Ты мой кислород

***

      Женя с Алиной внимательно выслушали всë, что рассказала им Аня, не сводили глаз с еë постоянно меняющегося выражения лица. Лишь иногда девушки посматривали друг на друга, будто обменивались телепатически мыслями. Кажется, они обе понимали всю серьëзность ситуации. — Вот оно что… Не решила, что будешь делать, когда она вернëтся? — Загитова внимательно изучала лицо Щербаковой.       Она совершенно не знала, что делать, что говорить и стоит ли вообще что-то доказывать рыжеволосой, пытаться с нового листа начать их общение прямо сейчас или лучше подождать, когда младшая потянется сама к ней. Нет. Точно нет. Зная Трусову, она первая не подойдëт. Может, ей будет что сказать, но навряд ли ей еë гордость и желание делать вид, что всë в порядке, позволят ей сделать первый шаг. — Не знаю. Трудно как-то определиться, что делать. Столько предположений и мыслей о том, как Саша себя сейчас чувствует. Голова кругом. Боюсь, что… что она не захочет со мной больше дружить, — с ноткой отчаяния в глазах сказала Щербакова. — Захочет. Ещë как. Больше скажу, вам бы лучше уже с мёртвой точки сдвинуться и признаться друг другу, разъяснить свои чувства как-нибудь. Вы до жути палевные и неловкие, честное слово, — с какой-то материнской улыбкой проговорила это Женя. — Чево?! Мы не… — пыталась оправдаться Анна и покраснела. — Сразу красками залилась, ну Ань, не получается у тебя врать. Какие же вы обе одинаковые в этом плане, — скривила театрально лицо Медведева.       Женя была права на все сто из ста. Весь «Хрустальный» и не только знали о том, что девушки не безразличны друг дружке, что эта чрезмерная забота, не свойственная особенно Саше из них двоих, выглядела не по-дружески. Одни Саша и Аня ничего не подозревали, словно великие слепые. Но об этом не было сейчас и малюсенького местечка в головушке Ани среди различных возможных будущих развитий событий, которые она себе навыдумывала за короткий промежуток времени. Там было, казалось, всë: и драма, и перемирие, и тотальный игнор, и долгое молчание, и, маловероятно, то, что они обе просто забудут всë и восстановят свои отношения. В последнее меньше всего верилось, хотя Трусова и могла просто сделать вид, что ей всë равно, на неë никак не повлияла Олимпиада, словно вовсе еë и не было, и сразу перейти на обычное общение с Анютой. — Анют, мы тут подумали, не хочешь с нами прогуляться сегодня после тренировки? Развеешься, отдохнëшь, на свежем воздухе обсудим всë вместе, советы дадим, выслушаем, — предложила Аля, заметив, как Щербакова то и дело ездила нервно на одном месте. — Да, почему нет? Если ты свободна, конечно. — Свободна. Спасибо вам, — Аннушка потянулась обнять обеих девушек сразу. — Да не за что. Ну, мы пошли тогда. Встретимся в конце тренировки! — Загитова взяла за руку Женю и пошла с ней обсудить «важные вопросы», как они сказали.       Щербакова помахала им ручкой и одарила самой искренней улыбкой. Спортсменка поехала дальше заниматься, как только увидела вернувшихся тренеров. В этот момент старшие отошли подальше, не спеша идя на встречу тому, зачем пришли сегодня в «Хрустальный». Шагая, кажется, медленнее улиток, девушки по дороге решили обсудить всë, что увидели и услышали. — Я плакать хочу, смотря на Анютку, Аль. Она так мучается, а Саня… Даже слов подобрать не могу, я еë очень понимаю, очень, но Аня… ты еë вообще видела? — жестикулировала Женя во время походки, говоря на эмоциях. — Она как растерянный котëнок смотрела на нас, когда рассказывала всë это. Нужно будет с Сашей поговорить иначе я вообще без понятия, что с этими двумя делать и как на это смотреть. Надо ведь и еë взгляд на это всë узнать. Просто вот две сломанные девочки столкнулись и всë, не понятно кому помогать. Не помирятся же сами они, — Загитова пыталась сказать что-то дельное. — Нас напоминает чем-то… Ладно, не унываем, не накручиваем себя, найдëм выход, — пыталась сделать атмосферу менее унылой Евгения. — Ради Ани и Саши, — проговорила Алина. — За Аньку и за Сашку, — Медведева постаралась изменить голос, чтобы поднять настроение им обеим.       Аля тихо хихикнула и ласково глянула на Женю, которая уже что-то задумывала у себя в голове. Что-то, что может и изменит происходящее в лучшую сторону. Или не изменит. Как получится. Главное — верить, надеяться.

