Бессмертные

Чжоу Цзышу занимался делами поместья, прокручивая в голове аргументы для Е Байи. Как только ученики доложили, что гость вернулся в поместье, Чжоу Цзышу направился к нему. — Старший Е, вы спрашивали, чего хочу я. Я хочу стать супругом Вэнь Кэсина перед людьми, небом и землёй. Он — моя родственная душа, я хочу провести с ним всю жизнь, встретиться в следующей и прожить ещё одну. И так до конца времён. Е Байи оторвался от кувшина с вином и пристально посмотрел на Чжоу Цзышу. — И? — Пожените нас. — Зачем? Вы и так живёте вместе, вместе управляете школой, всё цзянху знает, что на красавчика Чжоу лучше не заглядываться, иначе его ревнивая женушка может ненароком выколоть любопытные глазки, чтобы неповадно было. К чему все эти формальности? — Я хочу, чтобы ни у кого ни под небесами, ни на земле не оставалось и малейших сомнений. Чтобы никто, помнящий прошлое, не смел кривить губы или разговаривать в пренебрежительной манере с ним, — Чжоу Цзышу невольно стиснул кулаки вспомнив разговор в саду. А сколько таких ситуаций было ранее, но Вэнь Кэсин, привыкший прятать боль и переживания в себе и не желавший его беспокоить, о них не упоминал? — Хочу, чтобы его глаза сияли счастьем, когда он в ослепительно прекрасном алом ханьфу со мной рука об руку в благоприятный час отдаст поклоны, а затем наши руки будут связаны алой нитью. Чтобы ни у кого и никогда не возникло даже тени мысли, что этот человек не имеет права представлять школу, Усадьбу, наших учеников и так далее. Я хочу с полным правом называть его мужем, поэтому прошу вас. Пожените нас. — Что, всего несколько лет совместной жизни, и грозный хозяин Долины Призраков тушуется перед горсткой крестьян? — фыркнул Е Байи. — Он давно не Владыка Долины, да и зачем кричать на каждом углу, кем он был в прошлом? Какого бы мнения вы ни были о лао Вэне, он не глуп. Провоцировать на агрессию? Для чего? — Я что-то сказал про агрессию? Но умение постоять за себя — основа выживания в цзянху. А он хочет спрятаться за твоё имя? — Его сила в расцвете, и я, не стесняясь, скажу, что равных ему бойцов, помимо вас, Старший Е, практически нет. И уж кто-кто, а Вэнь Кэсин никогда не уходил от драки, вам ли этого не знать? Он никогда не прятался за чужими спинами, это я хочу предъявить все права на это сокровище, — Чжоу Цзышу не сдержал влюбленной улыбки. Е Байи кивнул, бои с Вэнь Кэсином приносили ему истинное удовольствие, жаль, Чжоу Цзышу всегда останавливал схватку на самом интересном месте. После каждого раза приходилось то забор восстанавливать, то крышу перекрывать. Да и мальчишка со временем перестал так остро реагировать на подколки, теперь его стало сложнее вывести из себя. — Сокровище, — он насмешливо скривил губы. — Давно ли мечтал от него отделаться поскорее? Он ещё не утомил тебя своими бесконечными стихами? — Все мы совершаем ошибки, я очень рад, что Лао Вэнь оказался достаточно упрям, продолжая преследовать меня. Иначе ничего бы этого не было. А я полюбил поэзию! — Парочка влюблённых идиотов, — пробурчал Е Байи. Се Ван сообщил, что хочет вернуться в Цзяньнань для медитации, и Е Байи решил наведаться в школу Четырёх сезонов. Кто же знал, что попадёт на свадьбу? Он столько лет жил в одиночестве и не замечал этого, а теперь так не хватало его ядовитого создания. А все вокруг смотрят друг на друга влюблёнными глазами, и даже этот глупый ученик Цинь Хуэйчжана просит у него провести ещё одну свадьбу. Когда закончатся медитации у Се Вана? — Ты уж определись. Недавно хотел сбежать от него на край света, теперь вот вздыхаешь, как влюблённый мальчишка, хотя дня не прошло с тех пор, как он уехал. А через пару дней опять не