Управляемая эволюция

Текно знает, что с Томми что-то происходит. Помимо очевидного — плохих оценок, нападок, загадочных травм — он заметил, что Томми тайком уходит. Само по себе это не особенно красноречиво, Текно знает, что Томми время от времени тайком выбирается, чтобы пошалить в заброшенных частях линии метро, но это происходит и днем. Текно поднимется в комнату Томми, чтобы проверить его на предмет того, кто был самым обеспокоенным и неловким в тот день, и не найдет никаких следов ребенка. Поскольку Текно не бессердечен, он прикрывает Томми, но этот метод каким-то образом убедил Фила, что Текно в настоящее время единственный член их семьи, с которым Томми разговаривает должным образом, что ужасно по нескольким причинам. Текно предпочел бы переложить проблемы с поведением Томми на Кристин, но Кристин является родительской фигурой и поэтому обязана сообщать об отсутствии Томми и его личных делах другому родительскому лицу в семье. Вилбур, по общему признанию, тоже доставляет Томми немало хлопот, и неловкость почти невыносима для Текно, так что Текно тоже не собирается отдавать его Вилбуру. Не говоря уже о том, что Вилбур — стукач. Текно вздыхает; прямо сейчас он не может сосредоточиться на своих заданиях. Он откидывается на спинку стула и смотрит на несколько декоративных мечей на стене. Хорошие он держит в своей мастерской, но несколько дорогих, которые у него есть, — включая кортик от Кристин, — висят у него на стене. Он лениво размышляет, не следует ли ему научить Томми более правильным приемам ведения боя. Если кто-то в школе доставляет ему неприятности или что-то в этом роде, он, вероятно, мог бы выделить немного времени, чтобы помочь своему младшему брату. Однако не похоже, чтобы Томми принял его помощь. В конце концов, он отрицал это от всех остальных членов их семьи. Но Текно все равно предложил бы. И вопреки распространенному мнению, Текно на самом деле заботится о благополучии Томми. Что-то здесь явно не так, и если Томми даже не хочет говорить об этом с Кристин, что ж… это определенно проблема. Видите ли, первоначальный план Текно состоял в том, чтобы просто продолжать прикрывать Томми, продолжать заниматься своими делами и притворяться, что нет, Фил, Томми просто вздремнул, и да, Вилбур, Томми чувствует себя намного лучше. Теперь, однако, Томми пропал на полтора дня, и Текно так близок к тому, чтобы рассказать Филу и заставить его подать заявление о пропаже человека. Фил стучит в его дверь — Текно может сказать, что это Фил, потому что Вилбур обычно просто врывается прямо в дверь, — и Текно открывает ее, нисколько не удивляясь обеспокоенному выражению его лица. — Тек, ты видел Томми сегодня? Его нет в его комнате, — говорит он, и Текно сдерживает вздох. — Я думаю, он сказал, что останется у того парня Ранбу, но я на самом деле не слушал, — лжет Текно сквозь зубы, чувствуя себя немного виноватым, поскольку облегчение явно омывает Фила. Он переминается с ноги на ногу. — Эм, Фил, тебе вообще удалось с ним поговорить? Поговори с ним серьезно, я имею в виду, мы все знаем, что ребенок может бесконечно болтать ни о чем. Снова это напряжение. — Нет, нет, — говорит Фил, обхватив себя руками, и Текно чувствует себя неловко за то, что вообще заговорил об этом. Фил вздыхает и трет лицо руками, выглядя таким уставшим, каким Текно его давно не видел. — Извини, Тек, я должен был спросить тебя, как проходят твои занятия. У тебя все в порядке, приятель? — Да, я в порядке, — говорит Текно, и они вдвоем погружаются в неловкое молчание. Опять же, что-то невероятно необычное. С Филом всегда было легко; Кристин более непредсказуема, более хаотична, и хотя хаотические настроения Текно иногда возникают, они проходят. Фил и Текно ладят, потому что оба предпочитают спокойствие хаосу, причем Вилбур легко сочетает в себе и то, и другое, а Томми определенно склоняется к хаотичности. Их семейная динамика странная. Текно прочищает горло. — Занятия — хорошо. — Хорошо, — говорит Фил, кивая, — это хорошо. Напряжение ощутимо. — Итак, эм, тебе нужно что-нибудь еще, или…? — спрашивает Текно, и Фил открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но, очевидно, решает не делать этого, качая головой и слегка сжимая плечо Текно, прежде чем отправиться