Journey of the Soul/Путешествие души

14 декабря 1958

Сначала родители полностью убедились в здоровье своей дочери, и только затем семья отправилась домой. Теперь было достаточно легко притворяться младенцем, без всяких медсестёр, постоянно нависающих над ней, и без этого подозрительного взгляда целительницы Помфри, который подмечал каждое движение. Родители перемещались камином, и первым сюрпризом стала фраза Лизетт: — Поместье Селвинов, главное крыло. Ребенок чуть не задохнулся, когда услышал фамилию. В мире, откуда пришла Гермиона, Селвинов не было. Британская ветвь семьи вымерла, оставшиеся члены младшей ветви жили за границей, во Франции. То есть, её рождение здесь сделало её наследницей британской ветви Селвинов, а также она теперь являлась ребёнком союза двух чистокровных из Священных двадцати восьми. Чёрт. Я была близка к истине. Священные двадцать восемь были настолько близки к королевской семье, насколько это вообще было возможно в волшебном мире, и вероятно, можно было бы предположить, что другая ветвь Селвинов занимала равное или, по крайней мере, похожее положение во Франции. Какого чёрта? Неужели ритуал целенаправленно поместил её в жизнь, прямо противоположную той, которая у неё была раньше? «Если бы только Малфой узнал,» — размышляла она, — «Господи, бедняга обоссался бы от злости». Гермиона разглядывала роскошную гостиную, в которой они появились. Камин шириной метра два, встроенный в стену, сделанный из декоративного камня. Полы из лиственных пород грецкого ореха и бежевые стены вместе с приглушенным светом создавали очень приятную атмосферу. Три кремовых кожаных дивана, с обилием белых или коричневых подушек, занимали центральное место в комнате. Между ними лежал большой, пушистый ковер. Стена, в которой была арка и проход в следующую комнату, была вся в полках с книгами от самого пола до потолка. На журнальном столике между диванами лежала раскрытая книга. Уютно, вроде как по семейному. Она могла себе представить, что проводит здесь часы напролёт с книгой в руках. Алекса внутренне вздохнула при этой мысли. Пройдет не менее пяти лет, прежде чем она сможет «научиться» читать. Чёрт возьми. Так а как же выглядит остальная часть дома? Всё, что претендует на название «замка», должно впечатлять, ведь так? Когда Альфард последним вошёл в камин, мягкий хлопок оповестил о прибытии домашнего эльфа с короткими, прямостоячими ушами, карими глазами и длинным лицом. Он также был довольно высок для своего вида, худой и довольно старый, насколько можно было судить. Всегда трудно оценить возраст домашнего эльфа. Этот стоял выпрямившись, как солдат «по стойке смирно», ожидая, чтобы поприветствовать своих хозяев. Девчушка была удивлена, увидев его в чёрной тунике с короткими рукавами, которая доходила до колен. И эльф, и одежда выглядели чистыми и ухоженными. Что-то в его поведении напоминало крошечного дворецкого. Это действительно стало настоящим облегчением, увидеть такого эльфа. Когда её новый отец впервые упомянул о домашних эльфах, на ум неизбежно пришли головы, припечатанные к стенам Площади Гриммо. К счастью, по крайней мере один Блэк относился к своим эльфам достойно. Никаких наволочек или картофельных мешков в этом доме, слава богам. — Добро пожаловать домой, Госпожа, маленькая леди Блэк, — поприветствовал он, медленно и глубоко поклонившись. — Мне тут не рады? — Альфард дразнился, но эльф посмотрел на своего хозяина с нечитаемым выражением лица. — Хозяин был дома час назад. Расти готовить детскую комнату для маленькой леди Блэк — Спасибо, Расти, — любезно сказала ему Лизетт, с лёгкой улыбкой на лице. — Виспи уже вернулся? — Виспи скоро придти и принести нового эльфа для маленькой леди Блэк. — Отлично. Что-нибудь ещё? — Да, Госпожа, ястреб от лорда Арктура оставить письмо Хозяину. Этот факт сразу же привлёк внимание Альфарда. Он вздрогнул, услышав эту новость. — Ну, мне лучше сразу узнать, что там. Отец чмокнул Лизетт в щёку, а затем поцеловал в макушку дочь. Когда он ушёл, то можно было заметить, что брови её матери сдвинулись к переносице от беспокойства. Кто этот Арктур, что письмо от него вызывает такую реакцию? — Расти забрать вещи туда, куда надо, — объявил эльф и щелкнул пальцами, сумки из больницы исчезли. — Госпожа нуждаться в чём-нибудь от Расти? — Нет, спасибо, Расти. Приготовьте ужин в течение часа, пожалуйста. — Госпожа, маленькая леди… — с грациозным поклоном и хлопком эльф исчез. Ну, впечатляет. Никогда не видела, чтобы чистокровные так относились к домашним эльфам, с таким уважением. Особенно неожиданно это было от семейства Блэк. Её мать явно выросла во Франции, так что, может быть, обычаи там другие? Гермиона знала, что в некоторых других странах с бедными существами обращались гораздо лучше. Её отец тоже не разочаровал. Было видно, что между отцом и эльфом свои, определенные отношения. Лизетт забрала дочь из комнаты и вышла в коридор. Яркое пространство, полное тёплых огней и стены в пастельных оттенках, казалось, это что-то типа фишки здесь. Мать начала проводить экскурсию для своей маленькой дочери, указывая на каждую дверь. — Это