Бессмертные

Стук в дверь — самое противное, от чего приходится просыпаться, особенно если он раздаётся возмутительно рано, а угомонились супруги только с рассветом. — Если школа не горит, со всем остальным справится Чэнлин, — крикнул Вэнь Кэсин в сторону двери. Он собирался ещё немного поспать и продолжить то, чем занимались ночью, и ничто не могло заставить его отвлечься от этого плана. — А я думал, вы захотите меня проводить, — раздался бодрый и ехидный голос Е Байи. — Ну, раз нет, могу еще погостить. — Старый монстр, — Вэнь Кэсин нехотя встал. — Ты специально выбрал такое время, чтобы позлить меня? — отчаянно зевая, он открыл дверь. — Полагаю, я смог бы вынести ещё один день твоего присутствия в школе, если бы ты не попадался мне на глаза! Е Байи окинул взглядом помятый вид новобрачного, его распухшие губы, растрепанные волосы и алые отметины, пятнавшие светлую кожу. — Я не ты, лицезреть тебя лишний раз — испытывать терпение, чего я делать не люблю. — Именно поэтому ты с утра приходишь в покои новобрачных, — кивнул Вэнь Кэсин. — Хочешь узнать, что делать с молодым мужем ночью? Не проси, частных уроков не дам. — Что делать со своим мужем я знаю прекрасно, как и он, — отбил атаку Е Байи. — Знал бы — не пошел бы будить. Или тебе плохо, когда другим хорошо? — Трещишь, как сорока. Как тебя только муж терпит? Вот вам подарок на свадьбу, — Е Байи вложил в руки сонного Вэнь Кэсина небольшой мешочек. Получив подарок, Вэнь Кэсин замолчал. Такого поворота он точно не ожидал. — Старый монстр, тебя вчера отравили? Я не имею к этому отношения. Что здесь? — он подкинул мешочек, в котором что-то звякнуло. Вэнь Кэсин с любопытством развязал завязки, резко побледнел и протянул обратно Е Байи. — Нет. Однажды мою семью убили из-за этого. Не хочу повторения. Забери это, — он задыхался, к глазам подступали слёзы, хотелось как можно скорее выпроводить Е Байи и прийти в себя. Даже через ткань люлицзя словно жгла пальцы. Родные руки обняли со спины, заключая в объятия. — Старший Е, я вас очень уважаю, — послышался голос Чжоу Цзышу, — но никому в этом мире не позволено обижать, пугать или доводить до слез моего мужа, — от тона, которым была произнесена эта тирада, повеяло ледяной стужей. — А-Сюй, ты зачем встал? — Вэнь Кэсин держался на ногах только потому, что опирался на Чжоу Цзышу. — Слёзы? Какие слёзы! Этот старый монстр разве что рассмешить до слёз может. Он просил проводить его, что ж, я с радостью сделаю это. Я благодарен за церемонию, но теперь хочу насладиться воссоединением с мужем, а не торчать на кухне, пытаясь прокормить этого обжору. Вот, забери, ты забыл, — он снова попытался всучить мешочек спрятавшему руки за спину Е Байи. — С памятью у меня проблем нет, в отличие от тебя. Забыл, что подарки не возвращают? — Е Байи отступил на шаг, потом ещё на один. — Не нужно меня провожать, дорогу знаю. Через несколько лет навестим вас с мужем и детьми, не пишите, скучать не будем, — он стремительно исчез, вновь оставляя последнее слово за собой. — Старая черепаха, как будто я не знаю, что к новому году надо будет обновить запас продуктов! — возмутился Вэнь Кэсин. Привычная пикировка помогла прийти в себя, и он больше не дрожал, или это всё благодаря объятиям Чжоу Цзышу? — А-Сюй защищает меня от старого монстра, я самый счастливый человек на земле! — Я всегда буду на твоей стороне, и даже если ты пойдешь против всего мира, я буду тебя оберегать и защищать, А-Син. — Почувствовав, что Вэнь Кэсин еле стоит на ногах, Чжоу Цзышу подхватил его на руки, прижимая к себе, и вернулся в кровать. Удобно устроившись, он спросил: — Чем он так тебя расстроил? — Ах, А-Сюй, — Вэнь Кэсин натянуто рассмеялся, уткнулся носом в шею Чжоу Цзышу и замер, наслаждаясь моментом. — Мог ли я мечтать о лучшем муже? Мой А-Сюй готов пойти со мной против всего мира, носит меня на руках… Ну разве может кто-то расстроить меня, когда рядом А-Сюй? Вот, — он развязал мешочек и высыпал части люлицзя. — Эта штука ещё никому не принесла счастья, а старый монстр решил подарить ее нам на свадьбу! Лучше бы он закопал её в снегах Чанмин! В Чжоу Цзышу снова шевельнулся глава Тяньчуань. — Старший Е сказал, что Гао Чун отдал люлицзя ему давно. Значит, никто не знает, что она у нас. Мы можем их разбить, а можем собрать. Я слышал, что в Арсенале, есть книги по целительству. Ты же любишь помогать людям, да и кричать на все цзянху, что части ключа у нас, привлекая внимание, мы не будем. — Ты не понимаешь, — Вэнь Кэсин