обратно вниз. Текно слышит, как включается телевизор; это какой-то новостной репортаж о Человеке-пауке. »…активен уже довольно давно, почти 39 часов подряд гражданские лица сообщают о появлении Человека-паука в районе большого Лондона», — голос диктора поднимается на второй этаж, и Текно замолкает, его дверь наполовину закрыта. «Сейчас мы получаем информацию, что это, вероятно, связано с преступником, ответственным за ограбление, которое произошло в пятницу днем на Восьмой улице. В отчетах говорится, что он скрылся с места происшествия, и Человек-паук подтвердил репортеру-любителю в Твиттере, что это было мотивацией его патрульного бдения.» Текно закрывает дверь. Таббо уже шантажировал его, заставляя следить за этим дурацким стэн аккаунтом, ему не нужно слушать интервью дважды. Он откидывается на спинку стула и раздраженно смотрит на курсор, все еще мигающий на мучительно пустом документе. Ему действительно нужно выполнить это задание, оно должно быть выполнено через несколько дней. Но он действительно не может сосредоточиться, учитывая, что отсутствие Томми все еще не дает ему покоя. Может, он и ошибается, но Текно уверен, что семнадцатилетний парень не может оставаться на улице больше двадцати четырех часов без серьезной причины. Конечно, Томми и раньше проводил выходные у Таббо, но никогда без звонка или сообщения; ребенок всегда что-то забывает дома, и Вилбур всегда приносит это ему, продолжая жаловаться на это Текно все время. Ему неприятно это признавать, но он слишком беспокоится о Томми, чтобы сосредоточиться на занятиях. Хм. Обычно все происходит наоборот. Текно встает и выскальзывает из своей комнаты, тихо ступая по коридору, потому что, если кто-нибудь поймает его за подглядыванием, Текно никогда не услышит конца этому. Он прижимает ухо к двери Томми, надеясь услышать характерные удары и лязг Томми, передвигающегося по комнате. Ребенок до смешного неуклюж, он не может не шуметь. Текно ничего не слышит, поэтому он осторожно открывает дверь, стараясь, чтобы она не скрипела, как обычно. Конечно же, комната пуста, кровать идеально застелена, а стол чист. Это само по себе странно, особенно для Томми, чей метод организации, похоже, заключается в том, чтобы разбрасывать вещи где попало и надеяться, что в конце концов он найдет их снова. Текно замечает что-то выглядывающее из-под кровати, и он наклоняется, чтобы медленно вытащить это. Это аптечка первой помощи. Обычно это было бы неудивительно — как и сказал Текно, Томми неуклюжий ребенок, — но он буквально набит медикаментами, которые нужно покупать в довольно приличном магазине, и Текно не помнит, чтобы Фил в последнее время ходил за аптечкой первой помощи. Текно аккуратно засовывает аптечку обратно под кровать и снова встает, оглядывая спальню. Может быть, ему следовало бы чувствовать себя хуже из-за того, что он роется в вещах Томми, но ни одному ребенку не нужно столько бинтов. Что-то серьезно не так. Текно направляется к столу Томми и начинает рыться в аккуратно сложенной стопке бумаг у монитора. Он делает паузу; угол стола был небрежно склеен обратно. Странно. Текно возвращается к бумагам. Есть несколько заданий, все они отмечены ниже, чем Томми обычно получает на домашнем задании, но есть файлы, которые находятся в разделе «распаковать позже» и продолжают сортироваться по стопке. Несколько каракулей, большинство из которых настолько грубые, что трудно разобрать, что пытался нарисовать Томми. Конспекты занятий, тетради с неразборчивыми графиками, в общем, обычная чушь, которую Текно находит совершенно неинтересной. Текно собирается отказаться от поисков чего-либо на столе, когда натыкается на несколько набросков, которые на самом деле довольно приличные. Они выглядят старыми, во всяком случае, те, что в начале страницы, но на обороте есть несколько более новых, менее смазанных. Они прикрывают блокнот, и Текно колеблется. Копание в записной книжке Томми выглядит как еще большее вторжение в частную жизнь. Он пожимает плечами. Подайте на него в суд, он любопытный. Когда он открывает книгу, его глаза расширяются. Все это изобретения с такими подробными спецификациями, что Текно не может понять даже половины из них. Он знает, что Томми умен, но Боже. Неудивительно, что