Глава 12. Натаниэль
20 апреля 2022 г., 13:10
Палец Натаниэля завис над кнопкой вызова. Это был номер, по которому он никогда не звонил, но который в детстве ему внушала мать.
Жан посмотрел на него с беспокойством.
— Мы не должны, ты знаешь. Твой отец не может прийти за нами, пока мы принадлежим Морияма, не начав войну.
— Я знаю. Но я все равно позвоню.
Они просидели еще несколько минут на краю крыши Лисьей башни, прижавшись друг к другу, их ноги свисали с края.
В конце концов, Натаниэль не смог придумать причину, по которой можно было бы медлить с нажатием кнопки. После пяти звонков трубку подняли, и британский мужской голос ответил.
— Алло?
Натаниэль говорил с тем же британским акцентом, который он слышал в детстве от своей матери.
— Это Натаниэль Веснински.
Несколько секунд на другом конце линии были помехи, пока Стюарт Хэтфорд настраивал телефон, и кто-то пробормотал что-то по-польски.
— Натаниэль. Что делает американец, когда встречает женщину в берете? — вопрос был бессмысленным для стороннего наблюдателя, но Натаниэлю тоже вдолбили этот код.
— Он дает ей красный леденец. Это я, дядя Стюарт.
На другом конце послышался еще один звук, затем скрип, как будто Стюарт тяжело сел.
— Ну, черт. Отличная работа над Рико Морияма, парень. Не знаю, как тебе удалось убедить Ичиро подписать эти контракты, но я должен восхищаться твоим стилем.
Натаниэль слегка улыбнулся.
— Спасибо. Но я думаю, ты знаешь, что я звоню не за этим.
— Нет. Думаю, нет. Парень, если ты пытаешься выйти из контракта с Морияма, я не могу этого сделать — цена слишком высока. Если только ты не собираешься в ближайшее время вернуться в Лондон и присягнуть семье…
— Нет, Стюарт.
Вздох. — Ну, попробовать стоило. Вы там в безопасности?
— Жан здесь. Он слышит тебя.
Стюарт сделал паузу. Когда он заговорил, Натаниэль почти видел, как поднялись его брови, когда он пытался собрать воедино кусочки того, почему их никогда не видели друг без друга, и пришел к совершенно неправильному выводу.
— Ты трахаешься с Жаном Моро?
На этот раз ответил Жан, в голосе которого звучало возмущение.
— Нет, Стюарт, я бы не стал трахать твоего ублюдочного племянника, даже если бы ты мне заплатил.
Британец рассмеялся, но потом резко остановился, потому что Натаниэль сказал: — Я хочу, чтобы ты убил моего отца.
***
После этого Натаниэль еще долго сидел на крыше, даже когда Жан, пробормотав bonsoir, отправился спать. Уже стемнело, когда он услышал, как дверь на крышу снова со скрипом открылась, и Эндрю Миньярд сел рядом с ним. Натаниэль смотрел на звезды и старался не вдыхать сигаретный дым Эндрю, а Эндрю делал вид, что его нет рядом. Когда он посмотрел на блондина, то смог разглядеть синяки на его глазу и челюсти, которые были достаточно четкими, чтобы быть хорошо заметными даже в темноте. — Кто тебя ударил? Эндрю не смотрел на него, но выпустил струйку дыма вверх, как бы в ответ. Через несколько мгновений он заговорил, его голос был низким. — Это твой вопрос? Натаниэлю потребовалось мгновение, чтобы соединить точки с той маленькой игрой, которую он затеял с Эндрю в клубе; здесь все казалось более реальным, только тишина и уличные фонари. Здесь не было ни музыки, ни дымки алкоголя и пота, чтобы скрыть тот факт, что он рассказывает Эндрю свои секреты, но Натаниэль почему-то не возражал. — Да. — Рене. Мы занимаемся спаррингом. Хм. Это не было похоже на то, что люди обычно делают, когда встречаются, но Натаниэль никогда не состоял в отношениях и не испытывал ни к кому влечения. Единственным примером для него были его родители, и они с удовольствием разрывали друг друга на части, причем в буквальном смысле. Эллисон определенно называла Рене девушкой Эндрю. Они просидели так несколько минут, и у Натаниэля слегка закружилась голова, когда он уставился в бесконечное пространство сверкающей тьмы над ними. Технически, он смотрел в бесконечную пропасть, и только гравитация удерживала его от падения в небо. Однажды Кевин рассказывал ему об этом, совершенно пьяный, пока Натаниэль не заткнул ему рот подушкой. Он