***

      Через некоторое время девочки уже гуляли по ближайшему парку, где ещë лежал снег горками, а вода в фонтане скрывалась за тонким слоем льда. Ветра не было, небо окрасилось в жëлто-розовые оттенки. Данное зрелище успела с всяких красивых ракурсом сфотографировать Алина, пока Женя шутила над тем, что еë дама сердца запечатляет абсолютно всë, что посчитает красивым, даже лежащий на земле листочек. За это пару раз Загитова погразилась опустить Женю в тот самый замëрзший фонтан неподалëку. — Я клянусь ещë раз ты… — Алина попыталась встать, но подскользнулась и упала.       Медведева прищурилась, когда это случилось. Раздался лëгкий треск льда. Старшая поджала губы, чтобы не заржать, а Щербакова закрыла рот рукой, чтобы скрыть свою улыбку от этой картины. Алина, 19 годиков, сидит на снегу и дует губки, жалуясь на то, как теперь будет болеть еë пятая точка. Женя больше не может сдерживаться и заливается смехом, стараясь сквозь него что-то внятное произнести, но не выходит, пока Аля с таким по-детски злым выражением лица старается казаться угрожающей. — Я тебя щас… Держись, Медведева! — Алина встала спустя несколько попыток.       Фигуристка отряхнула куртку и быстро отыскала в горке снега ледышку побольше, готовясь пульнуть еë в Женю. Натянув на себя злорадствующую улыбку, спортсменка ускорила шаг, насколько это позволяла скользкая дорога и шла в сторону Евгении, которая резко перестала хохотать на весь пустой парк. — А я… Ой… Аня, спасай! — Женя попятилась назад и рванула бежать от Алины. — Сама виновата! — говорила Щербакова, надрывая живот от смеха теперь уже от этой парочки.       Увидел бы кто-то Алину, гоняющуюся за Женей, которая, в отличие от первой, хотя бы не спотыкалась на ровном месте большую часть времени, не верили бы, что это те взрослые серьёзные спортсменки. Щербакова вспомнила, как по этому же парку они лет 5 назад гуляли и веселились после изнурительных тренировок. Та же картина перед лицом появляется. Тогда они вели эфиры, снимали свою жизнь и не стеснялись подстëбывать по любой мелочи друг друга. Заги всë также как и тогда злилась и недовольно топала ножкой, если Женя говорила ей то, что не по душе было Але, а Женя также не упускала момента начать дружескую перепалку с младшей забавы ради.       Щербакова начинает вспоминать и другие моменты, уже и совсем забывая о шумящей рядом сладкой парочке, что никак не уймëтся. Перед глазами возникают моменты, когда они покупали буханку хлеба и шли кормить уток у озера в солнечные деньки. Вспоминает, как они заходили в почти каждый попавшийся магазинчик по дороге в перерывах от эфиров и покупали себе что-то, за что Этери Георгиевна уже бы их убила. «По чуть-чуть можно» — так успокаивала их Женя, зная, что она сможет если что задобрить тренера. Но не только этот момент появляется у неë перед глазами. Не только с Алиной и Женей.