его оценки падают, когда он тратит все свои мозговые силы на эти… гаджеты. Ни на одном из них нет ярлыков, так что Текно не знает, для чего они предназначены, но они все равно вносят свой вклад в яму беспокойства, поселившуюся в кишечнике Текно. Аптечка первой помощи, исчезновения, эскизы — с Томми происходит что-то явно большее, чем школьные проблемы или проблемы с друзьями. Наверное, ему следует рассказать об этом Филу. Но если он это сделает, Томми либо отнесется к Текно холодно, либо будет еще более раздражающим. И Текно не может рисковать с последним. Но он также ненавидит, когда Фил злится на него. Что ж, Фил никогда не злится, но молчаливое разочарование на его лице, пока все не уляжется, всегда самое худшее. Он действительно застрял здесь между Сциллой и Харибдой; он не совсем уверен, что ему следует делать. Текно стонет, садясь на кровать Томми и протирая глаза. Что-то впивается ему в бедро, и Текно хмурит брови, приподнимая угол подушки там, где она соприкасается с его ногой, и хватает маленький предмет. Это пуля. Почему пуля лежит на кровати Томми?! Резко вдохнув, Текно роняет пулю, и она с грохотом падает на землю, звук, к счастью, приглушается ковром. Какого черта Томми делает с пулей?! Ладно, Текно определенно должен рассказать Филу об этом сейчас. У Томми есть пистолет?! Кто продал Томми пистолет?! Текно проводит рукой по волосам, полностью и окончательно измотанный. Черт возьми, теперь он должен пойти посмотреть новости на случай, если Томми там арестуют за вооруженное ограбление или что-то в этом роде. Текно аккуратно прячет пулю в карман и поправляет бумаги, которые он разбросал по столу Томми, затем выскальзывает из комнаты и направляется вниз. Фил и Кристин счастливо болтают на диване, прижавшись друг к другу. Отвратительно. — Привет, — неуверенно говорит Текно, и они оба поднимают на него глаза, на их лицах все еще виднеются призраки смеха. — Вы, ребята, все еще смотрите новости? — Да! Человек-паук все еще на свободе, это в основном то, что происходит, — говорит Кристин, пожимая плечами, и Текно кивает, опускаясь в свое обычное кресло. Она фыркает и наклоняется, чтобы подтолкнуть Текно под руку. — Эй, что ты думаешь об этом Человеке-пауке, Тек? Пожав плечами, Текно бросает взгляд на экран. Фотографии Человека-паука — в основном из Твиттера Таббо, Текно знает — прокручиваются рядом с ведущим новостей. — С ним все в порядке, похоже, у него добрые намерения, — говорит Текно, и Фил хмыкает в знак согласия. — Еще раз спасибо за кортик, Кристин. Отлично смотрится с антикварными ножнами. — О, тот, с рубинами на рукоятке? — спрашивает Фил, и Текно кивает. Это один из его любимых, Фил купил его ему однажды на Рождество. Фил делает глоток чая, а затем оживляется, и Текно опускается в свое кресло. — Слушай, Текно, как продвигается сочинение для твоего урока греческого? — Греческий язык — это бремя на моих плечах и язва для моего психического здоровья, — отвечает Текно совсем не драматично, и Кристин смеется. — Как твоя обычная офисная работа, старик? Фил указывает на него пальцем. — Заткнись. Новости сводятся к явно шатким кадрам из Твиттера Таббо, но это то, чего Текно раньше не видел. «Человек-паук! Человек-паук! Как ты планируешь остановить 404-й?» говорит голос Таббо из-за камеры, и Текно в замешательстве хмурит брови. Очевидно, Человек-паук так же сбит с толку, потому что он наклоняет голову и ждет, пока Таббо уточнит. «Я называю его 404, потому что его не нашли. Как веб-ошибка, понимаешь?» Текно фыркает, а Фил и Кристин оба смеются. На самом деле это немного умно. «Я, э-э, пытался разыскать его» говорит Человек-паук, потирая рукой затылок. Что-то с оттенком страха вспыхивает в глубине его сознания, и Текно садится немного прямее. «Пробую разные маршруты патрулирования и все такое. Учитывая все обстоятельства, это может быть нелегко, но спасибо за поддержку, малыш. Будь уверен, я делаю все, что в моих силах, чтобы защитить этот город». Он пытается вспомнить, где он слышал этот голос раньше. Это звучит так знакомо, и не только по клипам, которые он видел в своем Твиттере. Текно хмурится, наклоняясь вперед на своем месте. — Эй, он звучит- я не знаю, как- Громкий смех Человека-паука эхом разносится по комнате. О, черт.

