Бессмертные

Если, отправляя Вэнь Кэсина в школу Меча мягкого ветра, Чжоу Цзышу переживал, что не успеет достойно подготовить всё к свадьбе, то теперь, спустя три месяца, не мог дождаться Вэнь Кэсина. Чэнлин не раз предлагал написать письмо, но он отказывался. Дети Цао Вэйнина и Гу Сян обожали дядюшку Вэня, Чжоу Цзышу не хотел мешать им общаться. Но каждую ночь становилось труднее засыпать в пустой постели, да и кормить Е Байи он уже устал. Видя страдания наставника, Чэнлин взял на себя смелость и сам написал Вэнь Кэсину, что Чжоу Цзышу лютует, срывается на учениках, те уже еле ползают, и некому вовремя отвлечь наставника, чтобы тот подобрел. Через три дня Вэнь Кэсин в запыленной одежде вошел в ворота школы. Его встретил хор облегченных вздохов. — Шишу, вы вернулись! — восторженно воскликнул Чэнлин. Откуда-то буквально вынырнул Цзин Бэйюань и повлек усталого Вэнь Кэсина за собой, расспрашивая: кто родился у Гу Сян? Как назвали? На кого похожа? А как насчет старшего сына? Отец уже начал тренировки? Он привел Вэнь Кэсина в купальню, одним взглядом прогнав любопытных. — Ты выглядишь таким усталым, смотри, мы привезли новые образцы масел, мыла и притираний от наших мастеров, хотелось бы узнать твое мнение. — Да-да, — растерянно кивал Вэнь Кэсин. Он провел три незабываемых месяца в обществе Гу Сян и её детей, и новорожденная малышка просто покорила его сердце с первого взгляда. Но он очень скучал по Чжоу Цзышу, каждый вечер убеждал себя, что завтрашний день будет последним, но каждое утро его будили детские голоса, и он не мог найти в себе силы попрощаться. Но вот он наконец вернулся домой, и где, спрашивается, его возлюбленный?! Чжоу Цзышу разогнал всех по делам. Младших учеников отправили в поход, в качестве нянек к ним приставили четверых провинившихся старших и Се Вана, так как его авторитет среди малышни был непререкаем. Е Байи скрипнул зубами, но согласился. Чэнлин вместе с соучениками спешно украшал усадьбу, Цзин Бэйюань обещал занять Вэнь Кэсина на несколько часов. Жены учеников с тихими писками восторга доставали свадебный наряд. Часть учеников была отправлена в кладовую и кухню готовить угощение. В общем, все были при деле. Вэнь Кэсин готов был выскочить из бадьи и отправиться на поиски Чжоу Цзышу, но Цзин Бэйюань не позволял вставить даже слово в свой поток речи. — Где А-Сюй? Что с ним случилось? Если меня сейчас же не проводят к нему, я... — Вэнь Кэсин так сверкал глазами, что, если бы дело происходил в Долине Призраков, подчиненные бы уже исполняли его приказ. Впрочем, кажется, вода, стекающая по телу, и отсутствие веера лишали его важности. — Ты что, побежишь на поиски в чем мать родила, с грязными мокрыми волосами, небритый и благоухающий отнюдь не притираниями, а конским потом и пылью? То-то радости будет ученикам. Ты Второй Лорд Усадьбы и всегда должен выглядеть безупречно, ведь ты — пример для подражания, — резко отчитал его Цзин Бэйюань. — Вы не виделись три месяца, еще пару часов потерпеть можно, сядь, — с неожиданной силой, которую было сложно в нем заподозрить, Седьмой Лорд надавил на плечи Вэнь Кэсина. — Да, если надо будет, я пойду искать его в таком виде! — Вэнь Кэсин попытался возмутиться, но неожиданно снова оказался сидящим в бадье. — Что здесь происходит?! Почему он меня не встретил? Он ранен? Умирает? Уже умер?! Сначала Чэнлин пишет, что А-Сюй скучает, а теперь он не хочет меня видеть? В это я никогда не поверю, значит, с ним что-то случилось, а ты тянешь время. — Он не знал, что Чэнлин отправил письмо. Жив, цел, здоров твой ненаглядный. Гоняет учеников так, что даже У Си смотрит на них с сочувствием, а на Цзышу — с неприкрытым уважением. Сейчас я приведу тебя в порядок, и увидишь свое сокровище. Мойся давай! Вэнь Кэсин бросил на Цзин Бэйюаня подозрительный взгляд и скрылся под водой. Чем скорее он закончит водные процедуры, тем скорее сможет обнять Чжоу Цзышу. Цзин Бэйюань знал толк в уходе за собой. Масло для кожи, масло для волос, притирания, духи, чистое, явно новое нижнее ханьфу из высококачественной ткани. — Потерпи еще две палочки