехнулся, а затем спросил более серьёзно: — Ты на счёт завтрашней поездки в Новиград не передумала? Здесь хоть и недалеко, но, думаю, тебе стоило бы отдохнуть. — У меня впереди ещё целая ночь для отдыха. К тому же, не хочу терять времени и боевого настроя. Ух, я завтра всё порешаю! — решительно сжала графиня кулачки. — Только в банк прийти надо пораньше, да и вообще найти его для начала. Ты же бывал в Новиграде? — Конечно. — Отлично, тогда устроишь мне завтра экскурсию. Ну да утро вечера мудренее. Приятных снов, Эскель, — пожелала она, прежде, чем скрыться за дверью. — Спокойной ночи, — ответил я и, посидев ещё немного, тоже отправился в спальню. На следующий день приключения не закончились. Как и просила Иоланта, поднял я её пораньше, протирая заспанные глаза, она недовольно что-то пробурчала, но пошла одеваться. Выехали мы до того, как успели подать завтрак, но «жёнушка» не растерялась и, как выразилась, «экспроприировала» с кухни свежеиспечённую булочку и здоровенный кусок сыра. Объяснила она это тем, что при разборке с банкирами и «канцелярскими крысами» нужно выглядеть более статусно и презентабельно, а урчащий живот нисколько этому не способствует. Моя задача была сидеть, ждать и охранять взятые с собой сбережения. — Ну настоящий секьюрити, — глядя на меня сказала она, а затем пояснила, заметив в моих глазах немой вопрос. — Телохранитель, говоря иначе. Я покачал головой, порой у меня складывалось ощущение, что некоторые слова она выдумывает на ходу. До Новиграда мы доехали без приключений, я помог девушке спуститься, поскольку она была в платье — самом роскошном из тех двух, что она взяла с собой в дорогу. Сегодня её пальцы так же украшали обручальное кольцо и перстень-печатка, на шее сверкало рубиновое ожерелье, а в ушах такие же серьги. — Чем богаче клиент, тем больше внимания ему достаётся, — протянула эльфка и я, согласно хмыкнув, открыл перед ней дверь. Дальше всё шло как Иоля и планировала — проходящая с какими-то бумагами девушка сразу заметила из блёклой очереди потенциального клиента с дворянской кровью и увесистым кошельком. Остановившись, спросила не нужна ли ей помощь, после чего проводила лично к хозяину банка. Ждать мне пришлось недолго и вскоре меня препроводили к всё тому же господину Вивальди. Войдя в кабинет, мне предложили присесть во второе свободное кресло возле «супруги», внимательно читающей документы. — Хорошо, распишитесь здесь и вот тут, мастер ведьмак, — сидевший по другую сторону стола банкир пододвинул мне пару бумажек и чернильницу с пером. — Зачем? — уточнил я, немного не понимая происходящего. — Это договор о вложении под проценты внесённой вами суммы денег. Один оригинал с подписью мы оставим у себя, а второй забираете вы. Ваша ставка составляет пять процентов, срок действия год, — пояснил тот. При этих словах я посмотрел на графиню, она так же прямо глядела на меня в ответ и уверенно кивнула, как бы подтверждая свою осведомлённость и побуждая к действию. Неужели она решила положить все средства или их часть на мой личный счёт? Зачем? Ей не позволили оформить это на себя по возрасту — в чём я сомневаюсь — или эта Лиса опять что-то задумала? Устраивать разборки на глазах у посторонних я не собирался и к тому же эти ожидающие взгляды направленные на меня. Я наконец сдался, взял перо и, убрав с него излишки, написал своё имя на указанных строчках. — Замечательно, а теперь пройдёмте, положим ваши сбережения в сейфы, — поднявшись с места, краснолюд повёл нас отдельную часть здания, с крепкими дверями, множеством охранников, замков, а также решёток на и без того маленьких окнах. Мы положили поровну делённые монеты в разные ячейки, к каждой из которых было по два замка с универсальным и личным ключом. — Вот и всё. Ваши номера пятьдесят семь и пятьдесят восемь. Благодарим вас, госпожа Терли, и вас, мастер Эскель, что выбрали наш банк. Обещаю, ваши сбережения будут в полной безопасности, — заверил нас хозяин. — Спасибо вам, господин Вивальди, за такое надёжное сотрудничество, оперативную работу и заслуженный авторитет вашего учереждения, — улыбнулась Иоланта так мягко, что сама засияла в этом тёмном хранилище ярче всего золота на солнце. — Ну и зачем ты это сделала? — едва слышно спросил я, когда мы вышли на улицу. — Вдруг тебе неожиданно понадобятся значительная