Осторожней со словами!

Чжоу Цзышу убеждал себя, что у Вэнь Кэсин расстроен и поэтому немного увлекся покупками, но к концу второго часа самовнушение перестало работать. — А-Син, — шипел он сквозь зубы. — Приличной девушке не пристало быть такой транжирой! Вэнь Кэсин, прикладывающий к телу очередной наряд, чтобы оценить, подойдет ли, мило улыбнулся и, приблизившись к Чжоу Цзышу, шепнул, почти не разжимая губ: — Мне неудобно ходить, сидеть, стоять, я постоянно должен помнить, что теперь у меня есть грудь, а центр тяжести сместился. Если ты не хочешь, чтобы я вырезал половину этого чахлого поселения, просто дай мне возможность расслабиться! — Я продам тебя в бордель, там тебя быстро научат обращаться с новым телом, — так же шепотом ответил Чжоу Цзышу. — И наряды тебе подберут, и расслабишься! Щёки Вэнь Кэсина вспыхнули, он одарил Чжоу Цзышу злым взглядом и отвернулся к прилавку. Чжоу Цзышу кто-то дёрнул за рукав. — Господин, — к нему обращался какой-то мужчина средних лет. — Если вы решили... расстаться со своей спутницей, наша хозяйка предложит достойную цену, такая барышня легко найдёт клиентов! Услышав лепетание торговца, подошел ближе ещё один, крутившийся рядом: — Господин, если сия барышня вам не по кошельку и у вас есть иные планы, этот Ляо прекрасно умеет улаживать подобные дела. В нашем музыкальном доме с радостью примут новую певицу со столь глубоко выраженным талантом, — он оценивающим взглядом прошелся по Вэнь Кэсину, явно уже подсчитывая будущую прибыль. Вэнь Кэсин сперва наступил на ногу господину Ляо, а когда тот дернулся, заломил ему руку за спину. — Эта барышня с радостью продемонстрирует другие свои таланты всем желающим, — от его улыбки у Чжоу Цзышу мороз прошёлся по коже. — А-Син, оставь его, господин просто ошибся. Пойдём, тебе нужен другой наряд. Невеста должна быть в красном! Вэнь Кэсин с удовольствием вывихнул сустав ничтожества, считавшего, что может иметь на него планы. — Благодари господина Чжоу, что не позволил мне сломать тебе кость, ее осколки бы перебили сухожилия, и ты бы остался одноруким, — по-прежнему улыбаясь, тихо проговорил он, глядя в глаза насмерть перепуганного господина Ляо. Мужчина с поклонами начал пятиться, а Чжоу Цзышу только усмехнулся. — А-Син, позволь этому скромному жениху защищать честь своей невесты. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин обмахнулся веером, — ты правда хочешь тратить время и силы на этих недостойных? И я хочу красное платье, ты же знаешь, как я люблю этот цвет. — Я хочу домой, — честно признался Чжоу Цзышу. — Опасаюсь оставлять Е Байи вблизи кухни. — Нам осталось найти обувь, эта мне совершенно не подходит! — Лучший сапожник — мастер Лю, тут недалеко, пойдем, — Чжоу Цзышу потащил Вэнь Кэсина мимо рядов со сладостями и украшениями. *** Сапожная мастерская была небольшой с виду, но внутри, за залом с готовым товаром на продажу, был ещё один. Мастер Лю, за столько лет мало изменившийся внешне — лишь в черных волосах появились серебряные пряди, поприветствовал Чжоу Цзышу, сразу же узнав его, выразил восхищение красотой барышни и тут же пригласил их внутрь. В мастерской пахло кожей, на верстаках лежали образцы обуви, на стене висели инструменты для сапожного дела. Вэнь Кэсину тут же предложили присесть и спросили, отчего барышня в мужских сапогах. Тот лишь отмахнулся веером и спросил, есть ли у мастера готовая обувь, а если нет, то сколько нужно ждать выполнения заказа. Сын мастера, превратившийся из сопливого постреленка в красивого статного юношу, принес чай гостям. Стрельнув глазами в сторону прелестной девушки, он сбежал прочь от одного лишь грозного взгляда отца. Проведя столько времени на ногах и наконец присев, Вэнь Кэсин не сумел сдержать сдавленного стона. Мастер, обладающий тонким слухом, тут же засуетился, принес ширму и попросил барышню разуться, а жену принести таз с горячим отваром для уставших ног. Вскоре Вэнь Кэсин с удовольствием опустил натертые ступни в отвар. На белой коже виднелись пузыри мозолей и красные натёртости. Жена мастера тихо причитала, браня Чжоу Цзышу