благовоний, я натру твои волосы шелком и отпущу. Или обездвижу, закончу с волосами и тогда отпущу. Не забывай, кто мой муж, я тоже много что умею, — сообщил он с очаровательной улыбкой. — К чему всё это? Через пять минут мы всё равно останемся обнаженными, — ворчал Вэнь Кэсин. — Что тебе нужно от моих волос? — он нетерпеливо дёрнул головой, но угроза обездвижить ему отнюдь не понравилась. Он бы, конечно, мог сейчас вырваться, и легко справился бы с Цзин Бэйюанем, но не хотелось расстраивать Чжоу Цзышу. Да и благодарность У Си пересиливала злость. — Я сам справлюсь с волосами, оставь меня в покое. — Нет, не справишься, — Цзин Бэйюань промокнул мокрую шелковистую массу полотном и достал гребень. — Не капризничай, — он начал расчесывать волосы, как-то по особенному нажимая на точки на голове, речь его лилась плавно, но смысл ее отчего-то практически не улавливался. Увлажнить волосы ценным маслом, снова расчесать. — Поднимись, встань ровно, подними руки, — на плечи легла одежда, и кто-то очень тихий и незаметный завязал все завязки, обвил тонкую талию тяжелым поясом, а Цзин Бэйюань продолжал отдавать команды завороженному Вэнь Кэсину. — Наступи, замри, наклонись, разогнись, сядь, подожди, встань, идем со мной. Сейчас я досчитаю до одного, и ты очнешься. — Четыре, три, два, один. На слове "один" осторожный Цзин Бэйюань встал точно за спиной У Си, просто на всякий случай. *** В главном зале поместья, украшенном алым, стояла знакомая арка. Возле нее в ослепительно белых одеждах стоял Е Байи, зал был заполнен нарядными учениками. А у алтаря, находившегося в арке, стоял невероятно прекрасный Чжоу Цзышу в роскошном свадебном ханьфу цвета летнего неба. Вэнь Кэсин запнулся на ровном месте, вся злость моментально испарилась. Он пообещал себе, что потом разберётся с Цзин Бэйюанем, но сейчас видел только Чжоу Цзышу. — А-Сюй, — хрипло прошептал он, в горле пересохло, тело не слушалось. На негнущихся ногах он доковылял до арки и обнял Чжоу Цзышу. Он отказывался верить, что всё происходит на самом деле, может, это всё ещё морок, наведённый Цзин Бэйюанем? — А-Сюй, ущипни меня, чтобы я проснулся, — попросил он. — Как я могу тебя ущипнуть? — улыбнулся Чжоу Цзышу. — Это ханьфу на тебе как броня. Ты не представляешь, насколько ты в нем красивый. Ученики, заполняющие зал, были согласны с каждым словом. Алое одеяние, расшитое шелком, золотом и самоцветами, Вэнь Кэсину невероятно шло. Волосы, умащенные драгоценными маслами и натертые шелком, притягивали взгляд, царственная осанка невольно заставляла тех, кто наблюдал, выпрямить спины, стараясь подражать. Оторвать взгляд было практически невозможно. — Вэнь Кэсин, согласен ли ты преклонить со мной колени, связав наши души алой нитью, чтобы в этой жизни и всех следующих идти рука об руку? Вэнь Кэсин старался держать лицо, но чувствовал, как счастливая улыбка расплывается по лицу. Он боялся, что не сможет справиться с голосом, и кивнул. Однако хватило одного взгляда на Е Байи, чтобы прийти в норму. — А-Сюй, я хочу приклонить колени, хочу прожить с тобой всю жизнь и все следующие жизни, — он запнулся, чтобы не сказать, как давно мечтал об этом и боится, что сейчас проснётся и всё окажется сном. Для этого ещё придёт время. — Стара... старший Е, пожените нас! Цзин Бэйюань хорошо поставленным голосом сообщил: — Благоприятный час настал. Е Байи величественно кивнул и начал церемонию согласно всем правилам и канонам. После третьего поклона Вэнь Кэсин помог подняться Чжоу Цзышу, сжал его руку и с тоской посмотрел на собравшихся. Тут были только старшие ученики с женами и самые близкие друзья. Что ж, они поймут, что после долгой разлуки и неожиданной свадьбы он хочет пообщаться с мужем наедине. Вэнь Кэсин поклоном поблагодарил всех, обнял Чжоу Цзышу и, под изумленными взглядами, покинул зал вместе с новоиспеченным мужем. — Как был невежей, так и остался, — проворчал Е Байи. — Ну, что вытаращились? Времени свободного много? Так я быстро найду чем вас занять, чтобы и мысли не было попытаться пробраться в жилые комнаты. *** — А-Сюй, как ты... — Вэнь Кэсин