Sunrise, Nathaniel, and Death

      — Я справлюсь с папарацци, Дэн, я буду в порядке, — Нил запротестовал, но затих, когда Эндрю бросил на него взгляд. Он застегнул шлем и позволил блондину оттащить себя на внутреннюю площадку, пока Дэн вздыхала и подзывала Кевина. Она была в своем костюме для прессы, а Кевин провел расческой по волосам — было смешно, что им приходится одеваться для этих предматчевых интервью, но она не собиралась давать прессе еще больше поводов очернить ее.       Когда они вошли в комнату для интервью, шум стоял неимоверный — такого количества репортеров не было ни на одной из их игр со времен перевода Кевина, а может, и тогда. Здесь были не только спортивные каналы — все новостные станции страны хотели услышать заявление Натаниэля Веснински о том, как рухнула империя его отца. О Балтиморском мяснике трубили все новостные каналы, а знаменитое и довольно привлекательное лицо Нила привлекло к нему больше внимания, чем он того заслуживал.       Она волновалась за Нила. Он попросил их всех называть его так. Она не хотела знать, какие у него были связи с соответствующими государственными структурами, чтобы так быстро добиться законной смены имени, но у него была новая карточка социального страхования и студенческий билет на его имя.       Он напугал их в тот день, когда ФБР пришло на тренировку, и когда он отвечал на их вопросы весь следующий день, Эндрю хмурился со своего поста за дверью.       Нил был опасен, это было очевидно, но Лисы защищали своих. У Дэн разрывалось сердце, когда она слушала, что с ним делали, видела, как он задыхается от ужаса, как молчит несколько дней после этого, прижавшись к Эндрю и Жану.       Когда последовали вопросы, Дэн едва могла разобрать отдельные слова в шквале шума, обрушившегося на них, но имя Веснински было легко различить среди грохота.       Она не показывала своего гнева — она не могла позволить себе выглядеть менее чем безупречно, как первая женщина-капитан в классе 1 Экси — но она без колебаний показала свое недовольство, говоря отрывистыми фразами.       — Ни я, ни мистер Дэй не будем сегодня отвечать на вопросы, связанные с Нилом, кроме заявления о том, что он хотел бы, чтобы его называли его законным именем — Нил Джостен. Мы не будем комментировать смерть Натана Веснински или кого-либо из его сообщников.       В зале поднялся шум, но она не повысила голос, чтобы ее услышали. Если они хотели услышать то, что она хотела сказать, им придется слушать.       — Мистер Джостен сделает заявление в течение следующей недели, но сегодня он не будет давать интервью. Я понимаю, что вы пришли сюда только для того, чтобы вцепиться когтями в чью-то личную жизнь, но если есть вопросы о самой игре, мы оба будем рады ответить на них.       Раздался общий ропот. Не похоже было, что многие из репортеров, набившихся в комнату, пришли спросить что-то об игре, несмотря на то, что она была настолько известной. Стервятники, все они.       Наконец, один из репортеров, молодая женщина в нелепо огромных очках, заговорила.       — Троянцы — грозная команда, и нельзя отрицать, что Лисы далеко продвинулись в этом сезоне, проиграв всего одну игру, но готовы ли вы к противостоянию с ними?       Дэн могла бы поцеловать ее.       — Спасибо. Да, мы считаем, что готовы к сегодняшней игре, и, как всегда, команда Джереми — достойные и приятные соперники.       Кевин общался с репортерами, просто говоря им о спортивном мастерстве Троянцев, его легкая влюбленность в Джереми Нокса была очень очевидна.       — Да, Троянцы — отличная команда, которой я всегда восхищался, и, конечно, Джереми — прекрасный капитан…       Дэн вздохнула и понадеялась, что с Нилом все будет в порядке.       

***

      Они выиграли с перевесом в два очка, и Дэн была уверена, что Мэтт раздавил ее внутренние органы, когда они целовались после финального гудка. Они были измотаны, линия защиты выглядела мертвой, но Нил выглядел бодрее, чем за всю неделю, когда рухнул на Жана. Француз с гримасой смотрел на его потное тело, отпихивая его, когда Нил притворился, что упал, и растянулся на полу корта, смеясь.       Было довольно забавно наблюдать, как Жан провел рукой по волосам, прежде чем они выстроились для рукопожатия, и Дэн была уверена, что французское поддразнивание Нила как-то связано с тем, как долго Жан держал руку Джереми.       Эндрю, как обычно, не стал дожидаться рукопожатия, но Дэн могла только улыбаться, когда она обнимала Лайлу и слушала, как Альварес отчитывает ее за то, что она «не отвечает на мемы, которые я тебе прислала, сука!».       Они сняли свою потную одежду и смеялись, когда Ники вылил полбутылки воды на рубашку хмурого Аарона, и рухнули в автобус, который должен был отвезти их обратно в отель.       Они почти забыли о том, что их жизнь превратилась в нечто из фильма о мафии, когда оказались в одной кабинке с Джереми, Лайлой, Альварес и несколькими другими троянцами. Кевин напился достаточно, чтобы танцевать с Ники, что включало в себя некоторые движения, не совсем подходящие ни для чего, кроме клуба.       Элисон спотыкалась на этих смешных каблуках, улыбающаяся Рене поддерживала ее, когда она невнятно говорила что-то о стрижке Кевина, а Мэтт чуть не потерял сознание, пытаясь угнаться за Аароном, употреблявшим алкоголь с угрожающей скоростью. Правда, она не знала, как ему это удается — у него была не самая большая масса тела при росте 5 футов.       Было несколько возгласов и насмешек, когда Жан ушел с ухмыляющимся Джереми, чьи постоянные сердечные взгляды, должно быть, окупились, даже если Дэн была уверена, что они не собирались делать ничего больше, чем целоваться. Она была рада за Жана — Джереми был прекрасен, Жан заслуживал солнечного света после жизни в темноте, после того, как Рико пытался использовать против него даже его собственную сексуальность.       Где-то в конце вечера, среди звонков с розыгрышами и неловких историй о Кевине, которые Жан и Нил успели собрать за эти годы, Нил умудрился улизнуть.       Дэн нахмурилась, беспокойство пробилось сквозь ее алкогольную дымку, пока она не заметила отсутствие Эндрю — с Эндрю все будет в порядке, даже если она не понимает, как его утешает этот монстр.       Они были бы здесь ради него. Это было самое меньшее, что он заслуживал, — немного доброты после всего, что случилось.       Дэн выбросила Нила из головы и улыбнулась Мэтту, когда он потащил ее танцевать с Ники и Кевином, используя годы практики, пока Альварес кричала и улюлюкала. Они были лучше, чем когда-либо — Кевин улыбался, Сет шутил, и даже Эндрю немного смягчился. Лисы наконец-то работали как одна команда, и теперь, когда они прошли в финал, они собирались показать всему миру, чего они стоят.