Sunrise, Nathaniel, and Death

      — Кевин! И, конечно же, Натаниэль и Жан. О, я так рада вас видеть — мне кажется, что с момента нашего последнего разговора прошла целая вечность, Кевин, могу я еще раз поблагодарить вас за то, что вы присоединились ко мне на сегодняшнем шоу…       Эндрю наблюдал со своего места в первом ряду, как Кэти Фердинанд обнимает трех мужчин, ее накрашенные красным блеском губы причмокивают, когда она делает вступления и дразнит Кевина по поводу его прически. Все трое бывших «Воронов» сидели, повернувшись левым боком к зрителям, и демонстрировали татуировки.       Эндрю помрачнел. Несмотря на спокойное присутствие Рене рядом с ним, он был на взводе, глядя на то, как Натаниэль напрягся при объятиях Кэти, а Жан едва заметно отстранился от Кевина на диване.       Он знал, что это будет не дружеское интервью. Кэти могла быть одета в желтый горошек и улыбаться ярче мегаваттной лампочки, но он знал, что эта женщина — акула, и она жаждет крови.       Его подозрения подтвердились через несколько минут, когда Кэти перешла к простым вопросам о переводе Кевина, на которые он легко ответил фразами, отрепетированными перед зеркалом несколько месяцев назад. Кэти кивала в такт его словам, затем сочувственно улыбнулась, ее голос затих, когда она задала следующий вопрос.       — А как ты держишься, Кевин? Не только с уходом из «Воронов», но и с такой потерей — твои фанаты волнуются, особенно с таким малым пониманием мыслей Рико, — она наклонилась вперед, и Эндрю заметил блеск в ее глазах.       Кевин замешкался, открыв рот, чтобы изречь еще больше чепухи, а затем снова закрыл его. Натаниэль плавно вклинился в разговор, в глазах блестели слезы.       — Мне очень жаль, Кэти. Понимаешь, Кевина не было там в конце — на самом деле, именно его уход подтолкнул Рико. Я и Жан, мы месяцами пытались уговорить его поговорить с кем-нибудь, но Рико всегда был упрямым — всегда был так упрям, простите.       Вопреки самому себе, Эндрю был впечатлен. Натаниэль выглядел совершенно искренним, его глаза наполнились ясностью, его рука схватила руку Жана, когда он прислонился к своему партнеру.       — Рико всегда стремился быть лучшим, и я думаю, что давление стало слишком сильным — у него бывали эпизоды, когда он не понимал, что делает, или кому причиняет боль. Это разбивало нам сердце, когда мы видели его таким, понимаете? Боже, я просто… я чувствую себя таким виноватым, Кэти, что мы не распознали признаки раньше. Может быть, мы могли бы помочь ему, пока дело не дошло до стадии, когда он вымещал свой гнев на близких, на тех, кто был рядом.       Кэти ухватилась за это.       — Что ты имеешь в виду?       Натаниэль грустно улыбнулся, и рука Жана обхватила его.       — Ну… мы знали, все мы знали, что Рико разрушается. Особенно Кевин — он был братом Кевину, и мы бы сделали все, чтобы не допустить ухудшения его состояния. Он не знал, что делал, когда ударил Кевина ракеткой. Когда он узнал, что сломал Кевину руку, искалечил его настолько, что он не сможет играть в Экси, его охватило чувство вины и горя. Мы решили, что будет лучше, если фанаты не будут ополчаться против него, держа в секрете то, что произошло на самом деле, и Кевин перевелся в Пальметто, чтобы попытаться избавить Рико от части вины.       Эндрю должен был отдать ему должное — комната молчала, прислушиваясь к каждому его слову. Даже Эндрю был увлечен запутанной историей, которую плел этот человек, хотя он знал, что каждое слово было ложью.       — В «Гнезде» мы с Жаном делали все, что могли, но, видимо, этого было недостаточно. Когда Кевина не стало, он просто не мог больше справляться с ситуацией и впал в депрессию. В тот день он даже не смог встать с постели и потренироваться с нами — он настоял на том, чтобы мы шли без него. Потом он надел свой любимый костюм и поднялся в Восточную башню, чтобы в последний раз понаблюдать за площадкой.       Натаниэль покачал головой и посмотрел вверх, словно желая, чтобы высохли слезы. Во время речи Кевин в какой-то момент побелел.       Кэти поспешила вложить в руку Натаниэля несколько салфеток и прошептала слова сочувствия. Затем она повернулась к Кевину.       — Это правда? Рико сломал тебе руку?       Кевин едва заметно кивнул. На несколько секунд воцарилась тишина, затем заговорил Жан, впервые проявив в присутствии Лисов эмоции, отличные от отвращения. Дэн, сидевшая по другую сторону от Эндрю, была бы рада такому прогрессу, если бы все они не знали, что каждое слово, произнесенное их новыми товарищами по команде во время интервью, было заготовлено по сценарию, вплоть до слез Натаниэля и грусти Жана.       — Спасибо, Кэти, что дала нам возможность рассказать правду — мы надеемся, что, рассказав миру о том, каким на самом деле был Рико, как он сильно изменился, мы поможем другим заметить признаки в их собственных друзьях, пока не стало слишком поздно. Мы хотим почтить память Рико, дав понять, что каждый может бороться, и что мы должны лучше помогать таким проблемным людям, как наш погибший брат.       Они поблагодарили ее и покинули сцену. Лисы во главе с Ваймаком обошли здание и направились к запасному выходу, где их уже ждали — Кевин сгорбился, закрыв глаза, и выглядел так, будто ему сейчас станет плохо.       Что заинтересовало Эндрю, так это то, как Натаниэль уже стоял прямо, в глазах не было слез, которые появились в них всего несколько мгновений назад. Он выглядел совершенно спокойным.       Натаниэль Веснински был опасен, это было очевидно. Эндрю никогда не был лжецом, но он также никогда не встречал никого, кто мог бы лгать с такой легкостью. И если от него не ускользнуло то, как резко очерчены скулы Натаниэля, как пронзительно сини его глаза, как хорошо выглядит его стройное тело в идеально сшитом костюме, это не имело значения.       Эндрю никогда особенно не заботился о своей собственной жизни, но он знал, как не обмануться красивыми глазами или острым языком этого человека. Он не собирался позволить этой маленькой слабости помешать ему расправиться с Натаниэлем, если есть хоть малейший шанс, что тот представляет угрозу для его семьи.       Пришло время для поездки в Колумбию.