Невеста Холмса или О том, как я пыталась сделать то, что до сих пор мне кажется безумством

Вопреки моим страхам и переживаниям, ни Холмс, ни Ватсон тему наших отношений не затронули. Облегчённо выдохнув, я пошла в душ, чтобы смыть впечатления от произошедшего. Тёплая вода приятно ласкала тело, но в расслабленный организм было легче проникнуть мыслям о Шерлоке, которые магическим образом вытеснили даже мысли о пропавшей родственнице. Зажмурившись и тут же резко открыв глаза, пытаясь сконцентрироваться на мочалке в своих руках, я без раздумий включила холодную воду. Армия мурашек захватила моё тело, напоминая о прикосновениях Шерлока. «Чёрт!» Порой завоеватель моих мыслей напоминал мне его. Эти тёмные волосы, проницательный взгляд, запах его шампуня… Лаванда? Опять мои мысли заехали не туда. А-а! Вдох. Выдох. Мне нужно успокоиться, иначе я стану нервной, несконцентрированной и слабой. Укутавшись в зелёный послебанный халат и максимально крепко завязав пояс, чудом не порвав его от нахлынувшей злости на саму себя, я взглянула на себя в зеркало и вздохнула. «Пора заканчивать с этим», — решила я, укутывая волосы в полотенце. — «Мне нужно отпустить Шерлока. В этот раз должно получиться. Это же только первый блин комом, а не второй». Тряхнув головой, чудом не нарушив интересную конструкцию на ней, я вышла из ванной, надеясь побыть в тишине и одиночестве. Не переодеваясь, я завалилась на кровать и залезла под одеяло. Руки сами нашли телефон с наушниками и достали из-под подушки тетрадь и ручку, лежащие там на случай внезапного появления вдохновения. Если вы обратили внимание на то, что я говорила о тишине, то прошу заметить, что это отсутствие шума, а музыку я таковым не считаю. Одна из любимых мелодий приятно ласкала ухо, словно нежная девушка целует любимого человека. — Р! — только и сказала я, вымещая свою злость на листе бумаги. Резкими движениями руки я заставила ручку порвать лист, но ожидаемого спокойствия не испытала. Тогда я попробовала другой способ — поставила следующий трек. Потом ещё, ещё… Но так и не нашла нужный. Решив творить без музыки, что было было меня самой настоящей редкостью, я перелистнула страницу и принялась писать. Строчки сами лились изнутри, и я практически не имела над ними контроля. Через пару часов у меня была написана большая глава, и это действительно радовало. Я бы могла писать и дальше, если бы не боль в руке и необходимость приготовить ужин. Да, печатать на телефоне или компьютере определённо удобнее и быстрее. По крайней мере, иногда. Носить спортивную одежду порой надоедает даже самым заядлым её любителям, поэтому я с радостью надела светлый топ и юбку чуть выше колена, которая была зелёного, самого красивого зелёного, который я видела, цвета. Изменять своим кроссовкам я не стала, поскольку очень сильно их люблю. Стараясь выглядеть как можно лучше, я заплела себе две косы и, прихватив в руке телефон, спустилась вниз — на кухню. Стоит отметить, что она была намного светлее, чем остальные. Насколько я помню, у Шерлока комната далеко не блещет светом и порядком, у Ватсона она в нежно-голубых и коричневых тонах (первое — стены, второе — мебель и т.д.), а кухня была в белых и бежевых тонах, с красивой картиной и чёрными стульями возле стола. Мое внимание по понятным причинам привлекла картина — корабль в море. Я подошла, чтобы посмотреть на её поближе, и в одном из углов заметила подпись — Рада. Мне не было сложно догадаться, что картина, которую повесили здесь совсем недавно, написана девушкой с этим именем, и в моё сердце прокралась ревность, которую я тут же попыталась угомонить. «Шерлок может делать всё, что хочет», — напомнила сама себе я, стараясь не уничтожить это искусство к чертям. — «Мы расстались, пойми, Катя. Расстались».

***

Мне кажется, что я могу собой гордиться. А что? Я смогла приготовить достойный ужин, несмотря на торнадо мыслей в своей голове. Накрыв на стол, я осталась на кухне дожидаться парней, но, услышав спор из гостиной, поспешила туда. — Неужели тебе никогда не хотелось иметь кого-то рядом? Кого-то, кто грел бы тебя по ночам, ждал твоего возвращения, обнимал при встрече и любил бы тебя, Шерлок? — Единственная попытка построить такую жизнь у меня закончилась болезненным разрывом и вечно свежей раной на сердце, а ты предлагаешь такую… Совершенную глупость! — Но, Холмс! — Нет, Ватсон! Я. Сказал. Нет. От этого тона у меня по спине и рукам прошлись мурашки, но я продолжала находиться возле двери, надеясь услышать немного больше. — Судя по ароматам, Катя приготовила ужин, — перевёл тему Джон, но я знала, что он всё равно не откажется от своей идеи. — Ты же идёшь? — Иду, — сухо ответил Шерлок, поднимаясь с кресла. Джон, подгоняемый проголодавшимся желудком, тут же сделал то же самое. — Но это не значит, что я согласен. — Знаю. Я тут же быстро вернулась на кухню и встала возле картины, которая служила идеальным прикрытием для меня сейчас. Что ж, спасибо этой Раде. Хоть чем-то она мне понравилась. А я ведь её даже не видела… — Приятного аппетита, — вежливо улыбнулась я и тоже села за стол, как до этого парни. — Спасибо. Под взглядом небесно-голубых глаз я стушевалась. Ну почему он сидит прямо напротив меня? Стараясь сосредоточиться на еде, я всё равно замечала на себе взгляд Шерлока, который явно хотел мне что-то сказать. Поесть нормально не даёт. Но что и когда? Об этом мне, судя по всему, ещё предстоит узнать.