не хотел думать о Кевине, когда в двух шагах от него находился Эндрю, который выглядел более живым, сидя на краю крыши, чем когда-либо после Колумбии, волосы были взъерошены там, где Рене, должно быть, дергала их, когда они боролись. — Пялишься. Эта мысль вывела его из задумчивости, и он поперхнулся, когда внезапно вдохнул сигаретный дым. Он закашлялся, отводя взгляд от белокурых волос Эндрю, казавшихся почти серебряными от света звезд над ними. — Господи. Эти штуки отвратительны, — Эндрю хмыкнул в знак согласия. — Как ты бегаешь, когда сигареты загрязняют твои легкие? — Я не бегаю — иначе зачем бы я стал вратарем? Натаниэль действительно рассмеялся. Если бы это был кто-то другой, он бы подумал, что они шутят, но с Эндрю это была просто правда, прямая и честная. — Я удивлен, что тебе удалось оставить Жана надолго, чтобы поваляться здесь. — Знаешь, мы ведь не связаны по рукам и ногам. — Мог бы и обмануть меня. — Что, я прервал твое личное запланированное время валяния на крыше? — Да. Натаниэль снова рассмеялся, потому что, конечно же, Эндрю сидел здесь и выглядел как клише из подросткового романтического фильма, куря сигареты и хмурясь на весь мир. — Почему ты стал Лисом? Натаниэль перестал смеяться, но его защита не вернулась обратно — это был невинный вопрос, подумал он. Не то чтобы Эндрю делал что-то без причины. — Потому что Лисы были единственной достаточно отчаянной командой, чтобы принять нас так поздно, не задавая неудобных вопросов. Эндрю снова хмыкнул. — Почему ты стал Лисом? Я знаю, что ты согласился, потому что тренер подписал Ники и Аарона, но почему ты вообще попал в поле его зрения? Глаза Эндрю потемнели, но он ответил, докурив сигарету и бросив ее с края здания, чтобы утром ее затоптали ноги студентов университета. — Приемный ребенок, которого никто не хотел брать к себе. К тому же, я попал в колонию для несовершеннолетних, когда мне было пятнадцать. А в прошлом году, перед тем как я приехал в Пальметто, какие-то парни напали на Ники в клубе. Я чуть не убил их, но страховка жизни мамы Аарона оплатила хорошего адвоката, и я отделался лишь общественными работами. Его голос не изменился от разговора об адвокате до разговора о том, что он чуть не убил трех человек, но Натаниэля это почти успокоило. Эндрю тоже не дрогнул от насилия, написанного на торсе Натаниэля. Бесстрастие было гораздо лучше, чем ярость Рико или ухмылка его отца. Они больше не разговаривали, и в конце концов Натаниэль отправился спать на кушетку Мэтта, чтобы не будить Жана. Когда он ушел, Эндрю все еще был там, свесив ноги с края, с его губ свисала еще одна сигарета.
Примечания:
Примечания автора.
Я позволила себе некоторые вольности с характером Эндрю и его предысторией, например, он не принимает таблетки, а Дрейк мертв, потому что я не хотела включать эту сюжетную линию в этот фик, но я хотела объяснить, почему я сделала некоторые изменения.
Я недавно перечитала серию, и, несмотря на то, как сильно я любила Эндрю, когда впервые закончила «Свиту короля», в «Лисьей норе» было несколько довольно непростительных вещей, о которых я вспомнила, когда перечитывала её.
Я не хотела включать в этот фик угрозы насилия со стороны Эндрю - очевидно, что он всегда будет жестоким, когда защищает свою семью, но употребление наркотиков без согласия и то, как он обращается с Нилом и остальными Лисами в книгах, было очень сомнительным при перечитывании.
Еще один момент: несмотря на то, что в наших фиках мы все любим объяснять, как Нил полагается на Эндрю, как Эндрю полагается на Нила, и что они действительно любят друг друга по-своему, некоторые из этих моментов в книгах просто не прояснены для меня достаточно четко. Я хотела, чтобы это были полностью положительные отношения между ними, здоровые и развивающие характер обоих, несмотря на их прошлое и особенно на то, как Натаниэль отличается от Нила.
Я подумала, что, поскольку это мой собственный фик, я возьму на себя некоторые вольности в том, как бы я сделала их отношения чуть более здоровыми, чем они есть в каноне.