будешь знать, как избавиться от этого счастья. Это же... Это Вэнь Кэсин! — Е Байи скривился, точно проглотил лимон. — Невероятная заноза в заднице, он и в постели такой болтливый? Нет, не отвечай, не хочу этого знать. — Да, это Вэнь Кэсин, порой капризный, невыносимый, болтливый, спускающий на ткани, благовония, притирания и средства по уходу за кожей и волосами такие суммы, что не каждая девушка из благородной семьи может себе позволить, носящий распущенные волосы, хотя давно является мастером, способный бороться за жизнь малолетней бродяжки, умирающей от родильной горячки, лихоманки или какой иной заразы, и отвечающий отказом продать рецепт отвара, чтобы без особых последствий скинуть плод, мастер, способный одним взмахом веера лишить жизни полторы дюжины человек, и одновременно тот, кто способен расстроиться от вида замерзшего насмерть зверька. Он заноза и невыносимое чудовище, но моё чудовище, и я хочу, чтобы все, и в первую очередь он, об этом знали! — Транжира, истеричка и болтун, — резюмировал Е Байи. — И ты хочешь на нём жениться. Да ты ещё глупее, чем казалось, — Е Байи замолчал и отвернулся. Интересно, что его Скорпион говорит о нём в своём племени? Называет ли своим чудовищем? Собирается ли возвращаться?! — Старший Е, вы нас пожените? Я вообще-то тоже не подарок, а он меня любит. — Конечно не подарок, ты алкоголик и зануда с суицидальными наклонностями. Ну, хоть что-то общее у вас есть. И ребенок такой же. Идеальная парочка. Чему вы только можете научить своих учеников? — Всему, что умеем в совершенстве. Убивать, сражаться за правду до последнего вздоха, хранить честь и верность своим принципам, готовить, ориентироваться на местности, красиво ухаживать, составлять букеты, читать и писать тайнописью, пить, не пьянея, играть на музыкальных инструментах и высчитывать время ухаживаний, чтобы спешно не организовывать свадьбу. В общем, всему, что нужно для жизни в цзянху и за его пределами, — улыбнулся Чжоу Цзышу, взглядом приглашая войти Се Вана, который ухитрился беззвучно подойти к беседке, где они сидели. — Готовить он действительно умеет, — согласился Е Байи, демонстративно не глядя на Се Вана и заставляя себя сидеть на месте, а не сорваться и не обнять. — Хорошо, я проведу обряд. Где там твоего жениха носит? — Он поехал навестить госпожу Цао: А-Сян, вынашивая дочку, сводит с ума капризами всех, и вот, потребовала визита до родов. — Чжоу Цзышу, старательно давя улыбку, отступал к выходу из беседки — этим двоим нужно побыть наедине. На подходе к беседке он профессионально засунул руки в кусты, вытаскивая двух не в меру любопытных младших учениц. Девушки тихонько подкрадывались, чтобы погреть ушки. Не обращая внимания на жалобные писки, он вел обеих прочь, крепко держа за уши, на кухне для этих любопытных всегда найдется работа. — А не прекратите ныть — засажу за вышивку приданого, вам уже пора о нем задумываться, — ничуть не шутя, пообещал грозный лорд усадьбы. *** — Как прошла медитация? — Е Байи демонстративно смотрел в другую сторону. — Ты не торопился возвращаться. — Брат сказал, что моя ци практически достигла расцвета, больше камлания, беседы с духами и выматывающие ритуалы единения с землей предков не нужны, — в тон ему ответил Се Ван, поглаживая любимого соболя. — О, — многозначительно протянул Е Байи. — И что ты собираешься делать дальше? Странствовать по цзянху? — Брат, да и старшие члены семьи, не раз заводили разговор о подборе невесты, — Се Ван играл со зверьком, который явно наслаждался вниманием хозяина. — Теперь, когда мы заключили договор с Усадьбой Четырех Сезонов и другие школы начали приглашать людей песка на ярмарки, мне нет