сумма, пусть у тебя будет резерв, так будет честно. К тому же мало ли что случится со мной или моим счётом… — Не случится, уж я позабочусь, — уверенно и твёрдо ответил я. — Не сомневаюсь, — улыбнулась девушка. — И всё-таки пусть будет так. Твой контракт подписал на год, мой на два. До тех пор мы можем пополнять взнос, но не брать денег с него, если что потом можно будет продлить договор. Не волнуйся, часть средств я оставила на возможные нужды. А теперь давай ты мне покажешь город, а ещё нужно будет в книжный магазин зайти — на этот учебный год мне понадобится очень-очень много бумаги. Профессор Рауг обещал, что учебники нам выдадут в академической библиотеке. — Тогда нам идти не так уж далеко, вон на той стороне площади есть книжная лавка, — кивнул я в сторону, где висела цветастая вывеска в виде раскрытой книги. — Прекрасно, давай закупимся и ты покажешь мне что-нибудь интересное. — Не поверишь, но в одном из самых прославленных городов в мире нет ничего интересного. Основные местные достопримечательности это площадь Иерарха, на которой мы сейчас находимся, Дворец Выборщиков на храмовом острове, расположенный там же Храм Вечного Огня. Остальное всё мелочи. — Знаешь, Эскель, иногда именно в мелочах кроется вся прелесть, — усмехнулась моим словам Иоля, заходя в лавку. Вскоре на прилавке собралась горка отложенных чистых блокнотов, дневников, а также пишущих принадлежностей для них — в общем всё как она и хотела. В какой-то момент любопытство завело графиню на второй этаж. Я не торопил её и лишь тихо следовал за ней также рассматривая корешки множества рукописей, заполняющих бесконечные полки. Этого добра было столь много, что даже по краям лестницы лежали книги, кое-где на самом краю в весьма больших стопках, падение которых грозило погрести под собой невезучего беднягу на первом этаже. Вдруг от просмотра очередного свитка меня отвлёк звонкий смех Ланы. Подойдя к ней со спины, я прочитал название удерживаемого в её тонких ручках тома. «Ведьмаки, или не так страшен чёрт». — Хотел бы я найти чёрта, который это написал, — я не стал сдерживать себя от высказывания собственных мыслей вслух. — Я хочу эту книгу! — обернулась ко мне эта Лиса с улыбкой и, обняв её, прижала к груди, словно мать своего ребёнка. — Что за ребячество? — тихо пробурчал я, когда она, мурлыкая себе что-то под нос, отправилась к прилавку. Наверняка, специально это чтиво взяла, ведь видела же мою реакцию. Стоявший у стойки хозяин и по совместительству продавец взглянул на заглавие, бросил из-за девичьего плеча взгляд на меня и тоже фыркнул. Какое единодушие! Дабы не таскать с собой повсюду Василька, мы оставили его в конюшне, принадлежащей одному из трактиров. Оставлять сумки на общей территории или таскать с собой пару лишних десятков килограмм стал бы лишь полный кретин, поэтому пришлось взять ещё и комнату. — Положи к себе и выйди ненадолго, пожалуйста, — попросила Иоланта, передавая мне в руки все свои украшения. — Ну, а что? Зачем понапрасну гусей дразнить? К тому же они весьма тяжёлые. Хмыкнув, убрал побрякушки в сумку и вышел, лишний раз радуясь девичьей дальновидности и проницательности. Доходчиво объяснив хозяину последствия того, что будет с ним, если с конём или вещами что-то случится, я заплатил сколько следует и обернулся к спускающейся с лестницы эльфийке. Штаны, рубашка и даже лёгкая накидка с капюшоном — так-то лучше. Не зря я её предупреждал, что гонения на нелюдей под влиянием затухающего культа Вечного Огня в Новиграде ещё не прекратились до конца — всё-таки здесь ещё оставалось их главное крысиное логово, но я надеялся, что и оно вскоре зачахнет. — Ну так куда пойдём? — воодушевлённо спросила она, когда мы вышли их таверны. — Не знаю. Город делится на несколько районов: Храмовый Остров, Золотой Город, Серебряный Город, Площадь Иерарха, Обрезки, Путь Славы, Доки, Застенье. С чего хочешь начать? — Давай начнём с «Пути Славы». Это далеко? Кстати, ты не знаешь почему именно носит такое название? — Мы уже здесь, — развёл руками я, показывая серую окружающую действительность, и мы направлялись вдоль канала в сторону порта. — Я так полагаю, потому что одним из входов в эту часть города из Застенья являются ворота Славы. В ином случае ничего славного я здесь не вижу. — А это что за расписанное под хохлому судно? Без флагов не