Обмануть время

Свидание с Ангелом прошло скучно. Баффи вообще не слишком хотелось ехать. Что она могла ему сказать? Разве что снова поделиться своей гениальной теорией о тесте для печенья. Но Истребительнице такое сравнение больше не казалось удачным. Кроме того, Баффи не была уверена, что всё ещё сама верит в то, в чём пыталась убедить Ангела. Она почти не сомневалась, что печенье наконец испеклось в том огне, что охватил их со Спайком ладони. Если бы только они оба не погибли в тот день! Когда Ангел позвонил, Баффи хотела отказаться. Пообещать, что приедет в ЭлЭй как-нибудь потом и что они обязательно поговорят, но позже, когда она разберётся в себе. Однако Джайлз так настаивал на сохранности временной линии, что Истребительница не осмелилась отменить эту встречу. В конце концов, она решила вообще не вмешивать Ангела, не рассказывать ему о путешествии во времени, притвориться, что она та самая Баффи, которая только что вернулась из мёртвых, и, насколько могла судить, сыграла эту роль неплохо. Была отстранённой, скованной, слишком задумчивой. Неловкость висела в воздухе, и Ангел злился от бессилия, потому что старался подбодрить её, заставить глаза вновь засиять и не мог. Оба спешили поскорее завершить встречу и вернуться домой с чувством выполненного долга. Баффи приехала в Саннидейл за два часа до рассвета. Сделала крюк через кладбище, заглянула в склеп, но Спайка там не обнаружила. Она не видела его уже два дня. Хотелось верить, что он всё ещё был в городе. Его личные вещи были на своих местах: одежда, диски, книги. В одной из них вместо закладки лежала фотография Баффи, видимо, украденная когда-то из семейного альбома. Она положила томик стихов на место, подумала было дождаться вампира, но всё же отказалась от этой идеи, не решив, что именно ему сказать. Вернувшись к себе, Баффи поднялась в комнату, распустила волосы, подошла к зеркалу и потянулась за расчёской. И вдруг знакомое покалывание у основания шеи заставило её напрячься. Истребительница подошла к окну, вгляделась в темноту. Никого. На цыпочках, чтобы не разбудить Дон и ведьм, она снова спустилась вниз и вышла во двор. — Спайк? — позвала негромко. Он тут же выступил вперёд из-за дерева. Баффи затаила дыхание. Она ждала злости и упрёков в обмане. Гневного рассказа о том, как он решил убедиться, что чип больше не работает. Какую боль испытал. И как с трудом выбрался из передряги, в которую попал исключительно из-за её лжи. Но Спайк молчал. Видимо, тоже ждал. Расспросов о том, почему не уехал, чем питался эти дни и каковы его намерения. А Баффи просто улыбнулась, пытаясь скрыть неловкость, и произнесла: — Привет. — Привет, — повторил он. Она опустилась на крыльцо, и Спайк, поколебавшись, спустя мгновение сел рядом. Он вдохнул ночной воздух и тут же отшатнулся, брезгливо скривившись. Его неожиданной реакции сразу нашлось объяснение. — Как поживает наш дорогой Ангел? — спросил вампир, сверля Баффи пристальным взглядом. Она закатила глаза. — Душа всё ещё при нём, если ты об этом. Стоит отдать Спайку должное, он всё-таки изобразил на лице раскаяние, хоть и не слишком достоверно. — И как прошла встреча? — Утомительно и однообразно, — призналась Баффи. — Ангел был слишком обескуражен и потому несколько растерян. Неумело пытался поддержать меня. Не знал, как вести себя и что говорить... — Могу его понять, — нахмурился Спайк. — ...не знал, куда деть руки, — продолжила Истребительница. — Беру свои слова обратно, с этим у меня бы проблем не возникло. И прежде чем Баффи успела воспринять его слова как грязный намёк, вытащил из кармана пачку сигарет. Но его взгляд предательски скользнул к чересчур глубокому вырезу её футболки. Наверное, будь на её месте Баффи из прошлого, она была бы возмущена, уязвлена и оскорблена его поведением. Но эта Истребительница считала глупые шутки вампира скорее милыми, нежели раздражающими. — Ты рассказала ему, что ты из будущего? Баффи покачала головой. — Не хотелось затягивать встречу и создавать дополнительные проблемы. Хватит с меня нравоучений Джайлза. — Наблюдатель воспринял новость не очень хорошо? — Все они не были в восторге от моего признания и того, что за ним последовало. Сложный выбор, моральные дилеммы. — Боятся узнать, что ждёт их в будущем? — презрительно уточнил вампир. — А ты не боишься? — заинтересовалась Баффи. Спайк, наконец, прикурил сигарету и затянулся, чем выиграл себе несколько секунд на то, чтобы обдумать вопрос. — Я уехал? — поинтересовался он будничным тоном. — Ты уезжал, но потом вернулся, — Истребительница предпочла полуправду формальной лжи. — Не из-за чипа. Спайк молчал, курил и не смотрел на неё. Баффи сочла разговор оконченным и уже собиралась встать и вернуться в дом, когда он вдруг отшвырнул сигарету и повернулся к ней. — Почему ты решила, что умерла тогда, в две тысячи третьем? Как ты это поняла? Что именно произошло? — Я не знаю, — вздохнула Баффи. — Просто бежала, уже была возле выхода — оставалось каких-то пару шагов. Секунду назад я была школе, которая вот-вот должна была рухнуть, и вдруг очнулась в гробу. Всё, как