за то, что заставил нежную девушку так страдать. Вэнь Кэсин молчал, принимать чужую заботу оказалось на удивление приятно. Чжоу Цзышу потупился, он не знал, что все настолько плохо. Вэнь Кэсин тоже хорош — с кровавыми мозолями шататься по рынку, нужно было сразу к мастеру Лю зайти. — Я всё исправлю, тётушка, домой А-Син на руках отнесу! — Да уж постарайся, — ворчала госпожа Лю, осторожно массируя ступни, стараясь при этом не задеть мозолей. Девушка, на удивление, молча выносила все ее манипуляции, лишь прикусывая губы. — Тебе такое счастье в руки попало, а ты… Неблагодарный. Да будь я мужчиной, с рук бы никогда не спускала, краешком ноги земли бы не позволила коснуться. Потерпи, милая, — обратилась она к почерневшему от боли Вэнь Кэсину. — Сейчас мазь наложу, в полотно укутаю, и полегче тебе будет. А мерки снимать с твоих ножек не надо, у меня глаз наметанный. Есть у нас сапожки на тебя, и туфельки, расшитые жемчугом, найдутся. Такие ножки достойны лучшего обрамления. Жена мастера Лю очень напоминала Цзышу жену шифу. Такая же спокойная с виду, но прогневить госпожу Цинь боялся даже сам шифу. — Да, тётушка, не каждому такое счастье достаётся, — Чжоу Цзышу выразительно посмотрел в сторону Вэнь Кэсина, скрытого ширмой. — Тетушка Лю, вы просто волшебница! Подскажете рецепт отвара? Всю усталость как рукой сняло, — Вэнь Кэсин постарался увести разговор в сторону, по интонациям Чжоу Цзышу определив его состояние. — И мазь ваша чудесна. Кстати, у нас в Усадьбе пара десятков отроков, могу я попросить вашего сына прийти к нам снять мерки, чтобы обеспечить их крепкой и прочной обувью? — Дорогая, — махнула рукой тётушка Лю, — не стоит тебе об этом думать, это заботы мужчин, — она для верности повернулась в сторону Чжоу Цзышу. — Конечно, сяо Яо придёт в поместье. Чжоу Цзышу спешно соображал, когда удобнее принять подмастерье. — Тетушка Лю, я только начал тренировать этих лодырей и буду рад хоть полдня отдохнуть от их глупости. Сможет сяо Яо прийти завтра с утра? Мы предоставим бумагу и кисти, и, несомненно, будем рады разделить с ним трапезу. Задаток за столь крупный заказ я готов оставить сегодня. — Хозяйка должна следить за поместьем, — деланно потупился Вэнь Кэсин. — Иначе оно просто развалится без хрупкой женской руки. Тетушка Лю согласно кивнула, забинтовывая ступни мягким полотном. Её сын уже принес две пары сапог и туфелек и сейчас терпеливо ждал, пока мать их возьмет, не смея заглядывать за ширму. — Совсем другое дело, — Вэнь Кэсин натянул сапожки и чуть поморщился: мозоли отозвались болью. Он направил поток ци, чтобы вылечить их. Тетушка Лю заметила плоские коробки с ханьфу, которые принёс с собой Чжоу Цзышу. — Милая, давай я помогу тебе переодеться, а мужчины пусть пока о делах поговорят, — она потянула Вэнь Кэсина за собой на второй этаж лавки, где была комната их старшей дочери, вышедшей замуж несколько лет назад. По мнению тётушки, А-Син была высокой для девушки, но это лишь добавляло ей шарма. Стройная, гибкая, с прекрасной фигурой, которую только подчеркнуло ханьфу цвета свежей зелени. Хозяйка сама повязала пояс, подчеркнув тонкую талию и высокую грудь, переплела волосы, украсив их шпильками с нежно-алыми пионами, и помогла с макияжем. Когда женщины спустились вниз, мужчины, в тот момент что-то обсуждавшие, ошарашено замолчали. — А-Син, — Чжоу Цзышу сглотнул. Он давно заметил, что Вэнь Кэсин красив, но в женском образе с мягким макияжем, в новой одежде, подчёркивающей достоинства фигуры, и со сложной причёской он (или уже она) был просто неотразим. Учеников придётся отгонять палками — одни лишь угрозы наказания не подействуют. — А-Сюй, — ласково позвал Вэнь Кэсин. — Ты говорил, что хочешь домой, — он крутанул в руке женский веер, который подарила ему тетушка, и прикрыл им часть лица, с удовольствием наблюдая за произведённым эффектом. Супруги Лю понимающе переглянулись, глядя на молодую пару. — Лорд Чжоу, давайте я завтра с самого утра отправлю к вам сына. Заказ от школы я выполню, конечно же, в первую очередь. — Да-да, конечно, мастер Лю, — Чжоу Цзышу рассеянно