Переплетение

      Когда туча из воспоминаний загромыхала, Фьор вздрогнул и поспешно завёл машину. Дорога под колёсами снова зашумела, а город впереди постепенно начинал увеличиваться. Он не смотрел по сторонам, сейчас ему главное было доехать до родительского дома, там оставить вещи и поспешно удалиться, чтобы не попасть под обстрел вопросов.       На каждый их звонок Фьор отвечал. Говорил, что ему хорошо, что у него прекрасная работы и девушка. Да, Гри сразу полюбилась семейству. Однако лишь часть из этого было правдой. Работа ему действительно нравилась, а проблемы в отношениях начались почти сразу после переезда.       Но здесь главное даже не это, а то, что всё их взаимодействие на протяжении пяти лет было создано на лжи. Самой противной и самой отталкивающей.       Думая об этом, Фьор заезжал во двор уже под начинающийся дождь. Успело потемнеть, поэтому пришлось включить фары в надежде, что отец и мать не увидят его свет раньше времени. Но нет, они уже стояли у дверей, когда он продолжал сидеть в автомобиле, не решаясь выйти.       Развернуться. Развернуться. Развернуться.       И уехать.       Внезапное желание заплакать. Не от грусти и тоски, а от злости. На кого? На что? Он не понимал.       Снова пришлось собрать свои эмоции в маленькую кучку и зажать в кулаке. Психолог говорил, что иногда эмоции могут мешать. Сейчас, как казалось, это был тот самый момент. Родители не должны видеть его таким.       Вещей он с собой много не брал — одна дорожная сумка на пару дней. Именно на это он рассчитывал в худшем случае. Он так и не узнал заранее что в этом городе изменилось, что произошло с каждым его одноклассником… Он не спрашивал об этом во время телефонных разговоров, а родители не рассказывали сами.       Фьор сначала посмотрел на двери, а после перевёл взгляд на горящий свет в одной из комнат в доме. Замечательно, его сестра тоже решила приехать. Без созвона. Без договора. Они просто вот так одновременно решили явиться в этот город. К своим родителям.       Кого он обманывает? Приезд был не к ним. По крайней мере, с его стороны.       — Ты бы хоть предупредил, — мать обнимает сына после долгой разлуки, прижимает его к себе. Под ухом слышится тихий всхлип.       — Прости… — извинения не за отсутствие предупреждения, а за то, что не может разделить эмоции. Естественно, он об этом не говорит.       — Не стой под дождём, отец сегодня приготовил шикарное мясо!       Она улыбается, словно и не плакала секундой ранее, и кивает на мужа, который с одобрительной, гордой улыбкой проходит в гостиную.       — На самом деле, я приехал сюда по одному делу, — прямо с порога сообщает Фьор, вешая пальто на крючок в стене. — Так что, думаю, у меня нет времени на еду.       — Что за глупости, — фырчание отца символизирует некоторую обиду.       Фьор, неожиданно для себя, коротко улыбается.       — Хотя… — якобы заинтересовавшись погодой за окном, Фьор в фальшивых раздумьях качает головой. — Можно и задержаться.       Ужин действительно удался на славу. Было вкусно, сытно и, главное, без лишних вопросов, будто родители чувствовали нежелание сына разговаривать о его жизни по ту сторону маленького города. Сакса тоже присоединилась, и весьма тепло встретила брата. Как-то всё было не по-настоящему и глупо. Непривычно.       Не то чтобы в их семье был разлад, просто многие взгляды на жизнь у них отличались. Отличались мнения, желания и достижения. Родители хотели видеть в своих детях гордость семьи, хотели запечатлеть их успешную и радостную жизнь. Правда старались для этого, подавая им всё, что требовалось для прекрасного будущего и волшебного настоящего.       Но в какой-то момент, наверное, перестарались и не заметили, как стали всё делать скорее для себя.       Ни Фьор, ни Сакса не держали обиду. Они были взрослыми людьми и понимали.       Как и мать, которая понимала зачем вернулся её сын.       — Тебе не нужно его искать, — когда ужин кончился, Фьор стоял и мыл посуду, не думал ни о чём. Абсолютно. Но слова матери пронзили его воспоминания вновь.       — Ты имеешь в виду, что его нет в городе? — поворачивая голову в сторону, искоса глядя на женщину, он на мгновение сжимает губку в своей руке.       — Он… В городе, но… Фьор, многое изменилось, не надо жить прошлым, прошу тебя.       Фразы, которые заставляют его выпрямиться и напрячься. Он выключает воду, вытирает руки полотенцем и разворачивается лицом к лицу, чтобы увидеть искреннее пожелание добра и наигранное незнание.       — Понятно, Гри тебе звонила, — Фьор кивает головой. — И что же она сказала?       — Ничего нового, на самом деле.       Честность, которая режет лезвием ещё глубже, ещё больнее.       — Ты… Ты знала?.. Ты знала и молчала?! — на лёгкое повышение голоса Ран отступает назад, поднимает голову в гордливом жесте.       — Я хотела как лучше для тебя, Фьор, пойми, с ним бы ты не смог добиться всего этого.       — А может я и не хотел… Может, я не хотел всего этого. Мне нужно было только спокойствие и уверенность в человеке рядом, — чтобы не привлекать внимание остальных членов семьи, он снижает свой голос до шёпота, смотрит прямо в глаза.       — Как показал мне опыт, эту уверенность я чувствовал только рядом с Лауритцем.       Нет терпения ждать ответа, поэтому Фьор поспешно уходит наверх и закрывается в своей комнате. Дождь за окном усилился, но сидеть в четырёх стенах было невыносимо, зная, что он где-то рядом.       Телефон вибрирует от уведомлений. Предполагая, что это Гри, Фьор даже не смотрит на экран.       Но звук настойчивее. Раздражительнее. Он хватает телефон, чтобы вовсе его выключить, но замечает, что сообщения пишет его сестра.       Адрес дома.       «Но тебе уже ничего не спасти», — подписано последним сообщением.