Sunrise, Nathaniel, and Death

      Ваймак тихо открыл дверь в гостевую спальню Эбби, шагнул внутрь и аккуратно закрыл ее за собой. Жан и Натаниэль свернулись калачиком на маленькой кровати, сон разгладил их лица и придал крошечной фигуре Натаниэля почти детское выражение, а его руки обхватили живот Жана. Ваймак тихонько вздохнул. Он не знал, что случилось с ними, что лишило их этой детской невинности, но Эбби почти разрыдалась после медосмотра, так что он мог предположить, что детство в Гнезде оставило на них столько же душевных шрамов, сколько и на Кевине, а также несколько физических, которых ему удалось избежать.       Как бы ему ни хотелось оставить мальчиков спать, день уже начался. Ваймак прочистил горло, и результат был мгновенным. Жан напрягся, а Натаниэль резко проснулся и потянулся за чем-то под подушкой. Его дикие, панические глаза немного успокоились, когда он осмотрел окружающую обстановку, и он спустил ноги с кровати. Это было то, что Ваймак узнал слишком хорошо, особенно после года, проведенного с Эндрю.       Ваймак заметил, что он уже одет, зашнуровывает ботинки, а Жан тихонько переместился и сел рядом с ним на кровать, прижавшись бедрами друг к другу. Кевин говорил, что они будут неразлучны, что-то о том, что у «Воронов» парная система, но он не знал, что это означает, что Жан и Натаниэль спят в одной кровати, постоянно находясь рядом друг с другом.       Пока они подписывали контракты, которые он им вручил, Натаниэль без запинки вписал свое имя, а Жан потратил время на то, чтобы прочитать весь документ, Ваймак думал о том, не стал ли он слишком стар для этого, для попыток и неудач из года в год соединять сломанных людей.       

***

      Жан провел пальцами по волосам Натаниэля, когда тот задремал, свернувшись калачиком на плече Жана в холле «Лисьей норы». Этой комнатой явно часто пользовались, диван был потертым, но фотографии, украшавшие комнату, придавали ей домашний уют. В «Гнезде» стены были увешаны трофеями и наградами, а не фотографиями. Они не делали командных фотографий.       Ваймак привез их сюда час назад и скрылся в своем кабинете, чтобы оформить новые контракты, бормоча что-то об укреплении линии обороны, так что они устроились на диване, и Натаниэль отсыпался после их поздней ночной пробежки, а Жан остался сторожить.       Мирная тишина была нарушена, когда Жан услышал женский голос из коридора, громко смеющийся, затем дверь открылась, и к ним присоединился первый из их новых членов команды.       Даниэль Уайлдс была женщиной, о которой Жан неоднократно слушал разглагольствования Рико, но которую Жан всегда тихо уважал. Да, в ее команде царила неразбериха, она занимала почти последнее место в классе 1 Экси, но Даниэль всегда держала голову высоко, несмотря на оскорбления в свой адрес, как первая женщина-капитан команды Экси из колледжа. Она не выглядела жестокой женщиной, но Жан знал, что внешность может быть обманчивой.       Она обняла Мэттью Бойда за талию, смеясь над какой-то шуткой, но Жан не позволил успокоить его ложным чувством безопасности. Рико тоже смеялся. Элисон Рейнольдс вошла следом за ними, и группа, казалось, впервые заметила их. Мэтт издал тихий возглас при виде Натаниэля, примостившегося под боком у Жана, но тот проигнорировал его, осторожно потрепав за прядь волос, чтобы разбудить.       Они молча сидели на кресле, прижавшись друг к другу, пока остальные члены команды входили в зал. Эндрю Миньярд и его близнец сидели на диване с Николасом Хеммиком и Кевином, которого они старательно игнорировали, когда он занял место рядом с Эндрю.       Когда вся команда была в сборе, Ваймак вернулся с Эбби и начал рассказывать о расписании тренировок и медосмотрах, после чего решил их представить.       — Это Натаниэль Веснински и Жан Моро, защитники. Я уверен, что у вас есть вопросы, и вам придется задать их, потому что они тоже не объяснили мне, почему они здесь. Они теперь часть команды, нравится вам это или нет — да, Аарон, я знаю, ты считаешь, что у нас надежная линия защиты, но, может быть, ты сможешь чему-то научиться у двух лучших защитников в классе 1 Экси. Итак, я предполагаю, что вы захотите оставить номера 3 и 4…       — Нет, — Жан прервал его, прежде чем он смог продолжить, затем вздрогнул, когда Ваймак посмотрел на него. Он почти отпрянул назад, но Ваймак не шагнул вперед с поднятой рукой или ракеткой, как это сделал бы Тэтсуи, если бы его прервали. Жан отбросил эти мысли и заставил себя продолжать, успокаиваясь под мягким давлением руки Натаниэля на его руку.       — Нет, мы бы предпочли другие номера. Спасибо, — его акцент звучал сильнее, когда он нервничал, и он мог слышать, как перекатывается его «р».       Кевин смотрел на него с другого конца комнаты, и Жан не мог заставить себя встретиться с ним взглядом, когда он зашипел на них.       — Не будь смешным, Жан. Рико… —       на этом Натаниэль прервал его, и Жан понял по тому, как сильно сжались пальцы на его руке, что в глазах его партнера затаилась вся жестокость, которая исходит от ребенка двух родителей — убийц.       — Рико мертв, Кевин. Разве ты не слышал? Вышиб себе мозги, в его кармане нашли прекрасную предсмертную записку. Она была очень поэтичной. Никогда бы не подумал, что наш дорогой Рико, — он почти выплюнул это имя, — знал, что такое метафора.       В комнате воцарилась тишина, Кевин в ярости смотрел на них. Жан заметил, как глаза Эндрю Миньярда слегка блеснули, когда он смотрел на Натаниэля, что выдавало его злобное любопытство, несмотря на тщательно скрываемое выражение лица. Эндрю был опасным. Жан мог только надеяться, что он направит эту опасность на другую цель. Ваймак прочистил горло, прервав мысли Жана.       — Хорошо. Номера 10 и 11. Теперь один из вас может занять комнату с Мэттом, Сетом и Аароном, другой — с Эндрю, Ники и Кевином.       Натаниэль быстро вмешался.       — Мы остаемся вместе.       — Ни в одном из общежитий не хватит места…       — Все в порядке. Мы можем делить кровать.       На это Ваймак не выглядел удивленным. Сет, однако, отпрянул назад с отвращением, переводя взгляд между ними, как будто они не сидели прижавшись друг к другу последние полчаса.       — Серьезно? Ники и так было достаточно! Тренер, почему вы допускаете этих педиков в нашу команду?       Жан замер. Он чувствовал, как Натаниэль рядом с ним напрягся, готовый к драке.       — Никогда не называй его так, — Натаниэль прошипел слова, и они обещали насилие. Жан не мог дышать.       — Да? А как ты его называешь, а? Когда сосешь…       — Хватит! — Ваймак прогремел это слово, и комната погрузилась в тишину.       Натаниэль повернулся к нему, и когда он смог подобрать слова, они были сказаны на успокаивающем французском.       — Эй, ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда, mon soleil, ты у меня.       Эти слова вернули его в настоящее, и он смог посмотреть на Натаниэля. Рыжие волосы, а не черные. Голубые глаза, а не темно-карие. Он смутно осознавал, что сжимает руку Натаниэля и что вокруг них идет разговор, но все, что он мог сделать, это сосредоточиться на успокаивающем французском языке и не утонуть в море воспоминаний.