кивнул, плохо соображая, что ему говорят. — А-Син? — он подставил руку. — Идём домой. Свистнув посыльного, мастер Лю отдал тому коробки с ханьфу, свертки с одеждой, сапогами и туфлями, велев как можно скорее доставить их в Усадьбу. Этим двоим по возвращению явно будет не до покупок. *** Возвращение наставников в школу не прошло незамеченным, и даже Чэнлин, утром сумевший сдержать эмоции, смотрел на Вэнь Кэсина, приоткрыв рот. — Что, никогда не видели красивую девушку?! — строго спросил Вэнь Кэсин. Ученики глупо улыбались и продолжали пялиться. — А-Сюй, ты с ними слишком добр, у них ещё остались силы на глупости! — зашипел Вэнь Кэсин в ухо Чжоу Цзышу. — Шишу! Вы обещали заняться нами, когда шифу поправится. Он уже поправился. Шишу, покажете тот прием с веером? — Я тебе сейчас покажу! Так покажу, что завтра с кровати не встанешь! — Вэнь Кэсин указал на смельчака веером. Кажется, его слова возымели противоположный эффект. Вместо того, чтобы попятиться, опустив глаза, или начать просить прощения, как делали призраки, ученик только счастливо заулыбался. — Безнадёжный случай. А-Сюй! Может, лучше их в бордель отправить, напряжение спустить? — Нет, А-Син, слово надо держать. Веер у тебя есть, как и желающие изучить прием. — Я знаю один хороший отвар, после него эти горячие юноши успокоятся. И ты вместе с ними! Ты обещал меня на руках домой отнести, между прочим. У меня болят ноги, я хочу есть, а ты заставляешь тренировать этих оболтусов?! Да они же не на веер смотреть будут! Ученики с восторгом взирали на Вэнь Кэсина. Его щеки разрумянились, глаза сверкали — в гневе он был просто неотразим. Видя, что его тирада не возымела должного эффекта, Вэнь Кэсин, неожиданно успокоившись, снял с пояса веер и ласково улыбнулся. Будь тут Гу Сян, она бы объяснила великовозрастным оболтусам, что значит эта улыбка, но, на их беду, ее здесь не было. — Приём с веером вам показать? — спокойным тоном спросил он. Чэнлин помотал головой, попытался возразить, но за нестройным "да, шишу", его "нет" осталось неуслышанным. — Отлично, на плац все желающие, живо! Чэнлин покачал головой и пошел на кухню. Шифу и шишу долго отсутствовали, надо приготовить чай и закуски. А приём он потом выучит, когда шишу успокоится. Остальные ученики бегом устремились на плац. Вэнь Кэсин достал свой старый веер и степенно прошествовал на плац. В новых сапогах он чувствовал себя куда лучше, да и мазь тетушки Лю помогла снять боль от мозолей. Чжоу Цзышу, довольно улыбаясь, шел следом; ему было интересно, как Вэнь Кэсин восстановит свой авторитет. Вэнь Кэсин подумал, что любимых орехов, конечно, жаль, но ради дела придётся ими пожертвовать. Когда оболтусы, по какой-то глупости называющиеся учениками, выстроились на тренировочной площадке, он без предупреждения бросился в атаку, используя самые простые, но действенные приемы. Отправил веер в полет с помощью ци, отвлекая внимание, одновременно с этим метнул грецкие орехи, выводя несколько человек из строя. Поймав вернувшийся веер, Вэнь Кэсин взлетел вверх и бросил ещё орехов в тех, кто остался на ногах. Опустившись на землю, завертелся волчком, нанося удары руками и ногами и расшвыривая явно не готовых к атаке учеников. Веер разрезал на них пояса и завязки, верхние штаны многих упали вниз, демонстрируя нижние одежды. Последняя горсть орехов улетела в учеников, выводя их из строя, и Вэнь Кэсин аккуратно сложил веер. Пятнадцать учеников лежали на земле, постанывая от боли, на ногах не остался никто. — Вы наказаны, — сообщил Вэнь Кэсин. — Свою одежду почините сами, каждый перепишет "Руководство отрока, познающего учение" и принесет мне до следующей луны. А ты, лорд Чжоу, — процедил он, подойдя ближе, — сегодня спишь один! — С этими словами Вэнь Кэсин, плавно покачивая бедрами, отправился в сторону кухни. — А-Син, — Чжоу Цзышу догнал его и обнял. — Ты меня наказываешь или себя? Я привык спать один. — Ты! Ты!.. — шипел Вэнь Кэсин. — Вместо того, чтобы поддержать меня, заставил… — он просто не находил слов от возмущения. — Чего стоят твои слова? Обещал на руках отнести, а