смысла в странствиях для заключения договоров. — О, значит, ты ищешь тут невесту. Спешу тебя огорчить, свадьбы закончились вчера, все старшие ученики уже счастливо женаты, а девушки ещё слишком молоды для заключения брака. Так что придётся тебе поискать невесту в другом месте. — А разве я сказал, что ищу невесту? Брат спросил меня, почему на осенних ярмарках, когда обычно люди песка присматривают девушек, я проявляю вежливое равнодушие, и я ответил ему. Е Байи бросил быстрый взгляд на Се Вана, но тот продолжал играть с Баем. — Мне что, каждое слово из тебя вытягивать надо? Повторяю вопрос, что ты забыл в школе Четырёх сезонов?! — Тебя я забыл! Старое ты чудовище! Бесчувственный, поросший мхом пень железного дерева, а не человек! Я сказал У Си, что Королевские Скорпионы выбирают пару один раз и на всю жизнь! Е Байи молниеносным движением сграбастал своего Скорпиона в объятия, накрыл губы жадным поцелуем. — Я вообще-то уже собирался на гору вернуться, но тут этот глупый ученик Цинь Хуайчжана жениться надумал, пришлось задержаться. Бай, возмущенно пискнув, еле успел сбежать, избавляя себя от участи быть зажатым и помятым между двумя крепкими телами. Се Ван с удовольствием ответил на поцелуй. Он тоже крайне соскучился. — Жениться? Я уж думал до него никогда Вэнь Кэсин не достучится. — Говорит, что хочет, чтобы весь мир знал, что Вэнь Кэсин принадлежит ему. Романтичный идиот. Ну хоть готовят тут вкусно, — Е Байи поглаживал пальцами шею Се Вана. — Может, нам тоже пожениться? А то, знаешь ли, мне не нравится, что тебе задают подобные вопросы. Пригласим У Си и Бэйюаня, как раз успеют добраться. — Мои родичи традиционны, они потребуют наследника от меня, раз уж пару себе я выбрал сам. Как ты посмотришь на воспитание еще нескольких учеников? — Се Ван откровенно нежился в объятиях. — И красное мне тоже идет не меньше этого модника. — Воспитать наследника — да, даже эти неучи справились, делить тебя с женщиной — я против. Се Ван жадно стиснул Е Байи. — Я тоже не готов тебя ни с кем делить, а ребенка воспитаем, я найду для него лучшего соболя и пару невероятно ядовитых змей. — Любишь ты всё ядовитое, — пробормотал Е Байи. Сейчас он готов был согласиться на всё, лишь бы так и сидеть, вдыхая аромат волос Се Вана, сжимать его в объятиях и слушать его голос. А когда младшие ученики разойдутся спать, наконец показать этому юнцу, что не стоит надолго бросать его. — Очень, ведь я и сам ядовит, но у тебя, мой Бессмертный Меч, есть противоядие. А чтобы ты не рычал от ревности, доводя Вэнь Кэсина до истерики и доставляя лорду Чжоу новые расходы на ремонт после ваших с ним стычек, держи, — Се Ван достал из складок одежды хрустальное кольцо изящной работы. — Что это? — Е Байи повертел штуку в руках. — Красивая вещица, но зачем она мне? — Ее мне дал покойный Чжао Цзин, как знак величайшей привязанности и верности между нами. Я позднее узнал, что это часть люлицзя, и сентиментально хранил ее все эти годы, а во время последней медитации понял, что это колючка, которая цепляла меня прошлым. И сейчас я хочу отдать ее тебе, чтобы забыть прошлое и идти в наше с тобой будущее. Первым порывом Е Байи было разбить чёртову стекляшку, столько бед из-за такой ерунды, да ещё его Скорпион столько лет хранил чужой подарок, даже зная, кем был Чжао Цзин. Потом вспомнил, что ещё три части давным-давно отдал ему Гао Чун, то-то кольцо показалось смутно знакомым. Он подавил приступ ревности, ну а если ночью он будет несколько груб, пусть Се-эр не жалуется. — Всё началось с люлицзя, пусть ею всё и закончится. Подарю этим юнцам на свадьбу. У них хватит ума держать язык за зубами, а может, хватит дурости