пойму, — остановившись, кивнула Иоля на выделяющийся среди обычных кораблей драккар. — Этот со Скеллиге. Раньше они в основном занимались пиратством и грабежом прибрежных деревень, но в прошлом году на трон взошла Керис ан Крайт. Теперь её основная деятельность направлена на внутреннюю политику и улучшение отношений с соседями. Наверняка, приплыли сюда с жемчугом и пушниной, а заберут с собой зерно, специи, вино и пряности. Климат у них суровый и земля промёрзлая, так что не особо что много растёт, — пояснил я. — Ты там был? — Да, раз десять бывал. — И как там тебе? Понравилось? — продолжила свой путь она. — Смотря в каком смысле, — протянул я и принялся кратко рассказывать. Так, не спеша обойдя всю бухту, мы дошли до песчаного мелководья возле Серебряного города, на котором игралась ребятня со всякими вынесенными на берег вещичками. Подойдя к самой кромке воды, так что маленькие волны слегка облизывали носки её сапог, Лана неотрывно вглядывалась в далёкий морской пейзаж и тихонько вздохнула. — Так красиво. Вот бы как-нибудь съездить жарким летом на морской бережок, отдохнуть, искупаться. — В чём проблема? У тебя вся жизнь впереди, свожу к берегам поюжнее и хоть обкупайся. — Я плавать не умею, — едва слышно пролепетала Иоланта. — К тому же вдруг где-то там опять будут плавать эти утопцы. — Могу помочь, и с тем, и с другим, — также тихо предложил я в ответ. — Научишь? — с лёгким удивлением и надеждой уточнила она. — Если захочешь, — пожал я плечами, а затем припомнив кое-что добавил. — Кажется, ты хотела посмотреть на местные «мелочи». Сейчас как раз отлив… нужно забраться на Храмовый остров. Проходя мимо вынесенного когда-то торгового судна, продолжавшего с тех пор гнить здесь многие года, графиня всмотрелась в вырезанные на нём надписи. Я тоже вчитался. «Вечный огонь — смертельный огонь». «Душегубы в рясах». «Храм Вечного Огня — склеп твоей души». «Убивцы скоро доберутся и до нас» и многие другие. Девушка бросила на меня вопросительный взгляд. — Ещё год назад на площадях этого года почти каждый день жгли столько чародеев и нелюдей, что в городе их практически не осталось, все разбежались куда могли. К сожалению, многих и это не спасло в границах Редании. Охотники на ведьм под покровительством культа Вечного Огня истребляли всех неугодных, отличающихся от простых людей ростом, формой ушей, способностями к магии или медицине. Даже врачи и медички были под строгим контролем, а большинство знахарей, алхимиков и деревенских повитух и вовсе были уничтожены. От моих слов Иоланта передёрнула плечами, её тонкие брови нахмурились, а тяжёлый взгляд цвета непроглядной ночи вновь опустился на трухлявую исчерченную ножами древесину. — Оксенфуртская академия открылась для обучения только осенью прошлого года. После смерти Радовида Свирепого молодая королева перестала спонсировать храмы, охотников на колдуний и орден Пылающей розы и восстановила университет в правах. Не знаю, что именно сподвигло её на это: оскудевшая казна или факт того, что Адда сама долгое время была не человеком. Такими темпами разожравшиеся храмовники со своими рыцарями могли бы и свергнуть неугодную правительницу, так что она вовремя это пресекла. На данный момент культ увядает также быстро, как и расцвёл до этого. Эти несколько лет надолго останутся тёмным пятном в истории Новиграда. — Я слышала о чём-то таком, но, к счастью, этот культ не нашёл такой популярности в Аэдирне или Темерии. Поэтому разговоров было не так много и не такие… правдивые, — девушка поморщилась словно от боли и я поторопился сменить тему. — Идём, остался Дворец Выборщиков, а потом я покажу свою находку. Нам придётся подняться и пройти через мост святого Григора, так что прикрой на всякий случай уши, — посоветовал я. — Мост носит имя моего отца? — улыбнулась Иоля, набрасывая на голову капюшон. — Почти, он назван в честь героя Новиграда, который триста лет тому назад спас город от голода, обменяв половину собственного имущества на продовольствие, привезенное из Назаира. После этих событий он был провозглашен святым, и даже церковь Вечного Огня была не в состоянии этого изменить. — Воистину великий человек. Хорошо, что память о нём не стёрли или замарали какой-нибудь ерундой, как например «Мост Вечного Огня», — фыркнула дева, гордо поднимая свой аккуратный носик вверх. Я лишь усмехнулся в ответ. Вскоре мы пришли к месту назначения. Естественно никакого дворца за многие десятилетия с моего первого приезда в вольный город так и не появилось. Это была просто небольшая ухоженная площадь для «избранных», с ухоженными домами, посаженными вокруг деревцами и цветами. Она была в разы меньше площади Иерарха и отличалась от неё лишь наличием фонтана и тишиной. — Извини, может я ничего не понимаю в архитектуре, но дворец я вовсе себе не так представляла. — Ты всё правильно поняла. Эта площадь названа в честь новиградских реформаторов, чьи преобразования способствовали бурному развитию города, подъему уровня благосостояния жителей и началу золотого века Новиграда. А «дворцом» назвали, потому что действительно хотели построить замок в память о них. Но реформаторы отказались, предложив вложить деньги в более выгодное русло, а потому здесь построили лишь маленькую площадь, отдав дань уважению и о былых намерениях забыли окончательно. Осталось одно название. — Ты так много знаешь о Новиграде. Случаем не в здешних местах родился? — чуть склонив голову на бок, спросила моё предназначение. — Вряд ли. Я ничего не помню о своей жизни до прохождения Испытаний Травами, — пожал я плечами. — А узнал я всё это из книг. Может по мне и не скажешь, но я люблю читать, в Каэр Морхене было полно разных томов, фолиантов и свитков, а вечера зимой тёмные и долгие. — Люблю начитанных людей. Это был комплимент? Слова, произнесённые таким ласковым словно лучики солнца весной голосом, вызвали у меня улыбку и ответное: — Я тоже. — Знаешь, а всё-таки этот храм выглядит зловеще. Прямо башня смерти какая-то и этот чёрный огонь на жёлтом фоне, точно не ясное пламя, а множество холодных скользких щупалец. И какой «умный» человек додумался до такого? Может, эта метафора была изначально запланирована? Церковь Вечного Огня и впрямь мало походила на святую обитель всех нуждающихся и заблудших. Она скорее походила на тюремную крепость или вышку для казни. «Храм» не спасали даже множественные узоры, которые, как справедливо заметила Лана, выглядели противоестественно их сути и вызывали противоречивое впечатление. Лично у меня это место не вызывало желания зайти в него и помолиться, отпуская свои проблемы и прося прощения за грехи. — Не знаю, но большинство прихожан не замечают этого сходства. Люди боятся всего неизведанного и, прячась каждый в своей хате, никак не поймут, что действовать нужно самим и сообща. В тяжёлые годы народ особенно склонен верить во всякие небылицы, что некие добрые высшие силы придут и защитят их просто так, — покачал я головой. На меня невольно нахлынули воспоминания о всех людях, которых я когда-то спас. Не многие из них были понимающими и благодарными, большинство злились из-за больших цен за спасение их жизней и риска моей собственной, брезгливо отворачивались, лишь завидя мои глаза и пару мечей за спиной, хотя совершенно ничего обо мне не знали, и частенько плевались в след, когда я с ног до головы измазанный в крови очередного монстра уходил с отработанными за это деньгами прочь. — Вера это, конечно, неплохо. В трудные минуты её свет несёт надежду и прозрение, но он же и ослепляет. Не любой культ хорош, а верить в него больше, чем в самого себя ещё хуже. Фанатики ещё никогда не заканчивали свою жизнь хорошо, — сложив руки на груди, фыркнула девушка. — Нам не стоит говорить об этом здесь, да и не за этим мы сюда пришли, — я аккуратно, но крепко взял её за предплечье и повёл за собой вниз по лесенкам, виляя среди частных домиков. Мы подошли к самому краю, где тропинка переходила в обрыв. — Видишь, вон там между двух островков, — показал я пальцем примерное направление. — Ой, это статуя? Как ты вообще её разглядел? — удивлённо распахнула прищуренные до этого глаза графиня. — Это всё ведьмачье зрение. Её видно только во время отлива, и всё равно при этом большая её часть остаётся под водой. Подозреваю, что она стоит даже не на дне, а на подводных камнях, иначе на такой глубине мы никогда её не увидели. Над водой торчала металлическая скульптура — девичья голова вплоть до груди. Вся позеленевшая от времени и воды с наросшими на ней кораллами и водорослями. — Откуда ты про неё знаешь? — Двенадцать лет назад довелось мне зимовать в Новиграде. Скучно целыми днями сидеть в четырёх стенах и