сам!.. Да ещё и голодом моришь, ничего на рынке не дал купить! Чжоу Цзышу с лёгкостью подхватил Вэнь Кэсина на руки и понёс на кухню. — Не хочу, чтобы на тебя все глазели и шеи сворачивали, уж очень хочется помочь и завершить начатое. Ну прости, — он поцеловал Вэнь Кэсина в висок, — хотел ещё немного полюбоваться тобой. Моя А-Син так прекрасна в гневе. Вэнь Кэсин надул губы, всё ещё обиженно поглядывая на Чжоу Цзышу. — Если ещё кто-нибудь подвергнет мой авторитет сомнению, а ты меня не поддержишь, я не буду так снисходителен. И вообще, А-Сюй, я голоден! — Они не твой авторитет оспаривали, а полюбоваться хотели. А то опять сбежишь в библиотеку и всё, где ещё они такую красоту увидят? И нет, никакого борделя! Сами должны научиться справляться с проблемами. Пусть цингун практикуют, чтобы через стену перебраться. Ученики, проводив глазами воркующих наставников, начали с оханьем и стонами подниматься. — Шишу лучше не злить, — сделал вывод тот самый ученик, который просил показать прием с веером, у него на лбу красовалась шишка от ореха, а на лице наливались кровью не менее полудюжины синяков от прекрасных рук и ног Вэнь Кэсина. — И не пялиться, а то шифу добавит, — другой ученик прикидывал, сколько времени уйдет на починку одежды. — А приём он так и не показал! — Покажет, шишу всегда держит слово, — со стоном сказал третий. — Всё-таки как повезло шифу! Пойдемте. Чэнлин успел вскипятить чай и более-менее прилично приготовить закуски, когда Чжоу Цзышу внес Вэнь Кэсина на кухню. *** В кухне предсказуемо оказался Чэнлин — умный мальчик, ещё более предсказуемо — Е Байи. Он посмотрел на Вэнь Кэсина, хмыкнул и уткнулся в тарелку. — Старший Е, как успехи с ритуалом? — до Чжоу Цзышу постепенно доходили минусы создавшегося положения. Такими темпами ученики скоро освоят цингун. Да что там, он сам чувствовал себя подростком в период созревания. Вэнь Кэсину срочно требовалось вернуть привычный облик. — Я подобрал три возможных, нужно провести расчёты, как именно травы подействовали, свериться со звёздными картами, и, я надеюсь, будет благополучный исход. Вэнь Кэсин изящно и неторопливо принимал пищу и попивал чай, бросая взгляды из-под длинных ресниц на присутствующих, находя в женском облике все больше плюсов. — Когда можно надеяться на результат? Хотя бы примерные сроки. Чтобы я знал, чего ожидать. — Вчера сменилась луна, все произошло в ночь полнолуния, и я предполагаю, что обратный ритуал нужно будет производить в такое же время. Большинство трав, что которые ты уничтож… просыпались, — исправился Е Байи, — имеют наибольшую мощь, если были собраны именно при полной луне. Кстати, травы тоже нужно достать, напиши Великому Шаману. — Значит, минимум месяц, — хмыкнул Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин выглядел таким возмутительно довольным, что хотелось сделать ему гадость. — В следующий раз пообщайся с тётушкой Лю и запасись всякими женскими штучками. Ты же стал настоящей женщиной… — Пообщаюсь, — пообещал Вэнь Кэсин со сладкой улыбкой. — Она поможет мне и с прической, и с одеждой, а завтра, если ты забыл, придет её сын — снимать мерки с твоих оболтусов. Заодно и портного бы пригласил что ли, чтобы форму сшил, а то не ученики школы, а сброд какой-то. Один Чэнлин в правильных цветах ходит, — ласково улыбнулся он мальчику. — Да, школа не была готова к приёму такого количества учеников, всё получилось несколько неожиданно. Ты прав, портного тоже нужно будет найти. — Шифу, шишу, я пойду к братьям, — Чэнлин поклонился наставникам и сбежал. От их взглядов становилось жарко. Е Байи, на удивление тихо, исчез, даже не вставив ядовитую шпильку, по своему обыкновению. — Душа моя, ты наелся? — спросил Чжоу Цзышу, видя, что Вэнь Кэсин не порывается встать к печке и приготовить успокаивающий отвар. Может быть, забыл о своих угрозах, может, подобрел — Чжоу Цзышу не собирался уточнять. Дождавшись кивка, он подхватил Вэнь Кэсина на руки и понёс в спальню. Его выдержке тоже есть предел! Вэнь Кэсин, довольно взвизгнув, обнял Чжоу Цзышу за шею, совершенно не противясь его действиям.