найти последнюю часть. — Учитывая, что Вэнь Кэсин хуже любой сороки, уверен, даже если он не найдет последнюю часть, то эти ухитрится превратить в украшения, которые будут теряться на фоне его многочисленных подвесок, ароматных мешочков, узоров на ханьфу и так далее. — Ты тоже носил как украшение, — Е Байи чуть царапнул нежную шею. Се Ван только откинул голову назад, давая лучший доступ. Первоначально Е Байи собирался ограничиться парой поцелуев, ну может быть, засосом на шее — а нечего так подставлять, в самом деле, давно не мальчишка, умеет член в штанах держать. Но Се Ван так сладко стонал, так стрелял глазами, что контролировать себя с каждой секундой было всё труднее. Свободные одежды скрывали его реакцию, Е Байи уже почти закончил с шеей и собирался наведаться на кухню, когда Се Ван переместился и скрывать собственное возбуждение стало невозможно. — О, а мне показалось, ты совсем не скучал, — Се Ван кинул томный взгляд из-под ресниц. — Когда кажется, стоит протереть глаза и прочесть пару сутр, — проворчал Е Байи, обнимая тонкую талию одной рукой, фиксируя гибкого, как лоза, мальчишку и прижимая к себе, чтобы тот мог почувствовать, как он "не скучал". — Между прочим, — Се Ван слегка поерзал, устраиваясь поудобнее. Руки Е Байи лежали на его пояснице, и хотя он предпочел бы другое место, но был не прочь немного поиграть, — мог бы тоже приехать в Цзяньнань, навестить меня. Медитации заняли так много времени, потому что я всё время сбивался. Думал о тебе. Представлял, как твои руки снимают с меня одежду, гладят плечи и бока, как ты чуть прикусываешь левый сосок, он более чувствительный, — Е Байи шумно задышал, поддал бедрами навстречу, но взял себя в руки. — И что ты ещё представлял? — Как ты будешь меня растягивать, неспешно добавляя палец за пальцем, пока я не сорву голос, умоляя и проклиная тебя. А когда я буду готов кончить только от одних твоих пальцев, ты… Из кустов раздалось сдавленное "ах" и звук удара. Чэнлин, вышедший вечером поискать цветы, что распускаются именно после заката, увидел мальчишку, прокравшегося к беседке, в которой не так давно шифу общался со Старшим Е. От души огрев бесстыдника, посмевшего не только подслушивать, но и рукоблудить, он сгреб его в охапку, направляясь в сторону конюшни, где всегда были заготовлены розги для вразумления. — Блядь, — выругался Е Байи. — Им тут что, медом намазано? Надо подсказать, где можно добыть книжки с картинками на любой вкус. — Ну что ты, — Се Ван не собирался сдаваться так просто. — Надо просвещать молодёжь! — У них для этого наставники есть, — Е Байи ссадил Се Вана с колен и встал. — Рассказчики за такое деньги получают, я не собираюсь работать бесплатно. — Вэнь Кэсин, конечно, бесстыден, но не до такой степени, — Се Ван явно был недоволен тем, что их прервали, но до их до комнат было не так далеко, а ровный свист розог и жалобные всхлипы были отличным аккомпанементом. — Знаешь, — Е Байи бросил на Се Вана быстрый взгляд, — розги можно использовать не только для наказания... — Мне очень интересна эта мысль, Старший Е, — томно промурлыкал Се Ван, бросая на любовника взгляд с поволокой. — Тогда жди здесь. Когда Е Байи показался на конюшне, мальчишка затрясся от ужаса. Ждать от него пощады не приходилось. — Не обращай на меня внимания, продолжай, — сказал Е Байи, деловито перебирая розги. Чэнлин вздохнул и снова поднял свое оружие наказания. Несчастный ученик потерял сознание. — Слабак, — констатировал Е Байи. — А я ведь так хотел послушать его, раз уж он слушал меня. Ладно, в следующий раз, — он похлопал прутом по ладони, удовлетворённо улыбнулся и вышел. Чэнлин приказал себе ничему не удивляться.