пить, так только Ламберт умеет, да и книги тоже надоедают, вот я и занимал себя, чем мог. Гуляя в один из дней, я и заметил эту скульптуру. Здесь Понтар впадает в море, так что вода более солёная и оттого редко замерзает. Не знаю, спрятали её или не довезли и бросили. Думаю, не многие её замечают. — Словно русалка, ждущая своего моряка, — протянула «жена», вглядываясь в точёные черты женского лика. — Может быть. Время уже за полдень, пойдём перекусим, а то из нас двоих кусок успела урвать только ты. — Не моя вина, что ты вместе со мной на кухню воровать не пошёл, — усмехнулась Иоланта, поворачиваясь вслед за мной к лестнице. — Кстати говоря, мне очень понравилась твоя экскурсия, особенно увидеть то, о чём не каждый знает. А ты говорил, что показать мне нечего. Как раз в таких мелочах и кроется… дьявол. Я оглянулся на сбившуюся в своей речи слегка побледневшую эльфку. Застыв, как каменная, она устремила свой взор куда-то на верхний ярус. Посмотрев в ту же сторону, я увидел сидящего на ступенях чёрного кота, внимательно наблюдающего за нами, затем снова обернулся к Иоле. — Что-то не так? — Да нет, просто показалось. Мне, знаешь ли, в последнее время часто что-то кажется, — нервно улыбнулась она, а затем, взяв за руку, сама потянула вверх по ступеням. — Ладно, идём. Хмыкнув, отправился за ней. Весь последующий день прошёл также хорошо, в поместье Миньоль мы приехали ближе к вечеру. Спустив Лану с седла и взяв знатно увеличившиеся сумки, мы вошли в дом под обозрение наших наставников. — Мы уже боялись, что вы и на ужин не приедете, — мягко произнесла графиня, словно родная матушка или даже бабушка. Удивительно насколько сильны в нас традиции внешнего облика — частенько к заказчикам, выглядевшим значительно старше меня я обращался с почтением, изредка «мать» или «отец», хотя в действительности сам годился им в деды. Так происходило и сейчас — госпожа Лиана заботилась о нас наравне с Весемиром, а нам лишь оставалось принимать эту заботу. — Надеюсь, удачно съездили? — чуть склонив голову, спросил учитель, хотя впрочем не ожидая подробного ответа. — Вполне. Закупились мне на год вперёд, а ещё я узнала, что Эскель помимо основного ведьмачьего ремесла может подрабатывать гидом и вести экскурсии по Новиграду. У него это прекрасно получается, — полу шутя сказала эта Лисица. — Ну проходите, нечего с баулами у порога стоять, — хмыкнул Весемир. За трапезой Иоланта была задумчива и лишь ковырялась в тарелке, не съев и половины. В эту некую прострацию девушка впала ещё с момента созерцания затонувшей статуи или вернее встречи с кошкой. И чем эта животина так смогла её расстроить? Я же видел, как она любит всех зверей без исключения, как каждый раз тянется помочь или приласкать, а, если это не удаётся, то восхищается со стороны. Это состояние продлилось все последующие дни вплоть до её переезда в общежитие. И вот завтра я должен был проводить её на территорию академии с вещами, а в голову всё лезли мысли. А что будет дальше? Приезжать мне к ней следующим летом или моя миссия на этом выполнена и больше Лана меня видеть не захочет? Моя маленькая «супруга» стояла на балконе ровно на том же месте и той же позе, созерцая даль, как и я сам, когда дожидался её приезда с Оксенфурта. Я даже усмехнулся такому совпадению — сама того не зная, графиня умудрилась скопировать меня. Подойдя ближе, я опёрся о перила спиной и вперил свой взгляд в оплетённую плющом стену особняка. — Ты говорила, что мы можем говорить друг с другом начистоту, так что скажи, пожалуйста. Что с тобой происходит? Девушка глубоко вздохнула и подняла на меня пронзительный взгляд. Как же много прячется за нашей оболочкой — одним не хватает столетия и кучи морщин, чтобы научиться чему-то и главное понять, а иные познают целую жизнь всего за несколько лет. Как это печально видеть порой глупый до крайности бестолковый взгляд престарелых очей, и поблекшие от тяжких воспоминаний проницательные глаза ребёнка. Хотя назвать эту деву ребёнком у меня язык не поворачивается, и всё же она в разы моложе меня. — Это же не конец, Эскель? За стенами родового имения у меня никого нет, кроме тебя. Так скажи, пожалуйста, что всё это не кончится, когда я зайду в университетские ворота. Ты же не оставишь меня? Кажется, от этих слов моё сердце на миг замерло прежде чем продолжить