Осторожней со словами!

Вэнь Кэсин был в раздрае: с одной стороны, его вторая половинка души готов преклонить с ним колени, что заставляло душу петь от радости. С другой, причина этого — дитя, которое он носит внутри себя, и это приводило в ужас. Учеников разогнал по делам воодушевленный наставник, а Вэнь Кэсин ускользнул от суматохи в библиотеку. От предстоящих хлопот Чжоу Цзышу хватался за голову. Хорошо, что у него в подчинении ученики, прошедшие муштру в Тяньчуан и обучение Вэнь Кэсина, они привыкли выполнять поручения, не задавая вопросов. Сказано "украсить усадьбу к свадьбе" — значит, надо украсить. К тому же девушка в поместье была только одна, сомнений нет, кто именно женится. Свадьбу назначили через неделю, пока не проявились физические изменения. Чжоу Цзышу думал, что Вэнь Кэсин примет непосредственное участие в подготовке, но тот где-то прятался. Возможно, устал после ритуала, опять же, ему нужно осознать новости, ведь всё случилось так неожиданно. Когда Вэнь Кэсин не появился вечером в спальне, Чжоу Цзышу отправился на поиски. Пропажа обнаружилась в библиотеке, где задумчиво перебирала свитки, не обращая ни на кого внимания. — А-Син? — Чжоу Цзышу обнял его со спины, поцеловал в затылок. — Поздно уже, пойдём спать? Вэнь Кэсин, просматривающий трактаты по родовспоможению, свитки с описанием гимнастики для женщины в тягости и травники со списком всех необходимых эликсиров для поддержания здоровья будущей матери, рассеянно поднял голову. — Мои покои уже готовы? Так скоро? — Какие твои покои? Чем тебя не устраивают мои? Вэнь Кэсин развернул свиток и хорошо поставленным голосом процитировал: — "Женщине непраздной следует воздержаться от весенних забав, дабы сохранить дар богов в неприкосновенности, мужу же следует брать на ложе младших наложниц, для гармонизации энергии янь". — А-Син, ещё вчера тебя это не останавливало, — Чжоу Цзышу потёрся носом об ухо Вэнь Кэсина, переместил руки на грудь. — К тому же у меня нет никаких младших наложниц, а даже если бы были, мне нужен только ты! — Что значит "если бы и были?" — рассерженной кошкой зашипел Вэнь Кэсин, сбрасывая с себя руки Чжоу Цзышу. — То есть ты допускаешь такую возможность?! — А-Син, ты меня совсем не слушаешь? Не нужны мне никакие наложницы! — Чжоу Цзышу снова поймал его в объятия. Злой и недоступный Вэнь Кэсин в женском облике пробуждал низменные инстинкты: догнать, обуздать, сделать своим, а его сопротивление только усиливало азарт. — Еще вчера я был уверен, что старший Е проведет ритуал и всё вернется в норму. Ко мне вернётся мое тело, моя внешность, моя сила в конце концов! А вместо этого я узнал, что еще минимум дюжину лун я буду в этом теле! Располнею, буду двигаться как утка, у меня отекут ноги, испортятся волосы и ногти, я буду постоянно впадать в крайности, и виноват в этом ты! — Прости? — Чжоу Цзышу совершенно не чувствовал себя виноватым. Он никогда не задумывался о женитьбе и наследниках, сперва потому, что служба в Тяньчуан не предполагала ничего подобного, потом из-за Гвоздей на три осени, а потом в его жизни появился Вэнь Кэсин, его чжицзи, с которым он хотел провести всю оставшуюся жизнь. Чжоу Цзышу тогда видел своим наследником Чэнлина. И хотя мальчику придётся потрудиться, чтобы усвоить техники своей школы, школы Драконьей Бездны и школы Четырёх сезонов, но он оказался способным парнишкой. А теперь вдруг боги послали чудо — у него будет ребёнок. От любимого человека. Может ли он не радоваться? — Я напишу У Си, он подберёт для тебя состав, чтобы не страдали волосы и ногти. И вообще, беременность — естественный процесс для женщины, почему ты паникуешь? — Естественный процесс для женщины? Если ты забыл, Я НЕ ЖЕНЩИНА! Я родился с нефритовым жезлом! И почти три десятка лет жил с ним! Я выковал себя сам! Вырос там, где смерть естественна, как вдох и выдох! Стал хозяином призраков в двадцать лет и восемь