Переплетение

      Зажимая сигарету зубами в уголке рта, Лауритц проводит влажной тряпкой по лицу упавшего гостя. Он продолжает улыбаться, только теперь вместо веселья в его взгляде любование. Остальные продолжают заниматься своими делами, не обращая внимание на своего предводителя, который сам отдал «приказ» не беспокоить их.       Сейчас они в его старой спальне. Здесь его тело бывает очень редко, в основном тусуется лишь в гостиной — там просторно.       Капли дождя снова мелко забарабанили по подоконнику, и Лауритц осторожно сел на край кровати, продолжая рассматривать взрослого Фьора. Нет чувства вины, сочувствия, страдания.       Это всё было пережито тогда.       Выпускной.       Через Оскара было передано послание самому Лауритцу, что именно в этот майский день Фьор желал с ним поговорить да о чём-то важном. И это, честно говоря, было единственным, чего хотел и сам Лауритц, влюблённый на столько, на сколько снилось и никому. Он бы ни за что не старался разлучить любимую всеми парочку, если бы однажды губы Ютула не коснулись его.       Это было так глупо. Всего за пару месяцев до того случая. Лауритц не смог сдержаться тогда и высказал всё, что думал, что чувствовал и что хотел бы сделать с Фьором. Как хотел держать его за руку, ощущать тёплые поцелуи, смотреть в глаза с нежностью и лаской, ощущать себя любимым.       А потом он был заткнут наглым образом.       Это был первый поцелуй, от которого ноги подкосились.       Это была взаимность, которую они вынуждены были держать в тайне, пока Фьор не разберётся с родителями, так жаждущими будущего сына вместе с приличной девушкой.       И Лауритц покорно ждал, ведь знал, что это ожидание окупится.       Если Фьор хотел с ним поговорить, значит, это определённо было о них. Значит, тогда всё будет известно и наконец-то можно будет выдохнуть свободно. Тем более, Оскар проболтался, что дружок подготовил особый сюрприз для Сайера.       Это должен был быть его день, хоть и выпускной для него ожидался лишь через год.       Буквально за пару часов, во время возвращения из магазина домой с предвкушением самого сладкого подарка, Лауритц встретился с ней. У него были подозрения, что Гри обо всём уже давно знала, и она не была готова отдавать своё счастье какому-то «оборванцу». Обычно она провожала Лауритца недовольным взглядом, но тогда в её глазах читалась чистота и желание помощи.       — Ло, нам надо с тобой поговорить, — тревожность в голосе заставила парня даже поёжиться. Хотя, скорее, само обращение для него было странным.       — «Ло»? — переспросил, осторожно подняв глаза. — Не «засранец», не «идиот»? — слова, которые он слышал чаще всего.       — Послушай, сейчас не об этом… Я… Я думала, что это ты хочешь разлучить нас с Фьором, — ну и актриса, даже, кажется, слезу тогда пустила. — Я знаю, он тебе нравится, знаю, но… Ло, он лишь тобой пользуется! Я услышала, как они с Оскаром разговаривали, как… Как они хотят сегодня тобой воспользоваться.       Пакет в руках парня качнулся как-то слишком сильно, скорее от того, что само тело тоже покачнулось. Лауритц нервно сглотнул, почувствовал каково это, когда в горле застревает ком.       Он не ответил тогда ничего. Только обошёл девушку и продолжил свой путь.       Оставалось всего какой-то час. Сидя на кровати и рассматривая плакат музыкальной группы на стене, Лауритц пытался повторить те слова, что сказала с полной уверенностью Гри. И не мог поверить.       А ведь… Ведь правда, кто ближе к нему? Кому он готов доверять? А кто готов на всё, чтобы навсегда разлучить Фьора и Лауритца?       К чёрту Гри. Лауритц пошёл туда, точно в то место, куда сказал подойти Оскар. И ждал. Снова ждал. Уверял себя, что раз смог пережить эти месяцы, то должен и пережить какие-то несколько минут.       Но терпения совершенно не оставалось!       Может, там что-то случилось?       Может, Фьор вообще не пришёл? Заболел? Сломал ногу? Умер?       Лауритц двинулся в сторону вечеринки.       И там действительно что-то произошло.       Там Фьор целовался с Гри, обнимая её за талию и улыбаясь.       Там был конец.