биться, как раньше, только чуточку сильнее. — Конечно, я не собирался тебя бросать. Просто отправлюсь на заработки и вернусь следующим летом, когда у тебя будут каникулы. А если не найду место для зимовки, то вернусь сюда, думаю, Весемир не откажет. От моего заверения лицо Иоли просветлело, а затем с робкой улыбкой она спросила: — Тогда могу я тебя кое о чём попросить? Задумавшись о возможных вариантах, я кивнул в знак согласия. — Ты можешь свозить меня в Ривию на кладбище к родителям? На похоронах отца и мачехи мы с Себастианом так и не были, да и могилу мамы я давно не видела. Спасибо опекуну, что тот всё-таки съездил туда и смог захоронить их с почестями. — Конечно, съездим, — подтвердил я. — Но помни, что никаких телепортов не будет и тебе снова придётся трястись в седле днями напролёт. — О-о-о, мой зад уже предчувствует все последствия этого марафона, — хихикнула «жена», мой взгляд на миг упал на обсуждаемую часть тела, совсем ещё детскую. Надеюсь, её синяки и ссадины уже прошли, помню, как тяжело давались первые две недели пути бедной графине. Думаю, в следующем году эта поездка выдастся для неё полегче. — Спасибо, что не отказался. Не смотря на некоторые оказии случавшиеся с нами по дороге, Лана совсем мне не мешала. Я бы даже сказал, с ней было весело, наконец-то на свои реплики и вопросы я стал получать что-то кроме лошадиного «ф-р-р» и «х-р-р» — Василёк был прекрасным слушателем, но не собеседником. К тому же Иоланта не просто болтала, она рассказала интересные вещи, размышляла на умные темы и с её стороны это было ни в коей мере не бахвальство. Она не кичилась своим положением и умела быть благодарной и заботливой. Например, когда обрабатывала и забинтовывала мою рану на обратной стороне плеча или когда помогала собирать и подготавливать растения для эликсиров. И какой бы взбалмошной непоседой эта Лиса не была, я никогда не считал её обузой и ещё ни разу не пожалел, что забрал с собой. Так что нет разницы, куда мы направимся следующим летом — заказы на любой дороге найдутся. — У меня нет на это причин. — Кто хочет, тот ищет возможности, иные находят причины, — таинственно улыбнувшись, дева слегка покачала головой. — Пойдём вниз? Это мой последний свободный день, так что нужно провести его интереснее, чем стоя на балконе. К примеру, я требую реванша за прошлый проигрыш в Гвинт. — Знаешь, своим красноречием ты мне напоминаешь Ламберта, а мудростью Весемира, — последовав за ней к лестнице, признался я. — Хоть я и не знакома с твоим «Ламбéром», но приму это как комплимент. — Интересно будет посмотреть на вашу встречу. Кто в итоге из вас переспорит? После весьма положительной реакции наставника у меня появилась бóльшая уверенность, что мой поступок не выглядит со стороны столь аморально и есть надежда на понимание друзей. — А ты её уже представлял? Тогда можешь смело делать ставки на меня, обещаю не подвести, а выигрыш поделим поровну. Как думаешь фраза: «Слышала о тебе много плохого, вот захотелось познакомиться» для первого знакомства подойдёт? Не выдержав, я рассмеялся. — Вполне, ему «понравится». Ещё никому не удавалось как следует его осадить.

•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•⫷⫸•

Затягивая ремешки на сумке, я в последний раз оглядела спальню, к которой, честно говоря, уже успела привыкнуть. Дверь была открыта, так что я услышала глухой стук каблуков ещё в коридоре. Я обернулась и заметила возникшую в проёме графиню Миньоль. Она действительно оказалась приятной и умной женщиной, мне нравились наши молчаливые посиделки с книгами или разговоры в саду за чашечкой чая. — Пора ехать, милая, — с грустной улыбкой констатировала госпожа, проходя в комнату. — Да. «Учиться, учиться и ещё раз учиться», — попыталась и я выдавить улыбку в ответ, но на душе отчего-то было так грустно. Словно я второй раз покидаю дом в лице дорогих мне людей, уходя в полную неизвестность. Ох, уж эта моя привязчивость. — Я хотела пожелать тебе удачи и сказать, что двери моего дома всегда открыты для тебя. Так что если тебе что-то понадобится или станет одиноко, ты в любое время можешь приехать сюда, — робко, но решительно произнесла женщина, наверняка, боясь показаться навязчивой. Моё дыхание сбилось, а в горле защекотал колючий комок. — Это большая честь для меня, сударыня. Я обязательно воспользуюсь вашим предложением, — приложив руку к сердцу, я сделала почтительный поклон отчего дама тихонько засмеялась. — Не стоит, мы же не на балу. Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Когда я была ещё молодой и счастливой, моя семья закрылась от меня и выдала замуж против моей воли. А впрочем я сама виновата — должна была сбежать и уехать с любимым, но так и не решилась, струсила. И тогда в чужом доме я ощущала себя такой же потерянной и одинокой, как и ты сейчас, — не прерывая зрительного контакта, она нежно взяла меня за руки в знак поддержки. — Ты напоминаешь мне себя в молодости, только смелее и сильнее духом, чем я. В принципе я практически не жалею, ведь теперь всё идёт, как и должно было произойти, но иногда мне обидно, что мы пропустили столько времени. Ты правильно сделала, что решилась. Эскель хороший человек, он не оставит тебя в беде и мы поможем по мере сил. Ты только не совершай моей ошибки — не предавай мечту. Мне не верилось в происходящее, но всё это было взаправду. Эта казалось бы посторонняя женщина, в отличии от моего родного прадеда, искренне желает мне счастья, предлагает помощь и поддержку совершенно без какой-либо выгодны для себя. Ибо что можно взять с эльфской девчонки без собственного кола и двора, с заложенными в банк деньгами, которые не сравняться с её личным состоянием? Правильно — ничего, причём без масла. Стараясь сдержать набегающие на глаза слёзы в себе, я не выдержала и спросила: — Вы же говорили об Весемире? С ним вы должны были сбежать? — С ним, — грустно вздохнула графиня. — И вы всю жизнь любили только его? Ещё в прошлой жизни я задавалась этим вопросом, есть ли настоящая любовь и может ли она прожить всю жизнь вместе с человеком. То что она есть я убедилась, когда перешла в новую школу и повстречала там Димку. Узнала, как больно, потерять дорогого человека навсегда просто из-за нелепого стечения обстоятельств, несчастного случая. Но вот способен ли хоть кто-то прожить с одной любовью в сердце всю жизнь я так и не поняла. Смерть Димы изрядно подкосила меня и с возрастом мне стало всё больше казаться, что ничего не бывает в этом мире вечного. Не смотря на то, что опровергающим примером этой теории перед моими глазами был отец, так и не нашедшую вторую даму по сердцу, которая была бы куда лучшей спутницей жизни, чем моя родная мать, но это исключение скорее подтверждало правило, по крайней мере на половину. И теперь я хотела услышать ещё один ответ на свой вопрос, не важно был бы он положительным или отрицательным. — Получается, что так, — серьёзно кивнула госпожа, прямо и пронзительно глядя мне в глаза, словно сама искала что-то в глубине моей души. — Спасибо, что были честны со мной и за поддержку тоже. — Не за что. Если бы я не предложила её тебе, потом сама жалела об этом, что делала большую часть своей жизни. Думаю, пора учиться на своих ошибках и стараться их не совершать. Пусть этот урок длился долго, но я хорошо его выучила — порой стоит слушать только своё сердце и делать то, что считаешь нужным ты сам. Лучше жалеть о последствиях, чем о упущенной возможности. Наш затянувшийся философский диалог прервал стук. Оглянувшись, мы заметили ожидающего нас Эскеля. — Прошу прощения, дамы, но нам пора, лошади запряжены и давно ждут. Разжав руки, я с благодарностью посмотрела и, подхватив свою последнюю сумку, направилась к выходу. Ожидаемо, ведьмак забрал мои вещи, как и все остальные до этого, и пошёл рядом, подстраиваясь под мой темп. Я оценила этот поступок с его стороны. Ну а что поделать, если на его один размеренный шаг, мне приходилось делать торопливых два? Росточком я пока не вышла, к тому же и он был выше большинства мужчин. В итоге проведя последние приготовления, мы попрощались с хозяевами и двинулись в город. Я заметила, что на Василька тоже были навьючены седельные сумки, и, когда мы отъехали подальше, не преминула спросить: — После того, как проводишь меня, ты собираешься уехать? — Да, я и так уже хорошенько отдохнул, а впереди ещё два месяца. После буду решать искать ли место для зимовки или продолжить путь. — Ты уже так делал? — с тревогой спросила я. — Было несколько раз, всё будет зависеть от силы заморозков и снежности. Даже если зима будет более менее теплой, а снега по пояс толку от охоты не будет. Я прикрыла глаза, надеясь, что в