следующих держал в кулаке три тысячи злобных тварей! А сейчас моя жизнь рушится! Я ношу женские платья! У меня падает уровень ци, а ты светишься, как новогодний фонарик! — Вэнь Кэсин собрал доступную ему ци и одним ударом разорвал крепкие объятия, а другим, не жалея, зарядил в челюсть, откидывая от себя Чжоу Цзышу и бросаясь прочь из библиотеки, буквально кипя от ярости. — А-Син! Лао Вэнь! — Чжоу Цзышу сделал пару неуверенных шагов и остановился. Всё-таки раньше с Вэнь Кэсином было проще, это он искал внимания Чжоу Цзышу и добивался его. Что сейчас делать — оставить в покое или найти и извиниться? И за что, собственно, извиняться? За то, что назвал женщиной? Ну так он точно знал, что сейчас Вэнь Кэсин стал самой настоящей женщиной. За то, что радуется будущему ребёнку? Это же нормально для отца? А если бы он поддержал Вэнь Кэсина, сказал бы что-нибудь вроде "ты прав, это ужасно" — не получил ли бы он в зубы за то, что не любит их ребёнка? Почему есть руководства для женщин в тягости, но нет инструкций для мужчин о том, как обращаться с такими женщинами? Чжоу Цзышу остался в библиотеке, укладывая на место свитки и просматривая техники. Если Вэнь Кэсину нужны отдельные покои, пусть ночует в их кровати, а он сам вполне может устроиться и здесь. *** Два дня Вэнь Кэсин не показывался никому. Он буквально кипел от злости. Родившись в семье лекарей, он прекрасно представлял, что его ждет, и злился еще сильнее. Ему то хотелось крушить и ломать всё подряд, то нападала апатия и хотелось закутаться в одеяло. На третий день напало такое бессилие, что он сумел лишь до рассвета ускользнуть из Усадьбы в сад, полюбоваться цветами. Перед глазами вдруг заплясали разноцветные круги, и он осел у корней дерева — сил не было совсем. Чжоу Цзышу с головой ушел в подготовку к свадьбе. Вэнь Кэсин прятался, но с кухни регулярно пропадали продукты, значит, не забывает есть, так что всё в порядке. Чжоу Цзышу понятия не имел, где он скрывается целыми днями, но чутьё подсказывало: лезть не стоит. Сейчас его чжицзи действительно хочет побыть один. Он прав, в один миг вся их жизнь перевернулась и забавное приключение по смене пола обернулось такой ответственностью — у них будет ребёнок. Если бы было можно, Чжоу Цзышу поменялся бы с ним местами, хотя кто знает, как бы он чувствовал себя, превратившись в беременную женщину. Утром третьего дня Чжоу Цзышу проснулся, как будто его кто-то толкнул в бок. Он сперва даже улыбнулся: Вэнь Кэсин сменил гнев на милость и пришел навестить жениха — но в комнате никого не оказалось, а сердце заполошно билось. Чжоу Цзышу пытался успокоиться: ну что может случиться в защищённом поместье? Но тревога не унималась, ему срочно требовалось найти Вэнь Кэсина и убедиться, что с ним и с ребёнком всё в порядке. На кухне сказали, что не видели шишу, а остатки вчерашнего ужина не тронуты, нет никаких следов его присутствия. Это только усилило подозрения Чжоу Цзышу. Он отправил учеников искать Вэнь Кэсина, сам обыскивал самые потаённые места поместья, где нашкодившие ученики любили прятаться от гнева госпожи Цинь, но все они оказались пусты. Чжоу Цзышу вышел в сад, он звал Вэнь Кэсина, просил прощения, требовал перестать придуриваться, но тот не отзывался. За деревом виднелся кусочек бирюзового платья Вэнь Кэсина. Чжоу Цзышу бегом бросился туда, упал на колени рядом с бледным Вэнь Кэсином, подставил палец к носу, чтобы почувствовать слабое дыхание. — А-Син! — он похлопал Вэнь Кэсина по щекам, ресницы слегка дрогнули, но глаза не открылись. Чжоу Цзышу взял ледяную руку, поднёс к губам, пытаясь согреть своим дыханием. — А-Син, что с тобой?! Старший Е! — крикнул он. — Кто-нибудь, позовите старшего Е! — и, подхватив Вэнь Кэсина на руки, направился к школе. Когда кто-то из отроков ворвался в павильон, где любил медитировать Бессмертный Меч, тот, едва взглянув на перекошенное от испуга лицо