комната мамы и папы, прямо напротив твоей, — щебетала она, показывая богато украшенную двустороннюю дверь. — А вот и детская. Тебе нравится? Мебель я подбирала сама, потому что папа безнадежен… — аристократка усмехнулась. — … только не говори папе о моих словах. У Лизетт действительно присутствовал вкус. Комната не оформлена в отвратительный розовый цвет «принцессы», зато почти полностью белая, украшенная мятными акцентами. Посреди комнаты — огромный, толстый ковёр, который напоминал мех белого медведя, если бы не квадратная форма. Он выглядел очень мягким и пушистым, так и хотелось по нему походить. Вероятно, можно потратить много времени, ползая по нему, так что это хорошо. Эркер с мягкими, мятными шторами открывал великолепный вид на розарий, слегка замерзший сейчас и с небольшим количеством снега, покрывающим траву. Полукруглое сиденье у окна с большим количеством белых и мятных подушек. Это выглядело как потрясающее место для чтения. Сама кроватка тоже выглядела великолепно. Высокая, чисто белая, с мерцающим шифоновым балдахином и мягкой, мятной подстилкой, а также плюшевый мишка внутри. Рядом с кроваткой стояло кресло-качалка, поверх него накинуто чудесное мятное одеяло. В комнате также был манеж и большой резной сундук, предположительно с игрушками внутри. Гермионе было любопытно посмотреть, с какими игрушками играют дети в волшебном мире, единственно известная Гермионе — детская метла, и то, сама она её никогда не использовала. Лизетт положила свою дочь в кроватку и начала рыться в соседнем комоде. В конце концов девушка остановилась на мягком, бежевом кигуруми с пришитыми к нему коричневыми звездами, взмахом палочки она надела его на дочь. — Хочешь послушать сказку, голубка? — ворковала француженка, а затем ещё одним движением призвала книгу. Она села на кресло-качалку и начала читать вслух сказки Барда Бидля для своей дочери. Да ты ж… блин! К счастью, отец вернулся до того, как Лизетт добралась до рассказа о «Трёх братьях». Если бы он не пришёл вовремя, Гермиона боялась, что её вырвет от выслушивания этого бреда. — Как вы тут?» — тихо спросил отец, просунув голову в дверь. — Я думаю, ей здесь понравилось. — Лизетт улыбнулась широко и счастливо, посмотрев на мужа. Альфард улыбнулся в ответ. — Ну, потребовалось три недели, чтобы доставить всё из Франции, так что лучше бы на неё это произвело должное впечатление. — Мужчины. — сказала Лизетт и усмехнулась, хоть это и не прозвучало как настоящее замечание. — В письме что-то важное? — мужчина сразу же нахмурился. — Арктур приедет завтра на ужин. — Лизетт удивлённо приподняла брови, но скорее от реакции её мужа, чем от самой новости. — Это необычно, признаю, но почему ты выглядишь таким обеспокоенным? Альфард вздохнул, запуская руку в свои длинные волосы. — Потому что личные визиты Арктура — это вовсе не хорошая новость, они редко заканчивается нормально. Чтобы приехать — у него должна быть весомая причина. — Может быть, он просто хочет увидеть Александрину? Разве это не достаточная причина? В конце концов, он ваш Отец семейства. Отец семейства? Гермиона должна была знать, что чистокровные будут цепляться за такие древние представления. В Риме Отцом семейства обычно был самый старший член семьи, и он властвовал над другими членами. Своего рода Глава рода. Ей было любопытно увидеть проявление такого в эти дни. Голос Альфарда выражал достаточно беспокойства, чтобы Гермиона сама забеспокоилась об этом. Теперь он качал головой. — Арктур никогда не делал специальных визитов ни для одной из дочерей Сигнуса. Они были представлены ему во время праздников. Если бы у нас был мальчик, ты, вероятно, была бы права, но у Александрины нет шансов стать его наследницей. Кроме того, до зимнего солнцестояния осталось всего несколько недель. Что ж, это полезная информация. Значит, день моего рождения где-то в первой половине декабря. — Тогда, может быть, следует завести Мать семейства? — Лизетт сказала это ему с видимым превосходством, и с лицом, украшенным самодовольной улыбкой. — Должно быть, приятно являться Матерью для своей семьи? — Альфард рассмеялся. — Ох, к сожалению, у Блэков не так всё работает, дорогая. — Ну, пока наследников мужского пола нет, но, возможно, его наконец-то родит Вальбурга. Сейчас ей тридцать три года, да? — Лизетт подоткнула одеяло, которое начало соскальзывать с Алексы, а затем оглянулась на мужа с лукавым блеском в глазах. — После такого количества попыток им уже должно было повезти, правда ведь? Или они не стараются? — Мне не хотелось бы думать о том, что моя младшая сестра будет делать с нашим двоюродным братом… о, спасибо большое! — Альфард в отвращении скривил губы, заставив жену хихикать. — Десять лет — достаточный срок, хотя, я думаю, у них уже был бы ребенок, если бы они этого захотели. — Не каждый может исполнить эту труднейшую задачу за четыре месяца, дорогая. — при этих словах лицо отца посветлело и вновь на губах заиграла улыбка. — О-о-о нет! Мы должны подождать, по крайней мере, год, прежде чем я рожу второго ребёнка! — Второго? Александрина заснула под звуки препирательств родителей.