этом году его не понесёт на подобную авантюру. Подъезжая к Оксенфурту, я всё разглядывала островок, на котором всецело располагалась территория университета. Ещё в первый раз, приехав сюда с графиней, я была восхищена. Академия всколыхнула во мне отголоски детских воспоминаний и чувств, когда на свой десятый день рождения я получила книжку о мальчике со шрамом на лбу. Не знаю, где и как папа успел урвать эту первую часть, но я тогда была просто на седьмом небе от счастья и уже на своё следующее одиннадцатилетие хотела получить письмо от волшебной совы. Но к сожалению, уже тогда я понимала, что даже будь это всё взаправду, вряд ли ради какой-то российской девочки директор Хогвартса стал менять правила и отправлять приглашение по международной почте. Теперь же глядя на красные шпили зданий торчащих из-за высокого забора, я пребывала в некоем предвкушении и восторженном исступлении. И пусть это был всего лишь обыкновенный научно-исследовательский институт, в данных обстоятельствах я и этому была рада, ведь будь нравы в этом мире ещё строже (то есть имей право на учение только мужчины) или родись я в обычной крестьянской семье, не смогла бы поступить даже сюда. Разобравшись с охраной у входа, мы въехали во двор. Странно, но народу вокруг особо не было, наверное, отгуливает последние дни перед началом учёбы, как уходящие в дальний рейс моряки. Провожая нас с графиней, профессор Рауг указал примерное расположение построек, где находятся столовая, общежитие, конюшня и само учебное здание. За стойло и уход за Белоснежкой пришлось доплатить, но пусть лучше будет так и тому было несколько причин: возможность в любой момент быстро уехать, присутствие в этой неизвестности кого-то близкого, хоть и неразумного — если не найду себе здесь товарищей, то хоть будет с кем поговорить. Я поставила лошадь в денник и Эскель снова взял мои котомки. Вещей было не много, но лично мне всё равно пришлось бы делать две ходки, а моему предназначению это кажется не приносило особых трудностей. Войдя в общежитие, мы встретились с управляющей, напоминающей своим видом Шапокляк, и я представилась. Не одобрительно посмотрев на моего спутника, но выслушав объяснения, своим писклявым голосом она приказала нам следовать за ней. Мы поднялись на третий этаж, предназначенный для девочек, и прошли в левое крыло. Предложенная мне комнатка была маленькая, поделённая на двоих, но вполне уютная. Окно, шкаф, ковер — одна штука, кровать, стол, подсвечник, стул и тумба — две штуки. Надеюсь, мне достанется адекватная соседка. Всё время пока я быстро распихивала сумки, смотрительница не выпускала из поля зрения нас двоих, пялясь взглядом подъездной бабки. Получив ключ от комнаты, я заперла её и вышла провожать своего «муженька» на Ведьмачий Путь. — Прости, — коротко бросила пока мы шли к Новиградским воротам. Я сказала это, чтобы хоть как-то начать разговор, но видимо мой дорогой друг воспринял мои извинения слишком серьёзно. — Тебе не за что извиняться. Надеюсь, к тебе не будут слишком предвзяты в академии, — не отрывал от меня взгляда он, мерно ведя Василька под уздцы. — Поверь, даже если и будут, я не дам им повода ко мне придраться и сама в долгу не останусь. Наверно, моя улыбка выдалась весьма многообещающей и даже чуточку зловещей, отчего ведьмак насмешливо фыркнул. Но вот показался мост и мы остановились. — Эскель, береги себя, — не постеснявшись прохожих обняла мужчину я и, получив ответный отклик, заглянула в янтарные очи. — И счастливого тебе Пути. — И тебе удачи, Лана, — когда он обращался прозвищем из моего прошлого мира мне становилось особенно приятно. — Следующим летом обязательно свидимся. С невообразимой тоской я наблюдала как мой нежданный «супруг» взбирается на коня и, тронув его пятками в бока, посылает того в галоп. Кажется, так тяжело прощаться с кем-то в этом мире мне не было ещё никогда. Возможно, это всё узы «предназначения», а может потому что даже при расставании с кем-то я не оставалась одна: когда умерла мама со мной были отец и Нона, когда покидала Ривию, а затем и Аэдирн у меня были наставница и братик, а сбегая из Норы меня под крыло взял Эскель. Теперь же мне вновь надо было пережить это чувство одиночества улетающего из гнезда в большой мир птенца — ничего, я сильная, справлюсь. Эх, а ведь даже ни разу не оглянулся.