***

У Томми сегодня трудный день. Не очень хороший день — сегодня он поймал всего несколько неправильных выстрелов — и не плохой день — в него не стреляли, только слегка подрезали — но день. Ну, технически его «день» длился около сорока двух часов, так что неудивительно, что у него был такой день. Он находится в достаточно изолированном районе и на достаточно высоком здании, чтобы снять маску и нормально съесть еду на вынос, которую он купил в фуд-траке пару минут назад. Спасибо, черт возьми, за фалафель. Поглощая еду, Томми размышляет о том, как мало он успел узнать о — как назвал его Таббо — 404. Он проверил каждую темную часть чертового города, прочесал каждый отвратительный переулок и заброшенный гребаный склад. Ни зацепок, ни улик, ни четыре-о-черт-возьми-четыре. Этот парень — дерьмовая пародия на загадку, и Томми нигде не может его найти. Этот человек не оставляет следов! В любом случае, ему, вероятно, скоро следует отправиться домой. Если Фил спросит, Томми просто скажет, что был у Таббо или что-то в этом роде. Таббо прикроет его. Честно говоря, Томми удивлен, что Фил еще не спросил его ни о каких его таинственных исчезновениях. Теперь, когда Кристин дома, Томми приходится избегать двух пар глаз, и он действительно не знает, как ему это все еще сходит с рук. Томми доедает остатки еды и отставляет контейнер с едой на вынос в сторону; он выбросит его по дороге домой, но сейчас ему хотелось бы просто полюбоваться закатом и насладиться им. В конце концов, Томми не давал себе передышки уже сорок два часа. Вероятно, он должен был бы чувствовать себя гораздо более уставшим, чем сейчас, но он предположил, что это приходит с территорией сверхсилы. Небо такое красивое в этот час, и вид отсюда намного лучше. Томми уже целую вечность не видел настоящего заката. — О! Привет, Шп- су- Человек-паук, — говорит кто-то позади него, и Томми снова натягивает маску, поворачиваясь, чтобы посмотреть — какого хрена Вилбур здесь делает?! Он неуверенно машет ему рукой, и Вилбур хмыкает, явно пьяный. — Ты тоже здесь, наверху, куришь? — Куришь…? — спрашивает Томми, нахмурив брови. Вилбур пренебрежительно машет рукой, вытаскивая из кармана пачку сигарет вместе с зажигалкой. Томми хмурится; Вилбур не курит. Вилбур предлагает ему сигарету, и Томми качает головой. — Ах, я должен был знать, что супергерой не будет курить, — говорит он, вместо этого кладет предложенную сигарету в рот и осторожно прикуривает. Томми корчит рожу; запах чертовски гнилостный, и его обостренные чувства только усиливают его. Вилбур даже не кашляет или что-то в этом роде. — Ты здесь, чтобы остановить вечеринку? — Какую вечеринку? — спрашивает Томми, наклоняя голову. Вилбур только пожимает плечами, а Томми встает, скрестив руки на груди. Вилбур должен быть на конференции Ассоциации Учителей в эти выходные. По крайней мере, так он сказал остальным. — Происходит ли что-то, что я должен остановить? Вилбур просто делает длинную затяжку. — Нет, Квакити просто устраивает вечеринку для учителей с конференции, — невнятно произносит он и садится на крышу. Томми подходит и садится рядом с ним. — Человек-паук, супергерои дают хорошие советы? Томми крутит большими пальцами. Сигаретный дым воняет. Он не может поверить, что не знал, что Вилбур курит. — Конечно, но обязательно ли тебе курить? Эти ублюдки убивают тебя, и это пахнет абсолютным дерьмом, — говорит он, и Вилбур издает удивленный смешок, но тушит сигарету рядом с собой. — Э-э, спасибо. — Я не собираюсь отказывать парню, который может надрать мне задницу, — говорит Вилбур, и его дыхание пахнет сигаретами. Томми это ненавидит. Очень. — В любом случае, у меня есть этот брат, верно? Хороший ребенок, у него чертовски хорошая голова на плечах, но в последнее время он ведет себя хуже некуда. Просто… Тьфу. Не то чтобы это его вина или что-то в этом роде, но он точно ничего