в каком-нибудь приключенческом фильме, когда одна картинка резко сменяет другую. — Возможно, ты просто не помнишь, что было дальше, — предположил Спайк. — Так бывает. Защитная реакция мозга, что-то блокирует нужные воспоминания и пазл не складывается. Стресс или шок. — Или магия, — пробормотала она. — Думаешь, кто-то мог стереть мои воспоминания? Я сумела выбраться из школы? И прошло ещё несколько дней? — Месяцев или лет, — подтвердил вампир. — Стереть кому-то память, оказывается, не так уж и сложно. Как полностью, так и выборочно, — задумчиво произнесла она. — В этом году Уиллоу должна была бы продемонстрировать нам свои таланты в данной сфере. Но, даже если это так, не ясна цель. Если меня намеренно отправили в прошлое, зачем нужно было корректировать воспоминания? — Чтобы ты могла сконцентрироваться на главном? — предположил Спайк. — Или что-то пошло не так, и я забыла самое важное. Иначе это просто не имеет смысла. Мы победили. Уничтожили врага. Закрыли Адскую пасть. У меня не было какой-то действительно веской причины возвращаться назад. Мы в очередной раз остановили конец света. Ну или отсрочили его. — Ты уверена? Баффи отвернулась. Перед глазами всё ещё стояло его удивлённое, искажённое болью лицо. Печальные глаза и уверенность во взгляде. Упрямое желание завершить начатое даже ценой собственной жизни. — Уверена. Это было непросто. И я потеряла в этой битве того, кто был мне безумно дорог. Спайк снова вытащил пачку сигарет из кармана, покрутил в руке и убрал назад. — Значит, кто-то, кого ты любила, погиб? Прямой вопрос требовал прямого ответа. — Да. Не так уж трудно, оказывается, было признать. — Это было его решение, — продолжила Баффи. — Он мог бы уйти со мной. По крайней мере, попытаться спастись... Но он хотел убедиться, что победа будет окончательной. — И ты любила его достаточно сильно, чтобы вернуться в прошлое? Вампир посмотрел ей в глаза. Любопытный. И уязвлённый. Он вряд ли мог подумать, что Баффи говорит о нём. Или?.. Она не сумела выдержать его взгляд. Тогда, в две тысячи третьем, Баффи не успела осознать, что Спайка больше нет. Не успела поверить в его смерть. Не прошла все круги ада, все стадии горя. Неудивительно, если учесть, что между их прощанием и пробуждением в гробу, по ощущениям Баффи прошло всего несколько минут. Но здесь, в этом времени, Спайк был всё ещё жив. И от этого в её эмоциях и ощущениях царил полный хаос. Истребительница застряла между отрицанием и гневом. Злилась на вампира за то, что он сказал. За упрямую уверенность в том, что Баффи могла бы произнести эти заветные три слова из жалости и благодарности. Как он посмел не поверить ей в тот самый миг, когда она вдруг осознала правду, которую скрывала от себя так долго?! Запоздавший момент прозрения. Возможно, он сделал это специально, чтобы заставить её уйти. Была ли надежда на то, что Спайк всё же увидел любовь в её глазах? Баффи не хотелось думать об этом, копаться в многочисленных «если» и «а вдруг». Потому что тогда она начинала злиться не столько на него, сколько на себя. Но факт оставался фактом: Баффи застряла там, в Адской пасти. В том самом моменте, когда оставила Спайка. Мысленно возвращалась туда, чтобы переиграть всё иначе. Она не знала, что было бы через несколько дней, недель, месяцев. Что бы она чувствовала? Как бы жила, когда наконец осознала, что его действительно больше нет? — А ты бы мог? — спросила она. — У магии всегда есть цена, — напомнил вампир. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — И если бы я спас тебя, уничтожив при этом мир, ты бы меня не простила. Баффи понимающе кивнула. — Но были моменты, когда я был в отчаянии. Когда я сделал бы всё, что угодно, — продолжил Спайк. — И если бы кто-то в такую минуту предложил мне билет в прошлое, я бы с радостью вцепился в него, невзирая на последствия. Ей хотелось придвинуться, коснуться его руки. Обнять. И заверить: всё хорошо, теперь она здесь. Самой поверить в то, что он действительно рядом. Что они оба живы и всё ещё впереди. Но что-то сдерживало её. Возможно, именно то, что Баффи должна была сказать ему и боялась: — Я не знаю. Смогла бы я? Он покачал головой. — Ты бы не стала. Потому что ты сильная, — в глазах Спайка застыло восхищение, а не презрение, которое Баффи ожидала увидеть. Страшная мысль неожиданно ворвалась в сознание. — Я не знаю, кто ещё мог не выбраться, — прошептала Истребительница. — То, что я не видела их тел, не значит, что они живы, ведь так? Я бессознательно принимала как данность, что мои друзья и сестра будут в порядке. Но что если я потеряла их всех? Дон, Джайлза, Ксандера, Уиллоу. Смогла бы я с этим справиться? — Не думай об этом, — нахмурился вампир. — Нет смысла изводить себя тем, чего ты не знаешь наверняка. Он взглянул в предрассветное небо. Баффи тоже подняла глаза. — Тебе пора, — с сожалением произнесла она. Можно было предложить ему остаться до заката. Но недавно переживший страшный потоп подвал ещё не был готов к приёму гостей. — Увидимся вечером, — Баффи попыталась сгладить неловкий момент. Его лицо озарила надежда. — До вечера.