flashback

      На улице стоит невероятная жара. Саня могла поклясться, что по ней прошлось уже сто потов, пока она старалась себя охладить самыми разными способами. Девушка даже купила веер, чтобы махать им себе в лицо, но толку было не больше, чем от чëрт его знает какой по счëту бутылочки холодной воды. Аня приговаривала Трусовой что-то типажа «заболит горло — лечить тебя я не буду», на что ей русоволосая отвечала «будешь, ты переживаешь за меня и любишь», а Косторная корчила рожицы от этого лампового диалога «просто подруг».       Трусова допивает свою бутылку воды и выбрасывает еë в урну. Сзади Алëна играет во что-то в телефоне так, словно от этого зависит еë жизнь и ликует, когда бьëт какой-то там рекорд. Анюта спокойнее всех тихонько попивает только что купленный лимонад и смотрит по сторонам, раздумывая, куда им можно пойти в этот раз ещë, чтобы продолжить прогулку. — Ань, Алëн, смотрите, собачка! — звала русоволосая девочек, побежав вперëд. — Да погоди ты, мы фигуристки, а не бегуны! — ворчала Косторная, тащя за собой Щербакову.       Трусова взяла на руки бродячего щеночка, который, кажется, и не был совсем против того, что его тискала совершенно незнакомая девушка. Пëсик смотрел на фигуристку счастливыми глазками, нюхал одежду той и вилял хвостом. Догнав подругу, девушки подошли посмотреть на зверька, который уже успел полюбить зеленоглазую. — Такой милашка. Косто, не хочешь забрать себе? — Саша протянула щенка блондинке. — Мама против будет, скажет «Чего ты блохастых подбираешь»! — пародировала свою маму Алëна, — Ты чего не возьмëшь? Будет друг твоим собакам. Ты ему понравилась, кажется. — Да мне уже пообещали купить собаку. Я не против, но скажут, что дополнительная трата денег будет из-за него. Жалко так. Ань? Смотри, ты ему нравишься! — Саня подставила малыша к лицу девушки. — Мой кот не одобрит, но я могу на время взять к себе, найдëм хозяев потом. Какой хороший. Назову тебя… Майк, — Щербакова потянулась взять к себе на руки щенка.       Малыш облизнул фигуристку в губы, от чего Аня сморщилась, но не прекратила говорить собачке приятности. Майк повернул голову на русоволосую и потянулся, чтобы отблагодарить девушку за то, что она заметила его. Щенок облизнул быстро девушку, от чего та взялась сразу вытирать мокрость с щеки, смеясь от такого милого поведения Майка. — Глядите. Вы обе понравились ему. Ну всë, вы его мамы, — пошутила над девушками Алëна. — Косторная! — сказали одновременно спортсменки.       У обеих довольно заметно появился румянец на лице, дающий понятие, что даже безобидный подкол в их сторону может заставить их краснеть по-серьëзному. Блондинка на это лишь закатила глаза и театрально вздохнула, пока щенок непонимающе посматривал на всю эту компанию. — Вы две влюблëнные дуры. Извиняюсь за оскорбление, Ань. — А я? Я значит просто дура, ну классно, передо мной не извиняются, не любят меня в этой семье, — наигранно обиделась Саша, скрестив руки на груди. — Да ладно тебе, иди сюда обниму, любим мы тебя, — полезла с объятьями на девушку Косторная, — Аня особенно любит, — добавила она, шепча ей это на ухо. — Я вас не знаю, женщина, — сопротивлялась младшая.       Кажется, и Саша, и Аня совершенно проигнорировали слово «влюблëнные». Или только Саня. В это время Анюта стояла, держа в руках пëсика и прятала свои покрасневшие щëки за копной распущенных волос, посматривая в сторону бунтующей Саши и Алëны, которая пыталась обнять первую. — Всë, прекращайте, — Аня подошла к Саше, словив еë.       Аня одной рукой обняла за плечо Сашу, от чего та ослабила свой пыл, немного вздрогнув от холодных пальцев Ани, которые коснулись еë плеча. Трусова положила свою голову на плечо Анюты, показав язык Алëне в ответ на выходку той и довольно заулыбалась, прижимаясь ближе к Ане. По правде говоря, Щербаковой сначала хотелось просто защитить подругу от рук Косторной, которые так и наравились защекотать до смерти Сашу вместо того, чтобы обнять ту. Обеим стало слегка неловко от подобной близости ещë и на глазах у общей подруги, но и одна, и другая девушки были довольны и не возражали, поглядывая на Алëну. — Фу, голубки, меня сейчас стошнит, — блондинка сморщила лицо. — Косторная! — крикнули в один момент фигуристки. — Молчу-молчу.