не делает, чтобы все исправить, если ты понимаешь, к чему я клоню. Что ты об этом думаешь, большой модный герой чувак? — Я думаю, ты пьян и тебе нужно домой, — легко говорит Томми, и комментарий Вилбура о том, что он худший, определенно не задевает, нет, сэр, совсем нет. Вилбур издает какой-то странный звук и отмахивается от него. Томми фыркает. — Хорошо, хорошо… Удачи с твоим братом, чувак. И брось курить. Не говоря уже о риске для здоровья, это делает тебя похожим на придурка. Уилбур показывает ему поднятый вверх большой палец и слегка пьяно ухмыляется, и Томми вздыхает, поднимает свой пустой контейнер из-под еды и машет Вилбуру, когда тот падает навзничь с края крыши. Он позволяет себе наслаждаться ветерком целых пять секунд, прежде чем запустить паутину в сторону ближайшего небоскреба и отлететь к ближайшему мусорному баку. Слэм-данк! Черт возьми, да! Томми начинает сворачивать в свой обычный переулок, но тут до него доносится запах дыма. Не такой, какой от сигарет Вилбура, а еще хуже. Вот дерьмо, он думал, что Огненный Парень покончил с этим дерьмом. Однако, конечно же, откуда-то издалека поднимается столб дыма, и Томми перенаправляется туда. Здание находится всего в паре метров, и кажется, что пожарные уже там. Это хорошо. Томми может впускать и выпускать любых гражданских гораздо безопаснее, чем обычно. Он приземляется на крышу и спускается на верхний этаж, испытывая облегчение, когда натыкается на пожарного, тушащего последний из небольших пожаров. — Человек-паук, — говорит пожарный, и его голос звучит на удивление знакомо. — Рад тебя видеть. В здании не осталось ни одного гражданского лица, но нам не помешала бы твоя помощь в расчистке завалов. Ты не возражаешь? Томми кивает, и пожарный направляет его к лестнице. Он направляется вниз, и, как и сказал пожарный, лестничная клетка завалена обломками. Томми начинает сдвигать их в сторону, привязывая к стене, чтобы они не упали на тех, кто пытается потушить пожар, и за его спиной раздаются шаги, вероятно, снова пожарный. — Эй, чувак, я почти очистил третий этаж, еще минута, — говорит он, не оборачиваясь, что, как он понимает, чертовски глупо. Давление достигает самого затылка, и Томми подавляет дрожь от прохладного прикосновения металла к костюму. Медленно поднимая руки, Томми поворачивается. — Не делай ничего сумасшедшего, хорошо? Мне нужно попасть на семейный вечер кино, ты же не хочешь, чтобы я скучал по Моане, правда? Пожарный из прошлого — по крайней мере, Томми был прав насчет этого — хмыкает, пожимая плечами. — Эх. Мне больше нравится Холодное сердце, — говорит он, выключая предохранитель. Томми стонет, когда пожарный поднимает пистолет, целясь ему между глаз. Это может привести к неприятным последствиям. Пожарный, вероятно, Огненный Парень, тихо посмеивается. — Отстой, что это так скоро закончится. Я с нетерпением ждал возможности оттянуть твою смерть. Томми закатывает глаза. Конечно, парень ведет жесткую игру, но в Томми стреляли и раньше. Если он вовремя подпрыгнет к потолку, пуля, вероятно, попадет в него в несмертельную область. Или он мог бы пойти более забавным путем и отвлечь его. — Кто я — Эльза или Анна в этой ситуации? Я чувствую себя Эльзой, — говорит Томми, и пожарный бормочет, явно сбитый с толку. Томми скрещивает руки на груди, одной рукой подпирая подбородок. — Нет, да, я определенно Эльза здесь. Я собираюсь заставить тебя забыть об этом. Не лучшая его работа, но он бьет ногой и выбивает пистолет из рук Огненного Парня, и тот стонет, когда Томми швыряет его на пол. Ха! Шах и мат, ублюдок. — Это так не смешно, это даже не так, как в фильме — черт возьми, неважно, Человек-паук, я все равно надеру тебе задницу, — рычит Огненный Парень, и Томми приходится уворачиваться от его кулака, чтобы попытаться зацепить его ногу. К несчастью для него, он промахивается, и парень режет ему руку ножом, которого Томми раньше не видел, какого хрена?! Когда Томми наносит хороший удар в живот парня, тот отшатывается назад и наклоняется к рации. — Этот паукообразный ублюдок здесь, усыпи его! Дерьмо. Споровый чувак. 