мальчишки, рявкнул: — Вдохнул, выдохнул, трижды! А теперь говори внятно! — Шифу велел вас найти, госпоже плохо, она почти не дышит! — Где они? — В лекарском покое. Ворвавшись в лекарскую, Е Байи строгим взглядом разогнал с полдюжины встревоженных мальчишек. Вэнь Кэсин, бледный до синевы, лежал на ближайшей свободной кровати, дыхание его было слабым, почти неразличимым глазу. Е Байи протянул руку к длинной шее, где лучше всего прослушивался пульс. Стало так тихо, что слышно было кваканье лягушек в прудике позади покоя. Чжоу Цзышу сжимал холодную руку Вэнь Кэсина и переводил встревоженный взгляд с него на сосредоточенного Е Байи. Он не смел задавать вопросы, рвущиеся с языка, только молился всем известным богам, чтобы с его чжицзи всё было в порядке. Е Байи хмуро уставился на глупого ученика Цинь Хуайчжана. На подбородке Чжоу Цзышу виднелся не до конца заживший синяк, ставить еще несколько не было особого смысла, хоть и хотелось. — Ну, и как ты его до этого довел? — Я?! Да я его уже пару дней не видел, хотел дать время, чтобы успокоился. Старший Е, что с ним?! — Все вон, — тихо, но весомо сказал Е Байи. — Услышу кого-нибудь в радиусе десяти чжанов*, накажу. — Я остаюсь, — твёрдо сказал Чжоу Цзышу. Остальные, поежившись под ледяным взглядом старшего Е, буквально испарились — нужно будет, шифу позовет. — Вы действительно чжицзи, две души, богами предназначенные друг другу. Вас связывает красная нить. Скажи, ты ведь до встречи с ним и не жил? — Старший Е, скажите, что с ним?! Да, он мой чжицзи, да, до встречи с ним я умирал, вонзив в своё тело Семь гвоздей на три осени. Потом появился Вэнь Кэсин, стал девушкой, забеременел и сейчас лежит без сознания, а я понятия не имею, что делать! — Как же ты глуп! Вы связаны: ему хорошо — тебе хорошо, ему плохо — тебе плохо! Боги смилостивились над тобой, подарив возможность стать отцом, сохранить свою кровь, продолжить род. Задача мужчины — оберегать и защищать свою женщину! Чему тебя учили родители и наставник? Дитя зарождается от соединения крови матери и семени отца. Но чтобы вырасти во чреве, ему также нужны инь и ян! Дитя нужны силы не только матери, но и отца. А у него ток ци почти прекратился. Ты сказал, что пару дней его не видел, как это возможно? — Вэнь Кэсин немного... разнервничался, — Чжоу Цзышу потёр подбородок. — Не знаю, что пошло не так. Он потребовал отдельный покой, потому что... говорил что-то про младших наложниц, нёс какой-то бред! Сказал, что у него вся жизнь рушится, и сбежал. Я думал, остынет и вернётся, а потом нашел его в саду без сознания. — Значит, Вэнь Кэсин нашел время почитать трактаты о продолжении рода, а ты нет? Ты Лорд Усадьбы! На тебя смотрят, за тобой наблюдают, ты пример для подражания. Что мешало тебе прочесть пару свитков? Учеников такими же невеждами растить будешь? В книгах сказано, что в первые три луны идет формирование плода, и обмен энергий родителей дает силы ему для развития. В библиотеке несколько стеллажей посвящены этой теме! — Да когда бы я успел?! Я узнал о том, что А-Син ждёт ребёнка, несколько дней назад. Тогда же началась подготовка к свадьбе, потому что надо успеть до того, как "живот на нос полезет", и А-Син устранился от этого, потому что "у него рушится вся жизнь". Я должен заниматься делами поместья, тренировать учеников, готовиться к свадьбе, заказать платье, причём сделать это тайно. Я никогда не интересовался темой продолжения рода и даже не думал, что стану отцом! Откуда мне знать, что делать дальше? Е Байи смерил Чжоу Цзышу уничижительным взглядом, но тратить время и слова на объяснение прописных истин не стал. Впрочем, мысленно он вновь посетовал на выросшее поколение невежд. — Твоя задача — передать ци матери и ребенку. И минимум до шестой луны обмениваться энергией. Эти сведения твоя пустая голова способна удержать? — Передать ци? — замялся Чжоу Цзышу. Самый эффективный способ передачи сейчас недоступен, Вэнь Кэсин не шевелился, а насиловать своего чжицзи он не хотел. — Помогите приподнять его! — под непонимающим взглядом Е Байи Чжоу Цзышу устроился на кровати таким образом, чтобы Вэнь Кэсин опирался грудью на его спину, и начал передавать ему ци. *** Тепло, такое мягкое и робкое, как первые поцелуи солнца, набирающего силу после зимы. В Долине солнце редкий гость, обычно её закрывают тяжёлые облака. Призраков всегда отличала очень светлая кожа, и именно потому, что солнце в Долине практически не показывалось. Вэнь Кэсин любил солнце, и чтобы его увидеть, он карабкался как можно выше, надеясь преодолеть завесу облаков. Почему солнце сейчас светит в спину? Он уснул на склоне? Тепло распространялось по спине, аккуратно вливаясь в меридианы, наполняя, согревая, буквально укутывая теплом и заботой. — А-Син, — шептал Чжоу Цзышу в темноволосую макушку, — тебе достался очень глупый чжицзи. Я тренировал технику и познавал интриги, но совершенно не знаю, что должен делать жених, муж, отец. Но я научусь, обязательно научусь. Только ты должен помочь мне, без тебя я не справлюсь. Очнись, пожалуйста, и я с радостью поделюсь с тобой ци более действенным способом! Знакомый голос пробился сквозь сон. Низкий, приятный тембр, теплое дыхание на макушке, тепло, разливающееся по телу. А-Сюй, его личное солнце, его негасимый свет. Но что он делает в Долине? Для такого замечательного человека Долина опасна, она же заберет весь его свет. — А-Сюй, тебе нужно уходить, — говорить было трудно, но Вэнь Кэсин старался. — Долина опасна. — Я заберу тебя из Долины, ты больше не призрак! Мы уйдем в самое лучшее место в цзянху. Там цветы цветут круглый год, и я буду защищать тебя. — Цветы? Я люблю яркие цветы. Они такие красивые, но так недолговечны. Быстро растут, распускаются и увядают, им нужны солнце, — Вэнь Кэсин улыбнулся, — и тепло. — В поместье цветы цветут круглый год, — повторил Чжоу Цзышу, — недалеко есть прекрасный водопад, в солнечные дни там видно радугу. А на случай ветра и дождя — крепкий дом и теплый очаг. И наши дети: Чэнлин и будущий малыш. — Крепкий дом? Для нас и детей? Больше не призрак? А кто я тогда? — любопытство, с которым Вэнь Кэсин, наверное, родился, подняло голову. Чжоу Цзышу задумался. Кто сейчас Вэнь Кэсин? Его невеста? Он получил в челюсть, когда назвал Вэнь Кэсина женщиной. Жених? Будущая мать? — Ты — мой чжицзи. — Чжицзи, — эхом повторил Вэнь Кэсин. — А ты мой, без тебя мне нечем дышать, постоянно холодно и весь мир сер. Позови меня, твой голос… мне кажется, его можно слушать вечно и не наслушаться. — А-Син, — послушно позвал Чжоу Цзышу. — А-Син, я всегда буду с тобой. Тело, видимо, восполнившее запас энергии, словно просыпалось от глубокого сна. Вэнь Кэсину было тепло и уютно в чьих-то крепких объятиях. — А-Сюй, — позвал он, медленно открывая глаза. — Лао Вэнь! — Чжоу Цзышу стиснул его в объятиях. — Я думал, что с ума сойду, когда увидел тебя без сознания! Если с тобой или с ребёнком что-то случится, я не переживу! — Ты больше дорожишь им, потому что он продолжит твой род, или всё же мной? — не мог не уточнить мнительный Вэнь Кэсин. — Я боюсь потерять вас обоих, глупый. Как я могу выбрать между своим чжицзи и нашим ребёнком? Он продолжит не только мой, но и твой род. Это чудо, что он появится на свет, и я сделаю всё, чтобы защитить вас обоих. Эти слова словно стали триггером. Вэнь Кэсин стремительно поднялся. — Мой род, род семьи Вэнь! А-Сюй, мы должны защитить его! Если Чжао Цзин узнает, он сделает все, чтобы добраться до него! Мы должны уничтожить эту тварь раньше! Мои родители двадцать лет не отомщены! Я непочтителен! — Тише, тише, — Чжоу Цзышу крепче прижал к себе Вэнь Кэсина. — Никто не причинит вреда тебе или ребёнку. Ты ждал двадцать лет, подожди ещё немного, прошу тебя. Мало просто убить Чжао Цзина, надо чтобы мир узнал о его преступлениях.