end of flashback

      Вернувшись в реальность, Аня заметила, как к ней вернулись запыхавшиеся, румяные, все в снегу Женя и Аля, но зато весëлые и довольные. «Женя 22 годика и Алина 19 лет» — пролетело в мыслях у младшей при виде них. У Щербаковой множество вопросов появилось в голове, но какой из них первым задать — ей не было до конца понятно. — Что вы успели натворить, пока я задумалась? И где вы носились? — Аня выглядела строже и серьёзнее старших, хотя еë и забавляла эта картина. — Да мы так… Вспомнили детство, побегали, покидались снежками… Не чуть-чуть, врать не буду. Она меня в сугроб кинула, кстати, — Медведева отрëхивалась от снега, намочившего ей всю куртку. — Это месть. Карма, — вытащила из капюшона остатки снега Аля. — Да иди ты, Загитова. — Да иди ты, Медведева, — передразнила старшую фигуристка.       Щербакова посмеялась с этих двоих, ненадолго прикрыла глаза и, открыв их, увидела, как эти двое хитро лыбятся, явно что-то замышляя. Их руки почему-то находились за спинами, а эти переглядки заставили Аню запереживаться. Тут неожиданно ей прилетает в плечо снежок от Алины, а потом в лоб от Жени. Щербакова, опешив от такого действия, грозно, насколько это было возможно, посмотрела на парочку, но тех это лишь рассмешило. Спортсменка взяла в две руки комок снега и сделала большой шарик для того, чтобы отомстить им обеим. — Ань, прости! — Загитова схватила за руку Женю и понеслась прочь от бежащей за ними Ани. — Стоять, а то хуже будет! — младшая пустилась в погоню по кругу за этими двумя.       Щербакова побежала за парочкой, пытаясь уклоняться от снежков, которые периодически летели в неë сторону, когда она замедлялась или останавливалась, делая снежки и неся их в руках. Аля с Женей прятались за деревьями и кидали оттуда в Анюту мелкими снежками, от которых младшая легко уворачивалась. Резко шатенка взяла два больших снежка и, сконцентрировавшись, кинула их в девушек, попав им в открытые части тела, от чего те начали возмущаться, а Аня — победно прыгать на месте, после чего продолжила следовать за теми, пока все силы не иссякли на прятки за деревьями и резкие толчки в горки снега.       Устав от всей этой погони, Анюта свалилась в ближайший сугроб, решив отдохнуть, но не учла, что на ней не было шапки. Спортсменка пискнула от попавшего к ней на шею снега. Аня подняла средний палец, когда парочка, стоящая напротив стали хохотать с неë и шутить над ней, пока она продолжала валяться в снегу и смотреть на темнеющее небо. — Я ангелочек, — Щербакова начала делать из себя на снегу фигурку. — Чертëнок ты, — ответила Женя ей.       Щербакова самодовольно растянулась в ухмылке, пока Женя бурчала, говоря что-то типажа «я промокла вся из-за вас двоих». Загитова, приведя себя в порядок, повернулась к Ане, которая еле встала из сугроба. — Анют, могу задать тебе вопрос? — поинтересовалась Алина. — Конечно, я слушаю, — кивнула ей Аня, переводя дыхание после бега. — Можешь описать весь спектр эмоций, которые чувствуешь к Саше? И что ты испытывала в тот день и после него? — спросила Загитова, смотря на девушку.