404. Томми выйдет из строя меньше чем через десять минут, если этот говнюк взорвет его в факте гребаным облаком грибов, как в прошлый раз. Его метаболизм работает так волшебно, как только может, но то, что содержится в этом газе, похоже на мелатонин на чертовых стероидах. Но Томми должен пройти мимо Огненного Парня, чтобы выбраться. Выбрасывая ногу, чтобы попытаться смести заднюю часть колен Огненного Парня, Томми уклоняется в сторону, когда Огненный Парень нацеливает еще один удар ему в лицо. Грубо. Его лицо — его лучшая черта. Томми наносит еще один удар — тоже с паутиной — и промахивается. Как, черт возьми, этот парень может быть таким ловким?! Он сложен, как кирпичная гребаная стена. Томми ломает голову над планом, и это не должно быть так сложно, его мозг обычно битком набит бессмысленными планами, но он бездействует. Чувство подводит его, он вообще не предупреждает, когда Огненный Парень наносит удар, а это значит, что ребра Томми уже изрядно ушиблены. Томми ненавидит это, но ему придется выслушать половину его «сражайся или беги». Сделав глубокий вдох, испытывая невероятную боль от вышеупомянутых ушибленных ребер, Томми прыгает к потолку, приклеивая паутину прямо к лицу Огненного Парня, когда он убегает, но он не успевает далеко уйти, прежде чем Огненный Парень начинает дико хлестать Томми по ногам, пытаясь сорвать паутину с лица. Спрыгнув на верхнюю площадку, Томми бросается обратно вверх по ступенькам, застонав, когда в дверях верхнего этажа появляется сам гребаный 404. — Ты, должно быть, шутишь, я буду скучать по Моане из-за этого?! — кричит он, немедленно набрасывая паутину на пистолет 404. Слава гребаному Богу, его заклинивает, и Томми прикрепляет паутину к каждой стороне лестничного колодца и пятится, подтягиваясь наверх и пиная обеими ногами в грудь 404. 404 падает, как будто он сделан из картона, и Томми хватает его за рубашку спереди, удерживая над лестницей. Споровый пистолет валяется у ног Томми. — Отпусти, урод, — фыркает 404, вытягивая шею, чтобы оглянуться на Огненного Парня, который все еще борется и спотыкается с паутиной на лице. — Блейз, ты бесполезный идиот, помоги мне! — Что, блять, за имя такое Блейз?! — говорит Томми, совершенно сбитый с толку и абсолютно довольный. Он просто бросает 404 в парня — Блейз, какое тупое гребаное имя — и заряжает споровый пистолет, прежде чем бросить его в них. — Вы забыли свой пистолет, ребята! Пистолет буквально взрывается облаком зеленых спор, и Томми, насвистывая, направляется в соседнюю комнату. Боже, это было великолепно. Эти ублюдки ни за что никуда не денутся хотя бы на несколько часов, если верить новостям об ограблении банка. Но… 404 не был вырублен во время ограбления, и маска другого парня, вероятно, такая же, как у 404, если они работают вместе. О, черт возьми. В его плече, в которое уже-стреляли-в-предыдущем-случае, пуля. — Я попал в него, — говорит один из ублюдков, и Томми так разозлится, если пропустит первые двадцать минут Моаны. — 404, двигайся, я все еще- мое лицо липкое, чувак! — Как, черт возьми, это моя вина?! Ты должен быть мускулом, а этот ублюдок-паук опрокинул тебя, как будто это ничего не значило! — кричит в ответ 404, и Томми оборачивается, чтобы посмотреть на них сверху вниз. Они толкают друг друга на лестничной площадке. Хорошо. Томми был прав. Похоже, у них обоих есть противогазы. И, похоже, они слишком заняты спором, чтобы помешать Томми выскользнуть из здания и выбраться наружу. Он бы остановил их, но… пуля в плече. Кроме того, он очень любит Моану, и Кристин всегда делает этот действительно забавный комментарий, когда они все смотрят фильмы, что заставляет