покачал головой. — Люлицзя мало, чтобы открыть арсенал. Ещё нужен ключ. Столько лет никто не вспоминал о люлицзя, но я никогда не забывал о ней, из-за этого погибли мои родители! Сейчас в цзянху мир и покой, но разве можно поручиться, что никто не узнает о люлицзя? Сколько школ ограбили Жун Сюань с друзьями? Может быть, однажды какой-нибудь ученик дерзнёт найти книги. Или стать новым главой боевого мира. Я хочу защитить нашу семью и наших учеников. — Не хочешь открывать — не будем, — пожал плечами Чжоу Цзышу, ловкими пальцами пробираясь под нижнее ханьфу. — И вообще, раз уж нас разбудили, предлагаю провести время более продуктивно. — Ах, А-Сюй, разве ж я могу отказать своему мужу, когда он проявляет такую настойчивость? — Вэнь Кэсин подмял Чжоу Цзышу под себя и жадно поцеловал. *** — А-Сюй, а ты бы хотел побывать в Арсенале? — спросил Вэнь Кэсин, рисуя пальцем узоры на груди Чжоу Цзышу. — А-Сюй, не смей засыпать! Чжоу Цзышу приоткрыл один глаз: — У меня самая непостоянная вторая половинка души на свете. Давно ли ты хотел уничтожить люлицзя и мечтал о мирной жизни в школе с нашими детьми. — А у меня сварливый муж, который засыпает после любовных утех! Может быть, я рассчитывал на повторение, — Вэнь Кэсин больно ущипнул мужа за сосок. — Это же наш свадебный подарок, хочу я этого или нет, я должен спросить твоё мнение. — Ненасытный, — Чжоу Цзышу гибко потянулся всем телом, приковывая внимание к себе. — Я толком не спал с твоего отъезда, так как отвык спать один, — с укоризной протянул он, ловко подминая под себя Вэнь Кэсина и принимаясь выцеловывать узоры на невероятно чувствительной шее. — Мне интересно, там могут быть действительно стоящие внимания техники, и я в любом случае тебя поддержу, как и сказал ранее. — Ну нет, дорогой супруг, спать ты не будешь! — Вэнь Кэсин нежно сжимал ягодицы Чжоу Цзышу. — Я за три месяца соскучился совсем не по сну! А если, гипотетически, мы сможем найти недостающую часть люлицзя? Если я знаю, где находится ключ? Оторвавшись от покусывания мочки уха едва ли не мурлыкающего от удовольствия супруга, Чжоу Цзышу вопросительно на него посмотрел: — Гипотетически? — Гипотетически, — кивнул Вэнь Кэсин. — Возможно, Филантроп Вэнь несколько сентиментален и не смог расстаться с первым подарком своего А-Сюя. А ключ... Ты никогда не спрашивал, почему призраки напали на мою семью. Но ключ тогда так и не нашли. — То есть, ты хочешь сказать, что у нас не только все части люлицзя, но и ключ от Арсенала? — Я хочу узнать, что бы ты сделал, если бы у тебя оказались все части и ключ. — Чисто гипотетически, я бы сходил посмотреть, что в этом Арсенале такого. — И смог бы сделать это в тайне? — Вэнь Кэсин завозился, вытащил из рукава ханьфу осколок люлицзя. — Мой А-Сюй не часто дарил мне подарки, разве я мог позволить кому-то украсть у меня это. Я никогда не стремился попасть в Арсенал, но хранил это как величайшую драгоценность. Но если мой дорогой супруг хочет узнать, что же такого в этом Арсенале, и ему не хватает всего одной части... Что ж, я заполучил А-Сюя, могу теперь вернуть подарок, — он протянул раскрытую ладонь Чжоу Цзышу. — Мы Лорды Усадьбы, абсолютно никого не удивит, что после свадьбы мы хотим побыть вдвоем. И вообще, я вырастил и женил ученика, имею право на отдых, и не должен ни перед кем отчитываться. Та самая часть пластины, что попала им в руки больше семи лет назад, поблескивала синевато-белыми боками. Чжоу Цзышу улыбнулся: — Мой возлюбленный супруг умеет удивлять. Так все это время она постоянно была у тебя? Как и ключ? — С тех пор, как ты дал её мне, я не расставался с ней, кроме того случая, когда попросил сделать копии, — Вэнь Кэсин помрачнел, вспомнив, что всё закончилось грандиозной ссорой с Чжоу Цзышу. — А ключ... — Вэнь Кэсин потянулся за шпилькой. — Призраки перерыли весь дом, обыскали изуродованные тела родителей, но никто не догадался, что ключ всё время был у меня в волосах! — он провел рукой, и на шпильке появились бороздки, превратившие украшение в ключ. Вэнь Кэсин смахнул набежавшие слезы. Даже спустя столько лет ему было больно вспоминать тот день. "Призраки мертвы, Чжао Цзин мертв, я отомстил", — мысленно произнес он, успокаиваясь. — Ты все эти годы носил ключ в волосах? Воистину, если хочешь что-то спрятать— положи на самое видное место. Заметив, что Вэнь Кэсин расстроен, Чжоу Цзышу отобрал и шпильку и люлицзя, откинув их в кучу одежды, и принялся поднимать настроение супругу самым проверенным способом.