замолчал, он вспомнил вечер в саду, когда единственный раз проговорился о своём заветном желании. — Ах ты врунишка! Так хорошо притворялся спящим, я даже хотел тебя донести до кровати на руках, чтобы не будить, но ты бы всё равно проснулся. Ты попросил Гу Сян пригласить меня в гости, чтобы отвлечь? — Нет, тот гонец прибыл сам по себе, за что я уже неоднократно благодарил Богов. А что до притворства — не забывай, кем я был. Да ты и сам хорош. Столько времени молчал, что тебя оскорбляли, не мог рассказать раньше? Я бы не делал все в такой спешке. За свадебное ханьфу, сшитое в столь сжатые сроки без примерки, я заплатил двойную цену. — Ай, А-Сюй, не будь таким скрягой! — Вэнь Кэсин толкнул его локтем, поймал лицо в ладони и поцеловал. — И даже уговорил старую черепаху провести церемонию! Рассказал, что жить без меня не можешь, даже день разлуки кажется вечностью, и что в следующей жизни начал бы меня искать, как только научился бы ходить? Чжоу Цзышу в ответ крепко обнял новоиспеченного супруга . — Зачем ждать так долго, я бы начал поиски, как только стал ползать! Почти так и было. Кормил его любимыми блюдами, организовал приезд Се Вана в тайне от Старшего Е, уговорил Бэйюаня повлиять на У Си, чтобы старейшины перестали давить с браком и подобрали нескольких перспективных детей, которые продолжат род Се Вана и выдержат обучение у Е Байи. В общем, ничего сложного. — Ещё один повод быть благодарным У Си, — вздохнул Вэнь Кэсин. — Он, наверное, сильно расстроится, если с Бэйюанем что-нибудь случится. А у меня просто руки чешутся устроить ему что-нибудь эдакое! Три часа мариновал меня в бане, да ещё и одурманил чем-то! Я думал, с тобой что-то случилось, раз не вышел встретить, не обнял. Ты скучал по мне, А-Сюй? — Прости его, Бэйюань мастер интриг и манипуляций, и иногда ему хочется развеяться. Сначала я заваливал себя работой, потом устал спать в пустой постели, а последнее время мне стало трудно без тебя дышать. Ну, не зря мариновал, посмотри, какой ты красивый, — Чжоу Цзышу подтолкнул Вэнь Кэсина к зеркалу. — Красивый, — повторил Вэнь Кэсин, отворачиваясь от зеркала. — А-Сюй, музыка для моих ушей — слышать эти слова от тебя. Я тоже очень скучал, — он начал осторожно развязывать пояс ханьфу Чжоу Цзышу. Чжоу Цзышу положил руку на руки Вэнь Кэсина, останавливая его, приложил палец к губам. В наступившей тишине отчётливо послышался испуганный вздох. — Вы что тут делаете? — с годами Чэнлин перенял умение учителя отчитывать провинившихся ледяным тоном, не повышая голоса. — Сколько раз вам говорили, что входить в мужскую часть усадьбы запрещено? — слабые писки явно не убедили старшего ученика. — Нет, это возмутительно! — голос начал удаляться. — Хватит, я вас выпорю на глазах у всех, да так, что спать стоя будете. И никаких разносолов, только каша, вода и маньтоу, пока не выучите все правила поведения в Усадьбе! Это уже не шутки, — горестные подвывания тоже не разжалобили его. Шаги и голоса стихли. — А мальчик вырос, — констатировал Чжоу Цзышу, — пару лет назад он спускал этим проказницам все их выходки. — У него скоро свои появятся, надо тренироваться, — усмехнулся Вэнь Кэсин. — Но раз теперь нам никто не помешает, я продолжу, с твоего позволения, — он стянул верхнее платье с Чжоу Цзышу и потянулся к нижнему, неторопливо снимая слой за слоем и любуясь открывающимся видом. — Ай-а, я тоже хочу увидеть свое сокровище, — Чжоу Цзышу осторожно развязал пояс, дублируя действия Вэнь Кэсина. Только сейчас Вэнь Кэсин заметил красные простыни на кровати. — А-Сюй, ты хорошо подготовился, — прошептал он, осторожно подталкивая Чжоу Цзышу к постели. Они столько времени спали, и не только спали здесь, но сегодня впервые — как супруги. Вэнь Кэсину хотелось рассказать о переполняющих его чувствах, но никакие стихи не могли помочь в этом, поэтому он жадно целовал Чжоу Цзышу и наслаждался ласками. Вэнь Кэсин выскальзывал из одежды, на губах застыла предвкушающая улыбка — у него были большие планы на первую брачную ночь. Если судить по пламени, горевшему в глазах Чжоу Цзышу, тот его горячо поддерживал.