Фила глупо фыркать-смеяться. К тому времени даже Текно смеется, и все они достаточно счастливы, что Томми удается убедить их посмотреть Вверх. Томми полагается на свою единственную здоровую руку, чтобы добраться до своего обычного переулка. Спортивная сумка, его спасительная благодать, все еще спрятана в своем обычном углу. Спасибо, черт возьми, за свитера безразмерного размера. Надевать свитер — настоящая заноза в заднице, но, по крайней мере, это менее болезненно, чем в прошлые пару раз, так как он уже привык к этому. Порезы на его руках и ногах действительно болят, но обычно они довольно быстро заживают. Он перекидывает сумку через плечо и направляется обратно в дом, убедившись, что маленькая голова Генри надежно спрятана в сумке. Прогулка домой — это прекрасно; не так много людей замечают его, когда он просто Томми. А это значит, что никто не замечает его легкой хромоты, когда он идет по улице. Томми должен взять это под контроль, прежде чем он вернется домой. Вернувшись домой, Томми как можно тише закрывает дверь и пытается на цыпочках подняться по лестнице, но его ловит Фил, который ставит титры Крепкого орешка на паузу и подходит, чтобы заключить его в объятия. В то время как обычно Томми неохотно оценил бы это, пулевое ранение в плече действительно начинает причинять боль. — Извини, что я так поздно вернулся, я был у Таббо, — говорит Томми, когда Фил отпускает его, и, к его крайнему удивлению, Фил выглядит невероятно смущенным, как и Кристин, которая вошла в холл. — Текно сказал, что ты сказал ему, что был у Ранбу, — говорит Фил, скрестив руки на груди, и Томми мысленно кричит; он ценит обложку, даже если он ее не понимает, но теперь он должен придумать оправдание. Он смущенно потирает затылок. — О, да, мы были у Ранбу, а потом пошли к Таббо, потому что Паффи снова приготовила это действительно вкусное рагу, — лжет он сквозь свои чертовы зубы, и Фил кивает, похлопывает его по плечу — к счастью, здоровому — и возвращается в гостиную с Кристин. — Я всего на минутку! Мне нужно разложить свои вещи. Он направляется в свою комнату, закрывает дверь и достает аптечку из-под кровати, откладывает свитер в сторону и достает пинцет. Он достаточно часто проходил через эту песню и танец, чтобы ухмыляться и переносить это без кляпа, но это все равно чертовски больно. Он дезинфицирует пинцет спиртовой салфеткой и делает глубокий вдох, когда погружает хирургический пинцет в рану и начинает тянуть. Отвратительный хлюпающий звук каждый раз один и тот же. Томми предполагает, что это, вероятно, ненормально — привыкать вытаскивать пули из своего, знаете ли, тела, но опять же, ничто в жизни Томми никогда не было нормальным. Если отбросить сверхсилы, его семья не совсем типичная британская ядерная единица. Вся эта история с Человеком-пауком — просто радиоактивная вишенка на пломбире из токсичных отходов. В половине случаев удивительно, что дом все еще стоит. Все это говорит о том, что Томми очень хорошо научился отвлекать себя, убирая травмы, вызванные его альтер-эго, — это необходимость. Вздыхая, когда пуля, наконец, выходит с тошнотворно влажным звуком, Томми поворачивает плечо. Из раны сочится вялая кровь, и Томми корчит гримасу. Эта часть никогда не становится менее отвратительной. Томми так поглощен тем, чтобы убрать окровавленную пулю со своих простыней, пока одной рукой разворачивает очередную спиртовую салфетку, чтобы приложить ее, что не слышит, как открывается дверь. Однако он замечает Чувство в глубине своего сознания, и он бросает взгляд на теперь открытую дверь с широко раскрытыми глазами, чтобы увидеть Текно, стоящего там с чистой пулей в руке. Пуля, которая раньше была под подушкой Томми. Взгляд Текно падает на пулю, все еще зажатую в хирургическом пинцете, затем снова на Томми, плечи опускаются. Блять. — Ну, — медленно говорит Текно, — я думаю, ты не вампир.