Адвокат и гадалка.

– Вы же попадаетесь уже не первый раз. Отделываетесь штрафом. Мистер Чон, вас жизнь ничему не учит? –Субординация это, конечно, очень важно, только если ты не видишь сие нежелательное смазливое лицо стабильно раз в месяц, а в последнее время и вовсе несколько раз на неделе. – Это все недоразумение. – собеседник плечами пожимает и исследует стол адвоката на наличие каких-нибудь снэков, которые обычно предлагают гостям. Пускай он и не гость, но всё же... – Недоразумение? – пальцы собственные коленки сжимают и Тэхён жалеет, что не ушёл в отпуск до свадьбы. – Суть обвинения в том, что мои услуги ложны. Но это не так, – глаза улыбаются, в них хитрость пляшет, как и пальцы так называемого мистера Чона по столу. – я потомственная гадалка. Повисает пауза. "А можно ты умрёшь по вине несчастного случая и не будешь мне рамён в уши сыпать" – читается на лице адвоката. – Ведьмак хренов, паночка в пятом колене по троюродной бабушке, мне без разницы. – вдох, глубокий вдох. Надо же пояснить взрослому парню очевидное. – Так как нет никаких заведений со специализацией, как у вас, вы не можете предоставить диплом, сертификат и тому подобное, как подтверждение проф.пригодности, а следовательно, любое не сертефицированное занятие в общественном месте является нарушением. – Так у меня была школа. – следует невинный ответ. – Какая? – несчастный почти шёпотом спрашивает, немного выпадая из мира сего. Хотите сказать, есть школа чародейства и волшебства? – Хогвартс? – Я... Начну издалека. – "ведьмак" улыбнулся и откинулся на спинку мягкого кресла. – Когда мне было двадцать, бабушка предложила мне пойти и показать то, что я умею. Говорила, талант у меня. Но в Корее занятия подобного рода не особо приветствуются, поэтому, я пошёл искать в другие страны. Не спрашивайте, как я попал в Россию зайцем, – рассказчик морщится и усмехается воспоминаниям. – главное, что я в неё попал. Кореец, не знающий языка, с плохим английским и переводчиком в кармане. У них... Знаете. Есть канал такой на телевидении... ТВ-3... Как раз про мистику всё. Там даже сейчас нашу дораму крутят! Так вот. Меня там, как иностранца, взяли сразу и записали в... Как же это. "Битва экстрасенсов". Ну, я вышел победителем, мне сертификат и денюжку дали... – несколько смущённый собственным рассказом (он не знает почему), парень тушуется и достаёт из нагрудного кармана отксерокопированную копию. Всё на русском, естественно. – Я даже русский стал понимать немного! Могу всё перевести отсюда. – он улыбается отчасти гордо и радостно и взирает на своего "защитника справедливости", который не позволит ему отвалиьь ещё кучу деньжищь на штраф. – И я типа. Квалифицированный экстрасенс... У вас есть слова? У автора тоже нет, он это сейчас писал, искал, и думал, что человечек, для которого всё это пишется, его сожрёт. Тем временем Тэхён сидит, смотрит на парня, что на четыре года младше него и думает, когда же его, Кима, жизнь, свернула не туда. – Потом я вернулся в Корею, бабушка обрадовалась... – А у вас есть образование какое-то? Ну, в смысле... Не только магическое. – Адвокат решает перебить его хотя бы так. Хотя бы этим банальным вопросом. – Я социальный психолог. Минута молчания. – Значит, вы зайцем проехали до России, без загран паспорта, то есть нелегально, там без всех документов попали на шоу, то если и всё то шоу прикрыть следовало бы, получили деньги, находясь без документов и уехали обратно? А обратно вы, простите, как уехали? – На поезде до Владивостока, а оттуда на лодке какой-то меня подвезли. Дальше на такси. – Не одно так другое...Билет на поезд хоть ваш был, или вы его как в "Титанике"? В карты выиграли? Не ложные услуги, так нелегальный проезд... Что же вы не мели с социумом, психолог? – из-за дверного проёма появляется женщина и громко спрашивает: – Тэ, чай будешь? Ой, а это кто? – она ближе подходит и вопросителтно смотрит на сидящего в кресле парня. – Я Чон Чонгук... Ой. Здравствуйте. – он подскакивает и маленько кланяется, отмечая про себя сходство последней с адвокатом. Родня, наверное. – Клиент, мам. Нет, спасибо, от чая откажемся. – Аа, ну ладно... Извините, что помешала. – поспешно раз вернувшись, женщина вышла. Чонгук сел обратно. – Так, вы... Извините. – звонит телефон и Тэхёну приходится встать и отойти, чтобы взять трубку. От него самого слышно только тихие "ага", "угу" и "конечно-конечно, я уверен, что её найдут". Когда разговор окончился, он сел на место, но не успел и рта раскрыть. – Вы же не хотите, чтобы её находили. – Чон голову вбок наклорчет, пытаясь понять, что здесь не так. – Нет, наоборот! – кошмар, он совсем забыл о вечном скорбном-покерфейсе. – Я очень надеюсь, что её вернут! Моя репутация как адвоката очень пострадала от того, что у меня под носом украли жену, понимаете? – Но... Вы же ждёте возвращения вашей репутации, а не жены? – Я посмотрю, что с этим можно сделать. – Спасибо. До свидания, мистер Ким. Входная дверь захлопывается. Их отделяет всего небольшая делезячка и именно она не позволяет услышать им кинутое друг в друга "придурок". – Привет, мам! – Чонгук в палату больничную заходит. Она большая, с его мамой всегда кто-нибудь сидит, кто-то из подруг. – Сынок! Приехал, наконец-то. – глаза женщины теплеют, а руки тянутся обнять самое родное. – Мы тут обсуждаем кто с нами на ведьминской горе пил. – Опять с бесами спутались, а, мам? – парень её в лоб целует и улыбается, поглаживая по выцветшим волосам. – Так мы ж сами бесовские, а? Но это ещё ладно у нас, у славян вообще двуликий козёл... Вот что бес значит! Он себе среди ведьм невесту выбирает на каждом шабаше. Ему если в глаза посмотреть и дурно станет, значит выбрал он тебя, вычитала у... У. Кон-драть-е-ва. – О-о, молодец какая ты у меня. – он на край кровати садится и ладони чужие в своих сжимает. – Тебе привезти ещё книги? Всех ведуний по знаниям обскачешь, ещё и краше станешь – говорят, книги красоты дают. – Скажешь тоже! – женщина рассмеялась и её подруга, сидящая рядом, вместе с ней. – К нам тут вот психотерапевта нового привезли... Так на огненного дракончика похож, красавец такой, скажи, Вин? – подруга её поддактвает и жестами всячески пытается показать, какой мужчина действительно привлекательный и как он пришёлся ей по душе. Выходит Чонгук уже вечером, наслушавшись женского бреда. Будто его маме не сорок пять, а двадцать и она впервые увидела красивого мужчину. Будто ещё не было похода в лес, галлюцинаций, препаратов. Будто ещё не было медицинской сорочки и самой психиатрической. Будто никогда не существовало того леса в котором и ворон гибнет и лист не растёт. Будто и мамы его, такой, какой он её помнит, нет уже.